Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Очерки торгового права

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
шие споры тем самым устраняются. Таким образом, в этом отноше­нии задача торгового регистра сводится не к устранению трудно­стей различения, даже и не к их облегчению, но к тому, что вопрос подлежит разрешению до внесения в торговый регистр, a после внесения разрешается простой справкой с торговым регистром. Но если к этому сводится значение торгового регистра, то мы не видим оснований, почему в этом вопросе выделяется именно значение различения купцов и некупцов. В такой же мере важно и выяснение вопроса о том, какова форма данного товарищества, кто является его представителем, управомоченным на совершение сделок от име­ни товарищества, и т. д. К тому же этот вопрос формально разреша­ется у нас иным способом: обязанностью платежа фискальных по­винностей, связанных с торговлей. Каждый занимающийся торго­вым промыслом обязан платить торговые повинности.
Правда, самый факт внесения в торговый регистр налагает на лицо, зарегистровавшее себя в качестве купца, известные обязанно­сти по отношению к третьим лицам, положившимся на эту запись. Но в этом нет ничего специфически свойственного именно этой записи. Совершенно такой же характер имеют и другие записи: напр., согласно германскому праву, внесение назначения кого-либо прокуристом. Точно так же и вторая особенность торгового регист­ра, указываемая Луберсом: его приспособленность к обеспечению возможности отчуждения торговых фирм не есть какое-либо специ­фическое преимущество торгового регистра; все дело тут сводится к тому, что возникновение тех или других юридических отношений законодатель может связывать с фактом их внесения в торговый регистр. В настоящее время Францию действительно наиболее ин­тересует необходимость надлежащим образом организовать возмож­ность отчуждения и залога торговых предприятий; удобным для этого средством является требование внесения соответствующих договоров в регистр. Но в таком же положении находятся и другие сделки. Поэтому при принципиальном выяснении значения торго­вого регистра нет оснований выделять регистрацию сделок с торго­вой фирмой.
Нам кажется более правильным, идя по пути выяснения поня­тия торговой регистрации, более широко поставить вопрос, именно: выяснить основные задачи торгового регистра в деловом обороте.
Основная задача торговой записи заключается в том, чтобы известные факты предавать гласности. Торговый регистр, торговая
"%
запись, как показывают самые термины, не предназначены, в силу своей основной цели, к тому, чтобы создавать новые правоотноше­ния.
Поэтому нормальным представляется нам, чтобы, как это и постановлено в ст. 15 герм. Торг. улож., факты, занесенные в за­пись, признавались известными всем третьим лицам, чтобы, с дру­гой стороны, факты, подлежащие зарегистрированию, не могли быть противопоставляемы третьим лицам до тех пор, пока они не зареги­стрированы, если только нельзя будет доказать, что факты эти не только могли быть известны этим лицам, но и действительно были им известны. Мы говорим, что таков нормальный порядок вещей. Однако в известных случаях законодатель может придавать записи, ввиду особенностей этих случаев, решающее значение, связывая с самой записью наступление известных юридических последствий. Это бывает во всех тех случаях, когда, по тем или иным соображе­ниям, законодатель желает участия органа публичной власти в воз­никновении того или другого отношения, когда желательно, чтобы наличность тех или иных обстоятельств, которые законодатель счи­тает обязательными для возникновения известных отношений, была установлена органом правительственной власти прежде, нежели пу­тем внесения в регистр этих отношений они получили широкую огласку. Это бывает по преимуществу в тех случаях, когда эти отношения приобретают большое значение для обширного круга лиц. Так, для действительности возникновения акционерной компа­нии необходимо, чтобы устав ее отвечал известным условиям и содержал в себе известные постановления, чтобы занесению в ре­гистр предшествовало учредительное собрание, которое опять-таки должно отвечать известным требованиям, должно выполнить извест­ные формальности. Так как третьи лица в огромном большинстве случаев совершенно лишены возможности проверять, соблюдены ли все эти требования, то законодатель и возлагает обыкновенно на орган, заведующий внесением записи в регистр, их проверку, и только в том случае, если они выполнены, акционерная компания подлежит внесению в регистр.
