Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки торгового права
.pdf
хозяйственное единство имеется налицо в том случае, если все производство централизовано. Очевидно, однако, центр тяжести здесь
не в самом моменте централизации производства, a в хозяйственной централизации всего предприятия. A так как таковая централизация возможна и для торгового предприятия, то именно потому и
по отношению к торговым синдикатам возможно деление на синдикаты и тресты, хотя тут и нет никакого производства.
Этот момент хозяйственного единства предприятия, как критерий выделения трестов из всех остальных предпринимательских
союзов, выдвигает проф. Шершеневич. «В тресте, говорит проф.
Шершеневич, соединяющиеся предприниматели утрачивают свою
хозяйственную самостоятельность; предприятия становятся частями новой организации и подчиняются в своей деятельности указаниям, идущим всецело из центрального управления треста. Трест
представляет собой единое хозяйственное предприятие, тогда как
1
синдикат составляет федерацию хозяйственных предприятий»
.
Когда и под влиянием каких причин возникли предпринимательские союзы? Это вопрос, от правильного ответа на который
зависит в значительной мере и правильная оценка этого явления.
Определяя время возникновения картельных соглашений методом внутренней хронологии, мы можем сказать, что оно относится к эпохе, когда промышленные кризисы достигли значительной
степени интенсивности и стали явлением, периодически повторяющимся, именно в XVIII ст. Конечно, возникновение предпринимательских союзов, естественно, относится ко времени несколько более позднему, нежели широкое развитие кризисов. Было необходимо, чтобы народное хозяйство испытало всю тяжесть периодически
повторяющихся кризисов, для того чтобы попытаться отыскать против этого зла средство, находящееся в полном противоречии с обычными приемами предпринимательской деятельности.
Притом современная организация промышленных предприятий, благодаря одной своей особенности, должна была вызвать по
преимуществу стремление к предпринимательским союзам. Этой
особенностью является преобладание в них постоянных капиталов
над капиталами оборотными. Главную ценность в современных фабричных и заводских предприятиях составляют постройки, машины
и т. п. имущество, которому, в огромном большинстве случаев, не
1
Курс торгового права. 4-е изд. Т. I. С. 491.
!"%
может быть дано иное назначение, нежели то, для которого оно
было приобретено. Таким образом, при невозможности далее вести
данное производство весь капитал становится мертвым, что связано
с огромными потерями на процентах. Отсюда естественная тенденция производить, хотя бы и с убытком, в расчете на то, что этот
убыток будет меньше потери на процентах в случае полной приостановки производства. Естественным последствием такого расчета
является дальнейшее понижение цен, которое опрокидывает и этот
1
расчет и затягивает период депрессии, влекущий за собой кризис
.
Первые картельные соглашения английских владельцев каменноугольных копей относятся еще к XVIII ст.
В специальной работе, посвященной этому вопросу, проф. Кон
выяснил, что чрезмерная конкуренция, понизившая цены на уголь
ниже издержек производства, вызвала эти картельные организации
Правда, ближайшее исследование этого вопроса выяснило, что это
3
только одна сторона дела. Новейшее исследование Леви
установило, что эти старейшие капиталистические организации обязаны своим возникновением системе правительственных монополий. Именно благодаря искусственности этих первых предпринимательских
4
соглашений была возможна борьба с ними и их уничтожение
. Однако уже в XVIII столетии возникают новые предпринимательские
соглашения, тем более опасные, что они не рассчитаны на правительственную монополию. Так, в 1771 г. возник такой прочный
5
союз, просуществовавший до 1844 г.
Разнообразие интересов предпринимателей разрушило это соединение. Предприниматели, как
таковые, предпочитают свободу действий.
В Северо-Американских Соединенных Штатах первое возникновение картельных соглашений относится к моменту сильного кризиса, наступившего после подъема 1860 г.
Первые картельные соглашения в Америке относятся к периоду, последовавшему после того расцвета в промышленной жизни,
2
.
1
Хотя степень влияния этого фактора в процессе образования предпринимательских союзов не бесспорна, но и Лифман, считающий, что Брентано впадает по
этому вопросу в преувеличение, признает серьезное влияние этого факта Die
Unternehmerverb
2
Liefmann. Ñ. 137.
