Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
Н.С. Манова видит в усилении состязательных начал путем расширения прав
защитника, строгого соблюдения процессуальной формы, сокращения срока
следствия до 1 месяца и т.п.55 Безусловно, проще и экономичнее согласиться
с имеющимся положением вещей, признав в нем единственно правильный
путь, не требующий реформ, закрыв при этом глаза на бедственное кадровое
состояние следственного аппарата, одной из основных причин разрушения
которого и явилась "существующая правовая система", вызывающая у
Н.С. Мановой "национальную гордость". Есть опасение, что при подобном
подходе скоро отпадет необходимость в совершенствовании предваритель¬
ного следствия, так как реформировать уже будет нечего.
Исследование вынесенного в название параграфа вопроса показало, что
предлагаемые (или прогнозируемые) пути расширения состязательности в
досудебном производстве в основном сводятся к: 1) дальнейшему расшире¬
нию сферы судебного контроля и возможности обжалования в судебном по¬
рядке действий (бездействия) стороны обвинения56; 2) введению "параллель¬
ного адвокатского расследования"57; 3) расширению возможностей адвоката
и изменению роли прокурора58; 4) разделению функций на стадиях досудеб¬
ного производства59; 5) организационному переустройству осуществления
функции судебного контроля введению должности следственного судьи60;
6) сокращению процесса расследования и приближению момента передачи
дела в суд61 и т.п.
Вместе с тем А.Д. Бойков обоснованно предостерегает от переоценки
значения состязательности и тем более от признания данного принципа га¬
рантом "подлинного правосудия", т.е. и истины, и справедливости ". состя¬
зательность лишь инструмент судебного познания, обеспечивающий далеко
не однозначный результат."62. С критикой "суперсостязательности" современ¬
ного российского уголовного процесса, где порой сам принцип выступает как
своеобразная самоцель решения методологических проблем законодателя, а не
54
Там
же. С. 62.
55
См.:
Манова Н.С. Указ. соч. С. 63.
56
См., напр.: Соловьев А., Токарева М. Указ. соч. С. 97.
57
См.,
напр.: Вольский В. Предпроцессуальная деятельность защитника в проек¬
тах УПК // Законность. 1998. № 2. С. 49; Кузнецов Н., Дадонов С. Право защит¬
ника собирать доказательства: сущность и пределы // Рос. юстиция. 2002. № 8.
С. 32.
58
См., напр.: Лукичев Н.А. Обеспечение состязательности процесса на стадии
предварительного расследования // Следователь. 2002. № 5. С. 51.
59
См., напр.: Макаркин А.И. Состязательность на предварительном следствии:
Автореф. дис... канд. юрид. наук. СПб., 2001. С. 510.
60
См., напр.: Лукичев Н.А. Указ. соч. С. 49; Макаркин А.И. Указ. соч. С. 510; и др.
61
См., напр.: Соловьев А., Токарева М. Указ. соч. С. 97.
62
Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судеб
251
как гарант справедливого правосудия, выступили многие процессуалисты63.
Высказанные ранее опасения автора данной работы в том, что нормы
нового УПК РФ в скорейшее время после его принятия будут подвергнуты
"ревизии" Конституционным Судом РФ64, довольно быстро подтвердились и,
что знаменательно, коснулись они, в первую очередь, именно действия прин¬
ципа состязательности.
Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18П
"По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229,
236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в
связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан"65, на наш
взгляд, сделало шаги к упорядочению суперсостязательности российского
уголовного процесса, что позволяет сделать вывод о формировании постсостяза¬
тельного или публичносостязательного уголовного судопроизводства XXI в., что
прогнозирует А.В. Смирнов66. Конституционный Суд РФ предложил единое
для всех правоприменителей толкование ст. 237 УПК РФ, точнее, расширил
возможности суда для возвращения уголовных дел прокурору в связи с обна¬
ружением существенных нарушений уголовнопроцессуального законодатель¬
ства с использованием всех необходимых следственных и процессуальных
действий (ч. 4 ст. 237 УПК признана противоречащей Конституции РФ)67. Тем
самым Конституционный Суд РФ предложил законодателю более взвешенно
подходить к введению в правоприменительную практику состязательных на¬
чал, которые не должны ограничивать право на судебную защиту, доступ к
правосудию и компенсацию причиненного ущерба потерпевшему (чч. 1 и 2
ст. 46, ст. 52, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), а также прерогативы суда по осуществлению правосудия и обеспечению им прав и свобод человека и гражданина (ст.
