Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
"Об уголовной юстиции и общественном порядке", существенной новеллой
которого выступило заметное ограничение прав обвиняемого на молчание пу¬
тем частичного возложения на него бремени доказывания. Толчком к тому
явилась длительная и редко приносящая успех борьба с терроризмом в Север¬
ной Ирландии, где также был принят Закон "Об уголовных доказательствах в
Северной Ирландии", фактически отменяющий презумпцию невиновности.
Нормы этого закона, предусматривающие ограничение права обвиняемого на
молчание и фактически вынуждающие его доказывать свою невиновность, ибо
отказ от показаний может повлечь вывод о его виновности, носили чрезвычай¬
ный характер и принимались в особой политической ситуации
200
. Уже через
несколько лет данный закон перестал рассматриваться как чрезвычайный, и
его положения стали обыденными для уголовнопроцессуального права Вели
кобритании
201
.
Как известно, после событий 11 сентября 2001 г., "разбудивших" даже
"дремучих демократов", проблема пересмотра либеральных ценностей, не
позволяющих эффективно противостоять криминальной угрозе человеческой
цивилизации, стала рассматриваться довольно предметно, и результаты ее
разрешения еще впереди. При этом необходимо признать, что уголовнопро¬
цессуальное законодательство зарубежных стран далеко не однозначно опре¬
деляет действие принципа презумпции невиновности
202
, допуская определен¬
ные ограничения, в том числе на стадиях досудебного производства.
Так, законодательство Канады при трактовке презумпции невиновности
на первый план выдвигает не то, что должно предшествовать признанию об¬
виняемого виновным, а вопросы, связанные с последствиями принятия
(или непринятия) данного решения. Согласно ст. 38.03 УПК американского
штата Техас все лица презюмируются невиновными, и ни одно лицо не может
быть осуждено за преступление, если каждый признак данного преступления
не доказан вне разумных сомнений, т.е. толкование презумпции невиновности
связано с критериями доказанности вины лица. Во многих штатах США бре¬
мя доказывания в отношении некоторых оправдывающих обстоятельств воз¬
лагается на подсудимого, например, он должен доказывать состояние необхо¬
димой обороны. Более того, также столкнувшись с проблемой реализации дан
Н. Новгород, 1998.
200
См.: Поляков М.П. Уголовнопроцессуальная интерпретация результатов опе¬
ративнорозыскной деятельности. Н. Новгород, 2001. С. 188.
201
См.: Ведерникова О.Н. Теория и практика борьбы с преступностью в Великоб-
ритании. М., 2001. С. 259.
202
Американский ученый А. Коллисон писал: "Теория ''презумпции невиновности"
явная фикция. Ни один здравомыслящий человек не будет исходить из предположе¬
ния, что задержанное лицо невиновно... Это одна из многих абсурдных теорий"
221
ного принципа в досудебном производстве, Верховный суд США в 1979 г. по
делу БеллВольфиш признал, что презумпция невиновности в стадии предва¬
рительного расследования не применяется и начинает действовать только при
рассмотрении дела в суде
203
.
УПК Италии допускает некоторые изъятия из общего правила при опре¬
делении бремени доказывания. Так, обвиняемый, выдвинувший свое алиби,
обязан доказать его не позднее чем за 7 дней до начала судебного разбира¬
тельства. УПК Бельгии ограничивает распространение презумпции невинов¬
ности на уголовные дела о формальных преступлениях, т.е. связанных с нару¬
шением или несоблюдением какихлибо конкретных, предусмотренных в нор¬
мативных актах, правил
204
.
