Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Очерки торгового права

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
вековые юристы защищают эту возможность указанием на ответ-
1
ственность аргентариев
. Но, конечно, развитие товарищеской орга­низации в Средние века имело самостоятельные корни,  римские юристы лишь облегчили труд теоретического построения. Эта фор­ма предприятия развилась в Италии.
Товарищество явилось здесь результатом двух шедших друг другу навстречу процессов  обращения ceмейного союза в про­мысловое предприятие и приближения случайного и непрочного соединения лиц к тому единству и стройности организации, кото-
2
рые характеризуют собой семью как промысловое целое
.
Только эта история происхождения полного товарищества мо­жет дать ответ на вопрос о происхождении неограниченной ответ­ственности товарищей.
Carpano, комментируя статутарные постановления Милана, от­носящиеся к началу XVI ст., по поводу неограниченной и солидар­ной ответственности, которая связывает нераздельных братьев, за общий счет ведущих предприятие, предостерегает: ab istis societatibus
3
et communianibus abstinendum est tamquam ab igne
. Эти опасения и предостережения не заключают в себе ничего странного. Только тесная связь этой формы ассоциации с семьей обусловливала собой возможность возникновения неограниченной ответственности чле­нов ассоциации по обязательствам, за ее счет заключенным. А связь эта создавалась самым характером семьи, которая, по выражению проф. Пахмана, являлась «со всеми наполняющими ее жизнь право-
4
отношениями» одной из форм хозяйственного быта
.
Как мы видели, характер римской семьи не дал ей возможнос­ти превратиться в полное товарищество. Отличительная особен­ность германской семьи устраняла это препятствие: более сильно развитое сознание прав отдельных ее членов облегчило возмож­ность ее обращения в ту организацию, которая и является полным товариществом.
Этому благоприятствовала еще одна особенность жизни в сред­невековых годах, которая, казалось бы, к происхождению товари­щеских форм никакого отношения иметь не может.
1
Endemann. Das deutsche Handelsrecht. § 34.
2
Goldschmidt. Universalgesch. des Handelsrechts. Ñ. 289. Schmidt. Die Entwickelung.
Ñ. 5 ñë.
3
Weber. Zur Geschichte. Ñ. 158.
4
Обычное право. Т. I. С. 1.
"%
В городах Северной Италии, как вообще в городах, обнесен­ных стенами, имущественная общность семьи после смерти отца в значительной степени поддерживалась теми трудностями, с кото­рыми было сопряжено приобретение земли и средств для того, что­бы обзавестись домом, между тем жизнь под чужой крышей за наемную плату представлялась таким стеснением личной свободы,
1
что сравнивалась едва ли не с потерей таковой
. При таких услови­ях оставалось или разделить стеной дом между сонаследниками, или продолжать в нераздельной общности вести отцовское хозяй­ство. Более старые городские статуты действительно содержат де­тальные постановления о способах такого раздела отцовского дома, но, во-первых, понятен хозяйственный вред такого раздела, a, во­вторых, сама возможность такого раздела имеет довольно узкие границы. Вот почему наследники должны были предпочитать со­вместное ведение общего хозяйства, к чему они притом уже при­выкли при жизни отца, когда были не простыми подчиненными его безграничной власти, но имели известные права в общем имуще­стве,  следовательно, пользовались и известною самостоятельно­стью в распоряжении им. Эти права ясно проявляются в обязаннос­ти отца выделить сыну, ведущему самостоятельное хозяйство, его portionem legitimam, которая, в сомнении, согласно статутам севе­роитальянских городов, рассчитывается пропорционально числу чле­нов семьи. Контраст в этом пункте с правом римским был настоль­ко резкий, что средневековые юристы, воспитанные на этом праве и его чисто догматическом понимании и лишенные исторического чутья, не могли понять этой особенности своего права. Carpano в вышеупомянутом комментарии с недоумением останавливается на вопросе, как может быть речь о portio l
égitima еще при жизни отца
Но каким образом отношения, сложившиеся в семейной среде, жизненное начало которой  любовь, могут быть перенесены на отношения, в которых все основано на своекорыстных расчетах, умеряемых только чувством взаимности интересов?
