Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
образное "расслоение" и в самом следственном аппарате страны, в результате
чего на рубеже веков ежегодно из органов предварительного следствия МВД
уходило 5,56 тыс. подготовленных специалистов, что порождало другую про¬
блему: высшее юридическое образованием имел лишь каждый второй следо¬
ватель и менее 40% стаж работы до 3х лет73. В последние два года положе¬
ние не улучшилось74. Более половины следственных работников (свыше
56,2%) молодые специалисты, возраст которых не превышает 30 лет. Вмес¬
те с тем практика показывает, что следовательпрофессионал формируется
как минимум за 57 лет активной расследовательской работы.
Эта тенденция не преодолена, более того по ряду позиций ухудшилась.
Как представляется, радикальное реформирование уголовнопроцессуально¬
го законодательства Российской Федерации, а точнее, стратегия перемен,
выбранная законодателем, повлекли за собой стойкую уверенность реформа¬
торов в изменении идеологии уголовного судопроизводства, требующей но¬
вого его понимания и представления, а соответственно, освобождения от ста¬
рых догм и консервативных воззрений75.
За последние 2 года только МВД России, несмотря на увеличение денеж¬
ного довольствия, потеряло более 1/3 штатной численности своих следовате¬
лей, которые действительно переосмыслили свое положение в правоохрани¬
тельной системе76. Уходят именно профессионалы люди, способные прило¬
жить свои знания и опыт в других сферах деятельности, более социально за¬
щищенных и престижных77. Исторический факт: образовательный уровень
следственного аппарата страны резко упал в период большевистских "реформ":
число следователей с высшим юридическим образованием в результате при¬
ведения следственного аппарата в соответствие "с линией партии" с 17,5% в
ция. 1992. Сентябрь. С. 2.
73
См.: СоловьевН. Реформа следственного аппарата: от перераспределения под-
следственности до модернизации УК // Рос. юстиция. 2000. № 12. С. 2.
74
См.: Аналитическая справка Следственного комитета при МВД РФ № 17/1¬
2197 от 28 февраля 2004 г. "О работе органов предварительного следствия в 2003 г.".
С. 16.
75
Показателен
в этом плане ответ Е. Мизулиной противникам нового УПК РФ
(80% практических работников, по наблюдениям самих авторов закона): "Тех, кто
постоянно публично критикует действующий кодекс, нужно дисквалифицировать и
увольнять" // Независимая газета. 2002. 21 июня.
76
См.: УПК не красавица, чтобы всем нравиться. С. 12; Гуляев А.П. Проблемы
применения Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации // Новый уго¬
ловнопроцессуальный закон: теория и практика применения: Материалы межведом¬
ственного "круглого стола". М., 2003. С. 4.
77
Как
показало исследование, до 80% сотрудников, покинувших в последний год
следственную работу, среди причин "переквалификации" назвали постоянно услож¬
няющийся режим работы при сохранении низкой заработной платы, а также отсут
131
1923 г. сократилось к 1937 г. до 9,3%78. Налицо крайне негативная тенденция
"спирали".
Обращая внимание на необходимость прихода в правоохранительные
органы новых людей и соглашаясь в этом с реформаторами, Н.А. Колоколов,
тем не менее, замечает, что "вопрос о том, где их взять, как подготовить, что
делать с личным составом уже работающих правоохранительных структур и
судов, у нас еще не ставили"79. Действительно, никем серьезно не просчиты¬
вались проблемы не только кадрового, но и ресурсного обеспечения совре¬
менной судебноправовой реформы.
Юридическая наука не может пока предложить практике правопримене¬
ния действительно ценных криминологических (комплексных криминолого
правовых) исследований современного состояния правоохранительной сис¬
темы государства и ее возможностей адекватно противостоять разгулу пре¬
ступности. Можно критиковать работу милиции, следственного аппарата,
прокуратуры, при этом не имея представления об их реальном материально
техническом, ресурсном, кадровом обеспечении, позволяющем контролиро¬
вать криминальную ситуацию в стране (чаще всего даются общие оценки:
"все хорошо" либо "все плохо", причем от компании к компании (например,
борьба с "оборотнями в погонах").
