Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки торгового права
.pdf
вызвал из Лондона В. Д. Набокова1 и, склонив его на свою сторону,
убедил тем самым Гессена принять предложение фирмы «Ульштейн».
Газета «Руль» оказалась едва ли не самым успешным периодическим изданием русской эмиграции. Ее тираж достиг за короткое время
20000 экземпляров. Уже в 1923 году эту газету выписывали в 27 европейских странах, а также в целом ряде азиатских стран, в Австралии, на
американском континенте. За границу Германии продавалось 80% всего тиража. Это позволяло газете выживать в условиях жестокого
экономического кризиса в Германии, сопровождавшегося галопирующей инфляцией.
1 октября 1922 года в Берлине начал работать съезд русских юристов-эмигрантов, созванный по инициативе «Союза русской присяжной
адвокатуры». Среди вопросов, рассмотренных на его заседаниях, важнейшими были два: 1) о правовом положении российских эмигрантов,
2) о правовом положении граждан в Советской России.
По первому и самому важному для участников съезда вопросу
выступил с докладом «Публично-правовое положение русской эмиграции профессор С. К. Гогель. Он назвал русских эмигрантов «политическими эмигрантами» и обосновал их право на политическое убежище
в тех странах, где они поселились
2
.
2 октября на съезде был заслушан ряд докладов по актуальным
для русских эмигрантам вопросам международного частного права. Так,
например, правовед А. Я. Гальперин выступил по теме: «Судебная практика английских судов по вопросам правового положения русских юридических лиц и о пределах применения советского законодательства»,
А. Н. Зак рассмотрел вопрос охраны прав на акции торгово-промышленных предприятий, П. Дубинский сделал доклад на тему «Новейшая
французская практика и законодательство по русским делам»
3
.
17 февраля 1923 года А. И. Каминка участвовал в торжественной
церемонии открытия Русского научного института в Берлине. Первую
речь произнес профессор М. М. Новиков, занимавший с марта 1919 и
до ноября 1920 года должность ректора Московского университета. Его
доклад назывался «О работе русских биологов». Затем выступил с речью «Проблема современного правосознания» И. А. Ильин.
1
В. Д. Набоков занимался в Лондоне организацией издания газеты «New
Russia» органа правительства П. Н. Врангеля.
2
ÃÀÐÔ. Ôîíä Ð-5890. Îï. 1. Ä. 1. Ë. 32.
3
Òàì æå. Ë. 31.
XXI
Каминка был членом организационного комитета по созданию этого
учреждения и впоследствии читал в его рамках лекции по русскому
торговому праву.
С 1926 года финансовое положение газеты «Руль» стало ухудшаться. Русские эмигранты покидали Германию. В начале 20-х годов здесь
была самая большая по численности колония выходцев из России
почти полмиллиона человек. В течение 19251926 годов более половины эмигрантов переехали в другие страны жизнь в Германии становилась для эмигрантов из России тяжелее с каждым годом. Теряла
газета своих читателей и за границей во многом из-за того, что вера
русских эмигрантов в скорое падение большевистской власти и свое
возвращение в Россию быстро таяла. А газета «Руль» продолжала твердить о близком крахе большевиков. Во второй половине 20-х годов
такая ее позиция вызывала у людей с нормальным мировоззрением
только раздражение. В этих условиях стала ощущаться нехватка финансовых средств на издание газеты. А. И. Каминка, считавший газету
«Руль» своим детищем, несколько лет поддерживал ее из личных
средств. Из документов видно, что в 1926 году он выделил на нужды
газеты 6412 марок 90 пфеннигов, в 1927 году 5900 марок. Кроме
того, Август Исаакович организовал поступление благотворительных
взносов за эти два года на сумму в 17658марок. И. В. Гессен в 1928
году передал на издание газеты 18000 марок собственных средств. В
конце концов недостаток денежных средств заставил редакцию газеты
«Руль» объединиться с редакцией эсеровской газеты «Крестьянская Россия». Эсеры внесли в бюджет кадетской газеты 18000 марок и изменили ее идеологическую направленность. Но и эта метаморфоза не спасла
газету «Руль», и в 1931 году она прекратила свое существование.
