Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Очерки торгового права

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 4213 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ные постановления (bestehende Gesetze und gesetzliche Verordnungen) не устанавливают противного. При этом та же статья делает оговорку о том, что особые постановления должны определить, в какой мере на эти предприятия распространяются постановления о торговых фирмах, книгах и прокуре.

Сопоставление этих законодательных постановлений свидетельствует о том, что, из какой бы исходной точки зрения законодатель ни исходил, во всяком случае, целиком государство не может быть подведено под понятие купца. Поэтому одно отсутствие в наших торговых законах постановлений по этому вопросу должно заставить нас признать, что казна не является y нас купцом. Иначе мы придем к выводу, что торговые книги должны вестись в этих предприятиях согласно Уст. торг. и что служащие являются приказчиками.

При выработке Положения о государственном промысловом налоге вопрос этот был рассмотрен исключительно с фискальной точки зрения. Наше Положение о государственном промысловом налоге как будто приняло точку зрения германского Торгового уложения. Оно (ст. 6) освобождает от промыслового обложения только «предприятия, содержимые казной исключительно для казенных надобностей, государственные кредитные установления, эксплуатации казенных лесов, a также заведения, заводы, склады, управления казенной продажи питей». Если прибавить сюда и железные дороги, то исключения обратят само правило в исключение. Но самое существенное даже и не это, a то, что это чисто фискальное постановление не предрешает вопроса о том, есть ли казна купец.

Большие разногласия, в особенности в германской литературе, вызывает вопрос о том, являются ли вкладчики в товариществе на вере купцами. Проф. Шершеневич усматривает непоследовательность со стороны нашего права, не признающего вкладчиков купцами, в то время как полные товарищи, бесспорно, признаются таковы-

. Мы не можем, однако, с этим согласиться. Наши нормы, регу-

ми лирующие этот вопрос, заимствованы из французского права, между тем, согласно французскому праву, вкладчик, безусловно, никогда не признавался, не признается и в действующем праве купцом

Das Handelsgesetzbuch. § 4.

Êóðñ. Ò. I. Ñ. 364.

Lyon Caen et Renault. Traité. Ò. I. § 471. Ñ. 290.

Едва ли прав и Вольф

, полагающий, что для немецкого права ссылка на постановления права французского не может иметь особого значения. Исторический ход развития, существо этой формы товарищеской организации настолько общи для всей Европы, что определенность решения этого вопроса о юридической позиции вкладчика в праве французском не может не иметь значения и для права немецкого. Во всяком случае, и Вольф склоняется к той точке зрения, что, исходя из понятия товарищества на вере, мы должны прийти к тому выводу, что вкладчик не есть купец. Но мы полагаем, что Вольф впадает в противоположную крайность, утверждая, что необходимо доказывать не то, что вкладчик не купец, a то, что полный товарищ является таковым. В признании полного товарища купцом Вольф усматривает дальнейшее расширение понятия купца. Автор исходит при этом из соображения, что сделки заключаются от имени товарищества, которое одно поэтому и должно быть признаваемо купцом, причем автор полагает, что он этим отнюдь не предрешает вопроса о том, является ли товарищество полное и на вере юридическим лицом, неполным юридическим лицом или известною общностью (Gesamthandsgemeinschaft). Эти рассуждения автора представляются нам неправильными. Их неправильность становится совершенно очевидной, когда автор обращается к вопросу о причинах ответственности товарища и вкладчика за долги товарищества. Он усматривает эту причину в поручительстве за долги товарищества (gesamtschuldnerische B

ürgschaft). Эта конструкция

поручительства полных товарищей находится в явном противоречии и с юридической природой, и с историческим происхождением как полных товариществ, так и товариществ на вере. Элемент ответственности не был привходящим в сложившейся известным образом товарищеской организации, a характер этой организации в значительной мере обусловливался характером ответственности товарищей. И если мы присоединяемся целиком к точке зрения, рассматривающей полных товарищей как купцов и отрицающей свойство купца y вкладчика, то исходя из иных соображений. Купцом является тот, кто непосредственно выступает в торговом обороте в качестве его деятеля. Таковым, по нашему мнению, и является полный товарищ. Совершенно прав Вольф, что критерий публичности

Ueber einige Grundbegriffe des Handelsrechts. Sonder-Abdruck aus der Festgabe

der berliner juristischen Fakult

ät für Otto Gierke zum Doctorjubiläum 21 Aug. 1910.