3
Levy. Monopolle, Kartelle u. Trusts. Ñ. 13 ñë.
4
Ibid. Ñ. 63.
5
Ibid. Ñ. 98 ñë.
ände. Ñ. 46 ñë.
348
который наступил вслед за войной 1860 г. Несколько цифр могут
характеризовать силу этого расцвета.
Именно под влиянием конкуренции, a отнюдь не для того,
чтобы использовать благоприятную конъюнктуру ради увеличения
своих барышей, впервые возникли соглашения предпринимателей в
1
целях ограничения производства и распределения заказов
.
Эти соглашения предпринимателей носили название pool, вполне соответствующее европейскому термину «картели».
Однако эти pools ненадолго удержали доминирующее положение. Взаимное недоверие, в достаточной мере обоснованное обманами и злоупотреблениями, практиковавшимися предпринимателями, обнаружили недостаточность этой формы предпринимательского соглашения.
Было два средства бороться с этим злом. Одно организовать
совместную продажу всех продуктов производства предприятий,
вступивших в картельное соглашение, другое слить все эти предприятия в одно в том смысле, чтобы результат деятельности всех
предприятий составлял одну массу, которая подлежала бы распределению между собственниками предприятий не сообразно результатам производства в каждом из них, но пропорционально той оценке, которая была сделана предприятию в момент вступления собственника в картельное соглашение.
Первое средство было широко использовано в Европе, оно остается почти единственным до настоящего времени в России. Оно с
любовью культивируется и в Германии, выработавшей разные типы
такого рода соглашений.
Естественно, пока стремление к монопольному положению являлось единственной целью картельных соглашений, до тех пор
было неизбежно отрицательное отношение к ним общественного
мнения, особенно ввиду тех злоупотреблений, которые, при первой
к тому возможности, позволяли себе эти предпринимательские союзы.
Была, однако, другая, гораздо более глубокая причина распространения предпринимательских союзов, тесно связанная с прогрессивными явлениями в народном хозяйстве. Именно, постоянно усиливавшийся процесс концентрации в области производства и обмена.
В XVIII ст. этот процесс концентрации вызвал к жизни акционер-
1
Baumgarten u. Mezleny. Ñ. 152.
!"'
ные компании, которые долгое время казались явлением не только
опасным, но и вредным, как носившее характер монопольных организаций. Лишь постепенно поняли важную функцию акционерных
компаний как единственной формы товарищеского соединения, которая могла в то время в полной мере удовлетворить этому требованию крупнокапиталистических организаций.
В конце XIX ст. вновь возникла необходимость, в интересах
народного хозяйства, в дальнейшей концентрации предприятий.
Предприятия, которые по своим размерам, казалось, еще так
недавно удовлетворяли всем техническим условиям, теперь становятся явно недостаточными, и дальнейший прогресс становится возможным только в связи с дальнейшим, и притом значительно более
быстрым, ростом размеров предприятий. И так как вместе с тем
всюду обнаруживается известное перепроизводство, a не недопроизводство (принимая во внимание существующий спрос), то задачи
дальнейшего увеличения размеров предприятий должны при таких
условиях сводиться к уменьшению издержек производства. Это было
возможно при дальнейшей его концентрации и при исключении из
процесса производства всех тех предприятий, которые находятся в
менее выгодных условиях и должны производить по более дорогим
1
ценам
.
Вполне естественно, что разрешение этой задачи в большом
масштабе выпало именно на долю Америки, занявшей первое место
по размерам своих капиталистических предприятий.
Способ разрешения этой задачи вполне подтверждает ту мысль,
что история хозяйственных институтов далеко не совпадает с историей тех юридических форм, в которые, в конечном результате,
облекаются эти институты. Несомненно, что в смысле экономической преемственности явлений тресты были подготовлены картелями, но между юридической природой картеля и юридической формой треста нет ничего общего. Тот факт, что оборот воспользовался
именно этой формой древнего права для практического осуществления дела дальнейшей концентрации капиталистических предприятий, свидетельствует об удивительной экономии в области создания юридических форм.
1
Связь возникновения картельных организаций с процессом концентрации в
производстве превосходно проследил Levy в своей посвященной Англии работе:
Monopolle, Kartelle und Trusts. Особенно с. 195 сл.