Дело, однако, в том, что если мы ближе присмотримся к семье, сообща ведущей свое хозяйство, то мы y всех народов легко заме­тим, что хотя кровная связь и является основанием семьи, но она отнюдь не единственное начало, которым она держится. Семья ох-
2
.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 44.
2
Ibid. Ñ. 80.
248
ватывала не только лиц, связанных родством, но и посторонних Служащий персонал, это факт общеизвестный, при патриархальных отношениях считался участником семейной организации, причем действия этих зависимых людей имели правовой характер и для семьи.
Существенным для того, чтобы быть охваченным семейным союзом, было, таким образом, stare ad unum panem et vinum, кото­рое лишь совпадало в значительной мере с родством. Это явление, обычное в условиях патриархального быта, неоднократно наблюда­ли и исследователи славянской жизни. Оршанский и Ефименко от­метили в народной жизни это значение трудового начала, часто успешно конкурирующего с родственным в пределах семьи. «Глав­ный фактор в крестьянском хозяйстве,  говорит Оршанский,  не капитал, a личный труд... Семья, пo понятиям крестьянина, есть не только личный союз родства, но и рабочий хозяйственный союз» Этим обусловливаются и особенности наследования y крестьян. «Со-
3
искатели крестьянского наследства,  говорит г-жа Ефименко
,  являются прежде всего членами одной трудовой ассоциации. Учас­тие в общей собственности по мере труда, вложенного на приобре­тение этой собственности, вот основной принцип крестьянского наследственного права». Этим объясняется, что принятые в дом зятья, приемыши, если они участвовали в общем труде семьи, име-
4
ют часто равные права с прочими членами семьи
. Этим же объяс­няется, что бездетная вдова, недолго прожившая с мужем, не имеет никаких прав на наследство; если же, наоборот, она прожила с ним долго, то имеет право на все его имущество. Таковы же наслед­ственные права мужа.
Вот та брешь в семейной организации, через которую мог лег­ко вторгнуться в эту, по-видимому неприступную, святыню посто­ронний элемент и произвести в ней самые серьезные перемены в смысле приближения к промышленному союзу. Этим объясняется, что семья могла так долго сохранить свой характер промыслового товарищества, и societas fratrum образует в праве итальянских горо-
5
дов исходный пункт учения о товариществах
.
1
.
2
.
1
Weber. Op. cit. Ñ. 48.
2
Исследования по русскому праву. С. 75.
3
Òàì æå. Ñ. 153.
4
Òàì æå. Ñ. 157.
5
Goldschmidt. Universalgeschichte. Ñ. 287.
"'
Имущественная общность семьи и предприятия была раньше всего ограничена в том направлении, что рядом с семейным имуще­ством получает известное признание отдельное имущество членов семьи. Так, Lex Longobardum проводит различие между тем и дру­гим имуществом, признавая как нормальное приобретение в общую собственность семьи, a в виде исключения  в частную собствен­ность. В семейной общности, естественно, должно было оставаться то, что было необходимо в интересах совместного производства, и раньше всего его орудия. Наоборот, было естественно стремление признавать частную собственность на такие предметы, которые для производства в семейном предприятии были излишни.
Так, раньше всего та часть недвижимой собственности, кото­рая не имеет к предприятию никакого отношения, выделяется в особое имущество членов, которое вовсе не входит в счет общего состояния. Этот процесс особенно резко выступает во Флоренции, благодаря крупной недвижимой собственности, сконцентрировав-
1
шейся в руках флорентийских семей
. Раз начавшийся процесс скоп­ления частного капитала имеет всегда тенденцию к быстрому нара­станию. Мы видим, действительно, что скоро и движимое имуще­ство, и денежные капиталы, в частности, образуют особое имущество отдельных членов семейного товарищества, причем расчленение имущества семьи предприятия и отдельных его членов настолько ясно сознается, что отдельные члены вносят в предприятие свои особые капиталы, которые не причисляются к их долям участия в общем имуществе, не составляют его части. Это свое частное иму­щество товарищ может свободно во всякое время взять обратно. Нормально он получает известный процент с этого вклада.
