Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общая социология. Учебное пособие
.pdf
рые могут воспроизводиться людьми или меняться в процессе действия и/или взаимодействия.
Второй вид структуры – ресурсы – также возникает лишь в результате человеческой деятельности, изменяясь и/или поддерживаясь
людьми. Ресурсы бывают локализованными или властными.
Первые включают в себя полезные ископаемые, землю, товар и
т. д. и не существуют вне человеческой
деятельности. Вторые – существуют лишь в той мере, в какой они воспроизводятся в процессе
взаимодействия: «власть, – по Э. Гидденсу, – не является чем-то,
что человек имеет до тех пор, пока он ею действительно не пользуется».
Для Э. Гидденса социальные системы – это структурно организо-
ванная репродуцированная социальная практика. Его социальная
система – это образец социальных отношений, взятых в определённое
время и в определённом пространстве. При таком понимании государственные, бюрократические институты есть не что иное, как образцы
поведения, существующие в какой-то временной интервал. Структурное начало в социальных системах проявляется и в «репродуцированной практике», и в «образах, сформированных памятью
, ориентирующих поведение индивидов, способных к накоплению знания». Данный
подход позволяет автору связать структуру и с макро- (социальные
системы) и микроуровнями (память).
Свойства социальных систем рассматриваются Э. Гидденсом как
средства и результат практической деятельности индивидов; а эти системные свойства, в свою очередь, организуют практику индивидов.
В силу «двойственности структуры»
системы и институты сопряжены
с деятельностью людей. По Э. Гидденсу, «структура влияет на человеческое поведение благодаря знанию об обществе, которым располагают агенты». Само понятие «агент» предполагает людей, способных
трансформировать окружающий мир, а также воспроизводить его, что,
однако, не связано с трансформацией всего общества.
В любом обществе существует некоторое количество
«общего
знания» о том, как вести себя и как поступать с вещами. Именно это
позволяет агентам ориентироваться в повседневной жизни и оперировать с окружающими ресурсами. В своём поведении агенты используют знание правил общества, существующих в его структуре.
Они также пользуются материальным и властным потенциалом: важнейшим элементом социальной
структуры. Люди всегда думают о
том, что они делают и как оценивают, достигая свои цели. Если по-
31
следние недостижимы, то люди соответственно изменяют своё поведение. Образцы взаимодействия при этом могут также изменяться, а с
ними – и социальная структура.
Представление о двойственности структуры, по мнению Э. Гидденса, позволяет разрешить давний спор между детерминистами, которые верят, что человеческое поведение всецело зависит от внешних
сил, и волюнтаристами, считающими
, что люди, обладая свободной
волей, действуют только сообразно своим желаниям. Социолог считает, что ни первые, ни вторые не правы в принципе, но каждая позиция
рациональна лишь отчасти. Он полагает, что только в исключительных
обстоятельствах прямого физического насилия люди не свободны в
своих действиях. Во всех остальных случаях, даже тогда,
когда люди
заявляют, что у них нет выбора, на самом деле у них есть возможность
сделать что-то по-другому.
Пьер Бурдьё (французская школа) на сегодняшний день – один из
самых активных критиков американского функционализма. Тем не менее он использует понятие «структура» в своих работах. Следовательно, направление, к которому он
принадлежит, может быть определено
как постструктурализм или конструктивистский структурализм.
Анализируя социокультурные объекты, П. Бурдьё приходит к выводу,
что социальные практики различных людей заметно отличаются в силу
их классовой принадлежности. Каждый класс имеет свой жизненный
стиль, поэтому социальные образования рассматриваются П. Бурдьё не
только как система силовых, но и смысловых отношений
между груп-
пами или классами.
П. Бурдьё стремится объяснить любой социальный феномен через
организующую его систему отношений. Данный анализ применяется с
целью описания фрагментов социального поведения, поскольку объектом нашего наблюдения чаще всего выступает не всё поведение человека, а лишь его фрагмент. Данный подход, кроме того, позволяет воссоздать интересующие
нас конкретные социальные феномены. Для
того чтобы это стало возможным, П. Бурдьё вводит понятия «поле»,
«habitus» и др.
