Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
рор осуществляет не только надзор за предварительным следствием, но и про¬
цессуальное руководство им
не только надзирает за деятельностью следователей, но и руководит ею
136
, причем обычно подчеркивалось, что он
137
. Как
писал В.М. Савицкий, "прокурорский надзор, предупреждающий, выявляющий,
а затем непосредственно, своею властью устраняющий нарушения закона и иные
упущения следователя, есть по существу руководство следствием..."
уверен, что "руководство следствием со стороны прокурора единственный
способ обеспечить законность действий следственных органов"
139
138
.
. Автор
Полностью оправдывая сложившееся в советском уголовном процессе
положение, М.А. Чельцов выступил за признание так называемого прокурор¬
ского расследования. Автор исходил из вывода о том, что советский законода¬
тель создал новую, своеобразную форму расследования, которая направляется
и контролируется прокурором, и в принципе не допускал мысли о какойлибо
состязательности в стадии расследования: «...прокурор не состязающаяся с
обвиняемым сторона, а "хозяин дела"»
140
. "Более того, такая организация пред¬
варительного расследования, при которой "хозяином процесса" выступает про¬
курор, а не следователь, стала восприниматься как единственно правильная
(выделено нами. Ю.Д.). При этом так называемая процессуальная самостоятельность следователя
со статусом полноправного представителя юстиции независимости, есть не что
иное, как эвфемизм его почти вассальной зависимости от прокурора"
141
, которая была ему вручена взамен отобранной вместе
142
.
Действительно, как пишет В.С. Шадрин, исследовавший комплекс пол¬
номочий прокурора в отношении следователя еще в рамках действия ст. 211
УПК РСФСР, данный перечень "...впечатляет
143
. Ознакомление с ним не оставляет сомнений в том, кто в расследовании главный. Хотя расследование
ведет следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вме
135
Там
же. С. 61.
136
Одно из методических пособий для прокуроров так и называлось "Руковод¬
ство и надзор за расследованием" (М., 1947).
137
См., напр.: ТарасовРодионов П.И. Предварительное следствие. М., 1955.
С. 67; Лебединский В.Г., Каленов Ю.А. Прокурорский надзор в СССР. М., 1957.
С. 119; Тадевосян В.С. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956. С. 163, 177.
138
Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С. 194.
139
Там же. С. 195.
140
Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 228.
141
Подробнее об этом см.: Деришев Ю.В. Проблемы организации досудебного
производства по УПК РФ. Омск, 2003. C. 90104.
142
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 61.
143
Подробнее о полномочиях прокурора в современном досудебном производ¬
стве, о взаимоотношениях следователя с прокурором и начальником следственного
отдела см.: Деришев Ю.В. Проблемы организации досудебного производства по УПК
271
шаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, коррек¬
тировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за
исполнением следователем требований закона"
144
. Более того, анализ средств
прокурорского надзора за предварительным следствием (именно за расследо¬
ванием как деятельностью, а не за законностью ее осуществления!) убедитель¬
но свидетельствует, что они приняты из арсенала административных методов
управления, но не юстиции. Очевидно и другое. "Обладание возможностью
решающего влияния на ход и результаты расследования, делающие процессу¬
альную самостоятельность следователя довольно призрачной, неизбежно при¬
водит к тому, что следователь оказывается на единой с прокурором позиции
обвинения в уголовном деле"
145
, о чем уже говорилось выше.
Кризис правоохранительной системы последнего десятилетия ХХ в., как
известно, в первую очередь, коснулся следственного аппарата. Резкая ротация
кадров и, как следствие, снижение профессионального уровня следователей
повлекли за собой новую волну усиления административного влияния на ход
и результаты предварительного следствия. У прокуроров и начальников след¬
ственных подразделений (не без оснований) возникло мнение, что они долж¬
ны компенсировать низкий профессионализм следователей, "оттягивая на
себя" решение важных и принципиальных вопросов. Время не позволяло "ба¬
ловаться процессуальными тонкостями". Вместе с тем автор данного иссле¬
дования, около двух десятилетий проработавший в следственном аппарате
органов внутренних дел и несколько лет обладавший полномочиями, указан¬
ными в ст. 1271 УПК РСФСР и ст. 39 УПК РФ, должен признаться, что подобные "объективные трудности" возникали постоянно, особенно во взаимоот¬
ношениях с начинающими следственными работниками.