350
Тресты своим возникновением обязаны английскому обычному праву, они совершенно независимы от традиций римского права. Трест это имущество, доверенное одному лицу, но с тем
непременным условием, чтобы вся выгода, которая может быть связана с владением этим имуществом, принадлежала другому
1
.
Лучшим доказательством того огромного значения, которое
тресты приобрели в Англии, может служить то обстоятельство, что,
несмотря на всю нелюбовь англичан к писаному праву, законодатель счел себя вынужденным особыми актами нормировать этот
институт.
He останавливаясь на более внимательном рассмотрении этих
2
актов
, отмечу только, что всякого рода имущество может быть
объектом треста, что уполномоченным, согласно тресту, лицам предоставлено весьма широкое поле для усмотрения. Это, конечно,
отнюдь не исключает ответственности этих лиц за неправильные
действия.
Этот институт старого права затем постепенно модернизировался. Из института, преследовавшего задачу по преимуществу устранения затруднений, создаваемых отживавшими свой век нормами
права, стеснительными для гражданского оборота, он обратился в
институт, служащий различным экономическим задачам, которыми
так богат современный капиталистический строй.
Англия приспособила старый институт трестов для новых потребностей, Америка впервые широко его использовала. Здесь к
трестам применялись нормы английского права. При этом, однако,
с самого начала обнаружилась одна особенность не американского
права, но американской практики.
В Америке обязанности управомоченных по тресту лиц возлагались не на отдельное лицо, но на группы лиц, на общество, преследовавшие задачи треста
3
. Таким образом, в Америке, в отличие
от родины трестов, они с самого начала служили задачам крупнокапиталистической промышленности. И именно этим обусловливается то обстоятельство, что предпринимательские союзы прибегли
именно к трестам при первых попытках организоваться в целях
лучшего достижения своих картельных задач.
1
Nachod. Treuhändel u. Treuhandelgesellschaften in Grossbritannien, Amerika u.
Deutschland. Ñ. 88 ñë.
2
Весьма подробный анализ, хотя и сухо изложенный, мы находим в выше
уже цитированной работе Находа.
3
Ibid. Ñ. 48.
!#
Задачи образования трестов в Америке были возлагаемы первоначально не на вновь образуемые с этой целью общества, но на
существующие. Страховые общества были первыми обществамитрестами в Соединенных Штатах.
Первая компания, посвятившая себя задачам трестирования,
была Pennsylvania Company for jnsurance on Lives and Granting
Annities, основанная в 1812 г. Компания эта обратила внимание в
1830 г. на так называемые Agency-Houses в Ост-Индии, которые
1
совершали разного рода операции трестирования
. Общество назначило особую комиссию для изучения вопроса о том, в какой мере
было бы желательно и ему заняться такого рода операциями. Вопрос получил окончательное разрешение лишь в 1836 г., когда компании было дано правительством разрешение принимать движимое
и недвижимое имущество в качестве треста в свое управление и
вообще право заниматься трестированием дел.
Лишь в 1851 г. возникла еще одна трест-компания, a в 1853 г. в
Нью-Йорке United States Trust C°. Эта последняя компания была
первым предприятием, основанным специально в целях трестирования дел, и, как указывает Наход, со времени возникновения этой
компании начинается новая эпоха компаний-трестов.
В течение первых двадцати лет после образования этого треста
возникло около 50 таких компаний. Но чем дальше, тем процесс
образования новых трестов принимал все более и более стремительный характер. К 1906 г. в Штатах действуют уже около полуто-
2
ра тысяч трестов
.
Законодательство Северо-Американских Соединенных Штатов
не могло, конечно, остаться безучастным свидетелем распространения этого нового явления, встревожившего общественное мнение
даже и привычных к энергичному проявлению частной инициативы
американцев. Несомненно, число сделанных в Америке попыток
нормировать картельное движение превосходит далеко все то, что
было сделано в этом отношении на всем остальном земном шаре.
Но условия, в которых находится законодательная власть в Соединенных Штатах, обрекали эти попытки на постоянные неудачи.
Основной своеобразной особенностью всего американского законодательства является распределение законодательной власти меж-
1
Nachod. Ñ. 49 ñë.
2
Ibid. Ñ. 51.