ной реформе 19901996 гг. М., 1997. С. 6566.
63
См.,
напр.: Быков В.М. Уголовнопроцессуальный кодекс РФ и проблемы раскрытия преступлений (Полемические заметки) // Право и политика. 2002. № 9. С.
66; Кальницкий В.В. УПК РФ не обеспечивает процессуальную независимость суда //
Новый уголовнопроцессуальный закон: Теория и практика применения: Матлы меж¬
ведом. "круглого стола". М., 2003. С. 4248; Головко Л.В. Новый УПК Российской
Федерации в контексте сравнительного уголовнопроцессуального права // Госво и
право. 2002. № 5. С. 5154; и др.
64
См.,
напр.: Деришев Ю.В. Современная уголовнопроцессуальная политика Российского государства // Международные юридические чтения: Матлы науч.практ.
конф. Омск, 2003. Ч. 1. С. 1920.
65
Российская газета. 2003. 23 дек.
66
См.: Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. С. 1011.
67
Достойный для подражания в научных исследованиях блистательный теорети¬
ческий маневр Конституционного Суда если на досудебных стадиях производства
по уголовному делу имели место нарушения норм уголовнопроцессуального закона,
то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться состав
252
18; чч. 1 и 2 ст. 118 Конституции РФ).
Таким образом, Конституционный Суд России как истинный инструмент
"сдержек и противовесов" сначала "стимулировал" законодателя делать шаги
к устранению последствий "антисостязательной спирали", затем начинает его
корректировать и удерживать от опрометчивых и невзвешенных шагов, что
нельзя не признать положительным моментом для формирования правового
государства, но не для повышения авторитета законодательной власти и эф¬
фективности правоприменения.
Можно прогнозировать, что элементы состязательности продолжат свое
проникновение в досудебное производство за счет упорядочения судебного
влияния на предварительное следствие и сбалансирования возможностей
сторон влиять на ход производства по делу. Вместе с тем очевидно, что со¬
стязательность должна быть предельно ограничена при осуществлении уго¬
ловного преследования в форме сокращенного производства, так как введе¬
ние сложных процедур дезавуирует смысл подобной дифференциации.
В связи с этим "науке уголовного процесса и законодательству XXI в.
предстоит воплотить идею состязательности в жизнь, придать ей стройное
теоретическое обоснование и нормативное закрепление ко всем стадиям уго¬
ловного процесса и ко всем уголовным делам"68. Последнее замечание, на
наш взгляд, следует расценивать именно как требование дифференциации
(избирательности) при рецепции принципа состязательности в досудебное
производство, т.е. поиска оптимального состояния его действия.
§ 2. Досудебное производство
в контексте теории разделения властей
"Смешение власти судебной и полицейской,
свойственное российскому законодательству,
составляет корень зла, из коего истекает и даль¬
нейший недостаток нашего судопроизводства"
С.И. Зарудный
История досудебного производства это своеобразная хронология про¬
тивостояния сторонников и противников идей, положенных в основу судеб¬
ноправовой реформы 60х гг. XIX столетия, преследовавшей цель создания
поистине сильной, независимой и эффективной судебной власти, представи¬
телем которой на предварительном следствии, как известно, выступал судеб¬
ный следователь.
Современная судебноправовая реформа в России под влиянием Консти¬
туции РФ 1993 г. не только теоретически, но и практически восприняла органи
ленными в соответствии с требованиями УПК РФ.
253
зацию уголовного судопроизводства, сориентированную на принцип разделе¬
ния властей (соответственно, разделения функций). Действительно, провозгла¬
шение в ст. 10 Конституции России данного правового установления требует
такого построения государственного организма, где каждая его часть работала
бы в системе, одновременно автономно, отвечая "за свой участок". В полной
мере это относится и к уголовному судопроизводству, а применительно к на¬
стоящей работе "это положение возвращает к жизни вопрос об отделении на
стадии предварительного досудебного исследования судебной власти в лице
следователя от административной власти, соответствующие органы которой
осуществляют уголовное преследование"69.
С другой стороны, реформа уголовного процесса вообще и его досудеб¬
ной фазы в частности, главным образом, определяются оптимальным внедре¬
нием в их процедуры и организационное построение состязательных начал
производства по уголовному делу. При этом состязательность и равноправие
сторон необходимо рассматривать как правовую связь, реально существу¬
ющую и обеспечивающую организацию выполнения различных функций от¬
дельными его субъектами.