Подобное находим и на Востоке. Так, в Китае, где с апреля 2002 г. со¬
гласно постановлению Верховного суда КНР действие принципа презумпции
невиновности приостановлено по уголовным делам, связанным с медицин¬
скими преступлениями, нарушениями патентного права, загрязнением
окружающей среды, нападением на людей и животных, а также другим по¬
добным преступлениям, где обвиняемые должны доказывать суду свою неви¬
новность. В противном случае они будут признаны виновными
205
. Показатель¬
но, что данное решение полностью поддержано китайскими экспертами в об¬
ласти права, что, по их заключению, свидетельствует о прогрессе в сфере пра¬
вовых отношений, так как полностью отвечает гарантии прав рядовых граж¬
дан. По мнению профессора права Государственного университета КНР Го Шо
укан, "презумпция виновности" будет особенно полезна при рассмотрении уго¬
ловных дел о плохой медицинской помощи, о преступлениях, связанных с под¬
делкой пищевой продукции и несчастными случаями на производстве, а также
в тех случаях, когда суд не может доказать виновность преступника
206
.
На критику подобных шагов китайского правосудия со стороны между¬
народных правозащитных организаций ответ более чем убедительный (и по¬
казательный!): также правосудие является частью культуры Китая и не может
вершиться по законам западных стран
207
.
Предложения ограничить действие презумпции невиновности в досудеб
(Коллисон А. Неправосудные суды. М., 1961. С. 85).
203
См.: Кангли Дж. Презумпция невиновности и американское право // Сов. гос
во и право. 1990. № 2. С. 156.
204
См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных
государств. М., 2001. С. 2021.
205
См.: В китайских судах отменен принцип презумпции невиновности. (http://
www.rbc.ru). 2002. 3 апр.
206
Там же.
207
Неординарным шагом, который трудно даже представить в контексте толкова¬
ния нашей ст. 75 УПК РФ, следует признать решение Верховного суда Китая, разрешив¬
шего использование в качестве доказательств аудио и видеозаписей, сделанных без ве
222
ном производстве звучали и в ходе обсуждения проекта российского УПК. Так,
С.П. Ефимичев считает необходимым указать в законе, что лицо должно при¬
знаваться виновным при привлечении его к уголовной ответственности и при
избрании меры пресечения, так как в противном случае данные решения будут
применяться (и применяются) к невиновным
208
.
Безусловно, презумпция невиновности не является выражением субъек¬
тивной позиции, занятой органом уголовного преследования, скорее всего она
выступает объективным общеправовым (надпроцессуальным) положением.
Презумпция невиновности не запрещает производящему предварительное
расследование лицу изобличать обвиняемого в совершении преступлений, но
не позволяет объявлять обвиняемого виновным до суда и без суда.
Как известно, М.С. Строгович формулировал презумпцию невиновнос¬
ти как предположение невиновности лица, пока его виновность не будет до
209
казана
невиновности М.А. Чельцов абсолютно обоснованно считал не только и не
столько уголовнопроцессуальной, а скорее общеправовой категорией
. Данное определение, а соответственно, положение о презумпции
210
. Как
представляется, подобный подход остается актуальным и сейчас, так как пред¬
ложенная трактовка действия презумпции невиновности позволяет теорети¬
чески нейтрализовать те противоречия, которые возникают при ее реализа¬
ции в досудебном производстве. В практической правоприменительной дея¬
тельности для следователя, дознавателя и прокурора они вряд ли имеют су¬
щественное и принципиальное значение. Как пишет Э.И. Клямко, "главное
содержание презумпции невиновности процессуальное ограничение право¬
применителя; ее этические аспекты должны носить подчиненный характер.. ."
211
Вместе с тем одним из путей практической нейтрализации рассматрива¬
емых выше противоречий представляется реформирование института предъяв¬
ления обвинения и трансформация в современном уголовном процессе фигу¬
ры обвиняемого. Действительно, сохранение в УПК РФ института предъяв¬
ления обвинения в том виде, в котором он существовал и по УПК РСФСР, не
только противоречит действующему принципу презумпции невиновности, но
и явно не соответствует предложенной современным законодателем модели
состязательного уголовного судопроизводства. Как известно, зарубежные ана¬
логи организации производства по уголовным делам (и англосаксонская,
.