(Offenkundigkeit) выступления, как это полагает Pappenheim

, не может иметь решающего значения, так как дело не в публичности как таковой, a в том, что с помощью этой публичности оповещается. Но именно в оповещении, сделанном кем-либо о том, что он полный товарищ, заключается вместе с тем заявление, что он непосредственно выступает в торговом обороте, как его непосредственный деятель.

Статья в Kieler Festgabe für Hänel. Cp.: Düringer u. Haschenburg. § 1. Bem. 5.

Торговая дееспособность

З всех условий, влияющих на ограничение дееспособ-

ности, наибольший интерес и наибольшие трудности

логибкие постановления Гражданского уложения могут легко оказаться сугубо вредными в области торговли, в особенности в случаях переходов торговых предприятий к несовершеннолетним наследникам.

Там, где нормы гражданского права в этом отношении достаточно подвижны, умелое их применение может дать выход из затруднения. Согласно германскому BGB, лицо, достигшее семилетнего возраста, может быть, по ходатайству представителя малолетнего, с разрешения опекунского суда, уполномочено на самостоятельное ведение торгового предприятия, причем несовершеннолетний может совершать все сделки, которые обычно связаны с его предприятием, за исключением, однако, тех, на совершение которых и сам представитель должен испрашивать разрешение сиротского суда, что является, однако, существенным ограничением

Так как французский Гражданский кодекс не знает такой эмансипации, то он устанавливается в Code de com. сипация производится отцом, или матерью при отсутствии отца, или, наконец, семейным советом при отсутствии родителей. В этом

представляют ограничения, связанные с возрастом. Ма-

Именно, такая эман-

BGB, § 112 è § 107, 1643, 1821, 1822, Cp.: Plank. BGB, ê Art. 112, è Düring.

HGB. Ñ. 14 ñë. Lehmann. Lehrbuch. Ñ. 83 ñë.

Art. 2. Cp.: Lyon Caen. Traité. I. Ñ. 230, 235 ñë. Code civ. 487.

последнем случае необходимо утверждение суда. Устанавливая для этой эмансипации более тесные рамки, именно 18-, a не 7-летний возраст, французский Торговый кодекс, с другой стороны, не ограничивает более обязательным образом пределы дееспособности этих эмансипированных несовершеннолетних. Он требует лишь публи- кации этого акта и уничтожение этой эмансипации связывает с новым судебным решением. Указание границ эмансипации зависит вполне от содержания самого акта эмансипации.

При всех достоинствах этой системы она страдает одним основным недостатком: она вводит известную неопределенность в такую сферу отношений, в которой определенность важнее всего. Но едва ли возможно согласиться с мнением проф. Шершеневича о том, что институт этой эмансипации должен быть вообще признан негодным, так как именно в сфере торговых отношений требуется особая зрелость, и что, с другой стороны, содействие опекуна, во

всяком случае, не может вредить

. Это последнее замечание не считается в достаточной степени с особенностями торговли. Ее запрещение сплошь и рядом влечет за собой полное расстройство торгового дела, которое часто заключает в себе все состояние несовершеннолетних.

Наше Торговое уложение вовсе не касается вопроса о несовершеннолетии, хотя гражданские законы регулируют его крайне неудовлетворительно.

До 17 лет лицо совершенно лишено какой бы то ни было дееспособности, и в сфере торговли его воля заменяется целиком волей опекуна, которому вместе с тем как будто предоставлен более широкий простор, нежели на Западе. Он не только может продолжить и расширить торговое предприятие, но он может за счет подо-

печного завести и новое торговое предприятие

, чего нельзя не на-

звать чрезмерным.

Присматриваясь, однако, ближе к статьям нашего X т., регулирующим вопрос об обязанностях и правах опекунов, нельзя не признать их весьма неудовлетворительными. За видимой широтой их полномочий скрывается, по существу, весьма бесправное положение, что является частью результатом того естественного недоверия, которое законодатель наш питает к опекунским учреждениям.

Шершеневич. Êóðñ. Ò. I. Ñ. 147.

Ò. X. Ñò. 208 è 270.

'

Совершенно очевидно, что при настоящей постановке торговых предприятий их совершенно невозможно вести без помощи кредита, без постоянного процесса покупок и продаж. Между тем все эти операции обставлены формальностями, крайне затрудняющими ведение предприятия. Хотя в законе не содержится прямых ограничений права опекунов заключать займы от имени малолетних, но, казалось бы, что ввиду требования ст. 270, «чтобы торги, промыслы и прочие дела и заведения малолетнего приведены были по возможности в лучшее положение», право заключать займы должно предполагаться само собой; тем не менее в практике возникли большие сомнения по этому вопросу. Сомнения эти были в конце концов разъяснены судами в том смысле, что хотя займы и могут быть заключаемы опекунами малолетних, но не иначе как с разрешения подлежащих опекунских учреждений

. Само собой, такая необходимость испрашивать особое разрешение опекунского учреждения на заключение займа делает до крайности стеснительным ведение торгового предприятия в условиях современной организации нашего торгового оборота

, и соображение Сената, что «предварительное испрошение опекуном разрешения на представляющийся необходимым заем ни в чем не может стеснять законных действий опекуна пo управлению делами малолетних», представляется крайне наивным.