Всё общество представляет собой совокупность отношений, которые складываются в различные автономные поля. Например, различаются «политическое поле» или «интеллектуальное поле». Поле, по
П. Бурдьё, – это система позиций людей и организаций, относящихся к
данной сфере. Оно управляется своими собственными законами,
включая в себя сеть неформальных связей.
32
Социальный мир бесконечно сложен, как и сам человек, поэтому
П. Бурдьё конструирует habitus, структуру, соответствующую этому
сложному миру. Итак, что же означает для П. Бурдё habitus?
Нabitus – это система определённых предрасположенностей (людей
или социальных групп) строить те или иные отношения в социальной
реальности.
Нabitus существует как структурирующее явление: habitus выстраивает структуры в человеческом
сознании и в реальном мире.
Нabitus закрепляется в человеческом сознании как система когнитивных (познавательных) и мотивационных структур, которые состоят
из схем поведения, ранее уже опробованных целей и инструментов
достижения данных целей, а также объектов, которые по определённым причинам «обожествляются» людьми. Как видим – это целый
мир, который приобретается на
практике, затем переходит в сознание,
с тем чтобы вновь погрузиться в реальный мир. Это процесс, иллюстрирующий человеческую историю с её непрерывным воспроизводством. Инструментом воспроизводства выступает habitus.
Нabitus – продукт истории, которую он сам и творит, передаваясь в
качестве своеобразной обязательной «нагрузки» от поколения к поколению.
Нabitus – устойчивая система, корректируемая с
течением времени;
а корректируется она возможностями и запретами, свободой и необходимостью. Нabitus не имеет жёстких структур. За счёт большого количества вариантов он оставляет свободу выбора и бесконечные возможности для выражения мыслей, восприятий и разнонаправленных действий.
Нabitus – это «решётка», заключающая индивидуальную свободу, –
это «вольер», который не позволяет
выйти за рамки предсказуемого.
Нabitus не ощущается и не осознаётся человеком: он наделяет последнего крайне ценным практическим чувством, которое объективируется или воспроизводится в реальности посредством разнообразных
социальных институтов, подчиняя человека социальным законам.
Нabitus бывает индивидуальным и классовым. Люди из одного
класса, как правило, обитают в сходной среде и соответственно
приобретают одинаковый habitus. Это объединяет их и позволяет выходить
из типичных для своего класса проблемных ситуаций. Однако абсолютно одинаковый опыт для всех представителей одного класса невозможен, поэтому классовый habitus – это наиболее общая схема восприятия действительности и действий на практике представителей
33
данного класса. Каждая индивидуальная система предрасположенностей – это структурный вариант классового habitusа
18
.
Каждый новый момент habitusа структурирует новый опыт и интегрирует его со старым. Особо важное значение имеет ранний опыт,
который лучше закрепляется. По мере взросления отрицается вся информация, которая способна поставить его под сомнение. Но если
habitus перестаёт интегрировать прошлое и настоящее, присутствие
прошлого – схем поведения – становится очевидным. Вспомним тра
гикомический пример с Дон Кихотом. Трагедии подобного рода происходят чаще всего в том случае, если среда, в которой реализуется
названный habitus, слишком разительно отличается от той, к которой
он был изначально приспособлен.
И в заключении отметим: habitus – это то, что позволяет людям
жить и выживать в противоречивом социальном мире. Говоря удивительно «простым» языком П. Бурдьё, habitus – «…это матрица, генерирующая реакции, заранее приспособленные ко всем объективным
условиям…»
Юрген Хабермас (Франкфуртская школа)
19
.
20
– автор двухтомной
«Теории коммуникативного действия» (1981) – в противовес класси-
ческому марксизму утверждает, что первостепенным аспектом человеческого бытия служит коммуникативное действие, а не целерациональное, т. е. труд. Именно коммуникативное действие, по Ю. Хабермасу, основа всей социокультурной жизни. В своих теоретических построениях Хабермас исходит из разделения двух сфер
человеческого
существования: сферы труда, т. е. взаимодействия людей с природой, и
сферы коммуникации – области межчеловеческих взаимодействий.