Еще на заре современных перемен авторы Концепции судебной рефор¬
мы пришли к выводу, что "природа проблем юстиции различна. Некоторые из
них имеют политический характер, но большинство являются следствием
методологических ошибок, неправильного определения целей, функций, воз¬
можностей и задач правоохранительных органов. Негативную роль играют
также организационноуправленческие просчеты"80.
Что изменилось за прошедшее десятилетие? Безусловно, положитель¬
ные результаты реформирования государственноправового устройства Рос¬
сийской Федерации налицо. Укрепился авторитет судебной власти, ее роль в
обществе постоянно возрастает, в связи с чем концепцию судебной реформы
в большей части судоустройственных преобразований необходимо признать
реализованной. Вместе с тем даже после принятия УПК РФ остается очевид¬
ным отставание реформирования процедур и организации досудебного про¬
изводства, в связи с чем ученыепроцессуалисты продолжают утверждать, что
ствие перспектив совершенствования выполняемой ими функции.
78
Данные получены из материалов Комитета Верховного Совета РСФСР по вопро¬
сам законности, правопорядка и борьбы с преступностью (см.: О следственномкоми¬
тете РСФСР (проекты законодательных и нормативных актов, связанных с реоргани¬
зацией органов предварительного следствия). М., 1990. С. 14).
79
Колоколов
Н.А. Указ. соч. С. 7.
132
предварительное расследование стало "самым уязвимым в отечественном
производстве... и необходимость его преобразования неизбежна"81.
Организационнопроцедурное построение досудебного производства по
УПК РФ принципиально (точнее, позитивно) не изменилось, на фоне значи¬
тельно усилившейся формализации процедур процессуальное положение сле¬
дователя откровенно ухудшилось. Реорганизация "расследовательского аппа¬
рата" под лозунгом "мы так привыкли" не вписывается в либерализацию иных
процедур уголовного судопроизводства. Архаичное состояние следственного
аппарата и дознания при развитии тенденции "повышения стандартов дока¬
зывания" выглядит просто нелогичным.
Вторая тенденция связана, на наш взгляд, с определенным игнорированием уголовнопроцессуальной политикой государства проблемы затратно¬
сти правоприменения. Эффективность уголовного судопроизводства в пол¬
ной мере оценивается через достижение его целей при минимальной затрат¬
ности, куда следует отнести возможные материальные расходы государства
на его процедуры, а также адекватность (соразмеримость) уголовнопроцес¬
суальной деятельности ограничению прав и интересов участников уголовно¬
го процесса.
Еще более 30 лет назад профессор В.Т. Томин призывал ученыхпроцес¬
суалистов в своих предложениях серьезно учитывать возможные материаль¬
ные траты государства, о чем, впрочем, некоторые из них стали забывать,
предлагая в последнее время не только высокозатратные, но и не обеспечен¬
ные финансовыми и организационными средствами процедуры производства
по уголовным делам82. Действительно, далеко не все юристы "привыкли счи¬
тать деньги государства, и нам очень по вкусу пришелся лозунг о невозмож¬
ности дешевого правосудия, преодолеваемый сейчас на Западе"83.
По подсчетам ученых, для принятой Россией модели правового развития,
когда необходим бюджет США три триллиона семьсот миллиардов долларов,
национальный бюджет около двадцати пяти миллиардов. Поистине "никакой
бюджет, даже растущей экономики, не выдержит того, что мы уже сейчас зало¬
жили в наши законы"84. В первую очередь, это "возвращение суда присяжных в
Россию". Его организация (формирование скамьи присяжных, например)
и процедуры кратно дороже затрат на много лет функционировавший в Рос¬
сии суд шеффенов. Минюст Российской Федерации в свое время признал,
80
Концепция
81
Лавдаренко Л.И. Функция следователя в российском уголовном процессе: про-
судебной реформы в Российской Федерации. С. 17.