Пребывание А. И. Каминки в Германии потеряло свой прежний
смысл. Политическая обстановка в этой стране все более обострялась.
Нацисты открыто рвались к власти. Август Исаакович счел благоразумным переехать на жительство в Ригу, где с весны 1929 года действовало
Русское юридическое общество (под председательством О. О. Грузен-
1
берга
) и регулярно издавался его печатный орган журнал «Закон и
2
ñóä»
.
1
Оскар Осипович Грузенберг (18661940) был до революции 1917 г. известным петербургским адвокатом. В Латвии он жил с 1926 по 1932 г. Последние годы
жизни провел во Франции, в Ницце.
2
Русское юридическое общество в Латвии было зарегистрировано в Рижском
Окружном суде 27 марта 1929 года. Его первое общее собрание состоялось 6 апреля. На нем был избран редакционный комитет для издания Вестника Русского юридического общества «Закон и суд». 7 мая прошло торжественное заседание учреж-
XXII
Главные цели этого периодического издания были обозначены
в обращении инициативной группы юристов-эмигрантов из России
(П. Н. Якоби
1
, И. А. Форгач2, И. Л. Балинский), к русским юристам,
проживавшим в Латвии и других странах. В нем говорилось: «Переживаемые нами дни поставили нас перед фактом широкой рецепции русского права подобно тому, как некогда после падения великой римской
империи Западною Европою было воспринято римское право. Российское лихолетье, приостановившее временно развитие русского права на
его родине, сделало то, что оно стало преемственно, в силу исторически сложившихся причин, разрабатываться в целом ряде вновь образовавшихся, т. н. лимитрофных государств. Лихорадочная работа по приспособлению Российского Свода законов, в свое время составленного в
условиях самодержавного режима, к нуждам современной демократической государственности выдвинула ряд капитальнейших вопросов,
настоятельно требующих незамедлительного разрешения и предварительного обсуждения в печати для наиболее удачной выработки новых
норм законодательным путем. Толкование новел в связи с действующими старыми законоположениями требует также живого обмена мнениями между юристами. Предполагаемый журнал и должен служить
Парламентом юридической мысли русских юристов. Он предполагает
касаться юридических вопросов, не только относящихся до Латвии, где
задумано издание, но также других, соседних с нею, стран. Он ставит
своей первейшей задачей практическое разрешение юридических вопросов текущей действительности, открывая вместе с тем свои столбцы
и теоретической разработке русского права»
3
.
денной организации русских юристов-эмигрантов. К этому времени был напечатан
первый номер данного журнала.
1
Петр Николаевич Якоби (18771941), специалист в области уголовного
права, приехал в Ригу в 1918 г. Работал юрисконсультом в Министерстве юстиции Латвии, был одним из авторов Латвийского Уголовного уложения 1933 г. 5 августа 1940 г., в день, когда Латвия была официально принята в состав СССР, Якоби
арестовали. Умер он в одном из лагерей для заключенных на севере России в 1941 г.
П. Н. Якоби известен еще и как поэт и публицист, автор работ об А. С. Пушкине
(см.: Якоби П. Н. Интеллигенция и большевизм (О волевом воспитании). Пушкин и
революция. Рига: издательство Русского Национального Союза в Латвии, 1930; åãî
æå. Пушкин о русских поэтах в переписке с друзьями. Рига: Филин, 1937).
2
Итало Александрович Форгач (18851978) выпускник юридического
факультета Санкт-Петербургского университета, с 1924 г. работал в Риге присяжным поверенным. В 1941 г. покинул Латвию. По окончании войны поселился в
Германии. Умер в г. Ульме.
3
Закон и суд. Вестник Русского юридического общества в Латвии. 1938.
¹ 810. Стлб. 4139.
