Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России. Монография
.pdf
же полагает, что данная функция начинается с момента возбуждения уголов¬
ного дела и заканчивается вступлением приговора в законную силу
126
. Вместе
с тем в рассуждениях автора просматриваются отдельные противоречия, так
как, определяя формы уголовного преследования, Г.П. Химичева наряду с уго¬
ловнопроцессуальной деятельностью в рамках возбужденного уголовного дела
(изобличение лица (лиц), выдвижение против них подозрения и обвинения, его
доказывание и направление дела в суд), рассматривает также возбуждение уго¬
ловного дела (предследственную деятельность) и принятие мер по установле¬
нию события преступления, которые допустимы и до начала предварительно¬
го расследования
127
.
Исследуя построение досудебного производства по УПК РФ, В.Т. То
мин, М.П. Поляков и А.С. Александров делают ряд серьезных теоретических
выводов, в первую очередь, определяющих содержание уголовного пресле¬
дования и его соотношение с предварительным расследованием. Анализируя
"словарь" УПК РФ ст. 5, авторы заключают, что к понятию уголовного пре¬
следования следует отнести и розыскные меры, принимаемые органом рас¬
следования (п. 38 ст. 5 УПК РФ), а семантика термина "момент фактического
задержания" (п. 15 ст. 5 УПК РФ) позволяет сделать вывод, что уголовное
преследование возникает до возбуждения уголовного дела и оперативноро¬
зыскная деятельность по установлению основания для принятия этого реше¬
ния должна рассматриваться как уголовное преследование
ет и анализ ч. 2 ст. 6 УПК, допускающий отказ от уголовного преследования,
формой которого может быть отказ в возбуждении уголовного дела
128
. На это указыва¬
129
.
При анализе соотношения рассматриваемой категории с досудебным
производством, в частности предварительным расследованием, В.Т. Томин,
М.П. Поляков и А.С. Александров на основании положения, согласно которо¬
му следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор выполняют функцию
уголовного преследования, заключают, "что такой основной функции уголов¬
ного процесса, как функция предварительного расследования, новый УПК
РФ отказал в праве на существование"
130
. Однако затем авторы делают вывод,
о том, что "уголовное преследование в новом УПК РФ шире понятия "пред¬
варительное расследование", последнее является лишь процессуальной фор
126
Химичева Г.П. Указ. соч. С. 2122.
127
Там же. С. 2223.
128
Существующая практика так называемой доследственной проверки сообще¬
ний о преступлении полностью подтверждает подобный вывод, так как с очевиднос¬
тью доказывает ее назначение для большинства правоприменителей: поиск судебно
следственной перспективы, и, следовательно, нельзя отрицать, что на этом этапе при¬
сутствует фактическое и юридическое уголовное преследование "заподозренных" лиц.
129
Томин В.Т., ПоляковМ.П., Александров А.С. Указ. соч. С. 38.
130
Там же.
41
мой уголовного преследования"
131
. Подобное положение основано на анализе
содержания данной функции, куда кроме деятельности следователя и дознава¬
теля входит так называемое процессуальное руководство предварительным
расследованием со стороны прокурора.
Комментируя соотношение рассматриваемых конкурирующих категорий,
И.Я. Фойницкий отметил: "Возможность уголовного преследования есть вме¬
сте с тем возможность производства предварительного следствия; и наобо¬
рот, все обстоятельства, устраняющие обвинение, устраняют тем самым и
предварительное следствие"
132
.
Вместе с тем позицию авторов вводного комментария к УПК РФ, соглас¬
но которой понятие "досудебное производство" тождественно понятию "пред¬
варительное расследование"
133
, можно поддержать только в том случае, когда
будет установлен единый процессуальный режим предсудебной уголовно
процессуальной деятельности, исключающий так называемую стадию воз¬
буждения уголовного дела.
Феномен, согласно которому предварительное расследование как форма
досудебного производства трудно просматривается применительно к дей¬
ствующему уголовнопроцессуальному законодательству (по крайней мере,
в его анализе и выводах отдельных процессуалистов и криминалистов она то
появляется, то исчезает), подтверждается и опытом "ведомственного законо¬
творчества". Так, приказ Генерального прокурора Российской Федерации от
5 июля 2002 г. № 39 "Об организации прокурорского надзора за законностью
уголовного преследования в стадии досудебного производства"
наименование, отвечающее новым условиям уголовного судопроизводства
134
получил
135
В приказе уточняется конечная цель уголовного преследования изобличе¬
ние лиц, виновных в совершении преступлений, и привлечение их к уголовной
ответственности, причем предписывается исходить из того, что в досудебном
производстве прокурор является руководителем уголовного преследования.