дома обвиняемого, даже если этот материал был получен незаконным образом! (Там же).
208
См.: Ефимичев С.П. Обеспечить защиту прав личности и интересов общества //
Вестник МВД России. 1997. № 23. С. 114; он же. Презумпция невиновности:
дискуссия продолжается // Уголовное право. 1999. № 4. С. 4854.
209
См.: Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе.
М.Л.Д947. С. 231, 235.
210
См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 181.
211
Клямко Э.И. О правовом содержании презумпции невиновности // Госво и
223
и романогерманские модели) предусматривают формирование и предъявле¬
ние обвинения перед судом, что позволяет в дальнейшем применить к обви¬
няемому меры процессуального принуждения именно по решению суда пос¬
ле его предварительных выводов о причастности лица к совершенному пре¬
ступлению. Вместе с тем современное отечественное уголовнопроцессуаль¬
ное законодательство предусматривает "кулуарное" формирование фигуры
обвиняемого, который может появиться в уголовном процессе даже заочно
с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиня¬
емого или составления обвинительного акта (ч. 1 ст. 47 УПК).
Существенных корректировок, на наш взгляд, требует также и процессу¬
альное положение лица, подвергшегося уголовному преследованию. В науке
уголовного процесса всегда оставался актуальным вопрос обеспечения прав
и законных интересов данного субъекта судопроизводства. Одним из таких
гарантий и даже своеобразной "гордостью" современного уголовного про¬
цесса признается формирование обвинения в специально выносимом следо¬
вателем "постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого". В со¬
ветский уголовный процесс оно было введено 12 апреля 1919 г. Положением
о революционных трибуналах
212
.
Согласно ст. 47 УПК РФ отправной точкой появления в уголовном про¬
цессе фигуры обвиняемого выступает факт вынесения постановления о при¬
влечении лица в качестве такового либо вынесение обвинительного акта при
осуществлении предварительного расследования в форме дознания. Многие
процессуалисты традиционно считают, что данный акт (имеется в виду поста¬
новление, так как УПК РСФСР не предусматривал составления обвинитель¬
ного акта) по своей сущности и правовой природе имеет исключительное зна¬
чение при проведении расследования, влечет за собой важные юридические
последствия и является самостоятельным процессуальным действием
213
.
Тем не менее Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. данная фор¬
ма не предусматривалась, по крайней мере, до направления в суды 28 февра¬
ля 1884 г. циркуляра министра юстиции Российской империи, который ввел в
практику предварительного производства составление следователем особого
постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого
214
. Широко изве¬
стный для российского правосудия ход, когда акты исполнительной власти
легко корректировали требования закона (циркуляры царского министра юс¬
тиции в советское время заменили циркуляры и приказы прокурора). Спра
право. 1994. № 2. С. 97.
212
См.: СУ РСФСР. 1919. № 13. Ст. 132.
213
См., напр.: Громов Н.А., Францифиров Ю.В. Обеспечение прав и законных
интересов лица, привлекаемого в качестве обвиняемого // Следователь. 1997. № 5.
С. 42.
224
ведливости ради необходимо отметить, что суды и раньше, ссылаясь на необ¬
ходимость обеспечения прав личности, стали требовать от судебного следо¬
вателя составления постановления с формулировкой обвинения против подо¬
зреваемого лица
215
. Вместе с тем представляется, что уголовнопроцессуаль¬
ное законодательство России, еще не тронутое "контрреформами" 8090х гг.
XIX в., предлагало более целостную и логичную систему процедур привлече¬
ния лица в качестве обвиняемого.