Полемизируя с К. Марксом, он доказывает, что убеждения зависят не
-
18
Бурдьё П. Структуры. Habitus. Практики // Современная социальная
теория: Бурдьё, Гидденс, Хабермас: учеб. пособие. – Новосибирск: Изд-во
Новосиб. ун-та, 1995. – С. 16–32.
19
Там же. – С. 31.
20
Очерки по истории теоретической социологии XX столетия (от М. Вебера к Ю. Хабермасу, от Г. Зиммеля к постмодернизму). – М.: Наука, 1994. –
380 с.
14
Осьмук Л.А. Взаимодействия социальных миров: К проблеме конвенциальности отношений. – Новосибирск: Наука, 2004. – 290 с.
15
Головин Н.А. Современные социологические теории: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / Н.А. Головин. – М.: Юрайт, 2016. –
377 с.
34
столько от внешних (экономических) условий, сколько от внутреннего
(рефлексивного) опыта индивидов. Поэтому он анализирует именно
условия и последствия человеческих коммуникаций. Если К. Маркс
исследует труд как всеобщую социоэкономическую категорию, то Ю.
Хабермас настаивает на том, что труду как целерациональному действию следует противопоставить труд как коммуникативную деятельность – свободную и
творческую. Если К. Маркс в своих трудах анализирует превращённые формы труда, то Ю. Хабермас – искажённые
формы коммуникации.
Цель К. Маркса – коммунистическое общество без эксплуатации,
конфликтов и противоречий.
Идеал Ю. Хабермаса – это новое общество, свободное от извращённых коммуникативных форм. Согласно Ю. Хабермасу, рационализация разумного действия приводит к росту производительных
сил и
всё возрастающему социальному контролю над жизнью людей. Именно поэтому отмеченная форма рационализации становится центральной проблемой современного общества. По Ю. Хабермасу, решение
данной проблемы состоит в рационализации не разумного, а коммуникативного действия, что ведёт к освобождению от господства, к свободному и открытому общению, к устранению
ограничений коммуникаций. Отсюда рационализация коммуникативного действия, способствующая снижению репрессивности и жестокости, возрождению индивидуальной гибкости и рефлексивности в обществе. Развитие и рационализация полностью свободного от ограничений коммуникативного действия – вот отправной пункт теории социальной эволюции
Ю. Хабермаса. Для Ю. Хабермаса вершина социальной эволюции – это
некое свободно коммуницирующее общество
. Соответственно центральная задача коммуникативного действия состоит в достижении
понимания, в общении, поскольку поступки людей определяются не
эгоцентрическим подсчетом успеха, а актами достижения понимания.
В коммуникативном действии его участники ориентированы не на
свои собственные успехи, они преследуют собственные цели лишь при
условии гармонизации своих действий на основе определения общей
ситуации.
Как и К. Маркс, Ю. Хабермас исходит из того, что фундамент будущего справедливого общества сокрыт в современном мире.
При этом он имеет в виду отнюдь не реальный капитализм, а ту систему информационных, межличностных коммуникаций, из которых в
новом обществе действительно возникнет система неизвращенных
взаимодействий между людьми.
35
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
1. Какова роль и место современного научного социологического
знания в жизни современного человека и общества?
2. В чём причины многообразия теоретических концепций и науч-
ных подходов в социологической науке?
3. Чем отличается требование «понять общество» от «требования
объяснить» общество?
4. Каковы перспективы интегративной «социологии консенсуса»
как способа примирения «объясняющей» и «понимающей» социологии
?
36
ГЛАВА 2
ОБЩЕСТВО – СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ
СИСТЕМА
2.1. ЧЕЛОВЕК, КУЛЬТУРА
И СОЦИАЛЬНАЯ СИСТЕМА
Жизнь человека, с одной стороны, наполнена бесконечным числом
установок, стереотипов и норм поведения, которые определяют мир
идей; с другой – нас окружает масса материальных предметов – от любимой безделушки до автомобиля или компьютера, создающих внешний облик «нашего мира». Каждый из нас создаёт свой уникальный
мир, отражающий его психическую и социальную сущность
очередь, этот уникальный мир встраивается в социокультурное поле
соответствующей социальной группы. А всё вместе это составляет
контекст поведения человека и его взаимодействия с другими людьми,
или же, другими словами, систему культуры.
