Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Полицейская система Франции. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Создание Национальной жандармерии в революционный период законами 1791 г. и 1798 г. и ее развитие как национального профессио­нального корпуса, имеющего юрисдикцию на всей территории Фран­ции, стало важнейшим инструментом укрепления публичной (государ­ственной) силы, национального суверенитета, складывания государст­ва-нации. Жандармерия играла огромную роль в процессе «национали­зации» французского общества, и особенно сельских обществ, хотя бы потому, что именно она организовывала выполнение всеми такой об­щенациональной обязанности, как всеобщая военная служба. Принуж­дая уклоняющихся (дезертиров) к ее выполнению, она управляла дол­гое время призывом на военную службу, резервом, организовывала мо­билизацию в случае войны. Таким образом, в бюрократической рутине мирного времени, как и в исключительных обстоятельствах военных лет, жандармерия составляла важный элемент механизма национально­го воспитания, которое устанавливается во Франции в XIX–XX вв.
Этому способствовали унификация, стандартизация, централиза­ция и милитаризация службы, тенденции, ведущие свое начало от пре­образований маршальского суда начала XVIII в., но значительно раз­вившиеся в первой половине XIX в.
Жандармерия унаследовала свой сложный статус от маршальского суда, института, внесшего значительный вклад в укрепление абсолю­тизма и в модернизацию общества в XVIII в. Она оставалась частью армии, выполняя военные (управление призывом на военную службу, организация мобилизации, участие в военных и колониальных опера­циях первой половины XIX в., военная полиция) и гражданские функ­ции (обеспечение общественного порядка и безопасности в сельской местности, путей сообщения, в случае бунтов или забастовок, сбор ин­формации, осуществляемый, в зависимости от политического режима, более или менее скрытно).
Это множество задач и особенность статуса объясняют сложность управления жандармерией. Она оказывается под опекой, в различной степени, нескольких министерств (военного, внутренних дел, юстиции, колоний), взаимодействие между которыми располагается в диапазоне между сотрудничеством и конфликтом. К этой институциональной сложности функционирования жандармерии следует добавить необхо­димость и трудности приспособления к политическим изменениям, практически непрерывным в течение всего периода от революции 1789 г. до начала Третьей республики. Жандармерия то оказывалась объектом непрерывных реорганизаций, как в период революционного десятилетия, то предметом напряженного соперничества между власть
101
предержащими, как в случае так называемой дуэли между генералом А.-Ж. Монси и министром полиции Ж. Фуше. Эта конкуренция высших полицейских начальников, на которой государство искусно играло
172
повторялась и на низовом уровне – в отношениях, которые складыва­лись между жандармерией и другими институтами, воплощающими го­сударственную силу.
Вместе с тем Национальная жандармерия успешно преодолевала периоды кризисов и показала способность к эволюции, что позволило ей стать не только оплотом государственного порядка в сельской Франции, но и активным проводником модернизационных импульсов, идущих от центра государства на его периферию, активным участником процесса аккультурации, дисциплинирования сельских жителей, по­скольку именно жандармерия способствовала утверждению новых форм общественного регулирования в деревне
173
.
Прежде всего жандармерия действовала как эффективный канал передачи приказов и распоряжений центральной власти в провинцию. Она играла существенную роль в растущем господстве государства над
,
территорией, об этом свидетельствуют организация и постоянная адап­тация сети бригад, охватывающей пространство всего государства, обеспечивающей внутри общества регулярное присутствие, видимость и способность оперативного вмешательства государственных властей. В этой перспективе необходимо отметить интегрирующее значение деятельности жандармерии на окраинах страны. Кроме того, жандарме­рия принимала участие в масштабном производстве статистических данных общественной и политической жизни. Она, таким образом, бы­ла не только «вооруженной рукой» государства, способной достичь са­мых отдаленных уголков Франции, но и его оком, надзирающим за тер­риторией и населением.
Это отношение между локальным и национальным, между госу­дарством и обществом не сводится к отношениям господства­подчинения. Это также отношение взаимности, в котором жандармерия (как, впрочем, и полиция в целом) отвечает на запросы по обеспечению безопасности общества и доводит информацию о его потребностях до верхушки властной пирамиды. В повседневную деятельность жандар­мов постоянно включались задачи, выходящие за пределы собственно по­лицейских миссий, как, например, оказание помощи населению в слу­чае чрезвычайных обстоятельств (несчастных случаев, пожаров, навод-
172
Douki C. Entre État et société: la gendarmerie au XIXe siècle // Revue d’histoire
moderne et contemporaine. 2003. № 1. Р. 191.