Исследуя институт уголовного преследования в терминологическом,
юридическом и нравственном плане, Е.Г. Мартынчик одним из первых среди
процессуалистов обратил внимание на три разных по своей значимости, но
принципиальных обстоятельства. Вопервых, в процессуальноправовом ин¬
ституте "уголовное преследование" основная его смысловая нагрузка при¬
ходится именно на преследование, что "не может не привести в страх и ужас
.
131
Там же. С. 3839.
132
См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 398.
133
Там
же. С. 38.
134
См.: Деришев Ю.В. Прокуратура Российской Федерации. Омск, 2003. С. 77.
135
Прежний приказ Генерального прокурора от 18 июня 1997 г. № 31, регулиру¬
ющий ту же сферу прокурорских полномочий, назывался "Об организации проку¬
рорского надзора за предварительным следствием и дознанием" (курсив наш. Ю.Д.).
42
современного человека"
136
. Оставив эмоции, следует обратить внимание зако¬
нодателя на необходимость более тщательного выбора терминологии, исполь¬
зуемой при написании законов, учитывая при этом и ментальность русского
человека.
Историческим примером взвешенного подхода российского законодате¬
ля в контексте сказанного может служить, на наш взгляд, следующее наблю¬
дение. В противовес практически общепринятому в Европе термину "след¬
ственный судья" российский законодатель еще в 1860 г. ввел понятие "судеб¬
ный следователь", с одной стороны, подчеркивая его принадлежность к су¬
дебному ведомству, с другой как бы дистанцируя его от фигуры судьи,
с которым у русского человека всегда связывалось представление о высшей
справедливости. Полицейский следователь же ассоциировался с администра¬
тивной властью и, соответственно, с принуждением, бюрократией, произво¬
лом и т.п. и был "менее приятен" для обывателя. Образец подобного термино¬
логического поиска в законотворчестве, безусловно, достоин подражания.
Вовторых, в свете предписаний ч. 1 ст. 21 УПК РФ, обязывающей прокуро¬
ра, следователя и дознавателя осуществлять уголовное преследование от имени
государства, по мнению автора, "очень блекло и декларативно выглядит на¬
значение уголовного судопроизводства защищать права и законные интересы
лиц и организаций, защищать личность от незаконного и необоснованного
обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод (пп. 1, 2 ч. 1 ст. 6 УПК)"
137
Подобное положение органов уголовного преследования, действительно,
вызывает обоснованные сомнения, особенно в связи с тем, что рассматрива¬
емые гарантии должны исходить от тех же преследователей: прокуроров, сле¬
дователей и дознавателей.
Наконец, втретьих, как утверждает Е.Г. Мартынчик, "новый УПК выры¬
вает уголовное преследование из живой ткани досудебного производства...
выводит уголовное преследование за рамки деятельности, которая нацелена
на изобличение виновных в совершении преступления и привлечение их к
уголовной ответственности"
138
. Заметно, что по структурному построению
нового закона уголовное преследование несколько изолировано от форм или
режимов его реализации, в частности предварительного расследования.
В последние годы вновь "вышла на свет" концепция уголовного иска,
что естественно в связи с попытками законодателя перевести отечественное
уголовное судопроизводство на рельсы состязательности. Публичный уголов¬
ный иск это предъявляемый по поводу и в связи с предполагаемым пре¬
ступлением правопритязательный акт, состоящий в требовании публичного
обвинителя (прокурора) к суду о признании конкретного лица виновным в
.
Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 5.
Там же.
Там же.
43
совершении данного преступления и эвентуально о пределах наказания,
которое вправе применить к нему исполнительная власть согласно уголов¬
ному закону
139
. С позиции Н.Н. Полянского, уголовный иск это требова¬
ние о защите объективного правопорядка, подразумевающее и защиту признанных этим правопорядком субъективных прав граждан. Через уголовный иск государство прибегает к уголовной репрессии
140
. Данную точку зре¬
ния разделяет Л.И. Лавдаренко, представляя уголовный иск как "ходатай¬
ство о судебной защите", с которым к суду обращаются субъекты уголовно¬
го преследования
Действительно, обвинение по юридической природе, социальной сущ¬
ности представляет собой уголовный иск
141
.
