Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки торгового права
.pdf
вековые юристы защищают эту возможность указанием на ответ-
1
ственность аргентариев
. Но, конечно, развитие товарищеской организации в Средние века имело самостоятельные корни, римские
юристы лишь облегчили труд теоретического построения. Эта форма предприятия развилась в Италии.
Товарищество явилось здесь результатом двух шедших друг
другу навстречу процессов обращения ceмейного союза в промысловое предприятие и приближения случайного и непрочного
соединения лиц к тому единству и стройности организации, кото-
2
рые характеризуют собой семью как промысловое целое
.
Только эта история происхождения полного товарищества может дать ответ на вопрос о происхождении неограниченной ответственности товарищей.
Carpano, комментируя статутарные постановления Милана, относящиеся к началу XVI ст., по поводу неограниченной и солидарной ответственности, которая связывает нераздельных братьев, за
общий счет ведущих предприятие, предостерегает: ab istis societatibus
3
et communianibus abstinendum est tamquam ab igne
. Эти опасения и
предостережения не заключают в себе ничего странного. Только
тесная связь этой формы ассоциации с семьей обусловливала собой
возможность возникновения неограниченной ответственности членов ассоциации по обязательствам, за ее счет заключенным. А связь
эта создавалась самым характером семьи, которая, по выражению
проф. Пахмана, являлась «со всеми наполняющими ее жизнь право-
4
отношениями» одной из форм хозяйственного быта
.
Как мы видели, характер римской семьи не дал ей возможности превратиться в полное товарищество. Отличительная особенность германской семьи устраняла это препятствие: более сильно
развитое сознание прав отдельных ее членов облегчило возможность ее обращения в ту организацию, которая и является полным
товариществом.
Этому благоприятствовала еще одна особенность жизни в средневековых годах, которая, казалось бы, к происхождению товарищеских форм никакого отношения иметь не может.
1
Endemann. Das deutsche Handelsrecht. § 34.
2
Goldschmidt. Universalgesch. des Handelsrechts. Ñ. 289. Schmidt. Die Entwickelung.
Ñ. 5 ñë.
3
Weber. Zur Geschichte. Ñ. 158.
4
Обычное право. Т. I. С. 1.
"%

В городах Северной Италии, как вообще в городах, обнесенных стенами, имущественная общность семьи после смерти отца в
значительной степени поддерживалась теми трудностями, с которыми было сопряжено приобретение земли и средств для того, чтобы обзавестись домом, между тем жизнь под чужой крышей за
наемную плату представлялась таким стеснением личной свободы,
1
что сравнивалась едва ли не с потерей таковой
. При таких условиях оставалось или разделить стеной дом между сонаследниками,
или продолжать в нераздельной общности вести отцовское хозяйство. Более старые городские статуты действительно содержат детальные постановления о способах такого раздела отцовского дома,
но, во-первых, понятен хозяйственный вред такого раздела, a, вовторых, сама возможность такого раздела имеет довольно узкие
границы. Вот почему наследники должны были предпочитать совместное ведение общего хозяйства, к чему они притом уже привыкли при жизни отца, когда были не простыми подчиненными его
безграничной власти, но имели известные права в общем имуществе, следовательно, пользовались и известною самостоятельностью в распоряжении им. Эти права ясно проявляются в обязанности отца выделить сыну, ведущему самостоятельное хозяйство, его
portionem legitimam, которая, в сомнении, согласно статутам североитальянских городов, рассчитывается пропорционально числу членов семьи. Контраст в этом пункте с правом римским был настолько резкий, что средневековые юристы, воспитанные на этом праве и
его чисто догматическом понимании и лишенные исторического
чутья, не могли понять этой особенности своего права. Carpano в
вышеупомянутом комментарии с недоумением останавливается на
вопросе, как может быть речь о portio l
égitima еще при жизни отца
Но каким образом отношения, сложившиеся в семейной среде,
жизненное начало которой любовь, могут быть перенесены на
отношения, в которых все основано на своекорыстных расчетах,
умеряемых только чувством взаимности интересов?
Дело, однако, в том, что если мы ближе присмотримся к семье,
сообща ведущей свое хозяйство, то мы y всех народов легко заметим, что хотя кровная связь и является основанием семьи, но она
отнюдь не единственное начало, которым она держится. Семья ох-
2
.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 44.
2
Ibid. Ñ. 80.
248