Наука уголовного процесса наряду с традиционным признанием трех¬
членной системы функций аргументированно заявила о выделении еще од¬
ной самостоятельной функции расследования70. Действительно, распрост¬
раненная в литературе теория трех основных функций обвинения, защиты и
разрешения дела по существу не отражает разнохарактерной деятельности
всех участников процесса, в частности следователя. Представляется, что кон¬
цепция признания расследования самостоятельной функцией уголовного про¬
цесса не только более точна в плане теоретическом, это и заметный шаг впе¬
ред в определении места и роли следователя в уголовном процессе.
Результаты проведенного исследования позволяют признать, что учение
о процессуальных функциях столкнулось с особыми теоретическими трудно¬
стями применительно именно к стадии предварительного расследования. Рас¬
сматривая уголовнопроцессуальную деятельность как совокупность уголов¬
ного преследования (обвинения), защиты и разрешения дела, М.С. Строго
вич утверждал, что на предварительном следствии "эти три функции слиты,
соединены в руках следователя"71. На слабое место в концепции трех функ¬
ций указал Н.Н. Полянский, который обратил внимание на то обстоятельство,
что если следовать выводам М.С. Строговича, орган расследования до начала
уголовного преследования фактически не выполняет никаких функций72. Очень
68
Корнуков
69
Васильев О.Л. Указ. соч. С. 30.
70
Впервые об этом высказался в 1961 г. Р.Д. Рахунов (см.: он же. Участники
В.М. Указ. соч. С. 74.
уголовнопроцессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 4748).
254
осторожный и не совсем безоговорочный выход, устраняющий подобное про¬
тиворечие, предложил В.М. Савицкий, который определил функцию расследо¬
вания как "вспомогательную" для трех основных и определяющую, по его мне¬
нию, "неучтенную" деятельность следователя до начала уголовного преследо
вания73.
Наиболее точную и прогрессивную для тех времен, на наш взгляд, пози¬
цию занял Р.Д. Рахунов, который предложил выделять шесть процессуаль¬
ных функций: расследование, обвинение, защиту, поддержание гражданского
иска, защиту от иска, разрешение дела. Эти функции автор распределил между соответствующими субъектами уголовного процесса. При этом Р.Д. Раху
нов подчеркивал, что "функция расследования дела это не функция обвине¬
ния и с этой функцией не совпадает... следователь не осуществляет функции
обвинения"74. Естественно, во времена полного отрицания состязательного
досудебного производства подобная позиция была критикована за отказ от
рассмотрения структуры процессуальной деятельности в этой части уголов¬
ного судопроизводства. Произошла, на наш взгляд, определенная подмена
понятий и предмета дискуссии. Так, В.М. Савицкий в противовес Р.Д. Раху
нову приходит, казалось бы, к логическому выводу: "...раз на предварительном
следствии осуществляется функция защиты, значит, здесь обязательно есть и
функция обвинения"75. Автора поддерживает В.М. Ларин76. Несколько укло¬
нившись, по нашему мнению, от глубокого теоретического спора, М.С. Стро
гович заключил, что расследование дела "не уголовнопроцессуальная функ¬
ция, а стадия уголовного процесса дознание и предварительное следствие"77.
Никто не спорит, что предварительное расследование это самостоя¬
тельная стадия уголовного процесса, в которой присутствуют функции обви¬
нения и защиты, но в которой следователь, как правильно указывает Р.Д. Ра
хунов, согласно действующему законодательству имеет право разрешать судьбу
уголовного дела по существу78. Вопрос стоит лишь о том, может ли следова¬
тель представлять сторону обвинения, осуществлять уголовное преследова¬
ние либо он должен оставаться беспристрастным, как и судья, разрешая дело
по существу.
71
Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 9697.
72
См.: Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.
М., 1960. С. 115.
73
См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975. С. 4344.
74
Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 4748.
75
Савицкий В.М. Указ. соч. С. 44.
76
См.: ЛаринА.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.
М., 1986. С. 8.
77
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 189.