XXIII
Содержание первых же вышедших в свет номеров журнала «Закон
и суд» показало, что его основателям вполне удалось осуществить свой
замысел. Это периодическое издание стало настоящим хранилищем русской юридической традиции. Л. Бергман, впоследствии ставшая сотрудницей журнала «Закон и суд», писала после того, как ознакомилась
с содержанием нескольких его номеров: «Какое-то удивительное чувство охватило меня: русский юридический журнал, и притом проникнутый старыми традициями, посвященный до-советскому праву, изобилующий массой знакомых фамилий! Всколыхнулось целое море воспоминаний о времени так еще близком и таком уже бесконечно далеком от
нас, о людях, с которыми давно уже утратилась непосредственная связь!
Страницы журнала несомненно будут той почвой, на которой объеди-
1
нится рассеянная по всему свету русская юридическая мысль»
.
Издание журнала пришлось на время, когда погибшая в революционной катастрофе 1917 года Российская империя превратилась уже в
легенду, и то плохое, то скверное, что несла она в себе и что омрачало
жизнь ее обитателей, уже позабылось ими, а все хорошее и светлое в ее
огромном мире, очистившись от примесей скверны, стало для них еще
лучше и светлее. Многие из эмигрантов будь то русские или евреи с неприязнью (а иногда и с открытой ненавистью) относились к
Российской империи, когда в ней жили, возмущались существовавшими внутри нее политическими и правовыми порядками. Но когда эта
империя погибла, они, оказавшиеся на руинах ее здания и выброшенные революционным взрывом за границу, вдруг осознали, что именно
она, а никакая другая страна, именно это Русское государство, представлявшееся им бездушным и жестоким к ним, было их истинной
Родиной, родной для них обителью, единственным местом, где они
могли жить духовными интересами, высокими устремлениями той
жизнью, для которой и предназначен человек.
Л. Бергман в одном из своих писем в редакцию журнала «Закон и
суд» рассказала о разговоре, который у нее состоялся в конце 20-х
годов с товарищем обер-прокурора Варшавского Высшего суда, жившим до революции в Одессе и работавшим в качестве присяжного
поверенного. «А помните ли Вы, говорил он, обращаясь к своей
собеседнице, наш русский устав гражданского судопроизводства?
Как хорошо была составлена эта маленькая книжечка, не казуистическая, а все предвидевшая; безупречный стиль, сжатая форма, высокие
принципы»
1
Закон и суд. 1938. ¹ 810. Стлб. 4143.
XXIV
Судебные порядки, существовавшие в Российской империи, высоко оценивали в начале 30-х годов XX века поляки, испытавшие их на
себе в то время, когда они являлись ее подданными. Товарищ прокурора Люблинского апелляционного суда У. Каминский (ставший впоследствии прокурором) публично заявил в одной из своих речей, что «нужно отбросить всякую обобщающую презрительную беспредметную критику русской юстиции. В уголовных делах та русская юстиция стояла
на высоком уровне, имела в своем составе людей опытных и добросовестных»
1
Переехав в Ригу, Каминка сразу же включился в работу Русского
юридического общества. 14 сентября 1933 года он выступил на заседании общества с докладом «Сперанский как реформатор и его конститу-
2
ционные идеи»
. Сказав о том, что оценка личности Сперанского его
современниками и позднейшими историками была несправедливой, Август Исаакович подробно рассмотрел его реформаторскую деятельность.
При этом он особо отметил, что народное представительство и конституционная монархия были для Сперанского не самодовлеющими ценностями, но лишь средствами для создания правового строя и основ
гражданской свободы.
В 1934 году А. И. Каминка был избран главой редакционного
комитета журнала «Закон и суд». С этого времени на страницах данного издания стали регулярно появляться его статьи по международному
частному праву, акционерному законодательству, государственному
праву.
Так, в пятом номере журнала была опубликована статья «Разно-
3
местные договоры по началам коллизионного права»
, в которой Каминка рассмотрел вопрос о том, какой принцип выбора права предпочтителен при решении споров по частноправовым договорам между контрагентами различной государственной принадлежности в случаях, когда
в самом договорах нет указаний на то, какому праву стороны желали
бы подчинить свои отношения. Отметив, что исследователи этого вопроса обычно допускают ошибку, пытаясь найти «одну спасительную
формулу, одинаково пригодную при толковании решительно всех договорных отношений», он высказал мнение о том, что в таких случаях
«необходимо прежде всего выяснить, какой закон желали при истолковании договора применить сами стороны». А поскольку стороны при
1
Закон и суд. 1938. ¹ 810. Стлб. 4143.