Однако нельзя не признать, что подобное построение процессуального
контроля (надзора) практически искажало правовую природу процессуаль¬
ных связей между следователем и прокурором (руководителем следственно¬
го подразделения). Последний, игнорируя процессуальную самостоятельность
следователя (особенно следователя неподчиненного ему ведомства), практи¬
чески рубил сук, на котором сидел, так как порождал "процессуальное ижди¬
венчество", порой удобное и для следователя
146
.
По данным прокуратуры Омской области, более половины практических
работников надзирающего органа вынуждены признать тот факт, что они в
решении многих вопросов расследования заменяют или пытаются заменить
следователя и его ведомственных процессуальных руководителей. Таким об
РФ. С. 90130.
144
Шадрин
145
Там
146
См.: Темираев О. Процессуальная самостоятельность следователя // Законность.
В.С. Указ. соч. С. 52.
же. С. 53.
272
разом, современное построение предварительного расследования свидетель¬
ствует о своеобразном "бригадном" способе его производства, где, с одной
стороны, допускается круговая порука, с другой налицо размывание и пере¬
кладывание ответственности. В случае успеха расследования прокурор все¬
гда может объяснить это "своим чутким руководством", а допусти следова¬
тель ошибку перед лицом ответственности он остается один. Как говорят на
Востоке, у победы много отцов, поражение сирота. Причем подобная опека
и дублирование признаются как единственный эффективный путь повыше¬
ния качества следствия.
Показал свою полную несостоятельность, причем на протяжении деся¬
тилетий, и правовой механизм, предусмотренный ч. 2 ст. 127 УПК РСФСР и
ч. 3 ст. 38 УПК РФ и предоставляющий право следователю возражать против
указаний прокурора по отдельным, как считает законодатель, наиболее важ¬
ным направлениям предварительного следствия. Не изменил ситуацию и тот
факт, что перечень этих направлений расширился, в том числе и в результате
"усовершенствования" уже нового уголовнопроцессуального законодатель¬
ства. Сами прокуроры стали отмечать сложившийся стереотип, согласно ко¬
торому данное право следователя и сам факт его использования рассматрива¬
ются как экстраординарное событие, выходящее за рамки нормальных про¬
цессуальных отношений
147
.
Как показало исследование, лишь 9,2% из числа опрошенных следовате¬
лей подтвердили факт использования права предоставления возражений вы¬
шестоящему прокурору, и чаще всего (до 87%) по поводу указаний о на¬
правлении дела в суд или прекращении производства предварительного след¬
ствия. Причем среди причин своей "пассивности" около 82% опрошенных
назвали нежелание конфликтовать с прокурором, и только 18% их отметили
свою неопытность в подобных взаимоотношениях. Возникновение подобных
коллизий во "взглядах на предварительное следствие" между начальниками
следственных подразделений и их подчиненными на официальном уровне
практически не отмечено. Характерно, что к подобным выводам приходят и
другие исследователи данной проблемы
148
.
Справедливости ради необходимо отметить, что против позиции "про¬
цессуального руководства" следствием, особенно в последние годы, выступили многие процессуалисты. Так, Ю.А. Ляхов одно из направлений уголов¬
нопроцессуальной политики Российской Федерации видит в кардинальном
изменении процессуальных взаимоотношений следователя и надзирающего
за следствием прокурора, обосновывая при этом предложение о лишении
2000. № 4. С. 28.
147
См.: Темираев О. Указ. соч. С. 28.
148
См.: ДармаеваВ.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следо
273
прокурора права руководить расследованием, непосредственно участвовать в
149
нем
. Предлагая новую концепцию прокурорского надзора в уголовном про¬
цессе, В. Клочков справедливо замечает, что "теория не может игнорировать
различия понятий "надзор" и "руководство", включать, вопреки смыслу этих
терминов, руководство в надзор, тем более рассматривать руководство как
лучшую и даже единственно возможную форму надзора"
150
.
Исследуя современные проблемы состязательности уголовного судопро¬
изводства, В.М. Корнуков критически замечает: "Употребление в одном ряду
разноплановых категорий, таких, как уголовное преследование, процессуаль¬
ное руководство, надзор за исполнением законов, поддержание обвинения без
согласования и структурирования их элементов, не может служить упорядоче¬
нию уголовнопроцессуальной деятельности... Само понятие "всемогущий
прокурор" не согласуется с положением стороны в процессе. Он будет про¬
должать навязывать свою волю всем субъектам процесса, в том числе разре¬
шающим уголовное дело по существу"
151
.