блема реализации, перспективы развития. Автореф. дис... канд. юрид. наук. Влади¬
восток, 2001. С. 19.
82
См.: Томин В.Т., ПоляковМ.П., Попов А.П. Указ. соч. С. 14.
83
Синюков В.Н. Указ. соч. С. 16.
133
что средний судебный процесс с участием присяжных заседателей обходится в
6,5 раз дороже, чем процесс с участием народных заседателей85.
Как уже отмечалось, будущее отечественного уголовного процесса во
многом связывается с приведением его в соответствие с мировыми стандар¬
тами уголовной юстиции86. Давно известные и широко применяемые на Западе гарантии habeas corpus (предписание об обязательном доставлении в течение 48 часов задержанного в суд для подтверждения ареста) в России остава¬
лись после принятия Конституции в течение десятилетия лишь абстракцией,
вызывающей у юридической общественности понимание, признание и од¬
новременно неопределенность. Став реальностью с 1 июля 2002 г., они по¬
требовали серьезных ресурсных, организационных и кадровых обеспечитель¬
ных мер. Если в России сегодня 18 000 судей, то для реализации нововведе¬
ний необходимо 50 000 судейских должностей, а к ним 1,5 млрд. долларов и
не менее 4 лет созидательной подготовительнообеспечительной работы87.
Правда, по прогнозам Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации, еще до вступления УПК в действие затратность значительно
ниже для этих целей потребуется дополнительно 3 тыс. судей и около
700 млн. рублей на их содержание88. Однако подобный разнобой в выводах
лишь еще раз подчеркивает, что законопроект, скорее всего, не прошел доста¬
точно взвешенную и строгую организационнофинансовую экспертизу. При
этом резкое снижение числа арестованных обвиняемых после 1 июля 2002 г.
нельзя в полной мере рассматривать как плод либерализации уголовной по¬
литики. Причины более прозаичны: отсутствие транспорта и слабая работа
конвойных служб для организации доставки задержанных в суд, объективная
невозможность суда обеспечить реализацию данных гарантий и т.п.
Как известно, право (в том числе и уголовнопроцессуальное) это нор¬
мативная модель должных и возможных состояний (эталон) деятельности,
в связи с чем законодатель должен прогнозировать (создавать систему пред¬
ставлений, частично имитирующих предлагаемый оригинал для получения
новых знаний о нем89) последствия введения предлагаемого порядка судо¬
производства. В противном случае возникает опасность декларативности пра¬
вового регулирования, решающего только "политическую или идеологичес¬
кую стороны" правоприменительной практики, представители которой вновь
84
Там
же.
85
См.: Синюков В.Н. Указ. соч. С. 1415.
86
См.:
Стивен ЛиМайерс. За новым кодексом Россия обращается на Запад / Пер.
с англ.
87
Там
же.
88
См.: ЯмшановБ. Садить или не садить? // Российская газета. 2002. 16 марта.
89
См.:
ЛеванскийВ.А. Моделирование в социальноправовых исследованиях. М.,
134
предстанут перед старинной дилеммой как действовать по закону или по
совести!? Зачем необходимо было менять закон, чтобы опять заставлять про¬
куроров, следователей, дознавателей искать свои пути для его применения?
Создавая новый Уголовнопроцессуальный кодекс государства, законо¬
датель должен был исходить в первую очередь из оценки эффективности (вза¬
имовыгодности) применения западных моделей судоустройства в условиях
возможностей реальной российской действительности, т.е. в государстве со
слабо развитой инфраструктурой, экономическими, социальными, религиоз¬
ными, национальными, демо и географическими противоречиями, ограни¬
чивающими доступ к правосудию и судебной защите!? Трудно представить,
насколько при этом учтены законодателем нигилистические традиции наше¬
го народа, его "правовой уклад" и "правовые воззрения", и, наконец, уровень
и динамика не сдающей своих позиций, качественно и количественно зрею¬
щей и легко приспосабливающейся к реформам преступности!? Можно ли
рассчитывать, что предложенные "либеральные ценности" уголовного судо¬
производства смогут стимулировать разрешение этих проблем?