2
Ñì.: Òàì æå. 1933. ¹ 10. Ñòëá. 1381.
3
Òàì æå. 1934. ¹ 5. Ñòëá. 15491554.
XXV
заключении договора чаще всего об этом совсем не думают, то необходимо, писал Каминка, «толковать договор так, как стороны его толковали бы, если бы в момент его заключения их о том спросили, следовательно, надо истолковать договор так, что те выводы, которые при этом
толковании получаются, наиболее соответствовали сущности тех отно-
1
шений, которые они желали установить»
. Соглашаясь с тем, что принцип выбора права по месту заключения договора вполне оправдан при
условии определенности и очевидности этого места для обоих контрагентов и неслучайности его с точки зрения взаимоотношений, ученый
высказывался тем не менее в пользу того, что при отсутствии данного
условия никакого основания для применения права места совершения
договора нет.
В шестом номере журнала «Закон и суд» была опубликована ста-
тья А. И. Каминки «Контокоррентный договор по началам коллизион-
2
ного права»
, которую сам автор представил в качестве продолжения
его статьи о разноместных договорах. Задавшись вопросом о том, можно ли применить к контокоррентному договору в международном частном праве принцип выбора права по месту его заключения, он после
ряда размышлений пришел к выводу, что такой принцип в договорах
данного рода неприменим. По его словам, «выбор места заключения
договора как нормального критерия для определения подлежащих применению норм, обусловливается тем, что в этом месте по большей
части происходит подготовка договора, что сюда обычно обращается
один из контрагентов для того, чтобы получить согласие другого, что
здесь ведутся переговоры, засим здесь же переходящие в договор»
Однако все эти основания, подчеркивал Каминка, «обычно отсутствуют при заключении договора контокоррента. Здесь место заключения
договора остается, по большей части, малозаметным, мало выделенным
в отношениях сторон, не может поэтому особенно фиксироваться в их
сознании и претендовать на влияние на дальнейшую судьбу договора»
Практика показывает, что в большинстве случаев контокоррентные договоры заключаются по почте, то есть между отсутствующими сторонами. «В этих договорах, указывал Каминка, место его заключения может вовсе не проявляться в сознании сторон, исчезая порой в
ворохе писем, которыми им приходится обмениваться прежде, нежели
3
.
4
.
1
Закон и суд. 1934. ¹ 5. Стлб. 1551.
2
Òàì æå. ¹ 6. Ñòëá. 15991602.
3
Òàì æå. Ñòëá. 1601.
4
Òàì æå.
XXVI
прийти к соглашению. Сказать при таких условиях сторонам, что к их
договорному отношению применяется закон места его заключения, зна-
1
чит ничего им не сказать»
. Неприменимо в контокоррентном отношении, признавал ученый, и право места исполнения договора, поскольку
таких мест может быть очень много и по самому существу отношения
чаще всего заранее просто даже невозможно знать, где будет выполнен
договор. «Таким образом, делал он вывод, в тех случаях, когда в
особенностях данных договорных отношений нет каких-либо указаний
на то, что интересам, желаниям сторон, особенностям данных отношений соответствует применение какого-либо закона, выбор может быть
только между местом предъявления иска и местом жительства должника. Место предъявления иска необходимо отвергнуть потому, что оно в
одинаковой мере противоречит во всех договорных отношениях существу отношений между сторонами. Остается, таким образом, в нашем
распоряжении один только принцип для отыскания подлежащего применения права, именно место жительства должника, соответственно
тому, что Институт Международного права установил в своих положениях во Флоренции. Конечно, при этом имеется в виду местожительство должника в момент заключения договора. Вводить какие-либо изменения в зависимости от последующих изменений им местожительства значило бы вводить в договорные отношения элемент полной
2
неизвестности»
.
