Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
проведения предварительного следствия, может осуществляться в двух вари¬
антах: 1) в порядке частного обвинения; 2) путем производства дознания"75.
Выяснение сущности досудебного производства без четкого определе¬
ния его соотношения с другими конкурирующими с ним категориями и ин¬
ститутами, в частности "уголовным преследованием", довольно проблема¬
тично, что и определяет содержание следующего параграфа настоящего ис¬
следования.
§ 2. Соотношение категорий "досудебное производство"
и "уголовное преследование"
Законодатель в УПК РФ ввел новые, ранее (по крайней мере, в рамках
УПК РСФСР) не используемые институты и категории, поэтому следует, на
наш взгляд, провести определенную параллель между понятиями "досудеб¬
ное производство" и "уголовное преследование", признанное современным
законодателем de jure в качестве самостоятельной процессуальной категории,
хотя оно "почти полвека в науке советского уголовнопроцессуального пра¬
ва. существовало только как теоретическая конструкция, ибо законодатель¬
ных регламентаций на сей счет не было"76.
Необходимо признать, что термин "уголовное преследование" и в тео¬
рии, и в практике судопроизводства трактовался поразному, причем отноше¬
ние отечественного законодателя к данной категории не всегда было одно¬
значным. Так, в Уставе уголовного судопроизводства Российской Империи
1864 г. уголовнопроцессуальная деятельность описывалась посредством трех
терминов: "уголовное судопроизводство", "уголовное преследование" и "су¬
дебное преследование", которые в законе использовались параллельно.
При этом различие в их содержании не было принципиальным, так как ос¬
новное содержание всей уголовнопроцессуальной деятельности всегда свя¬
зывалось с производством в суде, и итоговые решения по делу принимал имен¬
но
суд.
Характеризуя строй уголовного судопроизводства той эпохи, Н.В. Мура¬
вьев рассматривал публичное уголовное преследование как деятельность,
направленную к изобличению лица, виновного в совершении преступления,
с целью подвергнуть это лицо назначенному в законе наказанию77.
75
Научнопрактический
комментарий к Уголовнопроцессуальному кодексу Рос¬
сийской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М.,
2002. С. 305306.
76
Мартынчик Е.Г. УПК Российской Федерации: достижения и нереализованные
возможности // Российский судья. 2002. № 4. С. 4.
77
МуравьевН.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности: Пособие
для прокурорской службы. М., 1899. Т. 1. С. 11.
31
Уголовнопроцессуальное законодательство РСФСР использовало термин
"уголовное преследование" лишь в УПК 1922 г.78 и 1923 г.79, и только примени¬
тельно к его возбуждению либо отказу от него (например, ст.ст. 4 и 9 УПК
РСФСР 1923 г.). Однако в связи с изменениями, внесенными в УПК РСФСР в
1936 г., полномочия по принятию итоговых решений по уголовному делу были
распространены на досудебное производство, что позволило использовать, по
мнению А.М. Ларина, термины "прекращение уголовного преследования" и
"прекращение уголовного дела" в одном и том же смысле80 и, соответственно,
вызвало вопрос о целесообразности употребления в УПК обеих категорий.
Как уже отмечалось, институт "уголовного преследования", введенный в
научный оборот в дореволюционный период российской правовой науки, "до¬
статочно долгий исторический отрезок времени многими процессуалистами
не признавался как имеющий самостоятельное содержание и использовался
как равнозначный обвинению"81. Точнее, его толкование чаще всего связыва¬
лось с необходимостью определения сущности и содержания функции обви¬
нения в уголовном процессе. Так, еще И.Я. Фойницкий использовал термин
"уголовное преследование" как синоним понятию "обвинение"82. Позже
М.С. Строгович, опираясь на традиции русской уголовнопроцессуальной шко
лы83, пришел к выводу, что "уголовное преследование это обвинение как
процессуальная функция, т.е. обвинительная деятельность"
84
. Он признавал
за ней сложный комплексный характер и включал в ее содержание привлече¬
ние к уголовной ответственности и поддержание обвинения перед судом85.
Неоднократно обращавшийся к исследованию уголовного преследования как
78
См.: УПК РСФСР 1922 г. Принят постановлением 3й сессии ВЦИК от 25 мая
1922 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и орга¬
низации суда и прокуратуры. 19171954 гг.: Сборник документов / Под ред. чл.корр.