173
Ibid.
102
нений). И задачи, и организация, и практика жандармерии подтвер­ждают, что в XIX в. управленческая мощь государства значительно усилилась. Увеличились его способности в обеспечении присутствия в повседневной жизни общества, более быстрого реагирования на про­блемы, эффективного применения репрессий. Но это проникновение государства в общественную жизнь не ограничивается только формами принуждения и надзора, государственные структуры берут на себя функции защиты, воспитания.
Функционирование жандармерии в течение первой половины XIX в., отмеченной многочисленными революционными эпизодами, вписано, как прежде история маршальского суда, в историю строитель­ства национального французского государства, внося свою лепту в складывание централизованного механизма управления, монополиза­цию государством законного насилия, работу по дисциплинированию индивидов, всего, что является основой стабильного и бесконфликтно­го развития обществ модерна.
В XVII–XVIII вв. в связи с глубокими социальными, политически­ми и культурными трансформациями, на начальном этапе модерниза­ции французского общества, в контексте укрепления абсолютизма, по­лиция, как особый институт, выступила одним из важнейших факторов и результатов становления современного суверенного государства, расширяющего посредством образования административных бюрокра­тических структур свое вмешательство в организацию общественной жизни. Усиление роли центральной власти в охране общественного по­рядка достигалось разрушением тесных связей между полицией и па­рижскими муниципальными властями посредством усиления аппарата генерал-лейтенанта, реформирования маршальского суда, уникальной профессиональной государственной полицейской организации, кото­рая, с одной стороны, была
военным учреждением, а с другой – выпол-
няла полицейские и судебные функции.
Стремление королевской власти монополизировать полицейскую функцию не завершилось созданием единой, унифицированной систе­мы полицейского управления в масштабе всей страны. Но особенности модернизации французского общества, ведущие к централизации управления в XVIII в., предопределили дальнейшее развитие и упроче­ние централизованной модели полицейской деятельности. Хотя и в первой половине XIX в. тенденции, во многом ускоренные под влияни­ем Великой французской революции – централизации, профессионали­зации, унификации, огосударствления полиции – не завершились.
103
Великая французская революция, в ходе которой маршальский суд был преобразован в Национальную жандармерию, ставшую постепенно инструментом упрочения закона и национального суверенитета, была легитимизирована деятельность муниципальной полиции, переосмыс­лена роль полиции в обществе, что оказало определяющее влияние на развитие полицейских учреждений.
Политическая нестабильность послереволюционных лет и всего периода до упрочения Третьей республики, характерная для эпохи среднего модерна Франции, решающей задачи дифференциации граж­данского общества и государства, создания механизмов выражения и согласования различных интересов в обществе, разделения властей, на наш взгляд, являлась источником противоречивого влияния на поли­цейскую систему.
В условиях, когда политическая власть была непрочной, существо­вала напряженность в отношениях с обществом и т. д., многие из мето­дов «полицейского государства» сохранились в арсенале послереволю­ционной Франции. Так, особое значение приобрела политическая («вы­сокая», «тайная») полиция, важная задача которой заключалась в выяв­лении и репрессии врагов режима. Она достигла пика своей значимости при министре полиции Ж. Фуше. Но вместе с тем утверждаются идея и требование политической нейтральности полицейского аппарата. Пред­ставление об особой (отдельной от любой политической власти, неза­висимой от давлений политических сил, либеральной критики) ответст­венности полиции за общественный порядок утвердилось во Франции в немалой степени благодаря существованию сильного полицейского ин­ститута, авторитарной полицейской традиции.
Преемственность в деятельности полиции Старого порядка и поли­ции XIX в. прослеживается и в обращении последней к отработанным методам мелочного, патерналистского контроля и надзора над населе­нием, включающего и внимание к его моральному состоянию, в связи с чем деятельность, не связанная с непосредственным противодействием преступности, охраной общественного порядка, по-прежнему занимала в полицейской службе большое место. Подобную трактовку охраны го­сударственного правопорядка было часто трудно примирить с утвер­ждающимися конституционализмом и либеральными ценностями, но обеспечиваемое в ее рамках рутинное управление общественной жиз­нью очевидным образом осуществлялось в интересах и во благо жите­лей страны.