352
ду федеральным правительством и отдельными штатами, без достаточно ясной границы между их компетенциями.
Между тем это именно один из тех вопросов, в которых, безусловно, необходимо взаимодействие федерального правительства и
законодательства отдельных штатов, так как картели и синдикаты,
ограничивающие свою деятельность пределами отдельного штата,
не могут представлять особого значения, именно с той точки зрения, с которой эти организации имеют особый интерес, с точки
зрения монопольных тенденций к завладению рынками. Для железных дорог, банков и страховых предприятий, всей железоделательной промышленности, для нефти, сахара и т. д. рынок не ограничивается пределами отдельных штатов.
Надо при этом иметь в виду, что интересы разных штатов по
этому вопросу крайне различны. Отношение штатов с широкоразвитой промышленностью и штатов земледельческих должно быть
диаметрально противоположным.
Но самым серьезным препятствием для правильного развития
картельного права является общее состояние американского законодательства. Основным правом, нормирующим все отношения, является английский common law, noскольку он не отменен специальными узаконениями. Понятно, в этом common law совершенно не
было норм, которые были бы приложимы к картелям. He было
также законодательных постановлений, нормирующих те сферы деятельности, к которым по преимуществу прилагались эти формы
картельного соглашения. Так, не было законов, регулирующих железнодорожную деятельность, банковую, страховую и т. д. Вследствие этого американские законодательные постановления представляют из себя удивительную смесь постановлений, касающихся форм
совместной деятельности предпринимателей и самой их деятельности.
Особенно жалким должно было оказаться содержание common
law по отношению к тем формам крупнокапиталистического строя,
которые так пышно расцвели на американской почве. Это старое
обычное английское право, в совершенно иных условиях сложившееся, знало два принципа, которые должны были оказаться в непримиримом противоречии именно в сфере вопросов картельного
права. С одной стороны, английское право сложилось на почве полного уважения к индивидуальной свободе, невмешательства в сферу деятельности частного лица. С другой стороны, это же право
было проникнуто самым отрицательным отношением к монополии.
!#!
Таким образом, получалось как бы безысходное противоречие
именно по отношению к картельным организациям.
Неудовлетворительное состояние законодательства должно
было раньше всего проявиться в области железнодорожного дела.
Дороги проводились без всякого плана, проводились хищническим
образом, проводились даже не на капиталы строителей, но на деньги, собранные путем выпуска облигаций, так что предприниматели
оказывались совершенно не заинтересованными в успехе самого
дела. Наконец, эксплуатация дорог происходила опять-таки только
по соображениям интересов предпринимателей, безотносительно к
1
государственным интересам
. Понятно, однако, что конкурирующие предприятия поняли бессмысленность своей борьбы и начали
входить между собой в соглашение. И общество, естественно, испугалось того, что эта единственная гарантия защиты его интересов
против своекорыстия железнодорожных деятелей исчезает.
Понятно, первым законодательным актом, направленным против трестов, оказался закон, имевший своей задачей упорядочить
железнодорожное дело, именно Interstate Commerce Act 4 февраля
1887 г. Закон распространяется на железнодорожные предприятия,
действующие на пространстве нескольких штатов. В законе этом
содержатся некоторые в такой мере целесообразные постановления, касающиеся вопросов железнодорожной политики, что можно
только удивляться, как страна обходилась до того без них.
Сделавшаяся знаменитой ст. 5 этого закона воспрещает всем
возчикам, подчиненным действию этого закона, вступать в соглашение, заключать договоры или связывать себя с целью соединять
доходы от перевозки различных конкурентных дорог, или делить
между собой валовой или чистый доход, или часть этих доходов.
Каждый день действия такого соглашения рассматривается как са-
2
мостоятельный деликт
.
Эта часть закона может служить превосходным доказательством того, в какой мере неумелый законодатель, уверенный в своем всемогуществе, может достигать результатов, диаметрально противоположных тем, к которым он стремится. Закон оказался вооб-
1
Яркую картину американских железнодорожных порядков мы находим в
интересном исследовании Р. Орбинского «О хлебной торговле Соединенных Штатов Северной Америки», в главе «О железнодорожной системе».
2
Baumgarten u. Mezleny. Ñ. 255.