АН СССР С.А. Голунского. М., 1955. С. 204.
79
См.: УПК РСФСР 1923 г. Принят постановлением ВЦИК от 15 февраля 1923 г. //
История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации
суда и прокуратуры. 19171954 гг.: Сборник документов. С. 268.
80
См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: Процессуальные функции.
М., 1986. С. 24.
81
Малахова Л.И. Функция уголовного преследования как вид процессуальной
деятельности // Российский следователь. 2003. № 7. С. 25.
82
См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2.
С. 312.
83
Там же. С. 5.
84
См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 15.
85
Там же. С. 58.
32
научнопрактической категории, М.А. Чельцов видел непосредственную связь
данной функции с производством по делу в целом86. На наш взгляд, это по¬
зволило П.С. Элькинд заключить, что отождествляемый то с обвинением, то
с производством по делу термин "уголовное преследование" в качестве само¬
стоятельного бесполезен87.
Как известно, в период кодификации советского уголовного и уголовно
процессуального законодательства середины прошлого столетия законодатель
не придал нормативноправового значения доктринальному институту уго¬
ловного преследования, хотя теория продолжала исследовать правовую при¬
роду данного института. Исследуя соотношение функций предварительного
расследования и уголовного преследования, А.М. Ларин пришел к выводу,
что в последней заключена уголовнопроцессуальная деятельность, состоя¬
щая в формулировании и обосновании вывода о совершении конкретным ли¬
цом конкретного общественно опасного деяния88, предусмотренного уголов¬
ным законом89. Последовательно развивал идею реализации в отечественном
уголовном процессе функции уголовного преследования (возбуждения, веде¬
ния и окончания) М.С. Строгович
90
.
Почти забытые исследования о правовой природе института "уголовное
преследование" вновь заинтересовали российского законодателя лишь в пе¬
риод современной судебноправовой реформы, когда кардинально встал воп¬
рос об оптимизации отечественного уголовнопроцессуального законодатель
ства91. Первые "правовые опыты" были сделаны вне рамок кодифицирован¬
ного уголовнопроцессуального законодательства. Так, в п. 6 ч. 2 ст. 1 Закона
РФ "О прокуратуре Российской Федерации" в ред. 17 ноября 1995 г.92 законо¬
датель в числе основных направлений, осуществляемых прокуратурой, ука¬
зал и на "уголовное преследование", не раскрыв при этом содержание данного
86
См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 8889.
87
См.: Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых.
М., 1959. С. 58.
88
Следует обратить внимание на то обстоятельство, что данный вывод положен в
основу определения понятия "обвинение" современным законодателем. Согласно
п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинение это утверждение о совершении определенным ли¬
цом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установлен¬
ном УПК.
89
См.: Ларин А.М. Указ. соч. С. 25.
90
См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.
С. 192196.
91
См.:
Концепция уголовнопроцессуального законодательства Российской Феде¬
рации // Госво и право. 1992. № 8. С. 5253.
92
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 47.
Ст. 4472.
33
вида деятельности. Лишь в ст. 31 рассматриваемого закона разъясняется, что,
осуществляя уголовное преследование, органы прокуратуры проводят рас¬
следование по делам о преступлениях, отнесенных уголовнопроцессуаль¬
ным законодательством Российской Федерации к их компетенции. При этом
прокурор вправе принять к своему производству или поручить подчиненно¬
му ему прокурору или следователю расследование любого преступления. Тем
самым законодатель устанавливает связь категорий "уголовное преследова¬
ние" и "предварительное расследование" (по крайней мере, в контексте дан¬
ного их применения) как соотношение цели и средства.
Свою лепту в разрешение данной проблемы внес и Конституционный
Суд России, который сделал попытку исследовать понятие "уголовное пре¬
следование" в принятом 27 июня 2000 г. постановлении по делу о проверке
конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с
жалобой гр. В.И. Маслова93. На законодательном уровне оно применено в
качестве термина впервые в связи с принятием 20 марта 2001 г. федерального
закона, которым внесены изменения и дополнения в ст. 47 УПК РСФСР, рас¬
ширен круг состязательных элементов, наполняющих отечественное досудеб¬
ное производство применительно к участию защитника на ранних стадиях
уголовного преследования94.