Действительно, после передачи в прокуратуру бывших судебных следо¬
вателей прокуроры стали осуществлять фактически административное руко¬
водство следователями, которое процессуальным назвать можно только с боль¬
шой степенью условности. Как будто проблема отпала сама собой с образова¬
нием следственных аппаратов в иных правоохранительных ведомствах, когда
прокурор стал осуществлять надзор за не подчиненными ему в администра¬
тивном плане следователями (надо признать, что следователи ВЧККГБ в силу
специфики и закрытости своего ведомства не испытывали на себе в полной
мере подобного руководства). Тем не менее приведенные выше наблюдения
В.С. Шадрина призывают отказаться от подобного вывода.
На наш взгляд, проблема "процессуального руководства" это естествен¬
ный результат развития советского уголовного судопроизводства, одной из
тенденций которого является примат административной власти над влас¬
тью судебноследственной. Между тем теоретически подобная модель взаи¬
моотношений прокурора и органов предварительного следствия всегда была
довольно уязвимой. Представляется, что перерождение предварительного
следствия в России в "прокурорское дознание", а процессуально самостоя¬
тельного субъекта процесса в полностью зависимого от прокурора "дознава¬
теля", лишь сохранившего прежнее наименование "следователь", явилось
также продуктом игнорирования действительной природы предварительного
следствия, соотношения его с прокурорским надзором. Подобное построение
ватель. 2002. № 10. С. 45.
149
См.:
Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовнопроцессуальной поли-
тики Российской Федерации: Автореф. дис... дра юрид. наук. СПб., 1994. С. 2931.
150
Клочков В. К разработке концепции прокурорского надзора в уголовном про¬
цессе // Социалистическая законность. 1989. № 11. С. 31.
274
досудебного производства не только практически ликвидировало его состяза¬
тельность в отечественном уголовном процессе, но и вошло в противоречие с
теорией права, подвергло его определенной деформации в угоду ведомствен¬
ным интересам.
Возникла острая дилемма: может ли обвинительная власть, представлен¬
ная прокуратурой, осуществлять надзор за юстицией? Как известно, суд ос¬
вободился от подобного наблюдения и контроля в начале 90х гг. прошлого
столетия. Однако открытым остается вопрос о прокурорском надзоре за пред¬
варительным следствием. Причем правовая доктрина государства не отрица¬
ет возможности его осуществления и сейчас. Даже убежденные сторонники
расширения судебного контроля при производстве предварительного рассле¬
дования не видят его автономности от прокурорского надзора, допуская, что
он не должен подменяться первым
152
. Это еще раз подчеркивает, что проку¬
рорский надзор за производством предварительного расследования это ру¬
димент старого правового строительства, от которого освободиться доволь¬
но трудно. Иначе как объяснить позицию авторов Концепции судебной ре¬
формы, казалось бы, бесконечно радеющих за независимость предваритель¬
ного следствия, однако здесь же выступающих за сохранение у прокурора
функции процессуального руководства расследованием
153
?
Обширная и порой непримиримая дискуссия о месте и роли прокурату¬
ры в правоохранительном механизме страны, развернувшаяся в России в пос¬
ледние годы, несколько потеряла свой накал после принятия новой редакции
Закона о прокуратуре Российской Федерации (1995 г.). Ее отличительной
особенностью выступила резкая полярность позиций сторон спора: от обосно¬
вания необходимости упразднения прокуратуры как органа надзора за закон¬
ностью, с сохранением за ней функции уголовного преследования
кого проявления "ведомственного патриотизма", который не приемлет пред¬
метного реформирования прокуратуры
155
.
154
, до рез¬
Действительно, научный спор о месте и значении прокуратуры в государ¬
стве не только и не столько определяет ее дальнейшую судьбу. Определение ее
151
Корнуков
152
См.: Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предва-
В.М. Указ. соч. С. 7475.
рительном расследовании уголовных дел: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1996.
С. 13.
153
См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 61.
154
См.,
напр.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 5762.;
Ларин А.М. Каково назначение прокуратуры? // Рос. юстиция. 1994. № 4.
С. 4951.
155
См., напр.: Сухарев А. Кризис законности грозит реформам // Там же. № 5.
С. 34.; Темушкин О. Какая прокуратура нужна России? // Там же. 1995. № 11.
275
места и функций в правоохранительной системе страны во многом позволяет
представить будущую модель российского уголовного судопроизводства.