Культура возникла как жизненно необходимое человеку адаптивное пространство. Это была специфическая среда существа созидающего, созданного
к творческой, преобразующей деятельности. В результате многочисленные инстинкты, которым человек как любое животное был наделён
в достатке, начинают постепенно трансформироваться. Французский
учёный Анри Бергсон ставил инстинкт выше интеллекта, поскольку
«инстинкт отливается по форме жизни», а «интеллект характеризуется
природным непониманием жизни». Но в
был предназначен для «работы» в социальной системе.
Преобразование инстинктов, их «первое столкновение» с интеллектом началось со стадного инстинкта, присущего всему животному
миру. Его трансформация привела к потрясающему результату – за-
природой «по своему образу и подобию» способным
том то и дело, что интеллект
. В свою
37
рождению общества как сложной саморазвивающейся социальной системы. Это было уже не просто объединение особей в борьбе за существование, система становилась самостоятельным организмом, вступающим в отношения с индивидом, определяющим поведение последнего. Формирование социальной системы сопровождалось созданием
искусственной адаптивной среды – культуры, способной удовлетворить теперь уже социальные потребности уникального
ства, и прежде всего – потребность в общении, в самовыражении, в
самоутверждении. Культура развивала социальные потребности, поднимая их на новый уровень. Она наполняла социальные структуры содержанием, в свою очередь, превращаясь в не менее сложную самостоятельную систему, отражающую духовный и творческий аспект человеческого бытия. Таким образом,
новременно в три системы: природную, социальную и культурную.
Поскольку последние две имеют одинаковые корни и являются
взаимозависимыми, можно и нужно говорить о социокультурном пространстве жизнедеятельности человека. Если строение и функционирование культуры следует рассматривать в связи с социальными
структурами и институтами и применительно к конкретно-истори
ческим ситуациям, то исследование социального поведения и социальных процессов также невозможно без анализа культурного аспекта.
человек оказался «помещённым» од-
живого суще-
2.2. КУЛЬТУРА КАК МЕХАНИЗМ
ИДЕНТИФИКАЦИИ
-
Стараясь обрести стабильность и собственную значимость, человек
стремится к созданию «своего мира». Однако данный мир многослоен:
он как матрёшка включает в себя поочерёдно «мир» личности, «мир»
малой группы, которой принадлежит личность, «мир» своего класса,
поколения, этноса – и всё это человек принимает за «свой круг». Это
своеобразное замкнутое пространство, давления которого человек
бо не чувствует, либо принимает за должное. Сильнее всего принадлежность «своему кругу» ощущается при сопоставлении «своего» и
«чужого».
Американский антрополог Ф. Бок так описывает данный феномен
деления на «своё» и «чужое»: «Когда ты в своей группе, среди людей,
с которыми разделяешь общую культуру, тебе не приходится обдумывать
и проектировать свои слова и поступки, ибо все вы – и ты, и они –
видите мир в принципе одинаково, знаете, чего ожидать друг от друга.
38
ли-
Но пребывая в чужом обществе, ты будешь испытывать трудности,
ощущение беспомощности и дезориентированности, что можно
назвать культурным шоком». Добавим, что даже жизнь чужой семьи
часто кажется странной, а некоторые мелочи вызывают недоумение
только потому, что у вас в семье «так не принято».
По этой причине человек, как улитка, всюду перетаскивает свой
«дом». Известно, что этническая культура старается сохранить свои
структуры даже при имплантации её в мир «чужой культуры». Ярким
примером тому служат целые изолированные районы, такие как чайнатауны в США или турецкая диаспора в Берлине. В Торонто подобные места до такой степени специфичны, что кинематографисты предпочитают именно здесь
снимать необходимые им сцены, а не ездить в
Калькутту, Бангкок или Шанхай.