Прочная связь с военными и полувоенными моделями организации и деятельности, особенно в сельской местности, этого авторитарного
104
полицейского комплекса делала его удобным и полезным инструмен­том выполнения самых разнообразных задач – по обеспечению общест­венного порядка, государственной безопасности, социальной дисцип­лины, и экономической мобилизации – в руках правительства. Вместе с тем, выполняя эти задачи, полицейская система служила и обществу, которое постепенно, ввиду распространения изменившегося понимания источников суверенитета и либерального проекта развития, ставило под сомнение авторитарную полицейскую традицию. При этом представле­ние об особой (независимой от давлений политических сил) ответст­венности полиции за общественный порядок утвердилось в этот период в немалой степени благодаря существованию сильного полицейского института. Впрочем, решающая конфронтация между классической ав­торитарной моделью полицейской деятельности и моделью полицей­ского минимализма состоялась позже.
105
ГЛАВА III. СТАНОВЛЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ
ПОЛИЦЕЙСКОЙ СИСТЕМЫ ФРАНЦИИ (1870–1966 гг.)
§ 1. От «золотого века» муниципальной полиции до создания Национальной полиции Франции
Республика была провозглашена во Франции 4 сентября 1870 г., конституционное закрепление республиканской формы правления осу­ществилось в 1875 г., а само конституирование Третьей республики за­вершилось только в 1884 г. За этот период произошла определенная эволюция как формы правления, так и основных государственно­правовых институтов1. Был поставлен вопрос и о создании полицейской системы, приемлемой для республики. При этом хотя правительства Третьей республики испытывали некоторые проблемы этического ха­рактера (необходимость привести в соответствие полицию, созданную предшествующими авторитарными режимами, с «республиканскими свободами» и демократическими ценностями), в большей мере они бы­ли обеспокоены ее недостаточной эффективностью в обеспечении безопасности.
Четыре учреждения Франции, к этому времени в совокупности со­ставляющие полицейскую систему, отличались условиями набора, ста­тусом персонала, численностью, компетенцией, территориальной юрисдикцией. В результате к началу XX в., несмотря на репутацию су­перцентрализованной
2
, французская полиция в организационном отно-
1
Бочкарев С. В. Конституирование Третьей республики Франции : дис. … канд.
юрид. наук. СПб., 1999. С. 12.
2
Этот устойчивый стереотип получил в науке широкое распространение: «“Конти-
нентальная” западноевропейская государственность образовывалась, напротив, в резуль­тате отхода от традиций, под влиянием идей Великой французской революции 1789 г., вожди и теоретики которой абсолютизировали роль централизованного государственного управления. Не случайно, что в этой части Европы главная ответственность за состояние правопорядка и деятельность правоохранительного механизма ложилась на националь­ные, а не региональные власти. В странах Центральной и Восточной Европы к началу XX века утвердилась в основном централизованная модель управления полицией, где взаимосвязь и взаимодействие между муниципальными и правоохранительными органа­ми оставались и остаются весьма слабыми» (Ежевский Д. О. Британская муниципальная полиция в системе органов государства и местного самоуправления // Право и политика.
2005. № 6. С. 9).
106
шении не была единой. Если же использовать типологию полицейской деятельности английского ученого К. Эмсли, который полагает, что в Европе XIX в. существовали государственная гражданская, государст­венная военная и муниципальная типы полиции3, то особенность Фран­ции состояла в том, что она развивала все три типа. При значительной несогласованности деятельности полицейских органов их компетенция часто пересекалась, что приводило к многочисленным конфликтам ме­жду ними, соперничеству и обостряло дисфункцию всей системы, вы­званную общественными трансформациями второй половины XIX в.4
Главное управление безопасности МВД Франции (центральный орган управления полицией), в ведении которого находилась террито­рия всей страны, за исключением Парижа и департамента Сены, вплоть до 1907 г. осуществляло преимущественно функцию политической по­лиции, представляло гражданскую национальную полиции Франции. Его исполнительными органами, оплачиваемыми из бюджета мини­стерства внутренних дел, были комиссары и инспекторы специальной полиции железных дорог, созданной в 1855 г.5 Поскольку эта специаль­ная полиция долгое время была единственной структурой, которой на­прямую могло располагать правительство, то она, в основном, была со­риентирована на обеспечение задач государственной безопасности, осуществление наблюдения за общественным настроением, работой видных политических деятелей и общественных организаций.