Таким образом, соблюдение этого рода требований закона га­рантируется тем, что в случае невнесения этих фактов в запись желательные последствия или вовсе не наступают, или же наступа­ют прямо противоположные последствия. Так, согласно германско­му Торг. улож., акционерные компании и коммандитные компании
148
на акциях возникают лишь с момента их внесения в регистр. Изме­нение уставов этих компаний лишено юридического значения до занесения изменений в регистр. Вкладчик в товариществе на вере отвечает как полный товарищ за все действия, предпринятые до внесения этого товарищества в регистр. Далее, давность по претен­зиям против товарищей начинает течь не с момента прекращения товарищества или выхода товарища из товарищества, но с момента занесения этих фактов в регистр. Совершенно аналогичны и поста­новления нашего Проекта обязательственного права относительно возникновения акционерных компаний (ст. 745, 749), относительно товариществ на вере (ст. 696, 704, п. 3), по вопросу о начале течения давностного срока по претензиям к товарищам прекратившихся то­вариществ или вышедших из товарищества (ст. 689, 709).
Такое конститутивное значение занесения факта в торговую запись является все же исключением, которое должно быть особо оговорено. Притом эти случаи должны быть предусматриваемы в тех отделах законодательства, которые регулируют соответствую­щие институты. Общая задача торговой записи  это общеизвест­ность определенного рода фактов и правоотношений. В этих целях необходимо, чтобы факты, внесенные в запись, имели обязательное значение по отношению к третьим лицам, чтобы те, кто запись учинил, не могли затем возражать, что, напр., в запись вкралась какая-либо ошибка, что действительность не соответствует тем дан­ным, которые ими занесены в запись. С другой стороны, так как запись общедоступна и каждый может легко с нею ознакомиться, то естественно, что и третьи лица лишаются права ссылаться на то, что факты, занесенные в запись, остались им неизвестны, поскольку они не могут доказать, что запись и не могла им быть известна. Таковы естественные пределы нормального значения торговой за­писи. Такова система и германского Торг. улож. (ст. 15), австрийс­кого Торг. улож. (ст. 25), венгерского Торг. улож. (ст. 9, 19).
На этой, как нам кажется, совершенно правильной, точке зре­ния стоит и первоначальный проект Министерства финансов.
Статья 5 в общем повторяет основную идею ст. 15 герм. Торг. улож. Однако эта статья более точно передает основную идею запи­си, заключающуюся именно в том, что она сама по себе не придает особого юридического значения зарегистрированному факту, но ли­шает лиц, эту запись учинивших, права противопоставлять третьим лицам какие-либо возражения, основанные на оспаривании содер-
"'
жания записи. По существу, быть может, малоотличаемыми, но, во всяком случае, менее точными представляются выражения ст. 5 Проекта, говорящей о том, что «статьи, внесенные в торговую за­пись, вступают в действие по отношению к третьим лицам...».
При таком изменении редакции исчезает, как нам кажется, еще и другая особенность ст. 15 герм. Торг. улож. Именно, статья эта точно указывает, что невнесение в запись факта, который по закону подлежит внесению, влечет за собой лишь то невыгодное послед­ствие для лица, которое было обязано учинить запись (in dessen Angelegenheiten), что оно лишается права противопоставить третье­му лицу ссылку на этот факт, если только не может быть доказано, что это третье лицо его знало. Между тем, согласно буквальному смыслу проекта, как будто речь в этом случае идет не только о возможности или невозможности делать возражения, и притом лишь со стороны определенных лиц, но об объективном существовании зарегистрированных фактов.
Менее удовлетворительны постановления второго проекта по этому вопросу. Статья 16 гласит, что «со дня внесения (заведения) в запись заведение считается открытым», a следующая статья гово­рит: «Принадлежность заведения определяется единственно по све­дениям записи». Но это значит идти слишком далеко. Нет основа­ний изменять те отношения, которые в действительности должны вытекать из действий контрагентов, из коих один, напр., продал, a другой купил фирму, только потому, что в запись почему-либо вкра­лась неправильность, подлежащая исправлению (само собой, с со­блюдением интересов третьих лиц). Далее, неужели третьи лица имеют абсолютное право ссылаться на запись по вопросу о принад­лежности фирмы даже и в том случае, когда им было известно, что запись не соответствует действительности? Мы, впрочем, думаем, что имеем дело с неточностью редакции проекта. В пользу такого предположения говорит то обстоятельство, что в постановлении проекта относительно значения внесения «распоряжения» в запись прямо сказано (ст. 38), что третьи лица могут полагаться на выпис­ку из записи и совершать с «означенным в выписке распорядителем сделки до тех пор... пока третьему лицу не станет известно о пре­кращении означенного в выписке распоряжения; такая известность должна быть доказана».
Действительно, принципиально возможна только одна поста­новка записи  та, о которой мы уже говорили выше и которую
150
Endemann формулирует следующим образом: «Запись предназначе­на не для того, чтобы создавать права, она не ведет к тому, что то, что не существует, внесением в запись становится существующим».
