Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общая социология. Учебное пособие
.pdf
од делаются попытки проанализировать существование неустранимых
противоречий, последствия которых могут быть и положительными, и
отрицательными.
Теория конфликтов этого времени включала в себя такие конкретные теории, как концепция «позитивно-функционального конфликта»
Л. Козера, «конфликтная модель общества» Р. Дарендорфа, «общая
теория конфликта» К. Боулдинга и др.
2
Второй этап включает в себя последние три десятилетия, которые
также внесли много нового в понимание и интерпретацию конфликта.
Во-первых, на общетеоретическом уровне стал доминировать диалектический подход к анализу конфликтов, согласно которому любое общество изменяется благодаря существованию противоречивых интересов, а сохранение и изменение современных обществ в одинаковой
степени зависит от конфликтов и согласия. Во-вторых, оформились
интеграционные подходы к анализу конфликта, стали опираться на
достижение как социологии, так и психологии, политологии и других
наук в рамках активно развивающейся прикладной науки – конфликтологии.
Но отправной точкой интерпретации конфликта всё же стали две
этапные работы. Это «Функции социального конфликта» Льюиса
Козера (1956 г.) и «Класс и классовый конфликт в индустриальном обществе» Ральфа Дарендорфа (1957 г.).
Заявляя о желании не столько опровергать теории Т. Парсонса,
сколько построить свою собственную теорию, объясняющую прежде всего такие аспекты социальной реальности, как дисфункция и
насилие, Р. Дарендорф – автор конфликтной модели общества –
вслед за Г.
Зиммелем заложил глубокие основы диалектического
подхода к пониманию конфликта как нормального распространённого явления и его позитивной роли в социальных системах. Теория
Р. Дарендорфа оказала огромное влияние на дальнейшее развитие
теории конфликта.
Выстраивая свою теорию, он обратился к классике социологической литературы, интерпретирующей конфликты, – к работам М. Вебера и
К. Маркса.
Признавая бесспорный вклад последнего в теорию конфликта,
Р. Дарендорф отмечал, что модель Маркса «слишком стройная, чтобы
2
Сперанский В.И. Конфликт: сущность и особенности его проявления //
Социально-политический журнал. – 1995. – № 3. – С. 152–161.
241
соответствовать реальности, имеет мало общего с историческим опы-
3
том»
, а поэтому относился к наследию К. Маркса неоднозначно.
С одной стороны, он критиковал основоположника теории революционного изменения общества за обоснование неизбежности крайних
форм классового конфликта вплоть до открытой гражданской войны,
одномерное понимание революции не как глубокой трансформации
коренных структур общества, требующей длительного времени, то
есть «социальной революции» в полном
смысле слова (пример: промышленная революция в Англии), а как быстрое поверхностное изменение стоящих у власти, часто насильственными действиями, то есть
как «политическую революцию» (пример: Великая французская революция 1789 г.). Главный недостаток марксисткой теории заключался в
том, что она есть осмысление социальных процессов ХIХ века и к послевоенному
обществу в полной мере неприменима, поскольку конфликт в сфере производства перестал доминировать в обществе, играть
роль главного противоречия и главного конфликта. Более того, в ХХ веке
произошла его институционализация. Это, конечно, не значит, что
конфликтов в обществе стало меньше, но классовые конфликты превратились в частную форму социального конфликта
вообще.
С другой стороны, Р. Дарендорф признавал главным достоинством
учения Маркса теорию классов, хотя сам определял классы не по отношению к производству (приоритет сфере экономической), а по отношению к распределению и господству (приоритет сфере политической), а важным признаком становления класса как исторического
субъекта считал формирование ассоциации с политическим
и юридическим статусом, например, политической партии, вступающей в
борьбу за господство, доминирование, обладание и распределение ресурсов, то есть за власть.
Обладание господством и, соответственно, властью теми или иными группами, классами, с точки зрения Р. Дарендорфа, не только и не
столько способствует сохранению норм и ценностей, поддержанию
целостности
общества, сколько порождает конфликтные интересы и
ролевые ожидания, стремление к перераспределению власти и изменению существующего положения. Таким образом, конфликт может возникнуть в любой по масштабу и содержанию деятельности, социаль-
3
Дарендорф Р. Современный социальный конфликт: эссе о политике сво-
боды // Социальный конфликт: современные исследования. Реферативный
сборник. – М., 1991. – С. 7.