Полномочия Национальной жандармерии также распространя­лись на всю территорию государства. Но она являлась прежде всего ар­мейским корпусом, находящимся в линейной подчиненности военному министерству и выполняющим военные задачи от участия в боевых операциях до организации мобилизации в армию. Прямой контроль со стороны военного министерства дополнялся функциональной подчи­ненностью Министерству внутренних дел, так как жандармерия высту­пала в качестве полиции в войсках, сельской полиции (в коммунах чис­ленностью менее 5000 жителей) и полиции путей сообщения, а также Министерству юстиции в связи с тем, что офицеры жандармерии были
3
Emsley Cl. A typology of nineteenth-century police // Crime, History & Societies. 1999.
№ 1. Р. 29–44.
4
Дисфункция института – нарушение его нормального взаимодействия с социальной
средой из-за противоречий между общественными потребностями, изменившимися в ре­зультате интенсивного протекания общественных процессов, ускорения темпов развития и структурой, функциями и т. д. социальных институтов.
5
Berlière J.-M. et Vogel M. Aux origines de la police politique républicaine [Электронный
ресурс] // Criminocorpus, revue hypermédia. URL: http://criminocorpus.revues.org/257 (дата обращения: 15.09.2010).
107
наделены полномочиями судебной полиции. Жандармский корпус, на­считывавший к 1914 г. около 22000 человек, был рассредоточен по всей территории страны в форме бригад в составе 4–5 человек, которые дис­лоцировались в главных городах кантона. К жандармам применялось требование обязательного ношения форменного обмундирования при исполнении служебных обязанностей.
Наряду с общей полицией (полномочия которой распространялись на всю территорию государства), представленной управлением общей безопасности и жандармерией, важным элементом полицейской систе­мы оставались полицейские службы муниципалитетов, юрисдикция ко­торых ограничивалась определенной, обычно городской, территорией6.
Третья республика, колеблющаяся между республиканской тради­цией, предпочитающей видеть полицию в ведении местной власти, и прагматичными централизующими стремлениями, несмотря на приня­тие муниципального закона 1884 г., не определила однозначно свой вы­бор в вопросе, ключевом для истории полиции Франции XIX в.: поли­ция – это дело муниципалитетов или центрального государства?7 По­этому муниципальная полиция, обязательная для всех городов с на­селением не менее 5000 жителей, была в сложном положении. Она на­ходилась в определенной зависимости от главного управления безопас­ности МВД, имеющего полномочия нормативного регулирования ее организации, контролирующего ее численность и финансирование, а также руководящего набором, назначением на должность, продви­жением по службе ее начальников – комиссаров. Но поскольку жало­вание агентам муниципальной полиции устанавливалось и оплачива­лось муниципалитетами, в распоряжении которых находилось управ­ление всем ее персоналом, кроме комиссаров, такая система неизбеж­но приводила к негативным последствиям. Среди них – частые кон­фликты между мэрами и комиссарами полиции (положение последних, «зажатых» между противоположными интересами местных и цен­тральных органов власти, становилось невыносимым, если власть в муниципалитете принадлежала оппозиции); низкий уровень квалифи­кации кадрового состава, вызванный отсутствием серьезного отбора, профессиональной подготовки и невысокой оплатой; недостаточная численность, так как расходы на полицию были первой статьей эконо­мии муниципальных бюджетов.
6
Berlière J.-M. Le monde des polices en France: XIXe – XXe siècles. Paris, 1996. P. 14.
7
Berlière J.-M. Ordre et sécurité. Les nouveaux corps de police de la troisième République //
Vingtième Siècle. Revue d'histoire. 1993. № 1. P. 24.
108
Огосударствленная муниципальная полиция Парижа и Лиона. Руководство органами обеспечения порядка тут полностью принадле­жало префекту полиции. В качестве компенсации за утрату полицей­ской власти муниципалитеты оплачивали лишь незначительную часть расходов на их содержание. Этот организационный тип стал моделью для огосударствления муниципальной полиции ряда крупных городов в период Третьей республики.
