Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки торгового права
.pdf
шие споры тем самым устраняются. Таким образом, в этом отношении задача торгового регистра сводится не к устранению трудностей различения, даже и не к их облегчению, но к тому, что вопрос
подлежит разрешению до внесения в торговый регистр, a после
внесения разрешается простой справкой с торговым регистром. Но
если к этому сводится значение торгового регистра, то мы не видим
оснований, почему в этом вопросе выделяется именно значение
различения купцов и некупцов. В такой же мере важно и выяснение
вопроса о том, какова форма данного товарищества, кто является
его представителем, управомоченным на совершение сделок от имени товарищества, и т. д. К тому же этот вопрос формально разрешается у нас иным способом: обязанностью платежа фискальных повинностей, связанных с торговлей. Каждый занимающийся торговым промыслом обязан платить торговые повинности.
Правда, самый факт внесения в торговый регистр налагает на
лицо, зарегистровавшее себя в качестве купца, известные обязанности по отношению к третьим лицам, положившимся на эту запись.
Но в этом нет ничего специфически свойственного именно этой
записи. Совершенно такой же характер имеют и другие записи:
напр., согласно германскому праву, внесение назначения кого-либо
прокуристом. Точно так же и вторая особенность торгового регистра, указываемая Луберсом: его приспособленность к обеспечению
возможности отчуждения торговых фирм не есть какое-либо специфическое преимущество торгового регистра; все дело тут сводится
к тому, что возникновение тех или других юридических отношений
законодатель может связывать с фактом их внесения в торговый
регистр. В настоящее время Францию действительно наиболее интересует необходимость надлежащим образом организовать возможность отчуждения и залога торговых предприятий; удобным для
этого средством является требование внесения соответствующих
договоров в регистр. Но в таком же положении находятся и другие
сделки. Поэтому при принципиальном выяснении значения торгового регистра нет оснований выделять регистрацию сделок с торговой фирмой.
Нам кажется более правильным, идя по пути выяснения понятия торговой регистрации, более широко поставить вопрос, именно:
выяснить основные задачи торгового регистра в деловом обороте.
Основная задача торговой записи заключается в том, чтобы
известные факты предавать гласности. Торговый регистр, торговая
"%

запись, как показывают самые термины, не предназначены, в силу
своей основной цели, к тому, чтобы создавать новые правоотношения.
Поэтому нормальным представляется нам, чтобы, как это и
постановлено в ст. 15 герм. Торг. улож., факты, занесенные в запись, признавались известными всем третьим лицам, чтобы, с другой стороны, факты, подлежащие зарегистрированию, не могли быть
противопоставляемы третьим лицам до тех пор, пока они не зарегистрированы, если только нельзя будет доказать, что факты эти не
только могли быть известны этим лицам, но и действительно были
им известны. Мы говорим, что таков нормальный порядок вещей.
Однако в известных случаях законодатель может придавать записи,
ввиду особенностей этих случаев, решающее значение, связывая с
самой записью наступление известных юридических последствий.
Это бывает во всех тех случаях, когда, по тем или иным соображениям, законодатель желает участия органа публичной власти в возникновении того или другого отношения, когда желательно, чтобы
наличность тех или иных обстоятельств, которые законодатель считает обязательными для возникновения известных отношений, была
установлена органом правительственной власти прежде, нежели путем внесения в регистр этих отношений они получили широкую
огласку. Это бывает по преимуществу в тех случаях, когда эти
отношения приобретают большое значение для обширного круга
лиц. Так, для действительности возникновения акционерной компании необходимо, чтобы устав ее отвечал известным условиям и
содержал в себе известные постановления, чтобы занесению в регистр предшествовало учредительное собрание, которое опять-таки
должно отвечать известным требованиям, должно выполнить известные формальности. Так как третьи лица в огромном большинстве
случаев совершенно лишены возможности проверять, соблюдены
ли все эти требования, то законодатель и возлагает обыкновенно на
орган, заведующий внесением записи в регистр, их проверку, и
только в том случае, если они выполнены, акционерная компания
подлежит внесению в регистр.
Таким образом, соблюдение этого рода требований закона гарантируется тем, что в случае невнесения этих фактов в запись
желательные последствия или вовсе не наступают, или же наступают прямо противоположные последствия. Так, согласно германскому Торг. улож., акционерные компании и коммандитные компании
148