255
Детально рассмотрев расследование как самостоятельную, причем не вспо¬
могательную, а основную функцию уголовного процесса, М.М. Выдря сделал
ряд практических выводов. Вопервых, в связи с органической взаимосвязью
досудебного производства и судебного разбирательства надлежит распростра¬
нить конституционный принцип независимости судей на следователя, и, во
вторых, наличие самостоятельной функции расследования обусловливает не¬
обходимость учреждения единого следственного аппарата79. Позицию автора
аргументированно поддержала Л.В. Попова, которая утверждает, что "рассле¬
дование не просто другой термин, определяющий сложную и многогранную
деятельность, в которой переплетаются различные функции,
а самостоятельная процессуальная функция, представляющая собой резуль¬
тат интеграции ряда других, более узких по своей целенаправленности видов
деятельности следователя..."80.
Вместе с тем с точкой зрения М.М. Выдри в той части, что "функция
расследования в значительной мере наполнена обвинительной деятельнос¬
тью, без которой работа следователя практически немыслима"81, можно со¬
гласиться, лишь только рассматривая положение современного российского
следователя, законодательно привязанного к "обвинительной колеснице".
Допускается здесь, на наш взгляд, и старая теоретическая погрешность, не
позволяющая рассматривать функцию расследования без отрыва от других
функций, которые якобы "как бы наполняют ее, органически переплетаются
с ней"82. Между тем подобное утверждение предлагает вновь вернуться к те¬
оретическому спору М.С. Строговича и Н.Н. Полянского.
Скорее всего, данная дискуссия, на наш взгляд, и не могла привести к
иным выводам, исходя из того, что проблема процессуальных функций рас¬
сматривалась вне ее связи с другими острыми вопросами современного рос¬
сийского уголовного процесса: развитием состязательных начал судопроизвод¬
ства и, в частности, его досудебной фазы, а также распространения основных
положений теории разделения властей на отечественный уголовный процесс.
Однако наступило время, когда Конституция Российской Федерации од¬
ним из краеугольных камней построения правового государства выделила
именно теорию разделения властей, ценность которой не просто в разграни¬
чении функций государственных органов, а в создании механизма их взаи¬
модействия, сдержек и противовесов, не допускающего злоупотребления пол¬
номочиями и одновременно обеспечивающего независимость одной власти
78
См.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 127.
79
См.: ВыдряМ.М. Расследование уголовного дела функция уголовного процес-
са // Сов. госво и право. 1980. № 9. С. 7882.
80
Попова Л.В. Функциональноцелевое содержание деятельности органов пред¬
варительного расследования: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Л., 1987. С. 18.
81
Выдря
М.М. Указ. соч. С. 8182.
256
от другой в пределах тех же полномочий. Правоохранительной системе госу¬
дарства, безусловно, должен быть присущ тот же механизм, не допускающий
возложения на один орган различных по характеру функций, как и осуществ¬
ление одной функции органами различных ветвей власти. В сфере уголовно¬
го процесса указанное положение должно найти отражение в разграничении
функций обвинения, защиты, расследования и разрешения дела и, соответ¬
ственно, в относительной автономности субъектов, осуществляющих эти фун¬
кции. В этой связи И.Л. Петрухин считает очевидным, что в основе распреде¬
ления юрисдикций между органом предварительного следствия, который, по
его мнению, должен быть представлен следственным судьей, и прокурором
"лежит тщательно продуманная концепция, опирающаяся на теорию разделе¬
ния властей"83.
Вместе с тем юридическая наука, изучая, в частности, библейскую исто¬
рию и ее влияние на развитие права, установила и обратную связь интегра¬
ции теории разделения властей и судопроизводства. Так, исследуя вклад про¬
тоиерея А. Меня в развитие правовых идей в государстве, П. Баренбойм сде¬
лал вывод, что подход священнослужителя "в библейской оценке испол¬
нительной власти позволил сформулировать и доказать концепцию, прямо вы¬
текающую из текста Ветхого Завета Концепцию о божественном происхож¬
дении, а стало быть, первичности судебной власти, что означает уточнение
происхождения главной конституционной идеи, составляющей основу докт¬
рины разделения властей"84.
Признание того, что каждая функция в системе уголовной юстиции дол-
жна иметь самостоятельное и независимое организационное воплощение,
одно из ключевых положений перестройки этой системы. Нельзя возлагать на
один и тот же орган несколько функций, потому что функция, которую по тем
или иным причинам данный орган оценивает как главную, подавляет или ста¬
вит в подчиненное положение выполнение других функций. Именно поэтому
нельзя возлагать на прокурора надзор за законностью, руководство следствием
и поддержание государственного обвинения, а на следователя рассмотрение
ходатайств защиты либо объективную оценку собранных по делу доказательств,
на основании которых формируется обвинение или принимается решение о
прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.
