Очерки торгового права

Лейпцигский проект в течение 1848 г. был введен в трех госу­дарствах, но дальнейшая его судьба тесно переплелась с политичес­кой судьбой страны. Национальное собрание в заседании от 25 но­ября 1848 г. постановило опубликовать Вексельный устав как им­перский закон для всей Германской империи. Последовавшая затем публикация этого закона не могла, однако, сделать его имперским законом, так как y самого собрания не было соответствующей зако­нодательной власти. Вексельный устав остался с формальной сто­роны партикуляристическим законом отдельных государств. Но так как устав этот был введен почти во всех государствах Германии путем соответствующих законодательных актов или принят путем обычной практики, то этим законом было, во всяком случае, в обла­сти вексельного права, достигнуто то единство, которое составляло цель стремлений.

ния ренному Союзным советом, параллельно с составлением проекта Гражданского уложения должны были подготовляться пересмотр и пополнение Торгового уложения с тем, чтобы эта работа была за­кончена приблизительно одновременно с внесением проекта Граж­данского уложения и чтобы затем исправленное Торговое уложение могло вступить в силу одновременно с Гражданским уложением.

. Несомненно, велико было значение торговли и Московской Руси. Редкость населения, незначительное количество городов со­действовали тому, что торговля приобрела большое значение в Мос­ковской Руси. Роль экономического фактора в возвышении Москвы

знают, как приняться и начать такое сложное дело»

вой характер

. Несмотря на то, что монеты чеканились до XV ст., в общественном сознании представление о ценности соединялось не­разрывно не с выражением ее посредством монетных знаков, a с предметами, составлявшими действительно важнейшие объекты по­требления. В XVI ст. на монету смотрели как на товар и взвешивали ее при приобретении. С другой стороны, мера определялась более на глазомер, так что обязательное употребление определенных мер

, тем не менее сколько-нибудь определен­ных данных по этому вопросу мы не имеем. Наоборот, то указание, которое делает и сам Костомаров относительно этой организации, скорее говорит против его вывода. Костомаров указывает, что каж­дый член товарищества, вступая в него, обязан известным едино­временным вкладом, но затем как он, так и его потомки остаются пожизненными его членами. Это доказывает, что не было торга за общий счет, но была лишь известная общая организация, связанная, конечно, с расходами, распределявшимися между всеми участника­ми. Вероятно, указания источников относительно солидарной от­ветственности относятся не к вопросу об ответственности по сдел­кам за общий счет, но к той солидарной ответственности, которая, как мы знаем, в течение всех Средних веков и на Западе связывала всех граждан города или даже страны, торговавших на чужбине. Это была круговая ответственность членов семьи или рода за дей­ствия, неправомерные по отношению к третьим лицам. Насколько было глубоко убеждение в солидарной ответственности купцов од­ной национальности, видно из спора, возникшего по поводу того,