ватывала не только лиц, связанных родством, но и посторонних
Служащий персонал, это факт общеизвестный, при патриархальных
отношениях считался участником семейной организации, причем
действия этих зависимых людей имели правовой характер и для
семьи.
Существенным для того, чтобы быть охваченным семейным
союзом, было, таким образом, stare ad unum panem et vinum, которое лишь совпадало в значительной мере с родством. Это явление,
обычное в условиях патриархального быта, неоднократно наблюдали и исследователи славянской жизни. Оршанский и Ефименко отметили в народной жизни это значение трудового начала, часто
успешно конкурирующего с родственным в пределах семьи. «Главный фактор в крестьянском хозяйстве, говорит Оршанский, не
капитал, a личный труд... Семья, пo понятиям крестьянина, есть не
только личный союз родства, но и рабочий хозяйственный союз»
Этим обусловливаются и особенности наследования y крестьян. «Со-
3
искатели крестьянского наследства, говорит г-жа Ефименко
,
являются прежде всего членами одной трудовой ассоциации. Участие в общей собственности по мере труда, вложенного на приобретение этой собственности, вот основной принцип крестьянского
наследственного права». Этим объясняется, что принятые в дом
зятья, приемыши, если они участвовали в общем труде семьи, име-
4
ют часто равные права с прочими членами семьи
. Этим же объясняется, что бездетная вдова, недолго прожившая с мужем, не имеет
никаких прав на наследство; если же, наоборот, она прожила с ним
долго, то имеет право на все его имущество. Таковы же наследственные права мужа.
Вот та брешь в семейной организации, через которую мог легко вторгнуться в эту, по-видимому неприступную, святыню посторонний элемент и произвести в ней самые серьезные перемены в
смысле приближения к промышленному союзу. Этим объясняется,
что семья могла так долго сохранить свой характер промыслового
товарищества, и societas fratrum образует в праве итальянских горо-
5
дов исходный пункт учения о товариществах
.
1
.
2
.
1
Weber. Op. cit. Ñ. 48.
2
Исследования по русскому праву. С. 75.
3
Òàì æå. Ñ. 153.
4
Òàì æå. Ñ. 157.
5
Goldschmidt. Universalgeschichte. Ñ. 287.
"'

Имущественная общность семьи и предприятия была раньше
всего ограничена в том направлении, что рядом с семейным имуществом получает известное признание отдельное имущество членов
семьи. Так, Lex Longobardum проводит различие между тем и другим имуществом, признавая как нормальное приобретение в общую
собственность семьи, a в виде исключения в частную собственность. В семейной общности, естественно, должно было оставаться
то, что было необходимо в интересах совместного производства, и
раньше всего его орудия. Наоборот, было естественно стремление
признавать частную собственность на такие предметы, которые для
производства в семейном предприятии были излишни.
Так, раньше всего та часть недвижимой собственности, которая не имеет к предприятию никакого отношения, выделяется в
особое имущество членов, которое вовсе не входит в счет общего
состояния. Этот процесс особенно резко выступает во Флоренции,
благодаря крупной недвижимой собственности, сконцентрировав-
1
шейся в руках флорентийских семей
. Раз начавшийся процесс скопления частного капитала имеет всегда тенденцию к быстрому нарастанию. Мы видим, действительно, что скоро и движимое имущество, и денежные капиталы, в частности, образуют особое имущество
отдельных членов семейного товарищества, причем расчленение
имущества семьи предприятия и отдельных его членов настолько
ясно сознается, что отдельные члены вносят в предприятие свои
особые капиталы, которые не причисляются к их долям участия в
общем имуществе, не составляют его части. Это свое частное имущество товарищ может свободно во всякое время взять обратно.
Нормально он получает известный процент с этого вклада.
Только при таких условиях впервые возник практически те-
перь важный вопрос о характере прав отдельных членов в имуще-
2
стве товарищества
.
Эти изменения во внутренних правоотношениях членов семьи,
которые привели в результате к признанию особого имущества общества, отличного от имущества его членов, должны были сопровождаться соответствующими изменениями и во внешних правоотношениях. Только теперь мог возникнуть и вопрос об ответственности отдельного участника по обязательствам семьи-предприятия.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsgesellsch. Ñ. 142.
2
Ibid. Ñ. 50 ñë.
250