Только при таких условиях впервые возник практически те-
перь важный вопрос о характере прав отдельных членов в имуще-
2
стве товарищества
.
Эти изменения во внутренних правоотношениях членов семьи, которые привели в результате к признанию особого имущества об­щества, отличного от имущества его членов, должны были сопро­вождаться соответствующими изменениями и во внешних правоот­ношениях. Только теперь мог возникнуть и вопрос об ответствен­ности отдельного участника по обязательствам семьи-предприятия.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsgesellsch. Ñ. 142.
2
Ibid. Ñ. 50 ñë.
250
Необходимо, однако, отметить, что вопрос о характере этой ответственности долго не ставился ясно. Дело в том, что в условиях чисто менового оборота, когда кредит еще не имел никакого значе­ния, эта ответственность не представляла никакой опасности. He говорим уже о том, что эта ответственность связывала людей близ­ких, хорошо друг друга знавших. Отсюда понятно, что в ответ­ственности членов товарищества современники не видели ничего
1
характерного для конструирования товарищеских отношений
.
Только по мере того, как отдельный человек выдвигался из обезличивавшей его семьи, приобретал рядом с долей участия в нераздельном семейном имуществе частную собственность, эконо­мическое значение которой все увеличивалось, становился практи­чески важным вопрос: отвечает ли семья за отца, отец за сына, брат за брата, или, переводя эти вопросы на современный язык,  това­рищ за товарища? Статуты городов Испании отвечают на эти воп-
2
росы признанием in dubio ответственности отца за сына
. Так, в договоре, заключенном Венецией с Катаро (в 1335), солидарная ответственность fratres in fraterna societate предполагается сама со-
3
бой. Ho это было следствием личных отношений
. Эта ответствен­ность отнюдь не была установлена с целью создания для предприя­тия кредитного базиса. Это очень важное обстоятельство, на кото­рое следует обратить особое внимание. И именно потому, что эта ответственность не была создана в интересах третьх лиц, но лишь ввиду характера внутренних отношений между товарищами, ничто не мешало товарищам, вместе с изменением этих отношений, изме­нить характер своей ответственности. В вышеприведенном догово­ре Венеции оговаривается, что, если fratres existentes in fraterna societate не пожелали бы отвечать друг за друга, то ante debitum contractum debeat fecisse cridari per riparium dicte terre in platea et scribi per notarium in quaterno communis se nolle teneri ad debitum
4
.
fratris
Усложнение сравнительно с семейной организацией и прибли­жение к договорному товариществу очевидно. И этим, с другой стороны, обусловливалась возможность встречного процесса.
1
Endemann. Studien. I. Ñ. 353. Weber. Zur Gesch. Ñ. 66.
2
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 67.
3
Ibid. Ñ. 64.
4
Ibid. Ñ. 70.
#
Ранее других ремесленные ассоциации образовались по типу семейного союза. Ремесленники условиями совместного труда были вынуждены к совместной жизни  stare an unum panem et vinum, и это имело решающее значение для вопроса о характере правовых отношений, их связывавших, так как, таким образом, создавалась полная возможность рассматривать эти отношения под тем же уг-
1
лом зрения, как и семейные
. Но совершенно естественно, что в этих организациях, преследующих исключительно предприниматель­ские задачи, должны были легко получить дальнейшее развитие те именно особенности, которые уже были созданы трудовой семьей.
Так, естественно, здесь должно было окрепнуть различие меж­ду товарищеской и индивидуальной собственностью, начало кото­рому было положено уже в семейной организации. Вместе с тем на первый план естественно и в то же время почти незаметно выдвига­ется не понятие семейного хозяйства, но предприятия, staciones, tabernae, значение которого возрастало по мере того, как члены ассоциации стали все чаще вести раздельный образ жизни.
Как прежде все обязательства считались заключенными за об­щий счет, если прямо не выговорено противное, так теперь стали требовать положительных признаков для того, чтобы обязательство могло считаться заключенным за общий счет. Этот признак сводил­ся к тому, что обязательство заключено в сфере деятельности дан­ного stacio, что оно относится по своему характеру к этой сфере деятельности.