на акциях возникают лишь с момента их внесения в регистр. Изменение уставов этих компаний лишено юридического значения до
занесения изменений в регистр. Вкладчик в товариществе на вере
отвечает как полный товарищ за все действия, предпринятые до
внесения этого товарищества в регистр. Далее, давность по претензиям против товарищей начинает течь не с момента прекращения
товарищества или выхода товарища из товарищества, но с момента
занесения этих фактов в регистр. Совершенно аналогичны и постановления нашего Проекта обязательственного права относительно
возникновения акционерных компаний (ст. 745, 749), относительно
товариществ на вере (ст. 696, 704, п. 3), по вопросу о начале течения
давностного срока по претензиям к товарищам прекратившихся товариществ или вышедших из товарищества (ст. 689, 709).
Такое конститутивное значение занесения факта в торговую
запись является все же исключением, которое должно быть особо
оговорено. Притом эти случаи должны быть предусматриваемы в
тех отделах законодательства, которые регулируют соответствующие институты. Общая задача торговой записи это общеизвестность определенного рода фактов и правоотношений. В этих целях
необходимо, чтобы факты, внесенные в запись, имели обязательное
значение по отношению к третьим лицам, чтобы те, кто запись
учинил, не могли затем возражать, что, напр., в запись вкралась
какая-либо ошибка, что действительность не соответствует тем данным, которые ими занесены в запись. С другой стороны, так как
запись общедоступна и каждый может легко с нею ознакомиться, то
естественно, что и третьи лица лишаются права ссылаться на то, что
факты, занесенные в запись, остались им неизвестны, поскольку
они не могут доказать, что запись и не могла им быть известна.
Таковы естественные пределы нормального значения торговой записи. Такова система и германского Торг. улож. (ст. 15), австрийского Торг. улож. (ст. 25), венгерского Торг. улож. (ст. 9, 19).
На этой, как нам кажется, совершенно правильной, точке зрения стоит и первоначальный проект Министерства финансов.
Статья 5 в общем повторяет основную идею ст. 15 герм. Торг.
улож. Однако эта статья более точно передает основную идею записи, заключающуюся именно в том, что она сама по себе не придает
особого юридического значения зарегистрированному факту, но лишает лиц, эту запись учинивших, права противопоставлять третьим
лицам какие-либо возражения, основанные на оспаривании содер-
"'

жания записи. По существу, быть может, малоотличаемыми, но, во
всяком случае, менее точными представляются выражения ст. 5
Проекта, говорящей о том, что «статьи, внесенные в торговую запись, вступают в действие по отношению к третьим лицам...».
При таком изменении редакции исчезает, как нам кажется, еще
и другая особенность ст. 15 герм. Торг. улож. Именно, статья эта
точно указывает, что невнесение в запись факта, который по закону
подлежит внесению, влечет за собой лишь то невыгодное последствие для лица, которое было обязано учинить запись (in dessen
Angelegenheiten), что оно лишается права противопоставить третьему лицу ссылку на этот факт, если только не может быть доказано,
что это третье лицо его знало. Между тем, согласно буквальному
смыслу проекта, как будто речь в этом случае идет не только о
возможности или невозможности делать возражения, и притом лишь
со стороны определенных лиц, но об объективном существовании
зарегистрированных фактов.
Менее удовлетворительны постановления второго проекта по
этому вопросу. Статья 16 гласит, что «со дня внесения (заведения) в
запись заведение считается открытым», a следующая статья говорит: «Принадлежность заведения определяется единственно по сведениям записи». Но это значит идти слишком далеко. Нет оснований изменять те отношения, которые в действительности должны
вытекать из действий контрагентов, из коих один, напр., продал, a
другой купил фирму, только потому, что в запись почему-либо вкралась неправильность, подлежащая исправлению (само собой, с соблюдением интересов третьих лиц). Далее, неужели третьи лица
имеют абсолютное право ссылаться на запись по вопросу о принадлежности фирмы даже и в том случае, когда им было известно, что
запись не соответствует действительности? Мы, впрочем, думаем,
что имеем дело с неточностью редакции проекта. В пользу такого
предположения говорит то обстоятельство, что в постановлении
проекта относительно значения внесения «распоряжения» в запись
прямо сказано (ст. 38), что третьи лица могут полагаться на выписку из записи и совершать с «означенным в выписке распорядителем
сделки до тех пор... пока третьему лицу не станет известно о прекращении означенного в выписке распоряжения; такая известность
должна быть доказана».
Действительно, принципиально возможна только одна постановка записи та, о которой мы уже говорили выше и которую
150