Она начиналась детально разработанными "призывом или приводом об¬
виняемого к следствию" (ст.ст. 377397 УУС). Привод допускался в тех слу¬
чаях, когда вызванный обвиняемый дважды не являлся к следователю без ува¬
жительных на то причин, перечень которых также имелся в законе. Как писал
в начале XX в. Б.П. Никонов, "призыв мера кроткая, но не всегда достига¬
ющая цели. Привод средство, соединенное с некоторым насилием над лично¬
стью, и поэтому нежелательное, но зато средство вернодействующее"
216
. Со¬
гласно ст. 398 УУС судебный следователь был обязан "снять с обвиняемого
первоначальный допрос немедленно и никак не позже суток после явки или
привода его". Перед началом допроса судебный следователь удостоверялся в
"самоличности" обвиняемого и объявлял ему, в чем он обвиняется (ст. 403
УУС). Затем в порядке, установленном ст.ст. 404413 УУС, обвиняемый доп¬
рашивался об обстоятельствах инкриминируемого ему деяния, после чего
следователь "для воспрепятствования обвиняемым уклоняться от следствия"
избирал одну из предусмотренных ст. 416 УУС мер пресечения.
Таким образом, анализ ст.ст. 377413 УУС позволяет сделать вывод, что
фигура обвиняемого в уголовном процессе дореволюционной России начи¬
нала перманентно формироваться уже с момента "призыва" лица, против
которого имелись достаточные доказательства совершения им преступления,
для первого допроса к следователю. Тем не менее, как это ни парадоксально,
судебного следователя при такой процедуре ни в коей мере нельзя опреде¬
лить как субъекта, формирующего обвинение, более того, обязанность состав¬
ления обвинительного акта как своеобразной "программы обвинения" строго
относилась к полномочиям прокурораобвинителя
217
.
Интересно отметить, что почти аналогичная процедура предъявления
обвинения, не требующая вынесения специального постановления, существо¬
вала и во Франции (ст. 114 УПК) вплоть до 1993 г., когда этот институт карди¬
нально изменился. Обвиняемым, по определению Р. Мерле и А. Виту, призна
214
См.: Духовской М.В. Указ. соч. С. 291292.
215
См.:МаклинскийП.В. Практическое руководство для судебных следователей.
СПб., 1907.
216
НиконовБ.П. Обвиняемый до суда / Под ред. Н.П. Карабчевского. СПб., 1903.
С. 38.
225
валось лицо, "которому в порядке ст. 114 УПК следственный судья предъявляет
инкриминируемые факты во время первого допроса"
218
. Примечательно, что
под влиянием доктрины развития уголовной юстиции Франции эти же авторы
несколько позже более пространно определили правовой статус обвиняемого.
Это лицо, которому "преступление вменено в вину во время предварительно¬
го следствия и которое вследствие этого имеет статус защищающейся сторо
219
ны"
.
Одним из компромиссов между юридической наукой и существующей
во Франции практикой досудебного производства выступили, на наш взгляд,
Законы от 4 января 1993 г., 24 августа 1993 г. и 15 июня 2000 г.
220
, кото¬
рые кардинально изменили институт предъявления обвинения во Франции.
Последовательно придерживаясь идеи презумпции невиновности, законодатель
полностью упразднил понятия "обвиняемый" и "предъявление обвинения",
содержащих корень "вина"
221
. Вместо этого была введена новая процедура
"привлечение к рассмотрению" (mise en examen), соответственно, сформировал¬
ся новый субъект уголовного процесса лицо, привлеченное к рассмотрению.
Тем самым, как представляли ученые, снималась проблема противоречий
между процедурой предварительного следствия и реализацией принципа пре¬
зумпции невиновности.
В соответствии со ст. 801 УПК Франции следственный судья имеет пра¬
во в любой момент предварительного следствия, но при наличии "серьезных
и согласованных доказательств" "привлечь лицо к рассмотрению", т.е. предъя¬
вить обвинение. Данная процедура начинается с вызова лица к следователю
путем направления повестки либо издания приказа о приводе или аресте. После
явки лица следственный судья выясняет его личность и разъясняет права на
защиту. Обязательным условием для предъявления обвинения выступает полу¬
чение предварительного объяснения лица, в том числе и в качестве ассисти
рованного свидетеля
222
, т.е. предъявлению обвинения предшествует предва¬
рительный допрос подозреваемого лица. После допроса следственный судья
принимает одно из двух решений: оставить лицо в статусе ассистированного
217
Там
же. С. 115116.
