Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Очерки торгового права

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
кой дефект, создавая искусственные субъекты прав. Мало того, даже прекращение такого искусственно созданного государственною вла­стью субъекта не может произойти исключительно по воле членов союза  необходимо разрешение правительства. Далее, ввиду сво­его искусственного характера, юридическое лицо не может иметь естественной дееспособности; в этом отношении оно представляет полную аналогию с малолетними и сумасшедшими. Поэтому и вы­ход тот же: необходимо искусственно создать представительство. Как для недееспособных физических лиц оно выражается в опеке, так y юридических лиц той же цели служит организация.
Представительство юридического лица осуществляется благо­даря определенной его организации (Verfassung). Ввиду чрезвычай­ного разнообразия юридических лиц невозможно установить общие правила организации управления, которые были бы применимы ко всем юридическим лицам. Так, Савиньи решительно восстает про­тив мнения тех, кто утверждает, что воля большинства должна быть признаваема волей юридического лица. Не отрицая, что единствен­но возможный способ совместного действия в корпорациях  ре­шение вопросов большинством голосов, он обращает внимание, что этот принцип может иметь применение только там, где собрание
1
членов союза само имеет право распоряжения
.
Конструкция Савиньи отличается подкупающей простотой, a всякие теоретические затруднения легко устраняются с помощью двух могущественных средств: чего нельзя объяснить существом отношений, то легко объясняется теорией фикции; пусть это и не так, но мы воображаем, что это так, и это вернейшее средство для устранения затруднений. Второе не менее просто: конструкция не дает выхода, она находится в прямом противоречии с требованиями жизни и взглядами практики (так, напр., конструкция Савиньи по вопросу о праве юридического лица изменять свой устав или иму­щественное свое положение); в таком случае пускается в ход второе средство  всемогущество государства.
Именно эта сторона конструкции Савиньи, как более общедос­тупная, привлекла к себе в гораздо большей степени внимание, нежели значительно более глубокая часть его теории юридического лица, в которой он выясняет вопросы организации управления и которая заслуживает самого внимательного отношения.
1
System. II. Ñ. 312, 331.
&%
Конструкция юридического лица Савиньи последовательно при­менена к акционерным компаниям немецким цивилистом, посвя­тившим обширную научную монографию разработке этого инсти­тута во всей его совокупности, Ахиллом Рено.
Рено считает невозможным признание акционерной компании товариществом, так как она не является обязательственным отно­шением; отдельные акционеры не связаны между собой ни права­ми, ни обязанностями, a потому личность отдельных акционеров не имеет никакого значения. He будучи товариществом, она не может
1
быть признана и модифицированным товариществом
. Она являет­ся юридическим лицом по самому существу своему, ибо, как целое, она находится в правовых отношениях одинаково и к третьим ли­цам, и к своим членам, с которыми она может вступать в договор­ные отношения как с посторонними ему третьими лицами. Органы акционерной компании, осуществляя ее задачи, выступают не как
2
уполномоченные акционеров, но именно как органы компании
.
Проводя последовательно конструкцию юридической личнос­ти союза в том его виде, в каком его раскрыл в римском праве и развил Савиньи, Рено энергично возражает против мнения, выска­занного Ауэрбахом, будто акционерная компания представляет со­бою юридическое лицо, которое по самой своей природе проникну­то товарищескими элементами, проистекающими из общности ин-
3, 4
тересов товарищей
. Он признает эту мысль Ауэрбаха ересью,
подрывающею в самом корне учение о противоположении товари-
5
ществ, с одной стороны, и юридических лиц  с другой
. В русской литературе конструкцию Савиньи юридического лица применил к акционерным компаниям проф. Пахман в чрезвычайно интересной, живо написанной актовой речи, произнесенной в Харьковском уни­верситете в 1861 г.
6
Конструкции Рено не суждено было стать communis opinio doctorum, она даже не могла предупредить целый ряд дальнейших контроверз и самых разнообразных попыток иного конструирова­ния этой ассоциации. Причиной этого должно быть, по-видимому, признано раньше всего то обстоятельство, что все учение Савиньи,
1
D. Recht d. Aktienges. 2. Aufl. Ñ. 138, 139, 143.
2
Ibid. Ñ. 153.
3, 4
Das Gesellschaftswesen. Ñ. 274.
5
D. Recht d. Aktienges. Ñ. 168.
6
О задачах предстоящей реформы акционерного законодательства. С. 49.