Вместе с тем правоприменитель обязан применять закон, который пред¬
ложен законодателем, а точнее, обществом и государством, и не должен раз¬
мышлять, где найти силы и средства для этого и как выйти из порой безвы¬
ходной ситуации, чтобы точно и неукоснительно выполнить норму права.
Первое прочтение и первые правоприменительные шаги УПК РФ свидетель¬
ствуют, что подобные проблемы и противоречия организационноправового
характера далеко не плод теоретических изысканий ученых и предсказаний
аналитиков (о чем речь пойдет ниже).
Третья тенденция сформулирована В.Н. Синюковым, который связывает ее с проблемой правового нигилизма властных структур, населения и даже
самих правоведов90.
Правовой нигилизм91 выступает разновидностью социального нигилиз¬
ма и представляет собой сформировавшееся в общественном или индивиду¬
альном сознании устойчиво пренебрежительное или иное негативное отно¬
шение к праву, наличие у должностных лиц и граждан установки на достиже¬
ние социально значимых результатов неправовыми средствами или предель¬
но минимальным их использованием в практической деятельности. Оно ха¬
рактеризуется отсутствием солидарности с правовыми предписаниями или
1986. С. 21.
90
См.: Синюков В.Н. Указ. соч. С. 13.
91
Нигилизм
(от лат. nihil ничто, ничего) отрицание всего общепризнанного,
полный скептицизм (см.: Современный словарь иностранных слов. М., 1993. С. 410),
отрицание общепризнанных ценностей: идеалов, моральных норм, культуры, форм
общественной жизни, одна из форм мироощущения и социального поведения
135
исполнением (соблюдением) их под угрозой принуждения либо вследствие
корыстных побуждений92. Другими словами, это "...характеристика опреде¬
ленных негативных, деформированных сторон правосознания, это та идеоло¬
гическая и психологическая часть правосознания, которая резко критически,
отрицательно относится к требованиям уважения и соблюдения права"93.
Исследуя данные вопросы применительно к проблеме усмотрения следователя, П.Г. Марфицин пришел к выводу, что правовой нигилизм оказыва¬
ет существенное влияние на формирование уголовнопроцессуальной прак¬
тики государства94, так как явление это устойчивое и степень его "стабильно¬
сти" в современном российском обществе высока. Нельзя отрицать, что по¬
добные антиправовые установки и стереотипы есть "элемент, черта, свой¬
ство общественного сознания и национальной психологии. отличительная
особенность культуры, традиций, образа жизни"95.
Пытаясь несколько смягчить "национальнороссийский характер" дан¬
ной проблемы, Т.В. Синюков осторожно замечает, что периоды относительно
стабильного развития правосознания "в рамках какойто одной социальной и
политической доктрины сменяются резкими прерывами постепенности, лом¬
ки, которые вполне можно принять за признаки перманентного нигилисти¬
ческого отношения к праву, законности, чуть ли не типичного для отечествен¬
ной правовой культуры"96.
Вместе с тем следует согласиться с точкой зрения П.Г. Марфицина, по
наблюдениям которого, отсутствие либо обострение внимания ученых к дан¬
ной проблеме не означает исчезновениевозрождение правового нигилизма в
российском правосознании. Речь может идти лишь о его степени, т.е. интен¬
сивности, категоричности и бескомпромиссности97. Действительно, как за¬
метил Н.И. Матузов, "правовой нигилизм имеет в нашей стране благодатней¬
шую почву, которая всегда давала и продолжает давать обильные всходы.