218
См.: Merle R., Vitu A. Traite de droit criminal. Paris, 1967. Р. 932.
219
Merle
R., Vitu A. Traite de droit criminal: Procedure penale. Paris, 1989. Т. II.
Р. 435.
220
Название
данного правового акта говорит само за себя: "Закон, укрепляющий
защиту презумпции невиновности и права потерпевшего". Именно название закона
определяет его дух и историкоправовой контекст как стремление к соответствию с
требованиями общеевропейского права.
221
См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч. С. 334.
222
При общем сравнении это заподозренное лицо, получившее право пользо
226
свидетеля либо привлечь его к рассмотрению. Независимо от формы привле¬
чения к рассмотрению (предъявления обвинения) закон не требует от след¬
ственного судьи вынесения какоголибо постановления по данному вопросу.
Предъявление обвинения происходит в силу совершения определенной сово-
купности протоколируемых процессуальных действий
113
.
Вместе с тем, как указывает Л.В. Головко, "трудно не обратить внимания
на еще одно положение Закона от 15 июня 2000 г., которое нельзя расценить
иначе как "революцию" в континентальном подходе к институту предъявле¬
ния обвинения"
224
. Согласно той же ст. 801 УПК в новой редакции "след¬
ственный судья вправе привлечь лицо к рассмотрению только в том случае,
когда он считает, что невозможно привлечь лицо к участию в деле в качестве
ассистированного свидетеля". Как представляется, французский законодатель
тем самым стремится сократить количество дел с предъявлением обвинения
исключив не только необоснованное обвинение, но и действие данного ин¬
ститута вообще как такового
цессуалистов
227
, оценивающих новый закон sine ira et studio (без гнева и при¬
226
. Подобное, по заключениям французских про
225
страстия), может привести к негативным последствиям, когда следственный
судья будет искусственно оттягивать предъявление обвинения до окончания
производства по делу (правда, нельзя забывать право ассистированного сви¬
детеля требовать "присвоения ему статуса обвиняемого").
Между тем очевидно, что процедура формирования фигуры обвиняемо¬
го в дореволюционной России и во Франции много меньше противоречит
исследуемому принципу, чем порядок, регламентированный действовавшим
и действующим советскороссийским уголовнопроцессуальным законода¬
тельством. Более того, приоритетная цель подобного акта заключается не в
том, чтобы лицо "обвинить", а в том, чтобы поставить его в процессуальное
положение защищающейся от обвинения стороны, наделив его соответству¬
ющими полномочиями на самых ранних стадиях расследования.
Таким образом, среди путей оптимизации института предъявления обви
,
ваться услугами адвоката. О данном институте речь пойдет несколько ниже.
223
См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч. С. 335.
224
Головко Л.В. Реформа уголовного процесса во Франции // Госво и право.
2001. № 8. С. 94.
225
См.: Le GunehecF. Loi № 2000516 du 15 juin 2000... // Jurisclasseur periodique.
2000. № 27. P. 1301.
226
Как известно, классический французский (континентальный) уголовный про¬
цесс рассматривал предъявление обвинения как некое conditio sine qua non (необхо¬
димое, непременное условие) уголовного судопроизводства в целом и предваритель¬
ного следствия в частности: чем быстрее предъявлялось обвинение, тем в большей
мере достигаются цели уголовного процесса.
227
нения можно выделить два: при введении в досудебное производство предста¬
вителя судебной власти (фигуры судебного следователя) обвинение должно
формироваться в порядке, аналогичном французскому уголовнопроцессу¬
альному законодательству, но при отсутствии такового обвинение предъяв¬
ляется органами прокуратуры перед судом с участием другой стороны
228
(дан¬
ный вариант возможен в измененном виде и при введении должности судеб¬
ного следователя).