В седьмом номере журнала «Закон и суд» А. И. Каминка начал
публикацию серии довольно обширных статей о конституционных реформах в Италии в период фашистского режима. Первая из этих статей
была посвящена положению короля и дуче в политической системе
3
Италии
. Каминка показал в ней на конкретных фактах, что основной
чертой верховной власти в Италии после того, как король назначил
Б. Муссолини главой правительства, стал дуализм, который нашел себе
выражение и в реальном соотношении сил между королем и дуче, и в
законах, и в ритуалах. «Верховная власть, суверенитет, писал он,
находится в Италии в руках двух лиц, одного, определяемого рождением, и другого, ставленника политической партии, который может быть
в то же время главой правительства, который, однако, имеет громадное
значение и в том случае, если главой правительства назначается лицо, к
1
Закон и суд. 1934. ¹ 6. Стлб. 1601.
2
Òàì æå. Ñòëá. 1602.
3
Каминка А. И. Конституционные изменения в Италии (Король и Дуче) //
Закон и суд. 1934. ¹ 7. Стлб. 16331642.
XXVII
партии не принадлежащее. Необходимо признать, что это нечто совершенно новое в государственном строительстве и уже по одному тому
1
заслуживает вдумчивого к себе отношения»
. Анализируя взаимоотношения двух носителей верховной власти короля и дуче Каминка
приходил к выводу о том, что конфликты между ними могли быть
разрешены силой и что этот способ их разрешения «не мог пугать
фашизм». «Государство, отмечал он, это для фашизма организация для борьбы избранных за свои идеалы и поэтому не только не
следует избегать возможности конфликтов путем компромиссов в организации государственной власти, но, наоборот, надо дать фашизму возможность в борьбу за свои идеалы вступить. Нельзя поэтому предоставить какому-либо государственному органу на основании закона принудить фашизм подчиниться его велениям. Надо предоставить фашизму
возможность за свои идеалы вступить в бой и в борьбе обрести свое
право. Параллелизм власти, отличное для того средство. Только в свете
этого параллелизма властей короля и главы правительства дуче можно
понять организацию главных органов управления: парламента, сената и
большого совета, равно как и всю административную структуру Ита-
2
.
ëèè»
Следующую статью о конституционных изменениях в Италии Ка-
3
минка посвятил парламенту и Большому совету
. Главная ее мысль
заключалась в том, что взаимоотношения этих органов в итальянской
политической системе отражали параллелизм законодательной власти,
существование которого в условиях, сложившихся в стране в 2030-е
годы XX века, было вполне оправдано. Каминка высказал в этой статье
мысль о том, что фашистская партия пришла к власти в Италии во
многом потому, что была дискредитирована идея парламентаризма.
«Парламенты, писал он, вместо того, чтобы искать выхода в
изменении техники парламентской работы, ее порядка, вместо того,
чтобы искать способа ограничить права искусственного большинства,
спаянного только вотумом недоверия, ниспровергать министерства,
обусловить выражение того недоверия, которое обязует министерство
уйти в отставку, какими-либо требованиями, выполнение коих намеча-
1
Каминка А. И. Конституционные изменения в Италии (Король и Дуче) //
Закон и суд. 1934. ¹ 7. Стлб. 1640.
2
Òàì æå. Ñòëá. 1642.
3
Каминка А. И. Итальянский парламент и Большой совет // Закон и суд.
1934. ¹ 8. Стлб. 16831690. Данная статья была замечена в Италии. Газета
«Corriere della Sera» посвятила ей специальную заметку.
XXVIII
ет пути и обеспечивает возможности образования нового министерства,
предпочитали игру в парламентское большинство»
1
. Реформа конституционного строя лишила парламент права устранять неугодных ему
министров и значительно урезала его законодательную власть, предоставив соответственно правительству правомочие издавать законы-декреты. На рассмотрение парламента должны были теперь вноситься лишь
общие принципы законодательных актов. Каминка считал такое нововведение в некотором смысле оправданным. По его словам, «юристы
давно обращали внимание на то, что сложные законы, так называемые
уложения или кодексы, не могут быть серьезно рассматриваемы и улучшаемы в многочисленных собраниях неспециалистов. Наоборот, в этой
обстановке легко проходят ухудшения законов, кажущиеся улучшениями только потому, что собрание не в состоянии понять и оценить действительное значение отдельного параграфа кодекса, так как для этого
2
нужно понимание его значения именно как части целого»
.