354
ще мертвой буквой по отношению к синдикатам, которые могли
легко избегнуть его действия, сливаясь в одно предприятие. Таким
образом, он лишь «ускорил и усилил консолидацию или слияние
1
многих линий»
.
Такой эффект закона обусловливается, очевидно, его полной
непродуманностью. Но эта непродуманность была, к сожалению, не
случайной. Правительство уступило напору общественного мнения,
которое было недовольно, и притом весьма основательно, деятельностью железнодорожных предприятий, связанных картельными
соглашениями. Но так как недовольство общественного мнения,
под давлением которого законодательство и начало борьбу с предпринимательскими союзами, не стихло, то правительство, не уяснив себе практического значения принятой им по отношению к
железнодорожным синдикатам меры, поспешило дальше по тому
же пути, усилив свою борьбу и распространив ее на других предпринимателей.
2 июля 1890 г. был издан федеральный закон, приобретший
громкую известность под названием акта Шермана (его инициатора). В решительности чисто американской закону этому нельзя отказать. Его судьба дает нам возможность оценить, какое значение в
области законодательства имеет одна решительность.
Согласно ст. 1, всякое соглашение в форме треста или в другой
какой-либо форме, имеющее целью ограничение промышленности
или торговли между отдельными штатами или с иностранными государствами, признается незаконным. Каждое лицо, которое вступит в такого рода соглашение, подлежит наказанию штрафом в
размере до 5000 дол. или тюремным заключением сроком до одного
года, или тому и другому наказанию совместно, по усмотрению
суда. Согласно ст. 2, тому же наказанию подвергается каждое лицо,
монополизирующее, или пытающееся монополизировать, или вступающее в соглашение с другим лицом или лицами с целью монополизировать какую-либо часть промышленности или торговли между отдельными штатами или с иностранными государствами. Статьи 4 и 5 возлагают на суд и прокуратуру обязанность возбуждения
дел о нарушении этих статей закона и предоставляют им соответствующие полномочия. Согласно ст. 6, всякого рода собственность,
которая была приобретена такого рода договором или соглашением
1
Янжул. Промысловые синдикаты. С. 192.
!##
или составляет объект действия, предусмотренного в ст. 1, может
быть конфискована в пользу государства при перевозке из одного
штата в другой или в иностранное государство. Статья 7 предоставляет каждому лицу, которое понесет убыток вследствие действий,
предусмотренных настоящим законом, право на вознаграждение в
размере тройной стоимости понесенных убытков. Наконец, последняя ст. 8 этого закона поясняет, что слова «лицо» и «лица», в нем
употребляемые, обнимают собой и корпорации и ассоциации, признанные законами Соединенных Штатов, или какой-либо территории или штата, или иностранного государства
1
.
Одного поверхностного ознакомления с этим актом совершенно достаточно для того, чтобы убедиться в его огромных недостатках. Можно быть разного мнения по вопросу об уместности угрозы
уголовным наказанием за нарушение запрета закона образовывать
тресты и синдикаты. Но, во всяком случае, несомненно одно: центр
тяжести должен быть не в наказании это привесок, a в гражданских последствиях несоблюдения закона, который преследует хозяйственные задачи. Между тем закон Шермана говорит исключительно об уголовных последствиях нарушения его предписаний;
вопрос о действительности самого соглашения и целый ряд связанных с ним цивилистических вопросов в законе вовсе не предусматриваются.
При такой постановке закона представляется еще более поразительной та удивительная небрежность, с которой законодатель
обращается с понятием синдикатов и трестов, не давая его определения.
Фактическое проведение в жизнь постановлений этого закона
должно было бы не только прекратить картельное движение, но и
вообще нанести самый жестокий удар всей американской торговле.
Как мы уже имели случай видеть, в Соединенных Штатах было
невозможно образование акционерных компаний с районом деятельности, рассчитанным на несколько штатов. Таким образом, запрещение каких бы то ни было соглашений между акционерными
компаниями разных штатов до крайности стеснило бы торгово-промышленную деятельность в стране.
Эти последствия, вероятно, наступили бы, если бы и этот закон, как и его предшественник, не остался чисто бумажной угрозой.
1
Текст этого закона имеется в книге Янжула. Ñ. 346, è ó Baumgartena è
Mezleny. Ñ. 256.
356
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]