Итак, с точки зрения юридического значения записи в торго­вый регистр мы должны различать случаи, когда правоотношение возникает в силу этой записи, хотя и не только в силу ее, и такие, когда запись имеет характер лишь официального оповещения акта.
Юридическое значение записи в том и другом случаях настолько различны, что нельзя признать правильной слишком общую харак­теристику торгового регистра. Наиболее распространено мнение, сравнивающее регистр с ипотечными книгами. Но сравнение это скользит по поверхности явлений, не затрагивая их существа.
Если говорить вообще о значении торговой записи, надо вы­двигать такие ее моменты, которые общи всем записям. С этой точки зрения, мы можем говорить, что их значение в том, что лицо,
1
сделавшее запись, не может ссылаться на ее недействительность
è
что засим в пользу всех записей устанавливается презумпция их
2
действительности
.
Если, таким образом, сравнение торгового регистра с ипотеч­ными книгами и страдает явным преувеличением, то все же оно остается весьма значительным. Таким образом, приобретает серьез­ное значение вопрос о том, с какого момента вступает в силу за­пись.
Герм. Торг. ул. прямо этого момента не устанавливает, но от­вет вытекает из смысла § 15, который говорит, что запись обяза­тельна для третьих лиц, если они только не докажут, что они этой записи не знали и не могли знать.
Другими словами, лицо обязано справляться с торговым регист­ром и с публикациями и в свое оправдание может сослаться только на то, что оно находилось в таком месте, куда публикация еще не успела проникнуть. На этой же точке зрения стоят и наши проекты, различаясь, однако, в подробностях довольно существенно. Первый проект стремится к более справедливому разрешению вопроса. Имен­но, не само по себе внесение в запись имеет для третьих лиц решаю­щее значение, но «получение публикации в месте пребывания их»
3
1
Staub. Kom. zum Handelsgesetzb. § 8. Anm. 1113.
2
Ibid. Anm. 15.
3
Ср.: Объяснительная записка к проекту. С. 24.
#
(ст. 4 и 5). Наоборот, второй проект отличается в этом отношении значительно большей простотой. Конечно, сама по себе простота еще не может решать вопроса о предпочтительности той или иной его постановки, и мы бы отдали предпочтение первому проекту, если бы в действительности могли придавать серьезное значение публикациям в общем указателе Министерства финансов. Мы ду­маем, что такой указатель едва ли даже будет возможен ввиду тех размеров, которые он должен был бы принять. Некоторый коррек­тив к такому постановлению, в силу которого с момента публика­ции наступает его действие, все же целесообразен. Рациональным представляется постановление ст. 15 герм. Торг. улож., в силу кото­рой третье лицо в оправдание своего незнания статьи закона может сослаться на то, что оно не только не знало, но и не могло знать закона («weder kannte noch kennen musste»).
Уяснив себе те задачи, которые преследуются торговой регист­рацией, мы можем обратиться к вопросу о том, что подлежит этой регистрации. Ее основная задача  оповещение о фактах, представ­ляющих особое значение не для отдельных лиц, но для всего дело­вого оборота. Такое значение может быть связано с юридической позицией главных деятелей торгового оборота. Как в гражданском обороте решающее значение имеет status лица, определяемый мет­рической записью или соответствующими им на Западе списками о состоянии, так точно в торговом обороте необходимо знать, с кем имеешь дело: если это отдельное лицо, то купец ли он; если это союз лиц, то что это за союз, из кого он состоит, кто управомочен действовать от его имени и т. д. Если купец не сам выступает в торговом обороте, но заменяется другим лицом, то уполномочие этого другого лица есть опять-таки основной факт, есть определе­ние юридической позиции лица, интересующее весь оборот и под­лежащее широкой огласке. Все эти факты и подлежат занесению в торговый регистр. В этом отношении постановления наших проек­тов совпадают с постановлениями германского Торгового уложения.
У нас при обсуждении проекта большие сомнения возбудил лишь вопрос о единоличных предпринимателях, и можно предви­деть, что и при дальнейшем прохождении законопроекта этот вопрос возбудит наиболее горячие прения. Многие возражали против необ­ходимости вносить в торговую запись имя лица, единолично ве­дущего торговое предприятие
1
. Нам кажется, что возражение это 
1
Объяснит. записка. С. 4 сл.