Необходимо, однако, отметить, что вопрос о характере этой
ответственности долго не ставился ясно. Дело в том, что в условиях
чисто менового оборота, когда кредит еще не имел никакого значения, эта ответственность не представляла никакой опасности. He
говорим уже о том, что эта ответственность связывала людей близких, хорошо друг друга знавших. Отсюда понятно, что в ответственности членов товарищества современники не видели ничего
1
характерного для конструирования товарищеских отношений
.
Только по мере того, как отдельный человек выдвигался из
обезличивавшей его семьи, приобретал рядом с долей участия в
нераздельном семейном имуществе частную собственность, экономическое значение которой все увеличивалось, становился практически важным вопрос: отвечает ли семья за отца, отец за сына, брат
за брата, или, переводя эти вопросы на современный язык, товарищ за товарища? Статуты городов Испании отвечают на эти воп-
2
росы признанием in dubio ответственности отца за сына
. Так, в
договоре, заключенном Венецией с Катаро (в 1335), солидарная
ответственность fratres in fraterna societate предполагается сама со-
3
бой. Ho это было следствием личных отношений
. Эта ответственность отнюдь не была установлена с целью создания для предприятия кредитного базиса. Это очень важное обстоятельство, на которое следует обратить особое внимание. И именно потому, что эта
ответственность не была создана в интересах третьх лиц, но лишь
ввиду характера внутренних отношений между товарищами, ничто
не мешало товарищам, вместе с изменением этих отношений, изменить характер своей ответственности. В вышеприведенном договоре Венеции оговаривается, что, если fratres existentes in fraterna
societate не пожелали бы отвечать друг за друга, то ante debitum
contractum debeat fecisse cridari per riparium dicte terre in platea et
scribi per notarium in quaterno communis se nolle teneri ad debitum
4
.
fratris
Усложнение сравнительно с семейной организацией и приближение к договорному товариществу очевидно. И этим, с другой
стороны, обусловливалась возможность встречного процесса.
1
Endemann. Studien. I. Ñ. 353. Weber. Zur Gesch. Ñ. 66.
2
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 67.
3
Ibid. Ñ. 64.
4
Ibid. Ñ. 70.
#

Ранее других ремесленные ассоциации образовались по типу
семейного союза. Ремесленники условиями совместного труда были
вынуждены к совместной жизни stare an unum panem et vinum, и
это имело решающее значение для вопроса о характере правовых
отношений, их связывавших, так как, таким образом, создавалась
полная возможность рассматривать эти отношения под тем же уг-
1
лом зрения, как и семейные
. Но совершенно естественно, что в
этих организациях, преследующих исключительно предпринимательские задачи, должны были легко получить дальнейшее развитие те
именно особенности, которые уже были созданы трудовой семьей.
Так, естественно, здесь должно было окрепнуть различие между товарищеской и индивидуальной собственностью, начало которому было положено уже в семейной организации. Вместе с тем на
первый план естественно и в то же время почти незаметно выдвигается не понятие семейного хозяйства, но предприятия, staciones,
tabernae, значение которого возрастало по мере того, как члены
ассоциации стали все чаще вести раздельный образ жизни.
Как прежде все обязательства считались заключенными за общий счет, если прямо не выговорено противное, так теперь стали
требовать положительных признаков для того, чтобы обязательство
могло считаться заключенным за общий счет. Этот признак сводился к тому, что обязательство заключено в сфере деятельности данного stacio, что оно относится по своему характеру к этой сфере
деятельности.
Этот ход развития не представляет исключительной особенности Италии. Тот же процесс мы, например, наблюдаем в Германии.
И тут товарищеская организация возникла в области семьи, и тут в
дальнейшем ее развитии рядом с наследованием договорное начало
является основанием происхождения товарищеской организации2.
1
Weber. Zur Gesch. d. Handelsg. Ñ. 54.
2
Schmidt. Die Entwickelung und Verbreitung der Handelsgesellsch. im Mittelalter.
Ñ. 5 ñë.
252