Причем эта почва постоянно удобряется, так что "неурожайных" лет практи¬
чески не было"98.
Применительно к уголовнопроцессуальной деятельности, в частности
досудебному производству, исходя из результатов настоящего исследования,
(см.: Советский энциклопедический словарь. С. 882).
92
См.: Пойман В. Правовой нигилизм: пути преодоления // Сов. юстиция. 1990. №
9. С. 3.
93
Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник. М., 1998. С. 583.
94
См.: Марфицин П.Г. Усмотрение следователя. Омск, 2002. С. 170216.
95
Туманов В.А. О правовом нигилизме // Сов. госво и право. 1989. № 10. С. 20.
96
Синюкова Т.В. Правовая культура общества // Теория государства и права: Курс
лекций. Саратов, 1995. С. 478.
97
См.: Марфицин П.Г. Указ. соч. С. 206.
98
Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм // Теория государства и
136
можно констатировать перманентнопренебрежительное отношение правопри¬
менителя к процессуальной форме возбуждения и расследования уголовных
дел. Характерны для этого результаты сравнительного изучения практики воз¬
буждения и расследования уголовных дел в далеком 1985 г., в 1996 г. и в 2002 г.
(до принятия УПК РФ)99, которые по ряду критериев оценки свидетельствуют о
некоторой "стабильности" обнаруженных процессуальных ошибок, допущен¬
ных следователями, в чем, по мнению П.Г. Марфицина, наряду с умышленными
нарушениями закона и заключается одно из основных проявлений правового
нигилизма
100
.
Для исследования выбраны следующие две самые "упрямые" перемен¬
ные: 1) использование не предусмотренных УПК "суррогатных средств" пред¬
варительной проверки сообщений о преступлении, а также в производстве
расследования преступлений
варительной проверки сообщений о преступлении
101
и 2) нарушение процессуальных сроков пред-
102
. И если в 1985 г. подоб¬
ные нарушения процессуальной формы были допущены соответственно по
18,4 и 26,0% изученных уголовных дел, то в последующие годы эти перемен-
ные практически не изменились: 20,1 и 25,3% (1996 г.); 19,3 и 24,8% (2002 г.).
Вместе с тем подмена процессуальной формы формализмом (как это
произошло с процедурой возбуждения уголовного дела), невзвешенный под¬
ход к определению путей ее дифференциации (введение суда с участием при¬
сяжных заседателей, коллегии судей из трех профессионалов наряду с введе¬
нием (и расширением) "сделки о признании вины", путаница при определе¬
нии режимов предварительного расследования и т.п.) могут привести к нега¬
тивным последствиям.
Созданная правом государства, а значит, признаваемая им процессуаль¬
ная форм, имеет огромное значение в жизни государства и общества, ориен¬
тированных на правовые средства решения стоящих перед ними задач, выс¬
тупает гарантией законности и обеспечения защиты прав и свобод участни¬
ков уголовного судопроизводства. Это своеобразный показатель "мудрости"
права: Курс лекций. Саратов, 1995. С. 493.
99
Включение
в данное сравнение практики предварительного расследования по
УПК РФ признаем не совсем корректным: и не только в связи с принятием нового
законодательства, но и вследствие крайне короткого срока его действия. Однако это
не влияет на репрезентативность результатов исследования.
100
См.: Марфицин П.Г. Указ. соч. С. 209.
101
Здесь в основном оценивалось используемых практикой, но не признаваемых
уголовнопроцессуальным законодательством документов оформления результатов
изъятия предметов и др. ("актов изъятия", "протоколов изъятия", "протоколов доставки", "актов добровольной выдачи" и т.п.)
102
Оценивалось проведение предварительной проверки сообщений о преступле¬
нии свыше 10 дней (при наличии или отсутствии "суррогатных" документов продле
137
правовой системы государства, "вернейший масштаб умственного развития
народа в данный момент, признак его младенчества или немощи или его воз¬
мужалости и зрелости в деле исследования важнейшего вида правды, правды
юридической"
103
. Данное высказывание русского правоведа В.Д. Спасовича
применительно к системе доказательств в полной мере можно отнести ко
всему уголовному судопроизводству.