288
a за ним и Рено, не только построено было по тому образцу, кото­рый имеется в памятниках римского права (в этом мы видим его достоинство), но в значительной мере и в том объеме, в тех преде­лах, в которых это учение было разработано y римлян. Между тем римские юристы занимались почти исключительно вопросом о по­ложении союза, как такового, в имущественном обороте. Но внут­ренние отношения корпорации к ее членам не исчерпываются тем, что имущество союза не есть их имущество, что союз действует через посредство своих органов и что эти действия союза не суть действия представителей участников союза. Корпорация, подобная акционерной компании, не есть и нормально не может быть само­довлеющей величиной, она не только создается в интересах участ­ников, но и в течение всего своего существования служит источни­ком доходов (или убытков) для товарищей, и это является в такой мере характерной чертой союза, что она не может лишить своих участников этого права. Интересы участников являются решающим фактором даже и для вопроса о дальнейшем существовании ассоци­ации. Таким образом, во все время существования союза остается несомненной чрезвычайная близость интересов членов союза, их прав по отношению к самому союзу. Эта близость, правда, нисколь­ко не подрывает юридического характера прав союза, как самостоя­тельного носителя таковых, но она не находит себе и полного объяс­нения в этой конструкции самостоятельного субъекта прав. Далее, вопрос еще значительно осложняется благодаря тому, что здесь возможны бесконечные переходные ступени, многочисленные гра­дации.
Такова одна из причин недовольства конструкцией Рено. Дру­гие ученые подходят к критике этой конструкции с совершенно иной стороны. Они находят, что капитал имеет такое преобладаю­щее значение в акционерных компаниях, что именно здесь надо искать центр тяжести для конструкции.
Но кроме этих, так сказать, специальных причин, которые дол­жны были вызвать чувство неудовлетворенности конструкцией Рено и, как следствие этого, ряд попыток замены ее иной конструкцией, существовала и одна общая причина, a именно разочарование в римском праве в связи со значительным подъемом чувства нацио­нального самосознания. Политические события оказали  и не могли не оказать  в этом отношении значительное влияние и на цивили­стическую разработку вопросов права. С этой точки зрения, теория
&'
Рено, являющаяся лишь последовательным проведением общего уче­ния Савиньи о юридическом лице, должна была вызвать против себя сильное движение. Герман, посвятивший очень талантливую небольшую работу вопросу выяснения юридической природы акци­онерной компании, признал ее юридическим лицом и отверг необ­ходимость модификации римского понятия societas. И при этом, од­нако, он спешит извиниться в том, что он отверг теорию, признаю­щую акционерные компании чисто немецким правовым институтом, оригинальным продуктом немецкого гения. Автор сам разделяет мнение тех, которые полагают, что германист, сравнивая отече­ственные институты с римскими, должен со скептицизмом отнестись к их тождественности (Uebereinstimmung), даже и при несомненной аналогии. Автор утверждает, что он отдал дань этому скептицизму, но оказался бессильным и должен был признать несомненное
1
.
Ввиду таких общих умственных течений новые конструктив­ные попытки сообразно этим разнообразным причинам недоволь­ства точкой зрения на акционерные компании как на юридическое лицо должны были развиться в трех совершенно различных направ­лениях.
К первому мы относим тех, кто выдвигает во главу угла капи­тал компании.
Второе направление усматривает своеобразную природу акци­онерной компании в более тесном единении союза и его членов. Именно на этом был создан целый ряд попыток конструировать акционерную компанию как правообразование, среднее между societas и universitas.
Наконец, последняя группа попыток конструирования акцио­нерной компании исходит в своей критике из противопоставления акционерной компании, как современного, с точки зрения боль­шинства, специально германского правообразования, конструкции universitas римского права.
Итак, первое направление заключалось в том, что выдвигалось значение капитала как главного элемента конструкции.
Самая последовательная попытка конструирования акционер­ных компаний в этом направлении принадлежит Марбаху
2
.
Его взгляд на структуру акционерных компаний тесно связан со взглядом на разделение союзов на союзы публичного и частного
1
Der Rechtscharakter der Aktiengesellschaften. Ñ. 80.
2
Ein Wort über den Rechtscharakter der Aktiengesellschaften. 1844 ã.