Этот ход развития не представляет исключительной особенно­сти Италии. Тот же процесс мы, например, наблюдаем в Германии. И тут товарищеская организация возникла в области семьи, и тут в дальнейшем ее развитии рядом с наследованием договорное начало является основанием происхождения товарищеской организации2.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 54.
2
Schmidt. Die Entwickelung und Verbreitung der Handelsgesellsch. im Mittelalter.
Ñ. 5 ñë.
252
Юридическая природа полного товарищества
ОРАЗДО более сложная, нежели римская societas, эта форма товарищества представляется, однако, наименее
Ã
сложной среди союзных организаций торгового права. И вместе с тем она представляется наиболее распространенной. Именно этой простотой ее организации обусловливается и то, что форма эта более или менее тождественна y всех народов.
Однако самое обозначение этой формы товарищества в разных странах различное, что свидетельствует о том, что, несмотря на значительное однообразие норм, ее регулирующих, в разных стра­нах, форма эта, именно ввиду, так сказать, естественной простоты, развивалась всюду самостоятельно.
Немецкий термин offene Handelsgesellschaft впервые в законе употреблен в Бадене; термин, происшедший, как предполагают, от итальянского обозначения товариществ в старых городских стату­тах  compagnia palese. Точно так же и французский термин soci en nom collectif нового происхождения, его еще не знал Ordonnance de 1673 г.; этот термин употреблял Pothier, и он воспринят Торго­вым уложением. Savary его объясняет тем, что в этих товарищест­вах товарищи ведут торговлю sous leurs noms collectifs мин мы, далее, находим в Бельгии и Швейцарии; аналогичные  в Италии, Испании, Португалии.
1
. Ýòîò òåð-
été
1
Lyon Caen et Renault. II. Ñ. 107.
#!
Наш термин «полное товарищество» является попыткой харак­теризовать в названии самую форму. Такая попытка по самому су­ществу своему редко может быть удачной. И действительно, пол­ной является только ответственность товарищей вовне, но это вовсе не передается этим термином. Наоборот, с большим правом можно было бы артельные организации, особенно с неограниченной ответ­ственностью, назвать полными товариществами, так как они в боль­шей степени захватывают личность, нежели полное товарищество.
1
Определение полного товарищества было дано выше
. Это со­единение двух или более лиц для ведения какого-либо предприятия за общий счет с неограниченной, солидарной и прямой ответствен­ностью всех товарищей. Это не определение закона, но оно вытека­ет из сущности того явления, которое мы понимаем под термином «полное товарищество». Однако оно остается в литературе спор­ным и до настоящего времени.
Совершенно особняком стоит мнение ученого комментатора
2
DHGB. Fr. v. Hahna
, который называет полные товарищества «про­сто товариществами», как «соединения для ведения предприятия под общей фирмой», лишенные каких-либо других специальных признаков; поэтому он считает необходимым их квалификацию при­знаками отрицательными, т. е. товарищество является полным тог­да, когда оно не будет ни акционерным, ни коммандитным. Такую постановку вопроса нельзя не признать совершенно неправильной.
Справедливо указал Ластиг, что так как полное товарищество является одним из видов товарищеского соединения, то оно необхо­димо должно иметь какие-нибудь положительные признаки, харак­теризующие этот род товарищества. Лежащая в основе определения Hahna мысль очень распространена и является скрытой причиной целого ряда неверных определений полного товарищества. Эта мысль заключается в том, что перед нами тут нечто в такой мере простое, что все юридические последствия вытекают отсюда как бы сами собой. Юридическая структура этого соединения не заслуживает потому особого внимания. Именно этим, как нам кажется, объясня­ются те неудачные определения, которые дают Мейер и Победонос-
3
цев. Первый говорит
, что это соединение, в которое все товарищи
1
Ñ. 255.
2
Endemann. Handbuch. I. Ñ. 318.
3
Русск. гражд. пр. С. 530.