Разграничение процессуальных функций при равенстве процессуальных
возможностей и определяет смысл принципа состязательности в уголовном
процессе. Признание права на состязание это признание права за состяза¬
ющимися сторонами использовать равные права и возможности для обоснова
82
Там
же. С. 82.
83
ПетрухинИ.Л.
1993. № 7. С. 83.
84
Баренбойм П. Александр Мень: От религии к правовым идеям // Рос. юстиция.
Судебная власть и расследование преступлений // Госво и право.
257
ния своих утверждений и требований, а также оспаривания утверждений и тре¬
бований другой стороны. Именно отталкиваясь от этих положений, можно
определить место и статус следователя в состязательном уголовном процессе
и, соответственно, пути оптимизации института предварительного расследова¬
ния в этом направлении.
Следует, тем не менее, сразу оговориться, что добиться практической
реализации принципа состязательности при производстве предварительного
расследования в том виде, как он действует в судебном разбирательстве и как
его рассматривает теория уголовного процесса, скорее всего, не представляет¬
ся возможным. На то есть ряд объективных причин. Вопервых, следователя
никогда не удастся освободить от активной роли в уголовном процессе, как
это можно и нужно сделать с судом. Следователь только арбитр, пассивно
наблюдающий за ходом производства по делу это, конечно, нонсенс. Во
вторых, очевидно, что распространить принципы гласности и устности судо¬
производства на эту стадию уголовного процесса также в полной мере не уда¬
стся. Но задача и не в том, чтобы производить расследование по правилам,
присущим судебному разбирательству, главное в другом. Освободить сле¬
дователя от обвинительных функций и тем самым вплотную приблизиться к
разрешению этой проблемы, как можно больше наполнить досудебное про¬
изводство состязательными началами, вполне возможно и необходимо.
В последние годы, особенно после принятия Конституции Российской
Федерации, провозгласившей в ч. 3 ст. 123 состязательность и равноправие
сторон при осуществлении судопроизводства, как уже отмечалось, научная
мысль больше стала ориентироваться на распространение этого принципа и
на досудебные стадии уголовного процесса, чаще всего опираясь на положе¬
ние о разделении процессуальных функций сторон судопроизводства.
Заметив, что данная норма Основного закона государства приблизила
Россию к Международному пакту о гражданских и политических правах, пре¬
дусматривающему состязательные начала на всех стадиях уголовного про¬
цесса, Ю.И. Стецовский более подробно остановился на проблемах практи¬
ческой реализации данного принципа при действующем тогда уголовнопро¬
цессуальном законодательстве. Так, по мнению автора, принятый 17 января
1992 г. Закон о Прокуратуре России принцип состязательности игнорирует,
а в руках следователя попрежнему сосредоточены противоположные функ¬
ции обвинения и защиты, что угрожает правам человека и препятствует уста¬
новлению истины. Основное направление деятельности следователя уго¬
ловное преследование. Он же рассматривает ходатайства стороны защиты.
Взаимоисключающими функциями также являются расследование и надзор
за ним, возложение их обоих на один орган прокуратуру, что противоречит
здравому смыслу, ибо "надзор за самим собой фикция, оборачивающаяся
множеством сломанных судеб". В связи с этим автор заключает: "...это не со
258
стязательность, а карикатура на нее"85.
Для последовательного проведения принципа состязательности и равно¬
правия сторон не только в судебном заседании, но и на предварительном след¬
ствии А.П. Гуськова предлагает усилить контрольную функцию суда в досу¬
дебном производстве и конкретизировать полномочия участников процесса.
В этих же целях функции обвинения, защиты и разрешения дела, по мнению
автора, не должны возлагаться на один и тот же орган или одно и то же долж¬
ностное лицо, а следователь в предварительном следствии не может быть
обвинителем. Автор предполагает возложить функцию обвинения исключи¬
тельно на прокурораобвинителя, а для обеспечения всесторонности, полно¬
ты и объективности исследования обстоятельств дела в предварительном след¬
ствии ввести в уголовный процесс следственного судью, который должен стать
независимым от прокурора и выполнять свои функции под контролем суда по
разрешению дела на предварительном следствии86.