290
права. Общим субстратом для первого рода союзов является народ, das organisch lebendige Volksganze, откуда каждая, хотя бы и самая малая часть, получает питание и жизнь. Это происхождение совер­шенно чуждо союзам частного права, состоящим из отдельных ин-
1
дивидуумов (einzeln dastehenden Individuen)
. Поэтому союзы пуб­личного права возникают органически, в силу высшей необходимо­сти; наоборот, совершенно произвольно избирается цель для союзов частного права, и на произволе основано самое их возникновение. Вот почему первого рода ассоциации являются, в своей совокупно­сти, субъектами прав, тогда как вторые остаются простой множе­ственностью, в которых носителями прав являются отдельные участ­ники, a не их совокупность. Это положение, по мнению Марбаха, нисколько не подрывается тем несомненным фактом, что такие же атрибуты искусственно сообщались и акционерным компаниям, ко­торые, таким образом, получали вовне положение, вполне равное с положением самых могущественных корпораций публичного пра-
2
. Ho и эти акционерные компании могли быть признаваемы юри-
ва дическими лицами только вследствие неумения отличать внешние атрибуты от существа отношений. Вполне соглашаясь, что особен­ности акционерной компании делают ее по преимуществу пригод­ной, чтобы к ней прилагать атрибуты юридического лица, автор приходит к выводу, что противоположение societas и universitas не является исчерпывающим для характеристики всевозможных союз-
3
íûõ ôîðì
. Природа этой особой союзной формы, именуемой акци­онерной компанией, заключается в вещно-правовом характере это­го товарищества (sachenrechtliche Gesellschaft), совершенно чуждом римскому праву, но очень распространенном в праве германском, так как первое знает лишь communie incidens, которому чужда това­рищеская цель, установленная юридически обязательным соглаше­нием. Только через посредство акций создаются отношения к акци­онерному фонду, и акции являются обособленными имуществами (подобно имениям), с которыми связаны все права акционеров на­подобие реальных прав. С другой стороны, этот фонд является един­ственным источником гарантии для кредиторов компании, и за пре­делами его уже нет более средств для удовлетворения их притяза-
1
Ein Wort über d. Rechtscharakter der Aktiengesellschaften.Ñ. 15.
2
Ibid. Ñ. 17 ñë.
3
Ibid. Ñ. 30, 32.
'
ний. Такую ограниченную ответственность, выводимую Марбахом не из своеобразных особенностей комбинации предприниматель­ского, трудового и капиталистического элементов, a непосредственно из особенностей германского предпринимательского духа, дает ему случай высказать свои германские симпатии.
Теория Марбаха не получила широкого распространения. Гер­манистический дух, которым была проникнута эта конструкция, был в юриспруденции в 1844 г. несколько преждевремен и не мог доставить ей успеха. Далее, как совершенно правильно указал Рено чтобы сделать возможным усвоение конструкции ассоциации в духе марбаховской, с имуществом в центре вместо личного союза, было необходимо, чтобы в общем учении о субъектах прав обнаружи­лись течения, благоприятные такого рода конструктивным попыт­кам. Это течение заключалось раньше всего в борьбе с рассмотрен­ным нами выше романистическим учением о юридическом лице как о воображаемом, персонифицированном субъекте права. Нам кажется, что это течение, стремящееся устранить самую необходи­мость находить субъектов прав для всех юридических отношений, это стремление к миру реальных явлений в области юридических понятий может быть охарактеризовано простым рассуждением Де­мелиуса, решительно выступившего против теории фикций. Отри­цая их необходимость, «упрощая» юридическое конструирование, он говорит: «Богоугодные заведения могут иметь требования, хотя они и нe суть лица; следовательно, требования, права могут принад-
2
лежать и не лицам»
. Вот путь, по которому должна двигаться юрис­пруденция, имеющая своей задачей формальные конструкции  конструкции римского права: заменить полными жизненности опи­саниями современного правопорядка. Такое научное обоснование бессубъектных прав дает Виндшейд, a затем Бринц. Применить тео­рию бессубъектного имущества к акционерным компаниям взялся Беккер, смелый последователь этой теории, так эмансипировавший­ся от рутинных взглядов, что, порвав связь между юридическим субъектом и волеспособностью, он не останавливается перед край­ними последствиями своего новаторства и готов признать иски от имени животных, для коих предназначены какие-либо суммы, и иски к таким животным. А следовательно, возможны и взаимные
1
,
1
D. Rechtschar. d. Aktienges. Ñ. 149.
2
Ñì.: Суворов. O юридических лицах по римскому праву. С. 56.