Endemann формулирует следующим образом: «Запись предназначена не для того, чтобы создавать права, она не ведет к тому, что то,
что не существует, внесением в запись становится существующим».
Итак, с точки зрения юридического значения записи в торговый регистр мы должны различать случаи, когда правоотношение
возникает в силу этой записи, хотя и не только в силу ее, и такие,
когда запись имеет характер лишь официального оповещения акта.
Юридическое значение записи в том и другом случаях настолько
различны, что нельзя признать правильной слишком общую характеристику торгового регистра. Наиболее распространено мнение,
сравнивающее регистр с ипотечными книгами. Но сравнение это
скользит по поверхности явлений, не затрагивая их существа.
Если говорить вообще о значении торговой записи, надо выдвигать такие ее моменты, которые общи всем записям. С этой
точки зрения, мы можем говорить, что их значение в том, что лицо,
1
сделавшее запись, не может ссылаться на ее недействительность
è
что засим в пользу всех записей устанавливается презумпция их
2
действительности
.
Если, таким образом, сравнение торгового регистра с ипотечными книгами и страдает явным преувеличением, то все же оно
остается весьма значительным. Таким образом, приобретает серьезное значение вопрос о том, с какого момента вступает в силу запись.
Герм. Торг. ул. прямо этого момента не устанавливает, но ответ вытекает из смысла § 15, который говорит, что запись обязательна для третьих лиц, если они только не докажут, что они этой
записи не знали и не могли знать.
Другими словами, лицо обязано справляться с торговым регистром и с публикациями и в свое оправдание может сослаться только
на то, что оно находилось в таком месте, куда публикация еще не
успела проникнуть. На этой же точке зрения стоят и наши проекты,
различаясь, однако, в подробностях довольно существенно. Первый
проект стремится к более справедливому разрешению вопроса. Именно, не само по себе внесение в запись имеет для третьих лиц решающее значение, но «получение публикации в месте пребывания их»
3
1
Staub. Kom. zum Handelsgesetzb. § 8. Anm. 1113.
2
Ibid. Anm. 15.
3
Ср.: Объяснительная записка к проекту. С. 24.
#

(ст. 4 и 5). Наоборот, второй проект отличается в этом отношении
значительно большей простотой. Конечно, сама по себе простота
еще не может решать вопроса о предпочтительности той или иной
его постановки, и мы бы отдали предпочтение первому проекту,
если бы в действительности могли придавать серьезное значение
публикациям в общем указателе Министерства финансов. Мы думаем, что такой указатель едва ли даже будет возможен ввиду тех
размеров, которые он должен был бы принять. Некоторый корректив к такому постановлению, в силу которого с момента публикации наступает его действие, все же целесообразен. Рациональным
представляется постановление ст. 15 герм. Торг. улож., в силу которой третье лицо в оправдание своего незнания статьи закона может
сослаться на то, что оно не только не знало, но и не могло знать
закона («weder kannte noch kennen musste»).
Уяснив себе те задачи, которые преследуются торговой регистрацией, мы можем обратиться к вопросу о том, что подлежит этой
регистрации. Ее основная задача оповещение о фактах, представляющих особое значение не для отдельных лиц, но для всего делового оборота. Такое значение может быть связано с юридической
позицией главных деятелей торгового оборота. Как в гражданском
обороте решающее значение имеет status лица, определяемый метрической записью или соответствующими им на Западе списками о
состоянии, так точно в торговом обороте необходимо знать, с кем
имеешь дело: если это отдельное лицо, то купец ли он; если это
союз лиц, то что это за союз, из кого он состоит, кто управомочен
действовать от его имени и т. д. Если купец не сам выступает в
торговом обороте, но заменяется другим лицом, то уполномочие
этого другого лица есть опять-таки основной факт, есть определение юридической позиции лица, интересующее весь оборот и подлежащее широкой огласке. Все эти факты и подлежат занесению в
торговый регистр. В этом отношении постановления наших проектов совпадают с постановлениями германского Торгового уложения.
У нас при обсуждении проекта большие сомнения возбудил
лишь вопрос о единоличных предпринимателях, и можно предвидеть, что и при дальнейшем прохождении законопроекта этот вопрос
возбудит наиболее горячие прения. Многие возражали против необходимости вносить в торговую запись имя лица, единолично ведущего торговое предприятие
1
. Нам кажется, что возражение это
1
Объяснит. записка. С. 4 сл.
152