142
. Публичноправовая природа су¬
дебной защиты права против его нарушения является родовой чертой любого
иска, в чем и заключается конструктивное значение искового понимания об¬
винения. При этом судебная проверка основательности правопритязания пред¬
шествует признанию и принудительному осуществлению последнего, и, та¬
ким образом, посредством исковой формы задается определенный алгоритм
действий власти в отношении индивида в связи с предполагаемой реализаци¬
ей в отношении него уголовной репрессии
143
.
По этому поводу Н.Н. Полянский отмечал: "Суд, по общему правилу,
разрешает иск. Всякий иск есть утверждение, что какомулибо физическому
лицу, корпорации, учреждению или даже самому государству принадлежит
какоелибо право, например, право наказывания. Это утверждение нуждается в проверке со стороны суда"
144
. По мнению М.Л. Шифмана, государствен¬
ное обвинение начинается с предъявления уголовного иска. Требование про¬
курора о судебном преследовании преступника находит свое выражение не
только в составлении обвинительного заключения, но и предъявлении его суду.
Именно применительно к данному процессуальному моменту и следует гово
139
Александров А.С., Гущев В.Е. Субсидиарный уголовный иск. Н. Новгород,
1999. С. 2658.
140
См.: ПолянскийН.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. С. 11, 12.
141
См.: ЛавдаренкоЛ.И. Функция следователя в российском уголовном процессе:
проблемы реализации, перспективы развития: Автореф. дис... канд. юрид. наук.
Владивосток, 2001. С. 18.
142
См.: Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы
судебного права. М., 1981. С. 126; Осокина Г.Л. Проблемы иска и права на иск.
Томск, 1989. С. 44.
143
См.: Александров А.С., Поляков М.П. Уголовное преследование: Лекциякон¬
сультация. М., 2002. С. 10.
144
Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. С. 8.
44
рить об уголовном иске
145
.
Таким образом, обвинение в состязательном уголовном процессе, в том
числе и государственное обвинение это уголовный иск, предъявляемый от¬
дельными субъектами (обвинителями) и в различных интересах.
Исковая деятельность обвинителя это главным образом его деятель¬
ность перед судом. Однако совершенно очевидно, что предъявление и под¬
держание уголовного иска в суде является продолжением обвинительной де¬
ятельности (уголовного преследования), начатой в досудебный период.
При этом "досудебная подготовка уголовного иска есть обвинительный ро¬
зыск, деятельность по собиранию обвинительных доказательств, принятию
мер процессуального принуждения и иных мер, реально ограничивающих
права и свободы или (и) ставящих их под угрозу ограничения, с целью уста¬
новления лица, совершившего преступление, изобличения этого лица, пресе¬
чения его преступных действий, обеспечения возмещения вреда, причинен¬
ного его преступными действиями, обоснования обвинения. В процессуаль¬
ном смысле обвинение предстает как уголовное преследование. Уголовное
преследование это деятельность, осуществляемая прокурором и другими
органами уголовного преследования (участниками стороны обвинения) по
привлечению к уголовной ответственности подозреваемого, обвиняемого в
совершении преступления"
146
.
Другими словами, досудебное уголовное преследование заключается в
осуществлении процессуальной подготовки и обосновании материальнопра-
вовых притязаний обвинительной власти к ответчику, которым выступает
обвиняемый. В связи с этим А.С. Александров и М.П. Поляков приходят к
выводу, что в широком смысле понятие "обвинение (обвинительная деятель¬
ность)" совпадает с понятием "уголовное преследование", а та часть этой
деятельности, которая предшествует судебному рассмотрению уголовного
иска, именуется досудебным уголовным преследованием и заключается в пред
судебной деятельности прокурора и иных органов уголовного преследования
по подготовке уголовного иска
Таким образом, уголовное преследование, безусловно, носит "публич¬
ный или общественный характер"
официальностью: специальным кругом осуществляющих его субъектов
147
.
148
, что определяется, в первую очередь, его
149
, на
См.: ШифманМ.Л. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948. С. 33, 34.