242
ной группе, где есть господствующие и подчинённые. Не случайно под
конфликтом Р. Дарендорф понимает «все структурно произведённые
отношения противоположности норм, ожиданий, институтов, групп»
4
Причём степень осознания этой противоположности, противоречивости не важна. Конфликты могут быть как осознанные, так и неосознанные, так как в качестве необходимого признака не включают открытую борьбу, а потому могут существовать и в латентных (скрытых)
формах.
Серьёзным интеллектуальным прорывом в понимании конфликта
как двигателя общественного развития стала теория
позитивно-
функционального конфликта Л. Козера. По мнению современных
социологов, благодаря ей был снят страх перед разрушительной силой
конфликта, появилась уверенность в возможности управлять им и использовать конфликт для совершенствования общества.
Л. Козер разделял мнение Р. Дарендорфа, что в основе социального
конфликта лежит борьба за власть и притязание на особое властное
положение. В своей работе «Функции социального конфликта»
5
он
убедительно доказывал, что стабильность общества зависит от количества существующих в нём конфликтных отношений и типов связей
между ними, причём Козер с одинаковым интересом рассматривает
конфликты как внешние, так и внутренние.
Во внутренних социальных конфликтах, по мнению учёного, затрагиваются только такие цели, ценности и интересы, которые не противоречат принятым внутригрупповым отношениям, а потому носят
функционально-позитивный характер. Они способствуют изменению
внутригрупповых норм и отношений в соответствии с потребностями
отдельных индивидов и подгрупп. Если же противоборствующие стороны не разделяют более тех ценностей, которые лежали в основе существования этой группы, то такой конфликт несёт в себе опасность
распада
данной социальной системы, и произойдёт ли он, во многом
зависит от характера социальной структуры, в условиях которой развивается конфликт.
Группы, отличающиеся тесными внутренними связями, высокой
частотой взаимодействий и высоким уровнем личностной вовлечённости, имеют тенденцию к подавлению конфликтов, поскольку ча-
.
4
Современная западная социология. Словарь. – М., 1990. – С. 78.
5
Козер Л.А. Функции социального конфликта // Социальный конфликт:
современные исследования. Реферативный сборник. – М., 1991. – С. 22–26.
243
стые контакты между членами таких групп более насыщены эмоциями любви и ненависти. Это провоцирует рост враждебных отношений, однако реализация враждебности осознаётся как угроза сложившимся близким отношениям, и за ними, как правило, следует подавление негативных эмоций и запрет на их открытое проявление. Но
если в таких группах конфликт
вспыхивает, он будет особенно острым, так как будет не только средством решить проблему, но и при
мобилизации всех эмоциональных ресурсов – некоторой компенсацией за накопившиеся обиды.
В группах с частичным индивидуальным участием вероятность
разрушительного действия конфликта уменьшается, но возрастает количество конфликтных ситуаций за счёт распыления энергии индивидов
в разных направлениях. Исходя из этого Л. Козер делает вывод,
что интенсивность конфликта обратно пропорциональна его социальной неоднородности.
Что касается внешнего конфликта, то, как правило, группы, поглощённые непрерывной внешней борьбой, требуют абсолютной личностной (энергетической, эмоциональной) вовлечённости в неё своих
членов и отличаются нетерпимостью к нарушению внутреннего единства
. Здесь существует ярко выраженная тенденция к подавлению
внутреннего конфликта, а если он возникает, то это ведёт к расколу
группы или насильственному удалению из неё инакомыслящих. Группы, не втянутые в постоянный внешний конфликт, отличаются гибкостью структуры и внутренним равновесием благодаря множеству
внутренних конфликтных ситуаций. Конфликты наслаиваются один на
другой
и предотвращают тем самым раскол группы в каком-либо одном направлении, поскольку индивиды вынуждены одновременно
участвовать в нескольких разных конфликтах и ни один полностью не
поглощает их личностных ресурсов. Тем самым поддерживается равновесие в группе.