Юридическая природа
полного товарищества
ОРАЗДО более сложная, нежели римская societas, эта
форма товарищества представляется, однако, наименее
Ã
сложной среди союзных организаций торгового права. И
вместе с тем она представляется наиболее распространенной. Именно
этой простотой ее организации обусловливается и то, что форма эта
более или менее тождественна y всех народов.
Однако самое обозначение этой формы товарищества в разных
странах различное, что свидетельствует о том, что, несмотря на
значительное однообразие норм, ее регулирующих, в разных странах, форма эта, именно ввиду, так сказать, естественной простоты,
развивалась всюду самостоятельно.
Немецкий термин offene Handelsgesellschaft впервые в законе
употреблен в Бадене; термин, происшедший, как предполагают, от
итальянского обозначения товариществ в старых городских статутах compagnia palese. Точно так же и французский термин soci
en nom collectif нового происхождения, его еще не знал Ordonnance
de 1673 г.; этот термин употреблял Pothier, и он воспринят Торговым уложением. Savary его объясняет тем, что в этих товариществах товарищи ведут торговлю sous leurs noms collectifs
мин мы, далее, находим в Бельгии и Швейцарии; аналогичные
в Италии, Испании, Португалии.
1
. Ýòîò òåð-
été
1
Lyon Caen et Renault. II. Ñ. 107.
#!

Наш термин «полное товарищество» является попыткой характеризовать в названии самую форму. Такая попытка по самому существу своему редко может быть удачной. И действительно, полной является только ответственность товарищей вовне, но это вовсе
не передается этим термином. Наоборот, с большим правом можно
было бы артельные организации, особенно с неограниченной ответственностью, назвать полными товариществами, так как они в большей степени захватывают личность, нежели полное товарищество.
1
Определение полного товарищества было дано выше
. Это соединение двух или более лиц для ведения какого-либо предприятия
за общий счет с неограниченной, солидарной и прямой ответственностью всех товарищей. Это не определение закона, но оно вытекает из сущности того явления, которое мы понимаем под термином
«полное товарищество». Однако оно остается в литературе спорным и до настоящего времени.
Совершенно особняком стоит мнение ученого комментатора
2
DHGB. Fr. v. Hahna
, который называет полные товарищества «просто товариществами», как «соединения для ведения предприятия
под общей фирмой», лишенные каких-либо других специальных
признаков; поэтому он считает необходимым их квалификацию признаками отрицательными, т. е. товарищество является полным тогда, когда оно не будет ни акционерным, ни коммандитным. Такую
постановку вопроса нельзя не признать совершенно неправильной.
Справедливо указал Ластиг, что так как полное товарищество
является одним из видов товарищеского соединения, то оно необходимо должно иметь какие-нибудь положительные признаки, характеризующие этот род товарищества. Лежащая в основе определения
Hahna мысль очень распространена и является скрытой причиной
целого ряда неверных определений полного товарищества. Эта мысль
заключается в том, что перед нами тут нечто в такой мере простое,
что все юридические последствия вытекают отсюда как бы сами
собой. Юридическая структура этого соединения не заслуживает
потому особого внимания. Именно этим, как нам кажется, объясняются те неудачные определения, которые дают Мейер и Победонос-
3
цев. Первый говорит
, что это соединение, в которое все товарищи
1
Ñ. 255.
2
Endemann. Handbuch. I. Ñ. 318.
3
Русск. гражд. пр. С. 530.
254