В результате "краткосрочных эволюционных процессов" глава 3 приня¬
того 18 декабря 2001 г. УПК РФ получила наименование "Уголовное пресле¬
дование" (кроме того, в других нормах УПК РФ данный термин применяется
более двадцати раз). Таким образом, как точно заметил Е.Г. Мартынчик, "ин¬
ститут уголовного преследования в нашей стране прошел этапы признания,
забвения, возрождения и законодательной регламентации"95.
Современный российский законодатель, вернувшись к использованию
данной категории в действующем УПК РФ, не только попытался раскрыть
понятие уголовного преследования, но и декларирует обязанность его осу¬
ществления, определяет виды уголовного преследования, права граждан на
участие или осуществление уголовного преследования, характеризует деятель¬
ность государственных органов, выполняющих данную функцию, и т.п.
Согласно п. 55 ч. 1 ст. 5 УПК РФ уголовное преследование это процессу
93
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 27.
Ст. 2882.
94
См.: Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о
защите прав человека и основных свобод" № 26ФЗ // Там же. 2001. № 13.
Ст. 1140.
95
Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 4.
34
альная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличе¬
ния подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Вместе с тем
подобное понимание рассматриваемой категории у законодателя сформиро¬
валось под влиянием законопроектов, обнародованных позиций процессуали¬
стов, высказанных в период подготовки нового УПК либо ранее известных в
научных кругах.
Так, в п. 16 ст. 5 УПК РФ, принятом Государственной Думой в первом
чтении 6 июня 1997 г., уголовное преследование определялось как "деятель¬
ность, осуществляемая прокурором, следователем, органом дознания, дозна¬
вателем с целью изобличения на основе собранных доказательств подозрева¬
емого, обвиняемого в совершении преступления". Авторы проекта УПК, под¬
готовленного в Государственноправовом управлении Президента Россий¬
ской Федерации, пришли к выводу, что уголовное преследование это "про¬
цессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях ус¬
тановления виновности определенного лица в совершении преступления либо
применения к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом деяние,
принудительных мер помимо наказания" (п. 28 ст. 12 законопроекта)96.
Второе определение более точно определяет круг субъектов уголовного
преследования (хотя, как это ни парадоксально, не перечисляя их), однако в
содержание данной функции, по мнению Д.М. Сафронова, необоснованно
включена деятельность по применению иных принудительных мер: воспита¬
тельного воздействия и медицинского характера97, так как в данном особом
производстве отсутствует субъект уголовного преследования (ст. 19 УК РФ)98,
и с этим выводом нельзя не согласиться.
В упомянутом постановлении Конституционного Суда Российской Фе¬
дерации "По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2
ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. В.И. Маслова" было предложено
понимать под уголовным преследованием любые меры, которыми реально
ограничиваются свобода и личная неприкосновенность лица. Факт уголовно¬
го преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица
обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в
отношении лица уголовного дела, проведением в отношении него следствен
96
См.: Российская юстиция. 1994. № 9. С. 6.
97
Еще П.С. Элькинд обращала внимание, что деятельность, осуществляемая при
производстве по применению принудительных мер медицинского характера, это
уголовное преследование "в определенном, весьма своеобразном смысле"
(см.: она же. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. С. 58).
98
См.: СафроновД.М. Обстоятельства, исключающие уголовное преследование:
Дис.. канд. юрид. наук. Омск, 2003. С. 20.
35
ных действий и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения
или свидетельствующими о наличии подозрений против него99.
Подобная позиция Конституционного Суда Российской Федерации не¬
сколько "расширяет" рамки определения "уголовного преследования", при¬
веденного законодателем в п. 55 ст. 5 УПК РФ, допуская в его содержание
практически любые ограничения прав лица, еще не получившего правовой
статус подозреваемого или обвиняемого, но причастность которого к преступ¬
лению устанавливается. В связи с этим в теории уголовного процесса появи¬
лась точка зрения, согласно которой "уголовное преследование" следует рас¬
сматривать именно в конституционноправовом смысле, что позволит расце¬
нивать действия, направленные на изобличение конкретного лица (например,
проведение обыска)
тавлением ему соответствующих процессуальных гарантий
100
, как фактическое уголовное преследование с предос¬
101
.