Представляется, что подобный опыт развития законодательства об обви¬
няемом необходимо не только учесть, но и продолжить его изучение. В связи
с этим нельзя согласиться с позицией процессуалистов об "исключительном
значении" постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, кото¬
рое они видят "в том, что оно служит обеспечению, а также реализации прав
и законных интересов обвиняемого, а именно его права знать, в чем он обви¬
няется, с тем, чтобы иметь возможность выбрать законные способы и при¬
нять реальные меры к осуществлению своей защиты"
229
. Практика расследо¬
вания, тем не менее, свидетельствует о несколько другом опыте "реализации
прав и законных интересов обвиняемого". Так, более чем по 2/3 изученных
уголовных дел (до 70%), где подозреваемые были задержаны, им предъявля¬
лось так называемое "дежурное" обвинение, т.е. предварительное, основан¬
ное на доказательствах, собранных в первые часы расследования. Инициато¬
рами в этом, как правило, выступают руководители следственных отделов и
подразделений дознания, чтобы организационно обеспечить решение вопро¬
са об избрании меры пресечения заключения под стражу. Окончательное
(т.е. полное) обвинение, в большинстве случаев, перепредъявляется в конце
расследования, буквально перед объявлением обвиняемому об окончании
предварительного следствия либо дознания и началом его ознакомления со
всеми материалами расследованного уголовного дела. В тех случаях, когда
обвиняемый не задержан и в отношении него не избрана мера пресечения,
обвинение также предъявляется в последние дни расследования (до 80% изу¬
ченных уголовных дел), что полностью не соответствует высказанной выше
точке зрения авторов
230
.
При буквальном толковании требований ст. 49 Конституции РФ действие
принципа презумпции невиновности распространяется только на обвиняемых
в совершении преступления. Вместе с тем процессуальная наука нашла этому
серьезные и обоснованные возражения. Так, И.А. Либус
227
См.,
напр.: Le GunehecF. Op. cit. P. 1300.
228
Подобный вариант, например, предлагает В. Руднев (см.: он же. О состязатель¬
ности на предварительном следствии // Уголовное право. 1999. № 1. С. 87.
229
Громов
230
Н.А., Францифиров Ю.В. Указ. соч. С. 42.
Данные
получены из аналитических материалов Следственного управления при
231
и Е.Г. Мартынчик
232
228
,
отталкиваясь от общепринятого положения о добропорядочности личности в
государстве, считают, что действие принципа презумпции невиновности не сле¬
дует ограничивать конкретными процессуальными фигурами (подозреваемый,
обвиняемый, подсудимый). "Презюмируется, что принцип добропорядочнос¬
ти каждого трансформируется в презумпцию невиновности с момента появле¬
ния в уголовном судопроизводстве лиц, невиновность которых вызывает со¬
мнения у правоохранительных органов. Эти лица могут не выступать подозре¬
ваемыми или обвиняемыми. Не исключается, что они не станут таковыми во
233
обще"
на любое лицо, невиновность которого ставится под сомнение органами уго¬
ловного преследования. Подобную позицию занял и Ч.С. Касумов
. Поэтому действие презумпции невиновности необходимо направить
234
.
Как известно, современный законодатель, формируя ст. 14 УПК РФ, бук¬
вально (текстуально) распространил действие презумпции невиновности на
подозреваемого лишь применительно к определению бремени доказывания
(ч. 2 ст. 14 УПК РФ). Вместе с тем авторы научнопрактического коммента¬
рия к УПК РФ под редакцией В.М. Лебедева однозначно определили, что все
положения презумпции невиновности распространяются не только на лицо,
в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве
обвиняемого, но и на лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело
либо которое задержано по подозрению в совершении преступления либо в
отношении которого избрана мера пресечения, т.е. подозреваемого в совер¬
шении преступления (ст. 46 УПК РФ)
235
.