Таким образом, в свободно структурированных группах и откры-
тых обществах, с точки зрения Л
. Козера, конфликт выполняет целый
ряд функций:
1) снижение антагонистического напряжения, стабилизация и инте-
грация внутригрупповых и межгрупповых отношений;
2) появление новых социальных норм и обновление существующих, что позволяет обеспечивать существование обществ в новых
условиях;
3) социализация и адаптация индивидов и социальных групп;
244
4) образование групп, союзов, коалиций, поддержание норматив-
ных и физических границ групп, распределение позиций власти между
ними;
5) создание и поддержание баланса сил антагонистических интересов, превращение в механизм поддержания и изменения внутреннего
баланса сил, особенно в сфере властных отношений;
6) получение информации об окружающей среде (сигнализирует о
тех или иных проблемах
и недостатках).
Но главная функция конфликта, по мнению учёного, – предотвращать окостенение общества, открывать дорогу инновациям и преобразованиям.
В отличие от Р. Дарендорфа, отстаивающего мысль о конфликте
как перманентном состоянии социального организма, Л. Козер утверждал, что конфликт есть временное состояние общества (в отличие от
согласия, источником достижения которого является
вершение конфликта» 1966 г.
6
).
компромисс («За-
Интересно, что вслед за К. Марксом Р. Дарендорф и Л. Козер придерживались диадической (от лат. «диада» – два) модели объяснения
конфликта, утверждая, что каждый конфликт сводится к отношениям
двух противоборствующих элементов, порождённых конфронтацией
общественных, групповых, но не индивидуальных интересов. По мнению учёных, даже если в конфликте участвует несколько групп
степенно возникают коалиции и восстанавливается биполярность
, то по-
7
.
Постепенно наряду с этим подходом в современной социологии
сформировалось иное видение конфликта как явления плюралистического, многополюсного, чему, с одной стороны, способствовали углубление теоретического осмысления конфликта и накопление фактического материала, с другой – постепенный переход в международных
отношениях от противостояния двух систем к многополюсной картине
мира.
Основные позиции этого
направления сформулировал немецкий
социолог В. Бюль в 1980-х гг. По его мнению, любая социальная система (личностей, групп, наций и т. д.) состоит из огромного числа
тесно связанных между собой переменных, постоянно изменяющихся
во времени, поэтому мы должны осознавать, что любой конфликт в
6
Козер Л.А. Завершение конфликта // Социальный конфликт: современ-
ные исследования. Реферативный сборник. – М., 1991. – С. 27–35.
7
Радугин А.А, Радугин К.А. Введение в менеджмент: социология органи-
заций. – С. 105.
245
рамках данной системы многомерен. Изучая его, никогда нельзя исходить из одной, даже всеохватывающей причины, объясняя все конфликты, например, борьбой классов или агрессивностью, присущей
человеку от природы
8
.
12.3. СОЦИАЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ
И ТЕОРИИ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА
В этот период, наряду с формулировкой базовых положений теории конфликтов, особое значение в социологии приобрела попытка
«вписать» социальный конфликт в формирующиеся концептуальные и
прогностические модели общества сначала в русле функциональной
парадигмы, и особенно потом, в период ее критики, когда в социологии произошел «теоретический взрыв», проявившийся в дроблении
теоретических
без авторитарного влияния какой-либо одной концепции.
Пример тому – интерпретация конфликта в рамках теорий индустриального и постиндустриального общества Р. Арона, Дж. Гэлбрейта, Д. Белла, З. Бжезинского и других сторонников либеральнотехнократических концепций развития общества. Отмечая процессы
экономизации, прагматизации и даже деидеологизации общественного
развития, подкрепляемые научно
рованием социальной сферы общества, социологи не могли обойти
проблему специфики социальной конфликтности современных обществ, а специфика, безусловно, присутствовала.
Уже один из создателей теории единого индустриального общества Р. Арон отрицал существование «непримиримой борьбы» в капиталистическом обществе и понимал конфликты как соперничество
людей, имеющих различный
са» индустриального общества Т. Гайгер еще в начале 1950-х гг. отмечал, что в новый социальный конфликт вовлекаются нетрадиционные социальные категории, не все члены социальных групп. Примеры – антивоенное движение или борьба против загрязнения окружающей среды. Причём эта борьба объединяет представителей различных социальных
Что касается классового конфликта в демократическом обществе, то
8
Радугин А.А, Радугин К.А. Введение в менеджмент: социология органи-
заций. – С. 110.