Данный вывод вытекает также из позиции Н.П. Ефремовой, полага¬
ющей, что отказ в уголовном преследовании это решение о фактическом не¬
преследовании лица, вовлеченного в уголовнопроцессуальные отношения,
сопряженные с ограничением его прав и свобод
102
(следовательно, уголовное
преследование это фактическое, а не формальное производство).
В УПК РФ понятие "уголовное преследование" связывается с изобличе¬
нием подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления, а понятие
"обвинение" с утверждением о совершении определенным лицом уголовно
наказуемого деяния, выдвинутым в порядке, установленном УПК РФ (п. 22
ч. 1 ст. 5)
103
, за чем может последовать вывод, что уголовное преследование
начинается с момента появления фигуры подозреваемого, а функция обвине¬
ния возникает лишь в связи с вынесением постановления о привлечении лица
в качестве обвиняемого либо составлением обвинительного акта.
Однако в других нормах УПК РФ законодатель практически отождествляет
99
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 27. Ст. 2882.
100
В ряде норм УПК РФ прямо или косвенно указано на это обстоятельство. Так,
согласно ч. 11 ст. 182 УПК законодатель допускает к участию в производстве обыска
адвоката владельца помещения, где производится обыск, т.е. заподозренного лица,
в отношении которого начато уголовное преследование.
101
См.:
СафроновД.М. Указ. соч. С. 21.
102
См.: Ефремова Н.П. Отказ в уголовном преследовании // Досудебное производство: (Актуальные вопросы теории и практики): Матлы. науч.практ. конф. Омск,
2002. С. 53.
103
"Весьма упрощенная трактовка обвинения, поскольку оно есть не просто ут¬
верждение, а сформулированное дознавателем, следователем или прокурором про¬
цессуальное решение о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого ввиду
совершения им преступления" (Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 5).
36
категории "уголовное преследование" и "обвинение"
104
. Так, ч. 1 ст. 20 УПК РФ
прямо разъясняет, что в содержание уголовного преследования входит и обви¬
нение в суде, а в п. 45 ч. 1 ст. 5, устанавливающем понятие стороны, утвержда¬
ется, что это участники уголовного судопроизводства, выполняющие на осно¬
ве состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или за¬
щиты от обвинения. При этом не только понятие сторон, но и их состязатель¬
ность распространяются на досудебное производство. Таким образом, поня¬
тия "уголовное преследование" и "обвинение", по УПК РФ, с одной стороны,
тождественны, с другой понятие "уголовное преследование" шире, так как
начинается раньше выдвижения обвинения ex officio.
Семантический анализ термина "уголовное преследование" позволяет
представить его как "гонение за совершенное преступление"
105
, т.е. установ¬
ление и изобличение лица, совершившего запрещенное уголовным законом
деяние. Обвинение это признание виновным в чемлибо, предписание кому
нибудь какойнибудь вины, вменение в вину, юридические действия, направ¬
ленные на доказательства виновности того, кто привлекается к уголовной от
ветственности
Традиционно "обвинение" рассматривалось в двух аспектах: материальном и процессуальном
вом смысле данная категория признавалась в качестве уголовного иска
формулировки обвинения в соответствии с определенной нормой уголовного
109
закона
опасных и противоправных фактов
106
.
107
. Как содержание обвинения в материальноправо¬
либо вмененной обвиняемому в вину совокупности общественно
110
. В связи с этим можно согласиться с тем,
108
что с данной стороны обвинение и есть утверждение о совершении преступле¬
ния конкретным лицом, уголовный иск, обращенный к правонарушителю.
В формальном (процессуальном) смысле под обвинением понималась
,
104
Имеется противоположная позиция, согласно которой "новый УПК РФ четко
отграничивает обвинение от уголовного преследования" (Малахова Л.И. Указ. соч.
С. 26), хотя автор, скорее всего, разграничивает эти категории не по сущностным,
а по терминологическим критериям.