292
иски между такого рода животными
1
. Юридическую природу акци­онерных компаний Беккер признает за нечто, имеющее лишь неко­торую аналогию с личным началом, a в действительности заключа­ющееся в таком отношении к целевому имуществу, в каком индиви­дуум находится к своему индивидуальному имуществу. Отсюда
2
ögen)
термин «целевое имущество» (Zweckverm
. В существе дела мы видим опять структуру, уже известную нам из работы Марбаха, но более философски обоснованную, так сказать, введенную в на­учную систему гражданского права благодаря общему понятию бес­субъектных прав.
Мы целиком присоединяемся к тем возражениям, которые были сделаны против этой фигуры бессубъектных прав проф. Дювернуа «To обстоятельство,  говорит он,  что отдельные имущества или целые массы предназначаются для определенных специально целей, не устраняет вопроса: как существуют они в смысле цивиль­ной их позиции, самобытно, с той же способностью к самостоятель­ным, себя ради цивильным функциям, как и имущества отдельных граждан, т. е. с той же способностью владеть, приобретать, обязы­ваться, требовать, искать, отвечать, или иначе? И ответ несомненен, что эти имущества цели существуют так же лично, как и всякие другие. Указание на цель их установления важно для вопросов их управления, но оно недостаточно для определения их позиции в цивильном быте... A между тем именно это и составляет все содер­жание вопроса о личности и о цивильной правоспособности...»
Мысль о применении к ассоциации понятия собственности, хотя бы и модифицированной сравнительно с римской собственно­стью, является особенно неудачной. Нет оснований придавать ре­шающую роль имуществу, которое образуется учредителями пред­приятия в размере, этими лицами определенном, в зависимости от тех целей, которые они себе ставят. Для этих лиц имущество явля­ется элементом служебным, дающим им возможность с наиболь­шим, по их мнению, успехом достигнуть намеченной цели, a по конструкции Марбаха и Беккера имущество оказывается единствен­ным центром всего предприятия. Но и помимо этого теория Беккера страдает еще другим существенным недостатком: она, в сущности,
3
.
1
System des heutigen Pandektenrechts. § 5969.
2
Zeitschr. f. d. ges. Handelsr. T. IV (1861). Ñ. 566, è ò. XVII (1872). Ñ. 392.
3
Чтения. I. С. 264.
'!
не дает достаточно элементов для юридической конструкции. В самом деле, «имущество цели» само по себе не многое предопреде­ляет. Ведь имущество каждого предприятия посвящается той цели, ради которой предприятие учреждается. В этом смысле и имуще­ство полного товарищества, и приданое есть целевое имущество, но разве это одинаковые юридические явления?.. Правда, Беккер и признает все торговые товарищества имуществом цели, но это лишь доказывает несостоятельность всей конструкции. И если недоста­ток конструкции universitas римского права мы видим в том, что сама по себе она не дает ответа на вопросы внутренних отношений в этого рода союзах, разрешая лишь вопросы о принадлежности прав, о положении союза в гражданском обороте, то теория целево­го имущества, оставляя без ответа этот последний вопрос, в сущно­сти, отнюдь не устраняет и первый, ибо нельзя назвать ответом такую формулу, которая в равной мере оказывается пригодной и для акционерной компании, и для полного товарищества, и для приданого, и вообще для всякого имущественного комплекса, вы­деленного, в видах управления им, в каких-либо определенных це­лях.
Отмечая этот недостаток конструкции «имущества цели», мы вместе с тем считаем необходимым отметить и ту сторону этой конструкции, которая является ее достоинством. Она выдвигает ка­питалистический элемент и ту цель, которой должен служить капи­тал компании, ради которой он собирается. Эта конструкция, таким образом, оттеняет особенность института, остающуюся в тени бла­годаря формализму римской universitas.
И рядом с этим коррективом необходимо отметить еще и дру­гой. Остается еще одно возражение противников применения фигу­ры universitas к акционерным компаниям. Это возражение, которое хотя и не противоречит признанию акционерных компаний юриди­ческими лицами, но как бы свидетельствует, что это не совсем классическая universitas, a некоторая ее разновидность. Это возра­жение и приводит проф. Дювернуа: «Все, что можно отметить здесь в отличие от латинского типического представления корпорации, это материальную близость интересов акционеров к интересам ком­пании, которая делает более затруднительным представление чужо­го имущества в том имуществе компании, которое не есть только орудие для операций подлинных дестинатеров всей игры, т. е. акци­онеров. Эта материальная близость их к интересам компанейского
294
предприятия остается, конечно, не без влияния на разные стороны конструкции, на способы возникновения, управления, прекращения этого союза, на судьбу его имущества после ликвидации дел...» Действительно, именно в этой имущественной близости акционе­ров к компании, вообще членов корпорации к корпорации, скрыва­ется главный источник недовольства романистической теорией кор­порации. В ней, как нам кажется, главное основание наделавшей в последнее время столько шума Genossenschaftstheorie. Именно по­тому Гирке и признает акционерные компании видом Genossenschaft,
1
т. е. корпорации, но не римской, a современной, германской
. Мы и остановимся теперь на кратком изложении основных черт этой гер­манской корпорации, каковой Гирке признает акционерные компа­нии. Эта теория, несмотря на все ее конструктивные недочеты, ос­вещает более ярко, чем это было до сих пор, одну из сторон корпо­раций частного права, и притом важнейшую  близость участников к корпорации, несмотря на то что она является самостоятельным носителем прав и обязанностей.