Париж располагал особой полицейской организацией с 1800 г. – Префектурой полиции Парижа. В период Третьей республики, не­смотря на принятие муниципального закона 1884 г., подтвердившего право отныне избираемых муниципалитетов на управление собствен­ными органами охраны порядка и на непрерывную борьбу за это право Муниципального совета Парижа, парижская полиция по-прежнему на­ходилась в ведении префекта
, подчинявшегося непосредственно мини­стру. Это положение объяснялось столь очевидными историческими, демографическими, экономическими и политическими причинами, что ни одно республиканское правительство не пошло на утрату этого си­лового инструмента и вручение его муниципальной власти столицы. Лион, по схожим политическим и социальным причинам, был вынуж­ден уступить руководство своей полиции центру в 1851
г.
Префектура полиции Парижа имела ограниченную территориаль­ную юрисдикцию, распространявшуюся только на столицу и коммуны департамента Сены. Но она была наиболее мощной полицейской струк­турой страны, потенциал которой значительно превосходил возможно­сти Главного управления безопасности МВД. В течение века тут сло­жились специализированные службы: полиция охраны общественного порядка, состоящая из нескольких
тысяч стражей порядка (так назы­ваемые «полицейские в форме», которые обеспечивали правопорядок в общественных местах), полиция безопасности, занимавшаяся полити­ческим, а со временем и уголовным, розыском, полиция нравов. Нако­нец, префектура полиции осуществляла и задачи государственной безопасности. Республиканские правительства сохранили методы и формы деятельности политической полиции, которые сторонники рес­публиканских убеждений критиковали, находясь в оппозиции у власти. «Необходимость защищать молодую Республику... заставляет респуб­ликанцев поддерживать службы политической полиции. В этом процес­се префект полиции занимает центральное место»
8
. В 1910 г. в распо-
ряжении префектуры находилось 8835 полицейских, а годовой бюджет
8
Bayon N. Personnels et services de surveillance de la préfecture de police: de la constitution
des dossiers de surveillance à la mise en forme du politique (1870–1900) [Электронный
ресурс] // Cultures & Conflits. 2004. № 53. URL: http://www.conflits.org/index997.html (дата обращения: 29.11.2008).
109
составлял 42 млн франков, в то время как Главное управление безопас­ности МВД располагало 2400 человек и 18 млн франков. Руководитель парижской полиции имел намного большее политическое влияние, чем директор Управления главной безопасности МВД Франции9.
Неудивительно, что именно префектура полиции стала лаборато­рией создания современных методов работы, адаптированных к усло­виям стремительно развивающегося под воздействием науки и техники общества, сыграв решающую роль в формировании национальной сис­темы идентификации и розыска преступников.
В дополнение к этой характеристике следует отметить, что за пре­делами Парижа во Франции к началу века практически не существова­ло организованной и эффективной судебной полиции, потребность в которой с ростом урбанизации, мобильности населения ощущалась все настойчивее. Жандармерия и специальная полиция железных дорог, имеющие национальную структуру и юрисдикцию, если могли более или менее претендовать на эту роль, то из-за множества возлагаемых на них задач выказывали абсолютную незаинтересованность в ней. К тому же первая не имела современных средств передвижения, а вторая была поглощена осуществлением функций политической полиции.
С утверждением республики, упрочением у власти правительств народного представительства, и, добавим, с приобретением прессой ее роли «четвертой власти», полиция, ее миссия в обществе, ее организа­ция и эффективность стали предметом общественных дискуссий, усу­губленных беспрецедентным ростом преступности и особенно разго­рающихся в период избирательных кампаний. Эти факторы вместе с идеологическими моментами (верность Декларации прав человека, про­возгласившей безопасность в качестве одного из фундаментальных прав человека, была обязательной для республиканцев XIX в.) питали рефор­мы полиции, предпринятые правительствами Третьей республики.
Поскольку в конце XIX в. именно отсутствие единой взаимосвя­занной системы полицейской деятельности было осознано в качестве существенной причины неэффективности полицейского аппарата, то преобразования преследовали две взаимосвязанные цели10: посредст­вом осторожной политики огосударствления, унификации и усиления влияния центра на элементы полицейской системы улучшить качество работы полицейского аппарата. Огосударствление, адаптация к новым
9
Berlière J.-М. The Professionalisation of the Police Under the Third Republic in France,
1875–1914 // Policing Western Europe: Politics, Professionalism and Public Order, 1850–1940. Greenwood Publishing Group, 1991. Р. 37–38.
10
Ibid. P. 24.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]