Александров А.С., ПоляковМ.П. Указ. соч. С. 11.
Там же. С. 13.
См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. С. 6.
45
делением преследуемого лица процессуальным статусом защищающейся от
уголовного преследования стороны, вынесением обязательных промежуточ¬
ных и итоговых решений. Уголовное преследование начинается с момента
фактического ограничения прав гражданина в ходе досудебного производ¬
ства в целях изобличения его в совершении преступления и носит всегда пред¬
метный характер, т.е. обращено против конкретного лица, а также обеспечено
мерами государственного принуждения, как и иная уголовнопроцессуальная
деятельность, направленная на обеспечение процесса доказывания
ми словами, уголовное преследование выступает движущей силой уголов¬
ного судопроизводства
151
, требующей возникновения (стимулирующей) дру-
150
. Други¬
гих его функций: защиты и арбитральной деятельности суда.
Проведенное выше исследование соотношения категорий "досудебное
производство" и "уголовное преследование" позволяет сделать ряд выводов,
необходимость которых обусловливается потребностью дальнейшего иссле¬
дования поставленных проблем.
1. Предварительное производство, по УПК РФ, практически реализуется
через функцию досудебного уголовного преследования, которое возникает при
фактическом ограничении прав лица, вовлеченного в уголовнопроцессуаль¬
ные правоотношения в связи с установлением его причастности к совершен¬
ному преступлению.
2. Досудебное уголовное преследование это обвинительная деятельность
по осуществлению процессуальной подготовки и обоснованию материально
правовой стороны уголовного иска к лицу, совершившему преступление.
3. Предварительное расследование, по действующему уголовнопроцес¬
суальному законодательству, выступает в качестве процессуальной формы
осуществления досудебного уголовного преследования, дифференциация ко¬
торой предполагает наличие двух его процедурных режимов: предваритель¬
ного следствия и дознания.
149
А.Б. Соловьев полагает, что в данный круг должны быть включены не только
органы предварительного расследования, но и должностные лица, осуществляющие
прокурорский надзор и ведомственный процессуальный контроль, что не противоре¬
чит смыслу ст. 21 УПК РФ (см.: он же. Указ. соч. С. 145).
150
См.: ЖогинН.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. С. 58.
151
"Именно
уголовное преследование лиц, совершивших преступления, и являет¬
ся непосредственной задачей и движущей силой всего уголовного процесса. Без этой
деятельности невозможна реализация уголовной ответственности, предусмотренной
уголовным законом. К сожалению, уголовное преследование лиц, виновных в совер¬
шении преступления, прямо не обозначено в качестве задачи процесса" (Коммента-
рий к УПК РФ / Под ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С. 43).
46
§ 3. Назначение и современные проблемы целеполагания
уголовного досудебного производства
Цель есть творческая сила всего права...
Нет правового положения, которое не было бы
обязано своим происхождением какойлибо цели.
Р.Ф. Иеринг
Благая цель может сообщить ценность только
таким средствам, которые достаточны и
действительно ведут к цели.
Д. Юм
Историкоправовой анализ отечественного и зарубежного уголовнопро¬
цессуального законодательства, а также практики досудебного производства
бесспорно свидетельствует, что необходимость в расследовании prima facie
существовала и существует в любом уголовном процессе
сийского судопроизводства оно, на наш взгляд, имеет особое значение. Гео¬
графические характеристики страны, разная плотность проживающего на его
территории населения и, как следствие, ограниченный доступ к правосудию
препятствуют оперативности судебного разбирательства (как это, например,
возможно во Франции, Германии и т.п.) и требуют обязательной досудебной
подготовки материалов, своеобразной "консервации" доказательств "до суда
и для суда". В связи с этим выделение в российском институте предваритель¬
ного расследования двух самостоятельных форм дознания и предваритель¬
ного следствия имеет, на наш взгляд, глубокие исторические, социально
политические и даже в некоторой степени географические и демографичес¬
кие корни.