История свидетельствует, что любые попытки игнорирования процессу¬
альной формы путем противопоставления политики или идеологии праву чаще
всего вело к произволу властей, к беззакониям и нарушениям прав личности.
Репрессии 3050х гг. прошлого столетия, как известно, начались с ограниче¬
ния действия уголовнопроцессуальных норм и принципов. Так, после убий¬
ства 1 декабря 1934 г. в Смольном С.М. Кирова у советского законодателя
появился повод "закрутить гайки", за чем последовало специальное поста¬
новление ВЦИК и СНК от 10 декабря 1934 г.
104
, которое вводило вместе с
главой 33 в УПК РСФСР 1923 г. и новый порядок расследования и рассмотре¬
ния дел о теоретических организациях и террористических актах против ра¬
ботников советской власти (ст.ст. 588 и 5811 УК РСФСР 1922 г.). Сроки рас¬
следования сокращались до 10 дней (ст. 466), дела слушались без участия
сторон (ст. 468), кассационное обжалование приговоров и помилование не
допускалось (ст. 469). При этом подчеркивалось: приговор к высшей мере на¬
казания приводится в исполнение немедленно по вынесении приговора (ст. 470).
2 февраля 1938 г. также специальным постановлением ВЦИК и СНК в
УПК РСФСР
105
была введена глава 34 "О рассмотрении дел о контрреволю¬
ционном вредительстве и диверсиях", нормы которой (ст.ст. 471473) анало¬
гичным образом "упростили" процессуальную форму по уголовным делам
данной категории. Общее для данных глав выступало то обстоятельство, что
вынужденное признание обвиняемым вины не требовало ни проверки, ни
подтверждения, так как исключалось право обжалования приговора.
Этот трагический опыт соотношения политики законотворчества и пра¬
воприменения должен всегда помнить современный законодатель при фор¬
мировании российского права. При этом нельзя не понимать и того, что вследствие репрессивной политики государства произошла известная деформация об¬
щественной психологии, отразившаяся в поиске все новых средств защиты лич¬
ности от посягательств вышедшего изпод общественного контроля государства.
Это отчетливо видно в теоретических разработках ученых последних
десятилетий и особенно проявилось в новом уголовнопроцессуальном зако¬
нодательстве Российской Федерации. В результате в жертву гарантиям прав
ния проверки у руководителей органов дознания).
103
Спасович В.Д. О теории судебноуголовных доказательств в связи с судоуст¬
ройством и судопроизводством. М., 2001. С. 11.
104
См.:
СУ. 1935. № 2. Ст. 8.
138
обвиняемого с готовностью были принесены возможности эффективной про¬
цессуальной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Все
чаще стали вспоминать фразу, приписываемую то Екатерине II, то Чезаре
Беккариа: "Лучше десять виновных не понесут ответственности, чем будет
осужден один невиновный"
106
.
Вместе с тем очевидно, что общество одинаково не удовлетворяли и без¬
наказанность, и сугубо репрессивный (карательный) подход к решению про¬
блемы сдерживания преступности, поэтому в УПК РСФСР 1960 г. задача уго¬
ловного судопроизводства была записана как обеспечение правильного при¬
менения закона с тем, "чтобы каждый совершивший преступление был под¬
вергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к
уголовной ответственности и осужден" (ст. 2).
Оценивая подобную ситуацию, которая была актуальной и в Российской
империи, В.Д. Спасович пришел к выводу, что ". если законодательство,
нисколько не уменьшая гарантий судебных, которыми пользуется невинность,
уменьшит только шансы безнаказанности настоящих злодеев, то нельзя не
желать, чтобы оно изменило в этом направлении свою систему. Ничто так
не способствует сохранению правосостояния, как неизбежность наказания,
хотя бы самого умеренного. Она прямее или вернее ведет к цели, она лучше
защищает общественный порядок, нежели жестокие казни"
107
.