результат старой боязни гласности во всем, что касается торгового
дела. Когда-то эта боязнь была в достаточной степени обоснованна.
Теперь с ней надо бороться, так как она находится в прямом противоречии со всей современной постановкой торгового дела. По закону с признанием лица купцом связаны известные особенности в его
правовом положении, поэтому точное установление этого состояния, казалось бы, само по себе не должно вызывать никаких сомнений. Впрочем, решение вопроса о том, следует ли вносить в регистр
фирму единоличного предпринимателя, в значительной степени зависит от норм, регулирующих вопрос о торговых фирмах. Чем более мы стремимся к упорядочению этого института, чем более мы
дорожим широким распространением обычая употребления фирм,
тем в большей степени мы должны дорожить и внесением в регистр
1
и единоличной фирмы
.
К этим основным сведениям, подлежащим внесению в торговый
регистр, фирма предпринимателей, характер и состав товариществ, уполномочия прокуристов могут быть засим присоединяемы и другие сведения. И это может быть желательно в двояком отношении. Во-первых, в интересах их широкой гласности, во-вторых,
ввиду желательности для законодателя участия органа публичной
власти в проверке тех или иных обстоятельств, с которыми должно
быть связано возникновение известных юридических отношений.
Торговый регистр дает возможность законодателю установить
весьма совершенную санкцию для этих требований; поскольку данное отношение не внесено в регистр, законодатель считает его несуществующим.
Мы полагаем, что простота и вместе с тем совершенство этой
санкции послужат основанием к тому, чтобы расширить количество
фактов и отношений, для которых законодатель будет требовать
2
внесения в регистр
. Но было бы чрезвычайно опасно слишком
увлекаться этой возможностью контролировать выполнение всех
требований закона. Необходимо помнить, что, поскольку мы имеем
дело с частноправовыми отношениями, бдительность контрагентов
должна быть лучшим стражем выполнения всех требований закона.
1
Согласно герм. Торг. улож., фирмы единоличных предпринимателей подле-
жат внесению в торговый регистр.
2
Этот процесс постоянного расширения количества фактов, подлежащих
регистрации, отмечает Loubers, указывающий, что вместе с тем идет другой процесс дробления регистров. Annales. 1910 г., juin. С. 307.
#!

Только в тех случаях, когда отношение приобретает значение
для большого круга лиц, и притом на более или менее продолжительный и неопределенный период времени, может быть, целесообразно связывать возникновение правоотношения с внесением его в
торговый регистр после предварительной проверки формальной правильности всех действий, предшествовавших и вызвавших это внесение. Если допустить внесение разнообразных и многочисленных
фактов и отношений в торговый регистр, то мы тем самым действительно создадим ту опасность, на которую уже указывали по отношению к регистру: именно, что весь торговый регистр может обратиться
в бессодержательную формальность. Юридическая возможность навести справку в торговом регистре без фактической возможности
эту справку наводить во всех тех случаях, когда представляется в
ней надобность, обращает, действительно, весь торговый регистр в
бесполезную формальность. На это уже обратил внимание Брунер
Это довольно подробно мотивировал в своей небольшой брошюре,
посвященной специально вопросу об обеспечении кредиторов залогом движимого имущества, Hoeniger
2
. Мне кажется, что в этом мнении есть значительная доля правды. Принадлежа к числу решительных сторонников торгового регистра, мы думаем, что в известных
случаях он может принести огромную пользу. Мы знаем отношения, которые в такой же мере могут быть предметом записи в торговый регистр, как сделки с недвижимым имуществом могут быть
предметом записи в ипотечные книги. Но именно поэтому следует
энергично возражать против злоупотреблений регистром. Когда речь
идет о покупке недвижимого имущества, не представляется особенно затруднительным для покупателя справиться в ипотечных книгах о том, не обременено ли это имущество какими-либо долгами.
Мы понимаем, что, когда речь идет о приобретении торгового предприятия, можно предъявить требование предварительного ознакомления с торговым регистром. Но когда речь идет о сделках, которые
мы приучены совершать ежедневно, быстро, не изучая сложных
подробностей его обстановки, в таких случаях требовать предварительной справки в торговом регистре представляется совершенно
невозможным.
Этими задачами торгового регистра предрешается и вопрос о
том, каково должно быть отношение лица, ведущего регистровые
1
.
1
Zeitschrift f. d. ges. Handelsr. Ò. 48. Ñ. 511.
2
Sicherungs Uebereignung von Warenlager.
154