105
Преследовать следовать, гнаться за кемто с целью поимки... угнетать, при¬
теснять, подвергать гонениям и т.п. (см.: Ожегов С.И. Указ. соч. С. 505).
106
См.: Ожегов С.И., ШведоваН.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999.
С. 425.
107
В литературе встречаются предложения подобным образом подходить и к ис¬
следованию категории "уголовное преследование" (см.: Дорошков В.В. Частное обвинение. Правовая теория и судебная практика. М., 2000. С. 13).
108
См.: ПолянскийН.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М., 1927. С. 3.
109
См.: ЧельцовБебутовМ.А. Советский уголовный процесс. Харьков, 1929.
С. 45.
110
См.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный процесс. М., 1946. С. 105.
37
обвинительная деятельность, поддержание обвинения в суде
суду требование о признании обвиняемого виновным
цессуальных действий, направленных на изобличение лица, совершившего
преступление
направленное на реализацию уголовной ответственности утверждение о со¬
вершении преступления данным лицом
ность обвинителя и обвинительный тезис
113
, доказанное, закрепленное в процессуальном документе и
114
, а также процессуальная деятель¬
115
.
111
112
, обращенное к
, совокупность про¬
Таким образом, тождественность категорий "уголовное преследование"
и "обвинение", исходя из правовой природы и назначения их в уголовном
процессе (но не сугубо терминологического значения), подтвердить сложно.
Так, Н.А. Якубович приходит к выводу, что термин "уголовное преследова¬
ние", в который включает комплекс поисковой деятельности следователя и
меры процессуального принуждения, обозначает более широкое понятие, чем
"обвинение"
ной из форм осуществления уголовного преследования
116
, что, в свою очередь, позволило автору считать его лишь од¬
117
.
Исследовавшая соотношение рассматриваемых понятий Н.Д. Сухарева
приходит к выводу, что уголовное преследование и обвинение различаются
не только основаниями и процедурой, но и по ряду следующих признаков:
вопервых, по начальному моменту осуществления процессуальной функ¬
ции (как считает автор, уголовное преследование начинается с момента воз¬
буждения уголовного дела, обвинение с вынесения постановления о привле¬
чении лица в качестве обвиняемого); вовторых, по субъектам, в отношении
которых осуществляется процессуальная деятельность (обвинение характе¬
ризуется четкой персонифицированностью субъекта, в то время как уголов¬
ное преследование может осуществляться и в отношении лиц, которым не
придан формальный процессуальный статус); втретьих, по объему процес¬
суальной деятельности (исходя из анализа ст. 5 УПК, уголовное преследова¬
ние шире обвинения и включает его в себя)
118
. Подобная позиция вызывает
111
См.: КаревД.С. Советский уголовный процесс. М., 1968. С. 25.
112
См.: Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед су¬
дом // Правоведение. 1960. № 1. С. 114.
113
См.: Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 105.
114
См.: ДавыдовП.М. Обвинение в советском уголовном процессе. Свердловск,
1974. С. 29.
115
См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовнопроцессуального права.
Л., 1963. С. 6061.
116
См.: Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя // Проблемы предва¬
рительного следствия в советском уголовном судопроизводстве. М., 1980. С. 25.
117
См.: ХалиулинА.Г. Осуществление функции уголовного преследования проку¬
ратурой России. Кемерово, 1997. С. 29.
38
одобрение, однако без учета определения автором начального момента реали¬
зации процессуальной функции уголовного преследования с точки зрения его
формального возникновения.
При оценке современной модели российского уголовного судопроизвод¬
ства В.П. Божьев определяет уголовное преследование как процессуальную
деятельность (функцию), осуществляемую стороной обвинения, т.е. носите¬
лями обвинительной функции, в целях изобличения в совершении преступ¬
ления подозреваемого и обвиняемого
119
и, таким образом, практически согла¬
шается с нормативным определением исследуемой категории. Казалось бы,
подобной позиции придерживается и Конституционный Суд Российской Феде¬
рации, который в постановлении от 14 января 2000 г. № 1П указал: "...актом
возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследова¬
ния от имени государства в связи с совершенным преступным деянием"
120
Вместе с тем, как представляется, в постановлении речь идет об уголовном
преследовании ex officio, но de facto оно начинается (или может начинаться)
значительно раньше, например, с момента ограничения прав или интересов
лица, заподозренного в совершении преступления.