Однако человек как существо разумное не просто живёт в «своём
мире», он должен ещё и идентифицировать себя с ним. Такая идентификация сродни механизму саморефлексии, поскольку мы сознательно
соотносим себя с миром своей культуры. Вместе с другими представителями мы попадаем в одни и те же или похожие ситуации, пользуемся
одинаковыми стереотипами и ценностями. Поэтому мы прекрасно понимаем друг друга, и эмоциональный контакт устанавливается без каких-либо усилий.
Механизм идентификации – социально-психологический. Основная его функция заключается в объединении психической и социальной сторон нашей личности. Мы
не просто осознаём нашу принадлежность конкретной группе, а переживаем её эмоционально. Человек может гордиться данной принадлежностью: «Я – интеллигент», «Я – фермер», «Я – русский», «Я – студент НГТУ» и т. д., но может и стесняться, тяготиться ею, что порой приводит к внутреннему конфликту, в
случае которого механизм идентификации начинает
разрушаться. Другими словами, мы теряет свой «дом», и нам важно обрести новую социальную нишу, освоить новые стереотипы, ценности, установки.
Идентификация в значительной мере зависит от усвоения стереотипов и социально-психологических установок «своей» социокультурной среды. И стереотипы, и установки в наибольшей мере связаны с
бессознательным: мы руководствуемся ими
, чаще всего не осознавая
того. Собственно, стереотипы представляют собой упрощённые, схематизированные образы социальных объектов, которые хорошо запоминаются, усваиваются и предотвращают перегрузку психики «излишней саморефлексией». Отпадает необходимость каждый раз анали-
39
зировать типичные ситуации. Обладая значительной устойчивостью,
стереотипы обеспечивают как внутреннюю стабильность личности, так
и групповую стабильность, выступая в качестве связующего психологического материала в группе.
Стереотип окрашен эмоционально и активен, поскольку постоянно
проверяется в процессе совместной деятельности. Он проникает во все
сферы человеческого существования: от кухни до политики. Известно,
например, что
все без исключения народы предпочитают собственную
кухню, и данная привязанность обрастает ритуалами и традициями,
превращаясь в нечто большее, чем физиологическая потребность. Ещё
более сложны социокультурные стереотипы, связанные с системой
ценностей. Так, пренебрежительное отношение к материальным благам по принципу «Не хлебом единым» формирует целую цепочку
стереотипов поведения нонконформистской личности («свободного
художника»). Другой пример: принцип «Деньги решают всё» приводит
к фетишизации денег и соответствующим схемам мышления и поведения. Индивиды, проповедующие и тот и другой принцип, безошибочно
определяют «своих» именно по стереотипам.
В целом в стереотипе фиксируется три момента: 1) мысль – то, что
я думаю – верно, потому что так было всегда и
так принято в моей
группе, которой я доверяю; 2) эмоция – то, что я переживаю, чув-
ствую – чувствует вся группа, поэтому мы понимаем друг друга;
3) действие – я поступаю так, как все, и это во многом оправдывает
мои действия и даёт мне возможность не анализировать их. Если стереотипы «своей» группы воспринимаются как
естественные, то «чужие» стереотипы часто оказываются непонятыми, странными, смешными, а иногда могут вызывать и враждебное отношение – агрессию.
Распад стереотипов свидетельствует о прекращении идентификации с
конкретной группой.
Но если стереотипы играют роль внутренних механизмов идентификации, то существуют приёмы демонстрации своей принадлежности
к конкретной группе. Таким феноменом является стиль. Демонстрация
собственного стиля может быть явной и неявной, но тем не менее принадлежность человека к социальной группе легко угадывается по стилю поведения, языку, одежде, причёске и т. д. Стиль – это всегда индивидуальность, это демонстрация собственной значимости в обществе: «Вот он Я какой, Я существую и с этим
придётся считаться!».
Стиль может быть определён как способ выражения или отличительная манера поведения, связанная с социокультурными стереотипами.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]