списки, к тем заявлениям о записях, которые ему делаются. Должен
ли он относиться к ним совершенно пассивно, внося то, что ему
заявляется, или же ему принадлежит проверка этих заявлений и в
последнем случае в каких пределах. Раз законодатель связывает
столь важные последствия с самым внесением факта или отношения в регистр, раз законодатель органу публичной власти вверяет
ведение регистра, то он не может не требовать того, чтобы с формальной стороны правильность вносимого была проверена лицом,
ведущим регистр. Но только ли с формальной стороны? Этот вопрос остается спорным и в германской практике. Практика склоняется даже ко взгляду, что судья имеет право проверять не только
формальную правильность записи, но и внутреннюю ее правди-
1
. Быть может, это значит идти слишком далеко; достаточно,
вость
если мы понятие формальной проверки не поставим слишком узко.
Если имеется несоответствие между формой сделанного заявления
и теми документами, которыми сопровождается заявление, мы полагаем, что лицо, ведущее регистр, должно отказать в записи, так
как тут имеется формальный дефект: буква заявления не соответствует его содержанию. Поэтому, если к заявлению учредителей не
приложен протокол учредительного собрания, мы будем говорить о
формальном дефекте заявки, который делает запись невозможной.
Мы будем далее говорить о формальном дефекте и в том случае,
когда из содержания приложенного к заявлению учредителей протокола будет вытекать, что учредительное собрание или недостаточным большинством постановило учредить компанию, или вовсе
не постановило учредить акционерную компанию, но, напр., предполагало, что речь идет об учреждении товарищества с ограниченной ответственностью.
Вопрос об отношении лица, ведущего запись, к записи возникает еще и в другом случае. Спорным представляется вопрос, может ли это лицо само производить записи. С точки зрения тех, кто
полагает, что его отношение к ведению книг должно быть чисто
пассивным, и на этот вопрос следовало бы дать отрицательный
ответ. A между тем это было бы совершенно неправильно. Бывают
случаи, когда необходимо сделать отметку в регистре: таков, напр.,
случай смерти лица, прекращения товарищества вследствие признания его недействительным. Соответствующие отметки, безусловно,
1
Staub. Kom. zum. Handelsgesetzb. § 8. Anm. 7 ñë.
##

необходимо внести в регистр, между тем нет лица, которое могло
бы сделать соответствующее заявление. В этих случаях, которые
должны быть строго перечислены в законе, необходимо предоставить лицу, ведущему регистр, право, даже возложить на него обя-
1
занность, внести эти обстоятельства в регистр
.
Этим не исчерпывается активное отношение лица, ведущего
запись. Законодатель заинтересован в том, чтобы те факты и отношения, которые подлежат внесению в регистр, действительно в таковой вносились. Он должен иметь право, как это за ним и признает
германское Торговое уложение, требовать внесения в регистр фактов, существование которых ему стало известным, но которые не
заявлены ему заинтересованными и к заявлению обязанными сторонами. Германский закон предоставляет ему требовать соответствующих заявлений от этих лиц под угрозой столь значительных штрафов, что нет оснований сомневаться в том, что требование это, если
оно правильное, будет исполнено.
На этом вопросе обстоятельно остановились оба наших проекта. Проекты, очевидно, исходят из той, по существу совершенно
верной, мысли, что y нас еще крайне слабо развиты и чувство законности, и понимание необходимости и пользы записи. Нам кажется, однако, что, исходя из этой правильной мысли, оба проекта
пошли чрезмерно далеко.
В самом деле, согласно первоначальному проекту, за своевременным учинением записи должны следить сверх судебного установления, при котором ведется запись, еще учреждения, выдающие
свидетельства на право торговли (ст. 7), далее нотариусы (там
же); наконец, все присутственные места должны сообщать об усмотренных ими нарушениях правил положения о торговой записи.
Еще значительно дальше, хотя и несколько другим путем, идет
второй проект. Авторы проекта исходят из того, правильного самого по себе, положения, что достигнуть цели можно вернее мерами
поощрения, нежели надзором, хотя бы и многочисленных, органов.
Поэтому проект предлагает целый репертуар таких поощрительных
мер. Таковы ст. 1823. Ho авторы совершенно при этом упускают
из виду, что для целей специального закона, преследующего определенные задачи, предлагается вторгнуться в совершенно иные области отношений, быть может, не менее важные, чем те, которые
1
Staub. Kom. zum. Handelsgesetzb. § 8. Anm. 5 ñë.
156
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