В юридической литературе место прокуратуры в системе разделения вла¬
стей определяется поразному, но суть дискуссии и выработанных в ее ходе
точек зрения можно свести к следующему: 1) прокуратура это самостоя¬
тельная ветвь государственной власти, осуществляющая контрольновосста¬
новительную функцию; 2) прокуратура может примыкать к законодательной
власти как ее исполнительный орган по контролю за выполнением принимаемых законов; 3) опираясь на формальный анализ главы 7 Конституции Рос¬
сии прокуратуру следует включать в систему судебной власти (эта позиция как
предмет научного исследования также представляет определенный интерес:
активная роль прокуратуры по надзору за законностью в некоторой степени по¬
зволяет рассматривать ее как контрольноисполнительный орган судебной влас¬
ти); 4) по характеру полномочий, сфере прокурорской деятельности, с учетом ис¬
торического опыта становления и развития прокуратура относится к органам
исполнительной власти, а поскольку президент страны является гарантом
конституционных прав и свобод человека, прокуратура выступает также пра¬
вовым механизмом реализации власти главы государства.
Первая точка зрения, на наш взгляд, больше теоретического плана. Дей¬
ствительно, трем ветвям власти исполнительной, законодательной и судеб¬
ной необходим определенный инструмент контроля и сдерживания любой из
них. В России эту роль может выполнять прокуратура как орган надзора за
исполнением законов всеми исполнительными органами
дения позволили Н.В. Мельникову отметить, что "создание в России проку¬
ратуры как отдельной власти явление уникальное"
В.С. Тадевосян отмечал автономность прокуратуры, выделяющейся из систе¬
мы государственных органов
158
. Однако особое положение прокуратуры в Рос¬
156
. Данные рассуж¬
157
. Еще в 1956 г.
сии вряд ли наделяет ее одним из видов государственной власти. В связи с
этим предлагается определять прокуратуру не как орган власти, но как систе¬
му "сдержек и противовесов" в механизме разделения властей
159
.
Вторая позиция привлекательная лишь внешне, но не отвечает факти¬
ческому положению вещей. Принадлежность прокуратуры судебной власти
(третья точка зрения) опровергнуть трудно, не только по причине конструкции
главы 7 Конституции РФ, но и потому, что во многих государствах прокуратура
С. 5455; и др.
156
См.: Государственное право Российской Федерации: Учебник / Под ред.
О.Е. Кутафина. М., 1996. С. 305.
157
Мельников Н.В. Прокурорская власть // Госво и право. 2002. № 2. С. 15.
158
См.: ТадевосянВ.С. Указ. соч. С. 23.
159
См.: Шалумов М.С. Прокурорский надзор и государственный контроль за ис¬
полнением законов: разграничение компетенции и ответственности // Госво и право.
276
действительно состоит при судах. Вместе с тем в России подобное построение
отвергается, по крайней мере, на настоящем этапе развития.
В связи с этим последняя позиция о месте прокуратуры в государстве
представляется наиболее аргументированной и последовательной
160
. Действи¬
тельно, в отличие от судебной власти, которая по своей природе сугубо объек¬
тивна и первична по отношению к власти исполнительной, прокурорская
власть это плод исключительно воли монарха
161
, т.е. административной вет¬
ви власти, "державное оружие" ее укрепления и стабильности. Необходимо
учитывать, что чаще всего в теории государства президент рассматривается
как глава исполнительной власти, но в Российской Федерации такого класси¬
ческого построения нет, и "президент не входит в систему разделения влас
162
тей"
, но как представитель и руководитель администрации страны он, тем
не менее, безусловно тяготеет к власти административной (исполнительной).
В литературе предпринимается попытка определить роль и место проку¬
ратуры в государстве, ее правовую природу через анализ основных полномо¬
чий прокурора при реализации возложенных на него функций. Это убеди¬
тельно уже потому, что данный критерий лежит в основе принципа разделе¬
ния отдельных ветвей государственной власти в Российской Федерации
163
.
Так, Ю.А. Дмитриев и Г.Г. Черемных, исследовав исторический опыт
становления и развития органов прокуратуры, а также правовую природу от¬
дельных ее функций и полномочий, методом исключения отводят прокурату¬
ре роль представителя исполнительной власти государства
164
. Авторы исхо¬
дят из того, что функция контроля за исполнением законов это неотъемле¬
мая часть деятельности исполнительной власти. Более того, они аргументи¬
руют эту принадлежность и тем, что прокуратура, в основном, надзирает за
органами, представляющими эту ветвь государственной власти. При этом сюда
же относятся, по их мнению, и органы предварительного следствия. Однако
1999. № 1. С. 8485.