Точно так же весьма стеснительными являются и ограничения, вводимые ст. 277 т. Х относительно продажи имения малолетних. Согласно буквальному содержанию этой статьи, только «жизненные припасы и вещи, скорому тлению и другим тратам подверженные, предоставляется опекунам продавать без особого разрешения». Этим свободно продаваемым вещам п. 2 ст. 277 противопоставляет вещи, «тлению не подверженные, как-то: серебро, золото и всякого рода драгоценные камни». Продажа таковых допускается только в

См. реш. Гр. касс. деп. 1880, ¹ 238; 1881, ¹ 28. Некоторое ограничение такого толкования установлено Сенатом в решениях, в коих он признал, что несоблюдение этого порядка не лишает кредитора права требовать уплаты в том случае, если заем был заключен в интересах опекаемого и деньги действительно поступили в его имущество (реш. 1878, ¹ 291). Но в значительном большинстве случаев кредитору весьма трудно судить о том, имеются ли налицо эти условия.

Сенат не останавливается при этом на вопросе о том, какое учреждение является компетентным для дачи такого разрешения. Надо полагать, что по аналогии со случаем, предусмотренным в прим. к ст. 275, таким учреждением является опека, a не Сенат.

двух законом указанных случаях, и в этих случаях «продажа сих вещей производится порядком... для недвижимых имений установленным», т. е. с разрешения Сената. Таким образом, буквальный текст этой статьи оставляет под сомнением вопрос о том, к какой категории имущества надо отнести разные виды движимого имущества. Если придерживаться буквального толкования статьи, то всякого рода движимое имущество надо подводить под п. 2 этой статьи, считая, что в нем предусматривается всякое имущество, за исключением вещей, тлению подверженных. Но, с другой стороны, то примерное перечисление, которое содержится в этой статье, свидетельствует о том, что законодатель имел при этом в виду преимущественно предметы украшения и обстановки. Иначе мы должны были бы прийти к совершенно несообразному выводу, что не только управление имением, но и ведение промысла от имени малолетнего невозможно, что противоречит ст. 270. И Сенат действительно признал, что сделки продажи движимого имущества, совершаемые при управлении имением малолетнего или ведении его торгового

предприятия, могут быть совершаемы без разрешения опеки

. Практика судебного департамента, ведающего специально вопросы утверждения сделок, требующих разрешения Сената, твердо держится того принципа, что для продажи движимого имущества, принадлежащего малолетнему, разрешения Сената не требуется.

Ho, далее, самые простые, безусловно необходимые при ведении торгового дела действия оказываются стесненными, без всякой притом пользы для охраны прав малолетнего, благодаря тексту ст. 368, не более удачному, нежели текст ст. 277. «Капиталы, принадлежащие малолетнему,  говорится в этой статье,  и обращающиеся в государственном банке, так равно и в других кредитных установлениях, выдаются сполна или в части и прежде достижения малолетними семнадцатилетнего возраста, по требованиям дворянских опек или сиротских судов, признанным уважительным и утвержденным губернатором». Таким образом, согласно буквальному тексту этой статьи, оказывается, что опекун не может получить с текущего счета денег малолетнего без специального разрешения, хотя бы деньги эти им же были внесены на текущий счет. Конечно, при таком толковании закона даже такая простая операция, как пользование текущим счетом, становится невозможной.

Гражд. касс. деп. 1877, ¹ 84.

Для того чтобы в полной мере оценить трудности, создаваемые этими статьями для несовершеннолетних, необходимо иметь в виду, что более нуждающимся является всегда тот, кто ищет кредит, a не тот, кто его оказывает. Поэтому всякое сомнение лица, дающего кредит и имеющего возможность свободного выбора между ищущими кредита, толкуется в смысле ограничительном.

Хотя формально с достижением малолетним семнадцатилетнего возраста правовое положение его существенно изменяется, тем не менее в области торговли оно остается крайне неудовлетворительным.