Группа авторов Концепции уголовнопроцессуального законодательства,
признав за советским уголовным процессом его неоинквизиционный харак¬
тер, отметила наиболее существенные проявления этого именно в соедине¬
нии в лице органов, ведущих процесс, функций обвинения, защиты и разре¬
шения дела, признание примата государственного интереса, фактическое иг¬
норирование гарантий прав личности, теоретически оправдываемое "гума¬
низмом по отношению к обществу"87. Вместе с тем признание в Концепции
ориентации пореформенного уголовного судопроизводства на смешанную
модель "с некоторыми элементами состязательности"88, с неполной состяза¬
тельностью входит в противоречие с созданной здесь же конструкцией "сле¬
дователь орган обвинения", как и дознаватель, и прокурор.
На данное обстоятельство обратили внимание И.Л. Петрухин и Э.Ф. Ку
цова. Полемизируя с авторами Концепции уголовнопроцессуального зако¬
нодательства Российской Федерации, они выступают за полностью состяза¬
тельное предварительное следствие, "где функцию обвинения выполнял бы
прокурор, защиты обвиняемый и адвокат, а следователь осуществлял бы
исследование обстоятельств дела и принимал решения под контролем судеб¬
ной власти"89. Авторы предлагают обратиться к опыту Франции, где предва¬
рительное следствие по делам о тяжких преступлениях проводит следствен
1996. № 9. С. 11.
85
Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной
законности в уголовном судопроизводстве // Госво и право. 1993. № 9. С. 103.
86
См.: Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе: (Проблемы
теории и практики): Автореф. дис... дра юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 3839.
87
Концепция уголовнопроцессуального законодательства Российской Федерации //
Госво и право. 1992. № 8. С. 47.
259
ный судья (при этом значительны полномочия и судебной полиции), либо до¬
революционной России: "Принадлежность к судебной власти органа, осуще¬
ствляющего предварительное следствие, обеспечивает его независимость"
и освобождает от выполнения обвинительных функций90.
Как убежденный приверженец судебной власти, выступающей и в каче¬
стве носителя функции расследования преступлений, И.Л. Петрухин предла¬
гает вернуться к институту судебных следователей, хотя считает более пред¬
почтительным использовать для обозначения этой должности термин, указы¬
вающий на принадлежность данного лица к судебной власти, следственный
судья. Назначаемый президентом данный субъект имел бы право, с одной сто¬
роны, производить предварительное следствие, с другой осуществлять су¬
дебный контроль за органами уголовного преследования91. Однако предло¬
жение о двойственном положении следственного судьи может привести к
смешению следственных и судебных функций. О негативных последствиях
подобного уже указывалось в нашем исследовании выше. Нельзя согласиться
с автором и в части того предложения, что сформулированное прокурором об¬
винение должен предъявлять судебный следователь при участии прокурора92.
Рассматриваются и иные механизмы действия (ограничения действия) со¬
стязательных начал в досудебном производстве. Так, О.Б. Семухина предла¬
гает восстановление в досудебной части процесса России несостязательного
производства по делу, где лицом, производящим расследование, будут выпол¬
няться как функции защиты и обвинения, так и разрешения дела по существу.
В будущем досудебная часть уголовного процесса видится автором в свете
разделения между различными субъектами властных полномочий при иссле¬
довании материалов дела и разрешения дела по существу "чисто розыскных"
полномочий по инициированию уголовного преследования, утверждению об¬
винительного акта, а также инициированию собирания доказательств обви¬
нения; первые из которых должны быть переданы специальному судебному
органу, а вторые органу, осуществляющему государственное обвинение93.
Подобные перспективы досудебного производства, как правило, представля¬
ются в связи с предложениями о переходе его "на рельсы" германской модели
прокурорского расследования (дознания) как единственной формы предвари¬
тельного производства по уголовному делу, о чем уже говорилось выше.
88
Там
же. С. 52.
89
ПетрухинИ.Л., КуцоваЭ.Ф. О концепции уголовнопроцессуального законода¬
тельства Российской Федерации // Госво и право. 1992. № 12. С. 83.
90
Там же. С. 84.
91
См.: Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 8283.
92
См.:
Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие (к 100летию М.С. Строго
вича) // Госво и право. 1994. № 10. С. 133.
93
См.: Семухина О.Б. Типология уголовного процесса и деятельность суда в рам-
ках обвинительного и состязательного типов уголовного процесса: Автореф. дис...
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]