160
См.: Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Разделение властей и правовая природа
органов прокуратуры // Юрист. 1997. № 6. С. 30; Костенко Н. Прокуратура
опора президентской власти // Рос. юстиция. 1994. № 11. С. 2527; Скуратов Ю.
Концептуальные вопросы развития прокуратуры в период правовой реформы в Рос¬
сийской Федерации // Законность. 1997. № 1. С. 7.
161
Впервые
прокуратура появилась во Франции при короле Филиппе IV, эдиктом
которого от 25 марта 1302 г. был учрежден институт "людей короля" как орган пред¬
ставительства интересов монарха. В Указе от 27 апреля 1722 г. Петр I назвал главу
вновь созданной прокуратуры генералпрокурора "оком государевым" и "стряп¬
чим о делах государственных" (см.: Судоустройство и правоохранительные органы
в Российской Федерации / Под ред. В.И. Швецова. М., 1996. С. 96197).
162
Комментарий
163
Там же. С. 3435.
к Конституции Российской Федерации. М., 1994. С. 35.
277
проведенное выше исследование полностью опровергло это предположение.
Подобное можно допустить лишь в связи с тем, что следователи в Россий¬
ской Федерации искусственно принадлежат отдельным ведомствам исполни¬
тельной власти.
Таким образом, исходя из теории разделения властей очевидно, что пред¬
варительное следствие как производное от судебной власти не может рассмат¬
риваться как предмет прокурорского надзора, осуществляемого органом ис¬
полнительной власти.
Представляется, что в отношении с предварительным следствием проку¬
рор должен выступать так же, как и с судом, т.е. как уполномоченный госу¬
дарства, точнее, адвокат государства и общества, представляющий и защи¬
щающий их интересы так должны соотноситься власть прокурорская и власть
судебноследственная. Выступая самостоятельной стороной в состязательном
досудебном производстве, прокурор, на наш взгляд, будет иметь возможность
более эффективно влиять на законность и обоснованность хода расследова¬
ния, чем это происходит при современном построении прокурорского надзора,
когда контроль за расследованием осуществляется от проверки до проверки, от
санкции до санкции, от визы до визы, т.е. чисто административными средствами.
Прокурор и руководимые им в расследовании органы дознания создадут,
на наш взгляд, действительно эффективный обвинительный блок, способный
наступательно решать задачи судопроизводства и на равных противостоять
стороне защиты, роль которой в последнее время в досудебном производстве
и суде явно возросла и, по свидетельству практических работников, имеет
существенный приоритет над стороной обвинения
165
.
В этой связи довольно спорной представляется предложенная В. Клоч
ковым концепция прокурорского надзора, согласно которой необходимо от¬
казаться от "традиционных представлений о прокуратуре как органе уголов¬
ного преследования и обвинения", сохранив за ней лишь функции надзора,
в том числе и за предварительным следствием: "Прокурор в суде не должен
быть ни обвинителем, ни защитником... его единственной функцией должно
быть осуществление надзора за точным исполнением закона всеми участни¬
ками судебного разбирательства..."
166
. Это, по мнению автора, позволит пре¬
одолеть обвинительный уклон в деятельности прокуратуры. Вместе с тем,
ориентируясь на расширение состязательных начал в уголовном судопроизвод¬
стве, Концепция судебной реформы выступила за участие прокурора в процес
164
См.:
Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Указ. соч. С. 2630.
165
По данным Омского областного суда, подавляющее большинство судей счита¬
ют, что уровень государственного обвинения в последнее время не позволяет стороне
обвинения эффективно состязаться со стороной защиты, хотя положение постепенно
выправляется.
278
се как равноправной стороны, представляющей государственное обвинение
167
.
Прокурор в уголовном процессе является основным выразителем инте¬
ресов государства. В стадии предварительного расследования он, безуслов¬
но, представляет обвинительную власть осуществляет уголовное преследо¬
вание, добиваясь предания суду установленных с его активным участием об¬
виняемых, т.е. предполагаемых виновных в совершении преступления. В су¬
дебном разбирательстве он поддерживает государственное обвинение, тре¬
буя наступления ответственности лиц, нарушивших закон. В отличие от суда,
прокурор занимает активно наступательную позицию в целях реализации
интересов государства и общества.
Напомним, что согласно Уставу уголовного судопроизводства 1864 г.