Тем не менее парламент играл, по мнению Каминки, немаловажную роль в итальянской политической системе. Сохранение парламента и с урезанной компетенцией, и с крайне сложными выборами, исключавшими непосредственность выражения народом своей воли, означало не только дань уважения исторической традиции, но и признание
необходимости сохранения каких-то путей от народного сознания к
органам государственного управления. По мнению Каминки, «для законодательной деятельности, требующей вдумчивого отношения, и был
создан Большой совет, из небольшого числа ответственных деятелей и
высших служилых людей». Но как признавал ученый, законодательная
функция этого органа также была урезанной. Большому совету предоставлялись заботы лишь о тех законах, которыми определялась деятельность высших органов власти. В его ведении как законодательного
института находились вопросы престолонаследия, пределы королевских полномочий и круг полномочий главы правительства, а также
объем собственных полномочий.
Подводя итог своему анализу соотношения власти парламента и
Большого совета, Каминка писал: «Фашизм произвел переоценку значения права и силы, государства и личности в процессе государственного строительства. Не компромисс между этими двумя началами, но
торжество государственности путем подчинения ему личности и уничтожения индивидуальных свобод были задачами, которые поставил себе
1
Закон и суд. 1934. ¹ 8. Стлб. 1686.
2
Òàì æå. Ñòëá. 16861687.
XXIX
фашизм. Но при этом для того, чтобы остаться верным своему историческому происхождению, для того, чтобы сохранить за собой правотворческую силу, надо было фашистские учреждения связать с организацией народных масс»
1
.
Свою статью о парламенте и Большом совете А. И. Каминка закончил фразой: «От ответа на вопрос, как организована народная масса
в фашистском государстве, зависит ключ к пониманию существа фашизма». Данный ответ он дал в статье «Фашистская партия и корпоративно-профессиональные союзы», опубликованной в девятом номере
2
журнала «Закон и суд» за 1934 год
.
Разобравшись с государственным строем итальянского фашизма,
Каминка обратился к теме конституционного развития Франции. В ста-
3
тье под названием «Попытка изменения Конституции Франции»
он
дал свою оценку проекту конституционной реформы, предложенному
премьер-министром Франции Гастоном Думергом (Gaston Doumergue)
В то время, когда Август Исаакович писал эту статью, указанный проект был уже отклонен французской Палатой Депутатов, и его автор
ушел в отставку. Казалось бы, не было уже никакой нужды обращаться
к нему. Но Каминка был иного мнения. «Конечно, с точки зрения изучения положительного права, сданный в архив законопроект не имеет
особого значения, разъяснял он свою позицию. Пройдут года, к
вопросу, быть может, и даже наверное, вновь вернутся, но в иной обстановке; поблекшие листы проекта потеряют свое былое значение,
превратятся в историческую справку, мало понятную для новых людей,
упрятанную в какое-либо незаметное примечание к мотивам нового
проекта. Но это ни в малейшей степени не уменьшает для юриста значения проекта как такового, с точки зрения характеристики современных правовых течений, современного общественного правосознания, с
точки зрения характеристики влияния идей на правотворческие процессы, и именно с этой точки зрения и сданный в архив проект французской конституции, одной из старейших республиканских конституций,
5
заслуживает серьезного внимания»
.
4
.
1
Закон и суд. 1934. ¹ 8. Стлб. 1690.
2
Òàì æå. ¹ 9. Ñòëá. 17171724.
3
Òàì æå. ¹ 10. Ñòëá. 17711776.
4
Полное его имя: Пьер Поль Анри Гастон Думерг (18631937), он был
президентом Франции в 19241931 гг., премьер-министром с декабря 1913 по
июнь 1914 г. и с февраля по ноябрь 1934 г.
5
Закон и суд. 1934. ¹ 10. Стлб. 17711772.
XXX
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]