Реформирование российского уголовнопроцессуального законодатель¬
ства начала XXI в. ознаменовалось не только его либерализацией, охрани¬
тельным характером, но и, соответственно, изменением назначения уголов¬
ного судопроизводства, в том числе корректировкой целей и задач, стоящих
перед органами досудебного производства. При анализе ст. 6 УПК РФ стано¬
вятся очевидными две объективно взаимосвязанных цели, стоящие перед каж¬
дым правоприменителем: защита прав и законных интересов лиц и организа¬
ций, потерпевших от преступлений, и защита личности от незаконного и не¬
обоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. "При
152
, однако для рос¬
152
Любое, даже самое несложное, уголовное дело требует определенной досудеб¬
ной подготовки, поэтому деятельность органов уголовной юстиции до передачи ма¬
териалов в суд является необходимой (см.: Головко Л.В. Указ. соч. С. 55; Stefani G.,
Levasseur G. Droit penal general et procedure penale. Paris, 1972. T. 2. Р. 380).
47
такой трактовке назначения (целей) уголовного судопроизводства законода¬
тель подчеркивает не карательную, как было в УПК РСФСР, а правозащитную,
гуманистическую сущность этого вида правоохранительной деятельности"
153
Таким образом, традиционное и признававшееся почти аксиомой поло¬
жение, лежащее в основе целеполагания дореформенного досудебного про¬
изводства, о быстром и полном раскрытии преступления (ст. 2 УПК РСФСР)
не может рассматриваться в современном уголовном процессе как самоцель.
В соответствии с п. 55 ст. 5 УПК РФ под уголовным судопроизводством
понимается досудебное и судебное производство по уголовному делу. Учи¬
тывая то, что результатом всей уголовнопроцессуальной деятельности явля¬
ется итоговое решение суда, принятое после рассмотрения уголовного дела
по существу, правильным будет считать, что назначение уголовного судопро¬
изводства, указанное в ст. 6 УПК РФ, в буквальном смысле данной нормы
является итоговой целью именно судебного, а не досудебного производства.
Можно констатировать отсутствие персонификации целей и задач для отдель¬
ных участников уголовного судопроизводства, за что в свое время был крити¬
кован и УПК РСФСР.
Анализ действующего уголовнопроцессуального законодательства сви¬
детельствует, что специальной нормы, определяющей назначение досудебно¬
го (предварительного) производства, в УПК РФ нет. При этом логически вер¬
ным следует полагать, что назначение всех частей, составляющих одну сис¬
тему, должно соответствовать назначению всей данной системы и ни в коем
случае ему не противоречить, что справедливо относится и к праву, в том
числе уголовному процессу. Каждая предыдущая стадия любой деятельнос¬
ти, особенно уголовного судопроизводства, обеспечивает возможность осу¬
ществления деятельности на последующей стадии, создает необходимые ус¬
ловия для дальнейшей деятельности, что и является целью предыдущего эта¬
па (стадии), носящего обеспечительный характер. Такая последовательная
смена циклов происходит до достижения конечной, итоговой цели, реализа¬
ции назначения всего процесса деятельности.
Досудебное производство предшествует судебному разбирательству.
Органы предварительного расследования предоставляют в суд материалы уго¬
ловного дела, полученные ими в ходе досудебного производства, по результа¬
там судебного рассмотрения которых и осуществляется отправление право¬
судия. Таким образом, исходя из теоретической посылки об охранительном
назначении уголовного судопроизводства, можно утверждать, что задачи, сто¬
ящие перед органами досудебного производства, сводятся к обеспечению суда
.
153
Химичева Г.П., Химичева О.В. УПК РФ о назначении уголовного судопроиз-
водства // Закон и право. 2002. № 10. С. 36.
48
полученными в результате объективного и непредвзятого предсудебного ис¬
следования обстоятельств дела материалами, необходимыми и достаточными
для отправления справедливого правосудия и достижения целей, указанных в
ст. 6 УПК РФ.
Однако вопреки приведенной сентенции законодатель отнес органы рас¬
следования к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвине¬
ния, возложив на них обязанность осуществления уголовного преследования.
В УПК РФ отсутствует норма, аналогичная ст. 20 УПК РСФСР: принцип все¬
сторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела не
нашел отражения в УПК РФ
154
.