С другой стороны, нельзя согласиться с позицией Л.И. Малаховой
поддержанной С.В. Кругловым
122
, представляющих уголовное преследование
121
как направление уголовнопроцессуальной деятельности, состоящее в рас¬
крытии преступлений и изобличении лиц, виновных в их совершении. В про¬
тивном случае за пределами рассматриваемого понятия, по мнению авторов,
остается деятельность, направленная на установление фактических обстоя¬
тельств преступления, а также лица, его совершившего. При таком расшири¬
тельном понимании уголовное преследование начинается до возникновения
фактического подозрения конкретного лица в совершении преступления. Кто
в этом случае преследуется?
В процессуальной науке традиционно и достаточно предметно опреде¬
ляется личностный характер уголовного преследования, более того чаще все¬
го оно связывается с фигурой обвиняемого. Так, М.С. Строгович утверждал,
что уголовное преследование направлено против обвиняемого, т.е. лица, при¬
влеченного к уголовной ответственности по обвинению в совершении пре
.
,
118
См.: Сухарева Н.Д. О понятии "уголовное преследование" // Российский следо¬
ватель. 2002. № 10. С. 24.
119
См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специ-
альности "Юриспруденция" / Под ред. В.П. Божьева. 3е изд., испр. и доп. С. 11.
120
Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 5. Ст. 611.
121
Малахова Л.И. Указ. соч. С. 26.
122
Круглов С.В. Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации год спу¬
стя: проблемы, достижения, перспективы // Следователь. 2003. № 12. С. 32.
39
ступления
123
. Вместе с тем утверждение, что уголовное преследование как теоретически, так и практически возникает вместе с фигурой обвиняемого,
также неточно, тем более в рамках действующего уголовнопроцессуального
законодательства, о чем речь шла выше.
Как представляется, основанием для начала уголовного преследования
служит совокупность сведений, указывающих на совершение лицом конкрет¬
ного общественно опасного деяния, имеющего признаки преступления. На¬
чало уголовнопроцессуальной деятельности, выраженное в форме постанов¬
ления о возбуждении уголовного дела лишь по факту совершенного деяния,
но не в отношении лица, на наш взгляд, не может означать, вопреки утверж¬
дениям отдельных авторов
124
, начало уголовного преследования.
Рассматривая функцию уголовного преследования применительно к до¬
судебному производству, А.Б. Соловьев включает в ее содержание деятель¬
ность специально уполномоченных законом должностных лиц в пределах их
компетенции, направленную на обеспечение неотвратимости наказания за
совершенное преступление и реализуемую при расследовании преступлений
путем возбуждения уголовного дела против конкретного лица, его задержа¬
ния, применения меры пресечения до и после предъявления обвинения, при¬
влечения к уголовной ответственности, проведения следственных действий,
ограничивающих конституционные права подозреваемых и обвиняемых, со¬
ставления обвинительного заключения и передачи уголовного дела в суд для
осуществления правосудия
125
. Однако автор также связывает момент наступ¬
ления уголовного преследования лишь с началом производства по уголовно¬
му делу, что сужает его современное содержание.
Ссылаясь на теоретические позиции ряда авторов (А.М. Ларина,
П.А. Лупинской, А.Б. Соловьева, М.Е. Токаревой, А.Г. Халиулина, Н.А. Яку¬
бович), Г.П. Химичева рассматривает уголовное преследование и обвине¬
ние как общее и частное и признает в первом уголовнопроцессуальную
функцию уполномоченных законом участников уголовного судопроизводства,
заключающуюся в обязанности в каждом случае обнаружения признаков пре¬
ступления принять меры по установлению события преступления, изобличе¬
нию лица или лиц, виновных в совершении преступления. При этом автор так
123
См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.
С. 192.
124
См., напр.: Сухарева Н.Д. Прекращение уголовного преследования на стадии
предварительного расследования: Автореф. дис.. канд. юрид. наук. Иркутск, 2002.
С. 14.
125
См.: Соловьев А.Б. Функция уголовного преследования в досудебных стадиях
процесса // Прокуратура и правосудие в условиях судебноправовой реформы. М.,
1997. С. 144.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]