Проблема "заподозренного лица" всегда стояла перед законодателями
государств романогерманской правовой семьи. В то время как Конституци¬
онный Суд России пытался разрешить ее в постановлении от 27 июня 2000 г.
№ 11П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2
ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой грна В.И. Маслова
236
, французский
законодатель принял Закон от 15 июня 2000 г., где также стремился преодо¬
леть противоречие статуса лица, еще не ставшего обвиняемым de jure, однако, по сути, являющегося таковым de facto
131
.
Рассматриваемый закон развил и довел до логического конца зародивший
УВД Омской области за 19972003 гг.
231
См.: Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе.
С. 58.
232
См.: Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 27.
233
Там же. С. 26.
234
См.: Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском уголовном праве. С.
24.
235
См.:
Научнопрактический комментарий к Уголовнопроцессуальному кодексу
Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. С. 34.
236
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 27.
Ст. 2882.
237
Это еще раз подчеркивает устойчивую тенденцию "параллельного" развития
229
ся еще в 1987 г. институт ассистированного свидетеля (temoin assiste)
свидетеля, имеющего ряд прав обвиняемого, и прежде всего право на юриди¬
ческую помощь в форме участия защитника (ассистента)
239
. Французские пра¬
238
, т.е.
воведы заявляют о "переходном статусе" ассистированного свидетеля, кото¬
рый находится между свидетелем в обыденном смысле и обвиняемым в виде
"лица, привлеченного к рассмотрению"
240
. Тонкая грань между этим субъек¬
тами заключается и в том, что ассистированный свидетель вправе в любой
момент требовать своего "привлечения к рассмотрению" и данное ходатай¬
ство автоматически (без усмотрения следственного судьи) изменяет статус
указанного лица: он становится обвиняемым
241
. Данные новеллы свидетель¬
ствуют о наметившейся во французском законодательстве тенденции замены
фигуры обвиняемого на субъекта, выступающего в уголовном судопроизвод¬
стве в качестве защищающейся от выдвинутого обвинения стороны.
Заслуживает внимания, на наш взгляд, для дальнейшего исследования
также концепция подозрения, разработанная в теории германского уголовно¬
го судопроизводства, для дальнейшего исследования и возможной рецепции
в российский уголовный процесс. С методологической точки зрения, подозре¬
ние в уголовном процессе ФРГ соответствует философской категории веро¬
ятности и определяется как ретроспективнопрогностический вывод, осно¬
ванный на фактах и обладающий свойством проверяемости, в связи с чем
различаются три вида подозрения: простое, достаточное и серьезное. Кон¬
цепция подозрения "содержит плодотворные идеи о недопустимости предре¬
шения вопроса о виновности обвиняемого в стадии предварительного рас¬
следования, о необходимости исключения обвинительного уклона.. ."
242
.
Отдельные предложения о модернизации института предъявления обви¬
нения исходят и из стана российской юридической общественности. Заметив
коллизию между предложенным порядком формирования фигуры обвиня¬
емого при производстве современного дознания как альтернативы предвари¬
тельному следствию и реальным положением лица, в отношении которого
ведется уголовное преследование, А. Соловьев и М. Токарева довольно обо¬
снованно предложили предъявлять данному лицу (подозреваемому) обвине¬
ние непосредственно в суде в порядке ч. 1 ст. 273 УПК РФ, что, на взгляд
авторов, позволит "в условиях состязательности более полно и всесторонне
французской и российской правовых систем как нечто закономерного.
238
О возникновении института "ассистированного свидетеля" см.: Pradel J. Procedure
penal. Paris, 1997. P. 533.
239
Французское "assister" означает помогать, ассистировать и таким образом,
"temoin assiste" это свидетель, которому оказывается помощь.
240
См.: Une nouveiie procedure penal // Le Dalloz. 2000. № 43. P. 4.
241
См.: Головко Л.В. Реформа уголовного процесса во Франции. С. 94.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]