Бесспорно, право в современном российском обществе становится не
только догмой, определяющей механизм регулирования отношений между
людьми, оно все больше приобретает характер важнейшего социального яв¬
ления, требующего комплексного исследования, в том числе с позиции изуче¬
ния логики, диалектики и теории познания правового бытия
155
. Необходимо
отметить, что философскоправовая тематика традиционно сводится к обще¬
теоретическому изучению важнейших правовых проблем, что позволяет рас¬
сматривать философию права как часть теоретического правоведения
были и сохраняются попытки исследования сравнительнооценочной сторо¬
ны соотношения (противопоставления) естественного и позитивного права
156
, хотя
157
Научный взгляд, распространяющий общефилософскую проблематику
и методологию на сферу познания правовых явлений, представляется для нас
наиболее продуктивным, хотя и не абсолютным, отвергающим системный
подход в становлении философскоправовой парадигмы. Именно с этих по¬
зиций философия права выступает как "область знаний о праве в жизни лю¬
дей, в человеческом бытии, призванную дать мировоззренческое объяснение
права, его смысла и предназначения для людей, каждого человека, обосно¬
вать его под углом зрения сути человеческого бытия, существующей в нем
системы ценностей"
158
.
.
154
По мнению В.А. Азарова, это может привести к "дезориентации органов уголовного преследования, могущей еще больше упрочить позиции "обвинительного
уклона" в их деятельности..." (см.: он же. Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации: оценка концептуальных основ // Актуальные проблемы теории борь¬
бы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. Крас¬
ноярск, 2003. Вып. 6. С. 83).
155
См.: КеримовД.А. Предмет философии права // Госво и право. 1994. № 7.
156
См., напр.: НерсесянцВ.С. Философия права. М., 2000. С. 2; БаскинЮ.Я.
Очерки философии права. Сыктывкар, 1996. С. 4; и др.
157
См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1910. С. 25.
158
Алексеев С.С. Восхождение к праву: Поиски и решения. М., 2001.
С. 387388.
49
Определение концептуальных подходов (принципов) философского обо¬
снования права опирается на ряд важнейших элементов или подсистем ос¬
мысления соответствующих аспектов правового бытия: антологию, гносео¬
логию, аксиологию и телеологию права
159
.
Необходимо признать, что два последних элемента содержания филосо¬
фии права в уголовном судопроизводстве реализуются в тесном взаимодей¬
ствии, так как основные ценностные категории философскоправовой мыс¬
ли: "права человека", "свобода", "истина" и "справедливость" не могут рас¬
сматриваться без отрыва от назначения (целеполагания) уголовного судопро¬
изводства. Как известно, философскоправовая истина должна базироваться
на соответствии теоретических положений аксиологически осмысленной пра¬
вовой реальности, в связи с чем основной сократовский вопрос теории цен¬
ностей "Что есть благо?" применительно к уголовному судопроизводству можно
представить как дилемму "Каково предназначение уголовного процесса?".
Философия права рассматривает конкретные правовые системы, обес¬
печивающие (обслуживающие) процессы, происходящие в обществе и госу¬
дарстве, что позволяет взглянуть на исследование сущности досудебного про¬
изводства как на "изучение природы образующих его институтов в их усло¬
виях, обстановке и преследуемых ими целях"
160
.
Правильное определение целей и постановка задач как процесс целепола
гания (или поиска истинного назначения) уголовного процесса и его части
досудебного производства в условиях современной судебноправовой рефор¬
мы, формирования нового уголовнопроцессуального законодательства име¬
ет особое значение, хотя актуальным оставалось всегда
161
.
Целеполагание (оптимальное определение цели и постановка задач) свя¬
зано с учетом объективных условий, т.е. наличием средств, необходимых для
достижения цели, и выявлением направления развития причинных связей,
знание которых необходимо для определения цели. Средства детерминируют
цель; с другой стороны, выбор средств определяется характером цели
162
.
159
См.: Сальников В.П. Концептуальные принципы философского обоснования
права // Философия права. 2002. № 2. С. 18.
160
Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффек-
тивности правосудия. М., 1979. С. 3.
161
В данном параграфе будет предпринята попытка определения назначения до¬
судебного производства в целом и, в большей степени, стадии предварительного рас¬
следования. Вместе с тем свои специфические задачи имеет и доследственное произ¬
водство по рассмотрению и разрешению сообщений о преступлении, однако речь о
них пойдет в других частях монографии (о понятии досудебного производства, полно¬
мочиях следователя, уголовнопроцессуальной деятельности органов дознания и др.).
162
См.: ПарнюкМ.А. Детерминизм диалектического материализма. Киев, 1967.
С. 223225.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]