представляют, для достижения цели товарищества, все свои имущественные средства и личные силы или, по крайней мере, представляют все свои имущественные средства, управление же делами товарищества поручают одному или нескольким товарищам.
Тут ряд очевидных неправильностей. Можно ли, в самом деле
говорить о полном предоставлении имущества, когда быть может
только незначительная часть в действительности внесена в предприятие, a всем остальным имуществом товарищи рискуют совершенно независимо от товарищества? Правда, за долги товарищества они отвечают всем своим имуществом, но ведь тут разница
совершенно очевидная, и притом разница в равной мере значительная и с юридической, и c чисто практической точек зрения.
1
He более удачно и определение Победоносцева
. Он говорит,
что полное товарищество имеется тогда, когда несколько лиц соединяют вместе имена свои с личными и имущественными силами
и действуют заодно под одним общим именем или фирмой. Это
«полное соединение лиц вместе со своими капиталами». И это определение есть спекуляция на ясность слов «полное соединение»,
так как в них не дано признаков способов соединения, личное участие подчеркнуто в равной мере с участием имущественным, что
опять-таки совершенно неверно.
В определении, которого мы держимся, обращает на себя внимание раньше всего одна особенность: отсутствие каких-либо указаний на способ соединения имущества и личного труда. Объясняется это очень просто тем, что размеры участия трудами и капиталами вполне зависят от соглашения участников. Жизненный нерв
этого товарищества это усиленная ответственность товарищей
вовне по всем обязательствам товарищества. И этой ответственностью обусловливается кредит товарищества кредит, в котором
центр тяжести для торгового предприятия.
Это принудительное установление законом характера ответственности участников и вместе с тем предоставление этим участникам значительной свободы в установлении своих внутренних отношений причина столь резкого различия в полном товариществе внутренних и внешних отношений. Но, понятно, эти две стороны
института должны находиться во внутренней связи, в гармоническом сочетании.
1
Êóðñ. III. Ñ. 505.
##

Быть может, именно это сочетание двух, по-видимому, столь
различных, сторон правоотношения представляет больший интерес, чем видимая дисгармония. Именно потому, что внутренние
правоотношения здесь предоставлены свободному соглашению сторон; именно потому, что размеры взносов товарищей зависят от их
усмотрения и могут совершенно отсутствовать; именно потому, что
таково же положение и относительно участия товарищей личным
трудом, единственным способом придать этой форме соединения
известное значение вовне, создать ей известную кредитоспособность, является строгая определенность ответственности членов вовне. Вот почему определение полного товарищества должно быть
основано преимущественно на определении характера этой ответственности.
Иначе ставит вопрос Ластиг. Он полагает, что солидарная ответственность членов полного товарищества привнесена в этот институт извне. Но это указание и исторически неточно, и догматически неправильно.
С точки зрения исторической ошибка Ластига заключается в
том, что он придал решающее значение отсутствию положительных
постановлений относительно характера ответственности полных товарищей в памятниках средневекового права, между тем как все
сводилось просто к тому, что, вследствие общих условий торговли
в Средние века, полным товариществам не приходилось в скольконибудь серьезных размерах прибегать к кредиту. И тем не менее
солидарная ответственность полных товарищей слагалась уже в XIII
ст., и Decesiones Rotae Genuensis в объяснение ее ссылаются на
1
обычное право
. Таким образом, отнюдь нельзя утверждать, что
усиленная ответственность товарищей была извне привнесена в этот
институт как нечто ему чуждое. Это означает лишь, что эта сторона
института сложилась с полной определенностью несколько позже,
нежели другие его особенности, но засим, раз возникнув, стала
составной и притом важнейшей особенностью института. Ошибка,
в которую при этом впадает Ластиг, такой большой знаток источников средневекового торгового права, очень обычная для юристов
при догматических построениях. Упускают совершенно из виду то
различие обстановки, в которой действовал институт, слагавшийся
1
Goldschmidt. Universelgeschichte des Handelsrechts. Ñ. 284, ïð. 158, ñ. 289,
ïð. 174.
256
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