подходов, дифференциации социологического знания,
-техническим прогрессом и реформи-
уровень жизни. Теоретик «нового клас-
групп и может принимать политическую окраску.
246
он в этот период базируется на организации и всё чаще использует
тактику консенсуса. Таким образом, в развитом индустриальном обществе борьбы как таковой не существует, её подменяет развитое переплетение организаций.
Развивая эту мысль, теоретики «постиндустирального общества»,
анализируя перспективы трансформации современных развитых государств, прогнозировали смягчение внутренних противоречий, упразднение
классов и классовых конфликтов, исчезновение революционных
импульсов в рабочем движении за счёт относительного перераспределения общественного богатства в пользу трудящихся. По их мнению,
«институционализированные» производственные конфликты, организуемые профсоюзами, способны будут обеспечить рост заработной
платы в соответствии с повышением производительности труда, прибылью, ценами, что оценивалось теоретиками постиндустриального
общества как
тенденция положительная, конструктивная в противоположность деструктивным «неинституционализированным» («дикие»
забастовки, абсентеизм, политические действия). Д. Белл, например,
обосновывая приоритет интеграционных процессов в современном
обществе, отмечал, что с наступлением технотронной эры произойдёт
«деидеологизация» трудового конфликта, когда экономические «источники сцепления» наёмного труда с капиталом и обществом возобладают над идеологическими
9
.
Осмысление новых тенденций в общественном развитии теоретиками постиндустирального общества во многом совпадало с точкой
зрения на эти процессы Р. Дарендорфа, который в 1970–1980-х гг.
предложил своё видение места социального конфликта в «посткапиталистическом обществе» и изложил его в работах «Homo sociologicus»
(1979), «Жизненные шансы: Подходы к социальной и политической
теории» (1979) и «Современный
социальный конфликт: эссе о полити-
ке свободы» (1988).
С точки зрения Р. Дарендорфа, в современном демократическом
обществе конфликт не исчезает, в отличие от общества тоталитарного,
которое стремится либо к стабильному состоянию общества, где ликвидируется само движение, либо к катастрофе, чаще всего выражающейся в военных конфликтах. Поэтому для реального мира
необходи-
мо и полезно пересечение различных взглядов, конфликтов, измене-
9
Социальные конфликты в современном обществе / под ред. С.В. Прони-
на. – М.: Наука, 1993. – С. 36–37.
247
ний. Именно конфликт и изменения дают людям свободу. Поэтому как
бы гражданские права в демократическом обществе не изменялись и
не расширялись, они не уничтожают ни неравенство, ни конфликт, а
лишь наделяют их новым качеством.
Так, современное общество, стремясь в постоянному расширению
жизненных шансов, качественно изменило рамки права человека на
приобретение в
обществе, сделав его общедоступным. В равной степени и социальный конфликт утратил абсолютный характер, стал более
«подвижным» и превратился в «прирученную» движущую силу изменений. В свою очередь, современный социальный конфликт может активизировать одновременно процесс расширения и обеспечения прав
за счёт устранения социальной дискриминации, обеспечения широкого
участия граждан в
экономических, социальных и политических процессах, создания механизма, препятствующего превращению богатства
во власть, ущемляющую гражданские права остальных («приручение
власти»), и, таким образом, увеличить жизненные шансы.
Вообще, понятие «жизненные шансы» является в концепции Дарендорфа фундаментальным понятием для оценки изменений в развитии общества и понимается как сумма благоприятных возможностей,
которые
предоставляет индивиду общество или позиция, занимаемая
им в обществе. По его мнению, жизненные шансы никогда не распределяются равномерно, что обусловлено существующими в любом обществе структурами подчинения. В современном обществе, когда
власть немногих попала под контроль многих, или большинства, неравенство перестало быть определяющим и фатальным, но тем не менее
сохранилось. Трансформировалась природа неравенства, от качественных политических различий (например, титулы, права) к количественным экономическим (например, уровень доходов). Но, замечает
Р. Дарендорф, качественное неравенство несовместимо со свободным
обществом, тогда как количественные несоответствия стимулируют
развитие жизненных шансов. Власть заинтересована в сохранении неравенства, антагонизмов, без которых невозможны изменения и прогресс, а сохраняется неравенство – сохраняется и конфликт.