Обыкновенно проводят различие между ведением несовершеннолетним предприятия, полученного в наследство (или в виде дара  случай, очевидно, довольно исключительный) и основанного самим малолетним. Такое различие обосновывают буквальным текстом ст. 220 т. X, согласно которой «достигший семнадцатилетнего

возраста вступает в управление своим имуществом»

. Некоторые были даже склонны выводить отсюда право несовершеннолетнего на самостоятельное управление унаследованным им торговым предприятием. Однако дальнейшее содержание этой статьи противоре-

чит такому выводу

. Она говорит, что «делать долги, давать письменные обязательства и совершать акты и сделки какого-либо рода, a равно распоряжаться капиталами (несовершеннолетний) может не иначе как с согласия и за подписью своих попечителей». К этому сенатской практикой добавляется, что это согласие попечителя не

может быть доказываемо свидетельскими показаниями быть дано на совершение известного рода сделок вообще

и не может

. Таким образом, и по отношению к несовершеннолетнему буквальный текст закона устанавливает, как и по отношению к опекуну малолетнего, такое ненормальное положение, в силу которого даже пользование текущим счетом становится почти невозможным. Мы полагаем, что при таких условиях о сколько-нибудь самостоятельном ведении торгового дела несовершеннолетним не может быть и речи, a следовательно, является крайне затрудненным ведение предприятия, перешедшего к несовершеннолетнему.

Шершеневич. Êóðñ. Ò. I. Ñ. 149.

Более подробно об этом см.: Гольмстен. Очерки. С. 34 сл.

Ãð. êàññ. äåï. 1869, ¹ 680; 1875, ¹ 349.

Ãð. êàññ. äåï. 1872, ¹ 1092.

Но именно потому нет основания для дальнейшего различия между получением торгового предприятия по наследству и устройством такового самим малолетним с точки зрения пределов дееспособности малолетнего. Если законодателем приняты столь драконовские меры по отношению к несовершеннолетним, что скольконибудь энергичное и самостоятельное ведение ими торгового предприятия становится невозможным, то, казалось бы, нет уже оснований особо воспрещать и приобретение несовершеннолетними торговых предприятий или же устройство таковых.

Едва ли возможно согласиться и с мнением, что несовершеннолетний не может вступить в договор полного товарищества

. Конечно, деятельность товарищества состоит не из одной, но из целого ряда отдельных операций, но этим не предрешается вопрос об отношении каждого товарища к каждой из операций. Ведь, приобретая акцию, несовершеннолетний тоже принимает на себя риск целого ряда самых разнообразных сделок, и если все его состояние помещено в акциях одного предприятия, то с ним связана и возможность полного разорения. Дело заключается только в том, в каком отношении несовершеннолетний товарищ находится к каждой отдельной операции товарищества. Участие в товариществе не может увеличивать пределов его дееспособности, он в качестве товарища может без согласия попечителя предпринимать только те действия, на самостоятельное совершение которых он имел бы право и не будучи товарищем. Все остальные действия он может предпринимать лишь с согласия попечителя. Несомненно, это весьма стесняет возможность участия несовершеннолетнего в договоре полного товарищества, но такие фактические затруднения отнюдь не тождественны с юридической невозможностью.

Вопрос приобретает особое значение в случаях, когда доля участия в полном товариществе переходит к несовершеннолетнему. Так как для известных, по крайней мере, действий может потребоваться участие попечителя, то проф. Шершеневич полагает, что это дает право возражать против такового участия в делах товарищества постороннего лица. Едва ли такое решение представляется безусловно правильным

. Поскольку по договору смерть товарища

Шершеневич. Курс. Т. I. С. 151. Против Гальперин. Учебник русского торго-

вого права. С. 44.

Ср. практику германских судов: Staub. Kom. zum Handelsges. § I. Anm. 3, 10,

11. § 105. Anm. 23. D

üringer u. Haschenburg. D. Handelsgesetzb. Ñ. 12.

дает право устранить от участия в договоре наследников, несовершеннолетний наследник, понятно, не может претендовать на допущение его к участию в предприятии совместно с попечителем. Поскольку, однако, наследники имеют право на участие в товариществе, несовершеннолетие наследника дает право на требование его устранения лишь постольку, поскольку в силу товарищеского договора с его положением связана необходимость деятельности несовершеннолетнего от имени товарищества. Необходимо, однако, признать, что ограничение деятельности несовершеннолетнего является всегда вообще значительным затруднением для продолжения деятельности полного товарищества с участием несовершеннолетнего наследника как товарища именно ввиду личного характера отношений в этой форме товарищества.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 4213 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]