152
результат старой боязни гласности во всем, что касается торгового дела. Когда-то эта боязнь была в достаточной степени обоснованна. Теперь с ней надо бороться, так как она находится в прямом проти­воречии со всей современной постановкой торгового дела. По зако­ну с признанием лица купцом связаны известные особенности в его правовом положении, поэтому точное установление этого состоя­ния, казалось бы, само по себе не должно вызывать никаких сомне­ний. Впрочем, решение вопроса о том, следует ли вносить в регистр фирму единоличного предпринимателя, в значительной степени за­висит от норм, регулирующих вопрос о торговых фирмах. Чем бо­лее мы стремимся к упорядочению этого института, чем более мы дорожим широким распространением обычая употребления фирм, тем в большей степени мы должны дорожить и внесением в регистр
1
и единоличной фирмы
.
К этим основным сведениям, подлежащим внесению в торговый регистр,  фирма предпринимателей, характер и состав товари­ществ, уполномочия прокуристов  могут быть засим присоединяе­мы и другие сведения. И это может быть желательно в двояком от­ношении. Во-первых, в интересах их широкой гласности, во-вторых, ввиду желательности для законодателя участия органа публичной власти в проверке тех или иных обстоятельств, с которыми должно быть связано возникновение известных юридических отношений.
Торговый регистр дает возможность законодателю установить весьма совершенную санкцию для этих требований; поскольку дан­ное отношение не внесено в регистр, законодатель считает его несу­ществующим.
Мы полагаем, что простота и вместе с тем совершенство этой санкции послужат основанием к тому, чтобы расширить количество фактов и отношений, для которых законодатель будет требовать
2
внесения в регистр
. Но было бы чрезвычайно опасно слишком увлекаться этой возможностью контролировать выполнение всех требований закона. Необходимо помнить, что, поскольку мы имеем дело с частноправовыми отношениями, бдительность контрагентов должна быть лучшим стражем выполнения всех требований закона.
1
Согласно герм. Торг. улож., фирмы единоличных предпринимателей подле-
жат внесению в торговый регистр.
2
Этот процесс постоянного расширения количества фактов, подлежащих регистрации, отмечает Loubers, указывающий, что вместе с тем идет другой про­цесс  дробления регистров. Annales. 1910 г., juin. С. 307.
#!
Только в тех случаях, когда отношение приобретает значение для большого круга лиц, и притом на более или менее продолжи­тельный и неопределенный период времени, может быть, целесооб­разно связывать возникновение правоотношения с внесением его в торговый регистр после предварительной проверки формальной пра­вильности всех действий, предшествовавших и вызвавших это вне­сение. Если допустить внесение разнообразных и многочисленных фактов и отношений в торговый регистр, то мы тем самым действи­тельно создадим ту опасность, на которую уже указывали по отноше­нию к регистру: именно, что весь торговый регистр может обратиться в бессодержательную формальность. Юридическая возможность на­вести справку в торговом регистре без фактической возможности эту справку наводить во всех тех случаях, когда представляется в ней надобность, обращает, действительно, весь торговый регистр в бесполезную формальность. На это уже обратил внимание Брунер Это довольно подробно мотивировал в своей небольшой брошюре, посвященной специально вопросу об обеспечении кредиторов зало­гом движимого имущества, Hoeniger
2
. Мне кажется, что в этом мне­нии есть значительная доля правды. Принадлежа к числу решитель­ных сторонников торгового регистра, мы думаем, что в известных случаях он может принести огромную пользу. Мы знаем отноше­ния, которые в такой же мере могут быть предметом записи в торго­вый регистр, как сделки с недвижимым имуществом могут быть предметом записи в ипотечные книги. Но именно поэтому следует энергично возражать против злоупотреблений регистром. Когда речь идет о покупке недвижимого имущества, не представляется особен­но затруднительным для покупателя справиться в ипотечных кни­гах о том, не обременено ли это имущество какими-либо долгами. Мы понимаем, что, когда речь идет о приобретении торгового пред­приятия, можно предъявить требование предварительного ознаком­ления с торговым регистром. Но когда речь идет о сделках, которые мы приучены совершать ежедневно, быстро, не изучая сложных подробностей его обстановки, в таких случаях требовать предвари­тельной справки в торговом регистре представляется совершенно невозможным.
Этими задачами торгового регистра предрешается и вопрос о
том, каково должно быть отношение лица, ведущего регистровые
1
.
1
Zeitschrift f. d. ges. Handelsr. Ò. 48. Ñ. 511.
2
Sicherungs Uebereignung von Warenlager.