прокурор рассматривался исключительно как самостоятельная сторона обви¬
нения в состязательном процессе. И.Я. Фойницкий писал, что "прокуратура
стоит на рубеже между властями правительственной и судебной. Ее успех и
сила зависят от правильного отношения ее к той и другой. В отношении к
правительственной власти, она есть член ее, страж законности действий ее
органов, ее юрисконсульт и представитель ее законных интересов перед су¬
дом, располагающий для своей деятельности силами правительства. В отно¬
шении к суду (а значит, и к предварительному следствию. Ю.Д.) прокурату¬
ра может и должна быть не чем иным, как стороной в деле, равноправной с
другой стороной и, подобно ей, не вторгающейся в сферу судебной независи¬
мости, не принимающей участия в судебном управлении и не берущей на себя
задачи охраны закона против суда"
168
. Утверждая, что введение в судебное
ведомство следователей произошло для достижения полноты судебной влас¬
ти, М.А. ЧельцовБебутов пришел к выводу, что прокуратура, организован¬
ная при "судебных местах", также принадлежала к судебному ведомству в
"широком смысле слова"
169
. Однако такое построение усиливало не только
судебную, но и следственную власть. Ее взаимоотношения с прокуратурой
также предусматривались как юстиционные, т.е. лишенные прямого админи¬
стративного руководства одного юридического органа другим.
Вместе с тем, как заметил В.С. Шадрин, "было бы заблуждением считать
положение судебного следователя идиллическим. При всех положительных
моментах, выгодно отличающих его от существующего положения россий¬
ского следователя, возрождение института судебных следователей... не являет¬
ся панацеей от всех проблем, связанных с нынешним состоянием расследова
166
Клочков В. Указ. соч. С. 3132.
167
См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 62.
168
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 1.
С. 539540.
169
ЧельцовБебутов М.А. Курс уголовнопроцессуального права: Очерки по ис¬
тории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных
279
170
ния..."
. Его поддерживает В. Клочков, который считает, что «"изъятие" след¬
ственного аппарата из прокуратуры при сохранении "процессуального руко¬
водства" прокурора следствием ничего, по сути, не меняет, куда бы этот аппа¬
рат ни был передан»
171
.
Действительно, прокуратура и после реформы 18601864 гг. стояла над
судебным следователем и, несмотря на принадлежность его к судейскому кор¬
пусу, также находясь при судебном ведомстве, имела реальную возможность
им управлять. Как заметил один из создателей судебных уставов Н.А. Буцков
ский, "власть, имеющая право требовать доследования и переследования, не
может не иметь преобладающего влияния на производство следствия"
172
. Край¬
не резко высказывался по поводу двусмысленности процессуального поло¬
жения следователя П.И. Люблинский: "При таких условиях следователь явля¬
ется как бы механической фигурой, приводимой в движение волей прокура¬
туры, а его квазисудейский характер ширмами для прикрытия актов чисто
административного характера"
173
. Конечно, с такой резкостью и категорично¬
стью согласиться трудно, судебный следователь представлял собой довольно
колоритную самостоятельную процессуальную фигуру. Между тем напраши¬
вается очевидный вывод возрождение института судебных следователей,
без освобождения их деятельности от прокурорской опеки и замены ее бо-
лее эффективным судебным контролем ожидаемого результата не даст.
Судебный контроль за законностью и соблюдение прав человека и граж¬
данина на предварительном расследовании вводится государством в тех слу¬
чаях, когда в интересах установления истины по уголовным делам ограни¬
чиваются конституционные права личности (выдача судом решений: о за¬
ключении обвиняемого под стражу, о продлении срока заключения под стра¬
жу, о домашнем аресте, производстве обыска, выемки и иных следственных
действий в жилище, об установлении контроля за переговорами обвиня¬
емого, об аресте, осмотре и выемке почтовых отправлений и т.п.). По мне¬
нию И.Л. Петрухина, "судебное решение, разрешающее проведение этих
процессуальных действий, в большей мере учитывает законные интересы
граждан, чем санкция прокурора, ответственного за раскрытие преступле¬
ния и выполняющего только обвинительную функцию"
174
. Более того,
судебный контроль, в первую очередь, отличается от прокурорского надзора
процедурным, а не "кулуарным"характером осуществления наблюдательных
государствах. СПб., 1995. С. 761.
170
Шадрин В.С. Указ. соч. С. 54.
171
Клочков
172
Буцковский Н.А. О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения
обвинительной власти от судебной. СПб., 1867. С. 22.
173
Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. С. 417.
174
Петрухин И.Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизвод
В. Указ. соч. С. 31.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]