Гирке поэтому глубоко убежден, что римские конструкции яв­ляются совершенно непригодными в условиях нашего подвижного оборота с богатством разнообразных форм соединения, с совершен­но иными этическими принципами, что надо создать вместо римс­кого противоположения universitas и societas такую эластичную, всеобъединяющую формулу, которая, будучи в равной мере при­годной для всего этого разнообразия союзных форм, с большей или меньшей центростремительной силой, служила бы наглядным при­мером проявления специфически германского духа в праве. Задачи этой новой теории не в осторожном изучении до тех пор мало понятого явления и исправлении допущенных ошибок, a в полной переработке (totaler Neubau) всего учения о юридической природе союзов. Ее цель  замена господствующей романистической кор­поративной теории современной, почерпнутой из германского пра-
2
восознания, корпоративной теорией
. Этой смелой, ясно и резко поставленной задаче Гирке посвятил четыре (работа еще не закон­чена) огромных тома, на пространстве которых он ведет открытую и беспрерывную войну с господствующими учениями, с формализ­мом и рутиной воспитанной на римском праве юриспруденции.
1
Ср., напр., ст. Гирке в Holtzendorffs Rechtslexikon Aktiengesellschaft. С. 65.
2
Institutionen des deutsches Privatrechts. Ñ. 262305.
'#
В чем центр этого нового движения, долженствующего в граж­данском праве создать совершенно новую, пока еще неизвестную область «социального права»? Сам Гирке дает нам ответ на этот
1
вопрос. «Ядро теории германской корпорации,  говорит он
,  образует взгляд на нее как на живое совокупное лицо (realer Gesammtperson) в противоположность фантому».
Хотя право дает критерии для разрешения вопроса, есть ли возникшее нечто субъект прав или нет, но оно при этом не может создать субстрат этого нечто, признаваемого им субъектом права; носителя правоспособности право получает извне. Поэтому, совер­шенно независимо от признания личности данного юридического лица, необходим творческий (constitutiver) акт, создающий обособ-
2
ленного от индивидуума носителя человеческой воли
. И совершен­но так же, как в тех только случаях, когда имеется такой особый носитель воли (Willensmacht), такая совокупность, обнимающая со-
3
бой отдельные лица как своих членов
, право может признавать существование юридической личности, так точно там, где такого субстрата нет, право не должно даровать прав юридической лично­сти. Акты, предшествующие ее возникновению, подготовляющие это возникновение, тоже относятся к области не индивидуального, a социального права, они имеют юридическое значение подобно
4
существованию эмбриона
. Конечно, до момента своего возникно­вения никакой союз не может иметь ни прав, ни обязанностей, но таковые могут быть для него налицо, так сказать, в выжидательном состоянии (Schwebe), и, как только корпорация возникает, она ео ipso приобретает права и обязанности согласно принципам догово-
5
ров в пользу третьих лиц
. Все эти акты, подготовляющие юриди­ческое лицо, носят, правда, характер договоров, но к ним они отно­сятся лишь одной своей стороной, существенно отличаясь тем, что они в то же время элементы творческого акта, вызывающего к жиз­ни социального носителя воли. Учредительская деятельность явля­ется, таким образом, не договорным отношением, a односторонним совместным актом, не имеющим себе подобного в области индиви-
1
Die Genossenschaftsth. Ñ. 5.
2
«Das Wesen desselben besteht in der Hervorbringung eines von den
Individuengesonderten Tr
3
Ein die Einzelwesen als Glieder enthaltendes Gemeinwesen. Ñ. 57.
4
Die Genossenschaftsth. Ñ. 120.
5
Ibid. Ñ. 124.
ägersmenschlicher Willensmacht». Ibid. Ñ. 24.
296
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]