154
списки, к тем заявлениям о записях, которые ему делаются. Должен ли он относиться к ним совершенно пассивно, внося то, что ему заявляется, или же ему принадлежит проверка этих заявлений и в последнем случае  в каких пределах. Раз законодатель связывает столь важные последствия с самым внесением факта или отноше­ния в регистр, раз законодатель органу публичной власти вверяет ведение регистра, то он не может не требовать того, чтобы с фор­мальной стороны правильность вносимого была проверена лицом, ведущим регистр. Но только ли с формальной стороны? Этот воп­рос остается спорным и в германской практике. Практика склоняет­ся даже ко взгляду, что судья имеет право проверять не только формальную правильность записи, но и внутреннюю ее правди-
1
. Быть может, это значит идти слишком далеко; достаточно,
вость если мы понятие формальной проверки не поставим слишком узко. Если имеется несоответствие между формой сделанного заявления и теми документами, которыми сопровождается заявление, мы по­лагаем, что лицо, ведущее регистр, должно отказать в записи, так как тут имеется формальный дефект: буква заявления не соответ­ствует его содержанию. Поэтому, если к заявлению учредителей не приложен протокол учредительного собрания, мы будем говорить о формальном дефекте заявки, который делает запись невозможной. Мы будем далее говорить о формальном дефекте и в том случае, когда из содержания приложенного к заявлению учредителей про­токола будет вытекать, что учредительное собрание или недоста­точным большинством постановило учредить компанию, или вовсе не постановило учредить акционерную компанию, но, напр., пред­полагало, что речь идет об учреждении товарищества с ограничен­ной ответственностью.
Вопрос об отношении лица, ведущего запись, к записи возни­кает еще и в другом случае. Спорным представляется вопрос, мо­жет ли это лицо само производить записи. С точки зрения тех, кто полагает, что его отношение к ведению книг должно быть чисто пассивным, и на этот вопрос следовало бы дать отрицательный ответ. A между тем это было бы совершенно неправильно. Бывают случаи, когда необходимо сделать отметку в регистре: таков, напр., случай смерти лица, прекращения товарищества вследствие призна­ния его недействительным. Соответствующие отметки, безусловно,
1
Staub. Kom. zum. Handelsgesetzb. § 8. Anm. 7 ñë.
##
необходимо внести в регистр, между тем нет лица, которое могло бы сделать соответствующее заявление. В этих случаях, которые должны быть строго перечислены в законе, необходимо предоста­вить лицу, ведущему регистр, право, даже возложить на него обя-
1
занность, внести эти обстоятельства в регистр
.
Этим не исчерпывается активное отношение лица, ведущего запись. Законодатель заинтересован в том, чтобы те факты и отно­шения, которые подлежат внесению в регистр, действительно в та­ковой вносились. Он должен иметь право, как это за ним и признает германское Торговое уложение, требовать внесения в регистр фак­тов, существование которых ему стало известным, но которые не заявлены ему заинтересованными и к заявлению обязанными сторо­нами. Германский закон предоставляет ему требовать соответству­ющих заявлений от этих лиц под угрозой столь значительных штра­фов, что нет оснований сомневаться в том, что требование это, если оно правильное, будет исполнено.
На этом вопросе обстоятельно остановились оба наших проек­та. Проекты, очевидно, исходят из той, по существу совершенно верной, мысли, что y нас еще крайне слабо развиты и чувство за­конности, и понимание необходимости и пользы записи. Нам ка­жется, однако, что, исходя из этой правильной мысли, оба проекта пошли чрезмерно далеко.
В самом деле, согласно первоначальному проекту, за своевре­менным учинением записи должны следить сверх судебного уста­новления, при котором ведется запись, еще учреждения, выдающие свидетельства на право торговли (ст. 7), далее  нотариусы (там же); наконец, все присутственные места должны сообщать об ус­мотренных ими нарушениях правил положения о торговой записи. Еще значительно дальше, хотя и несколько другим путем, идет второй проект. Авторы проекта исходят из того, правильного само­го по себе, положения, что достигнуть цели можно вернее мерами поощрения, нежели надзором, хотя бы и многочисленных, органов. Поэтому проект предлагает целый репертуар таких поощрительных мер. Таковы ст. 1823. Ho авторы совершенно при этом упускают из виду, что для целей специального закона, преследующего опре­деленные задачи, предлагается вторгнуться в совершенно иные об­ласти отношений, быть может, не менее важные, чем те, которые
1
Staub. Kom. zum. Handelsgesetzb. § 8. Anm. 5 ñë.
156
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]