Безусловно, здесь необходим оптимальный подход, разумный компро¬
мисс между обществом и государством, поискам которого и будут посвяще¬
ны следующие главы работы. Таким образом, выявление и исследование тен¬
денций, негативно влияющих на процессы реализации правоприменительной
формы уголовнопроцессуальной политики Российской Федерации, приво¬
дят к следующим выводам.
1. В условиях перехода от репрессивного к охранительному типу уголов¬
ного судопроизводства радикальных преобразований требуют организацион¬
ноправовой и процедурный механизмы досудебного производства с учетом
того, что современный кризис российской уголовной юстиции проявляется
не только и не столько в недостаточной эффективности функционирования
данного правового института, сколько в дисгармонии развертывания судеб-
ноправовой реформы в России, в результате которой досудебное производ
105
Там же. 1938. № 3. Ст. 38.
106
Надо признать, что уголовнопроцессуальное законодательство России еще со
времен Петра I пыталось предотвратить судебные ошибки. Принцип "Лучше есть
десять невиновных освободить, нежели одного невиновного к смерти приговорить"
присутствовал еще в Воинских уставах 1716 г. (§ 9 гл.У ч.11), затем его повторил Свод
законов Российской империи 1832 г. (ст. 311 ч. II т. XV), но применительно к любому
виду наказания.
139
ство в своем правовом развитии отстает от преобразования других инсти¬
тутов уголовного судопроизводства.
2. Методологической основой установления предпосылок, причин и фак¬
торов, требующих реформирования институтов уголовного судопроизводства,
выступает противоречие как способ понимания и представления проблем¬
ной ситуации, установления тенденций развития уголовнопроцессуального
права и организации правоохранительного механизма государства. В полной
мере это относится к выявленным в ходе исследования коллизиям и парадок¬
сам современной уголовнопроцессуальной политики государства.
3. Организация государственной деятельности по контролю преступнос¬
ти не вызывает у российских граждан достаточного оптимизма в связи с низ¬
кой ее эффективностью, что усугубляется запоздалостью решений вопросов
обеспечения реализации нового УПК РФ и ставит перед государством задачу,
заключающуюся в необходимости убедить в целесообразности предлагаемых
изменений не только юристов профессионалов, вынужденных применять
"новое право", но и большую часть общества, на защиту интересов которого
это направлено (в противном случае, это повредит не только авторитету вла¬
сти, но и серьезно скажется на криминальной ситуации в стране).
4. Одной из тенденций, негативно влияющих на эффективность право¬
применительной практики и общую организацию деятельности правоохра¬
нительной системы государства, выступает неадекватность возможностей
государства (его правоохранительных органов) противостоять криминальной
угрозе в результате допущенных организационных и правовых просчетов (на¬
пример, непонимание порочности, разрушительности экстенсивного пути
совершенствования деятельности органов предварительного следствия; од¬
ностороннее укрепление независимости суда при одновременном игнориро¬
вании "полной ведомственной зависимости" органов досудебного произ¬
водства и др.).
5. Эффективность уголовного судопроизводства в полной мере оценива¬
ется через его целедостижение при минимальной затратности, соразмеримо
сти вложенных средств и полученных результатов, что не в полной мере учи¬
тывается уголовнопроцессуальной политикой государства, порождает высо¬
кую затратность правоприменения.
6. Традиционно устойчивый в российском обществе правовой нигилизм
как разновидность социального нигилизма, выражающийся в наличии у долж¬
ностных лиц и граждан установки на достижение общественно значимых
результатов неправовыми средствами или предельно минимальным их исполь¬
зованием в практической деятельности, оказывает существенное негативное
влияние не только на эффективность правоприменения, но и ход, результаты
проводимой в стране судебноправовой реформы.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]