254
представляют, для достижения цели товарищества, все свои имуще­ственные средства и личные силы или, по крайней мере, представ­ляют все свои имущественные средства, управление же делами то­варищества поручают одному или нескольким товарищам.
Тут ряд очевидных неправильностей. Можно ли, в самом деле говорить о полном предоставлении имущества, когда быть может только незначительная часть в действительности внесена в пред­приятие, a всем остальным имуществом товарищи рискуют совер­шенно независимо от товарищества? Правда, за долги товарище­ства они отвечают всем своим имуществом, но ведь тут разница совершенно очевидная, и притом разница в равной мере значитель­ная и с юридической, и c чисто практической точек зрения.
1
He более удачно и определение Победоносцева
. Он говорит, что полное товарищество имеется тогда, когда несколько лиц со­единяют вместе имена свои с личными и имущественными силами и действуют заодно под одним общим именем или фирмой. Это «полное соединение лиц вместе со своими капиталами». И это оп­ределение есть спекуляция на ясность слов «полное соединение», так как в них не дано признаков способов соединения, личное учас­тие подчеркнуто в равной мере с участием имущественным, что опять-таки совершенно неверно.
В определении, которого мы держимся, обращает на себя вни­мание раньше всего одна особенность: отсутствие каких-либо ука­заний на способ соединения имущества и личного труда. Объясня­ется это очень просто тем, что размеры участия трудами и капита­лами вполне зависят от соглашения участников. Жизненный нерв этого товарищества  это усиленная ответственность товарищей вовне по всем обязательствам товарищества. И этой ответственнос­тью обусловливается кредит товарищества  кредит, в котором центр тяжести для торгового предприятия.
Это принудительное установление законом характера ответ­ственности участников и вместе с тем предоставление этим участ­никам значительной свободы в установлении своих внутренних от­ношений  причина столь резкого различия в полном товарище­стве внутренних и внешних отношений. Но, понятно, эти две стороны института должны находиться во внутренней связи, в гармоничес­ком сочетании.
1
Êóðñ. III. Ñ. 505.
##
Быть может, именно это сочетание двух, по-видимому, столь различных, сторон правоотношения представляет больший инте­рес, чем видимая дисгармония. Именно потому, что внутренние правоотношения здесь предоставлены свободному соглашению сто­рон; именно потому, что размеры взносов товарищей зависят от их усмотрения и могут совершенно отсутствовать; именно потому, что таково же положение и относительно участия товарищей личным трудом, единственным способом придать этой форме соединения известное значение вовне, создать ей известную кредитоспособ­ность, является строгая определенность ответственности членов вов­не. Вот почему определение полного товарищества должно быть основано преимущественно на определении характера этой ответ­ственности.
Иначе ставит вопрос Ластиг. Он полагает, что солидарная от­ветственность членов полного товарищества привнесена в этот ин­ститут извне. Но это указание и исторически неточно, и догмати­чески неправильно.
С точки зрения исторической ошибка Ластига заключается в том, что он придал решающее значение отсутствию положительных постановлений относительно характера ответственности полных то­варищей в памятниках средневекового права, между тем как все сводилось просто к тому, что, вследствие общих условий торговли в Средние века, полным товариществам не приходилось в сколько­нибудь серьезных размерах прибегать к кредиту. И тем не менее солидарная ответственность полных товарищей слагалась уже в XIII ст., и Decesiones Rotae Genuensis в объяснение ее ссылаются на
1
обычное право
. Таким образом, отнюдь нельзя утверждать, что усиленная ответственность товарищей была извне привнесена в этот институт как нечто ему чуждое. Это означает лишь, что эта сторона института сложилась с полной определенностью несколько позже, нежели другие его особенности, но засим, раз возникнув, стала составной и притом важнейшей особенностью института. Ошибка, в которую при этом впадает Ластиг, такой большой знаток источни­ков средневекового торгового права, очень обычная для юристов при догматических построениях. Упускают совершенно из виду то различие обстановки, в которой действовал институт, слагавшийся
1
Goldschmidt. Universelgeschichte des Handelsrechts. Ñ. 284, ïð. 158, ñ. 289,
ïð. 174.
256
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]