Поэтому, по мнению учёного, ни высокий уровень экономического
развития, ни имеющиеся всеобщие гражданские права и свободы не
уничтожили источники конфликтов в современной обществе. Они сохраняются по следующим причинам:
1) реальное всеобщее равноправие не достигнуто, так как суще-
ствуют проблемы равноправия женщин, социальных меньшинств,
да
248
и в целом всеобщие гражданские права ещё не распространены на всё
человечество, без чего построение гражданского общества невозможно;
2) современное общество создаёт новые социальные проблемы.
В условиях непреодолимой бедности и безработицы новые социальные
группы оказываются в маргинальном положении, что стимулирует
возникновение конфликта вновь;
3) современное общество, отличаясь стремлением к национальной
однородности
, вызывает вопреки объективной тенденции экономической интеграции конфликты на национальной и этнической почве, которые базируются на неправильном понимании гражданских прав, гарантирующих национальные и этническое равноправие, обеспечивая
право на многообразие;
4) возникновение качественно новых прав на приобретение (на
здоровую окружающую среду, на комфортабельное жильё и т. д.) не
может быть
делегировано всем, что вызывает формирование новых
движений и гражданских инициатив.
во на приобретение, еще не миновало. Граждане пока только получили некоторые преимущества в борьбе за расширение жизненных
шансов.
Р. Дарендорф констатирует, что социальный конфликт в развитых
обществах приобрёл новую окраску:
классический конфликт, основанный на угнетении большинства меньшинством, отмеченный ещё
Марксом, уже не существует. Класс большинства современного общества сформировался на базе не рабочего, а среднего класса, в котором
растворились рабочие частных и общественных предприятий. Он выступает за перераспределение благ, но это не организованная классовая борьба, воплощающая традиционные классовые
антагонизмы и
ведущая к революции. Этот класс надеется реализовать свои интересы
без фундаментальных изменений.
Кстати, рассеивание «революционных надежд» рабочего класса
Дарендорф напрямую связывает с опытом социалистического строительства в СССР и установлением здесь тоталитарной власти. Он ссылается на К. Поппера, возлагавшего вину за установление тоталитаризма на «ложных пророков» –
Платона, Гегеля, Маркса, которые
утверждали, что всё разумное уже реально или станет реальным в результате пролетарской революции. «Но для реального мира необходимо пересечение различных взглядов, конфликтов, изменений. Именно
249
конфликт и изменения дают людям свободу; без них свобода невозможна»
10
.
Вместе с тем современность характеризуется изменением природы
социального конфликта – «деятельность политических партий, избирательная система, парламенты обеспечивают конфликты без революций».
В целом изменение характера социального конфликта обусловлено следующим:
1) численностью и политическим весом класса большинства;
2) индивидуализацией социального конфликта в открытых обще-
ствах;
3) благодаря установившемуся равноправию, которое определяет
границы
политической борьбы, включение в конфликт социальных
движений, групповых объединений вместо классовых партий. «Даже
акты гражданского неповиновения осуществляются в рамках гражданских прав и подчинены закону»
11
.
В социальном конфликте традиционно участвовали безработные,
но в 1990-х гг. само понятие безработицы претерпело изменение,
так как, с одной стороны, наблюдается стремление производить
больше меньшими затратами, с другой – наблюдается стремление
отделить труд от прочих гражданских прав, стремление к освобождению от обязательной занятости. В результате выступления подкласса нищих, безработных,
бездомных лишены систематичности и
организованности и могут быть определены как ситуационные конфликты. Их нельзя считать реальным противодействием официальному обществу, но они всё-таки небезопасны, выражаясь в уличных
столкновениях, насилии, избирательной пассивности и других антисоциальных акциях. Они вызывают «социальную аномию» – крушение норм, что, в свою очередь, может привести
к росту социальной
нестабильности, подготовить почву для нового социального конфликта и даже для изменения социального строя. Таким образом,
«аномия может стать путём к тирании».
Стремление понять суть конфликта, его специфику в современном
обществе вывело социологов на анализ явлений, без которых понима-
10
Дарендорф Р. Современный конфликт: эссе о политике свободы // Со-
циальный конфликт: современные исследования. Реферативный сборник. –
М., 1991. – С. 14.
11
Там же. – С. 20.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]