Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 493 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Глава 1. Формы коммуникации 21

До 1890 г. существовало 4 педагогических общества, в 1890–

1895 гг. – возникло еще 19, в 1896–1899 гг. – 28, в 1899–1902 гг. –

20. Следовательно, к 1902 г. существовало 71 общество взаимопомощи учителей1. Учителя собирались на съезды: например, зимой 1895/96 г. состоялся Второй Всероссийский съезд деятелей по техническому образованию. В 1896 г. в Н. Новгороде, когда в этом городе проводилась Всероссийская торгово-промышленная выставка, состоялись совещания учителей. В декабре 1902 – январе 1903 г. состоялся Всероссийский съезд учителей2.

В конце декабря 1903 г. в Санкт-Петербурге открылся Третий съезд деятелей по техническому и профессиональному образованию3. Периодически собирались съезды Всероссийского общества русских врачей имени Н.И. Пирогова. В начале XX в. состоялось 7 съездов, на которые порой съезжались более 2 тыс. участников4. Правительство препятствовало образованию объединений медицинского персонала. В 1898 г. оно не разрешило образовать Общество московских городских врачей. Подобное решение было принято в отношении Московского зубоврачебного общества5. Формировались нелегальные объединения: например, в Москве в 1901 г. фармацевтами были образованы «Совет уполномоченных» и «Союз борьбы за 7-часовой труд»6.

Впрочем, вполне очевидно, данные показатели имеют лишь косвенное отношение к такому явлению, как «общество». Не всякий земский учитель или врач был составной его частью. Далеко не каждый читатель был его представителем. Для того чтобы понять характер феномена, следует обратиться к тем институтам, вокруг которых общество складывалось. В первую очередь это периодические издания. В России начала 1890-х гг. было около 900 газет и журналов. Это существенно больше, чем было раньше. И все же масштаб явления становится очевидным лишь в сравнении. Российские показатели в данном случае были в 7 раз меньше, чем в Германии, в 5 раз меньше, чем во Франции, в 4 раза меньше, чем в Англии. Пожалуй, как и всегда, более красноречивы не абсолютные, а относительные показатели. Так, в Швейцарии на один миллион населения приходилось 230 из-

Ушаков А.В. Интеллигенция и рабочие в освободительном движении в России.

Конец XIX – начало XX в. М., 2011. С. 50.

Там же. С. 52–53.

Там же. С. 56.

Там же. С. 59.

Там же. С. 60.

Там же. С. 63.

Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.

даний, в Бельгии – 153, в Германии – 129, во Франции – 114, в Норвегии – 89, во Великобритании – 88, в Испании – 68, в Италии – 54, в Австрии – 43, в Греции – 36, в Сербии – 26, в России – 91.

В 1891 г. по почте было переслано около 113 млн подписных периодических изданий2. Таким образом, 5 экз. изданий в год приходилось на одного образованного подданного Российской империи (или же один экземпляр, если принимать в расчет все население страны). Разумеется, это было совсем немного. В Швейцарии на одного жителя приходилось около 30 экз., в Дании – около 26, в Германии – более 18, в Бельгии – более 16, во Франции – около 11, в Италии – более 43.

Примечательно географическое распространение читающей публики. В 1887 г. действовали около 1270 книжных лавок и магазинов, 283 из них находились в Санкт-Петербургской губернии, 177 – в Московской. Таким образом, 460 книжных магазинов находились в столичных губерниях (более 36 %)4. Столицы являлись центрами издательской деятельности. В 1892 г. в Санкт-Петербурге было издано 3210 наименований книг, в Москве – 1962. Вслед за столицами шли университетские города: Казань, Киев, Одесса, Харьков, затем Тифлис5. При этом все прочие города существенно отставали от Санкт-Петербурга и Москвы. В 1893 г. всего в России было издано на русском языке 7782 наименования книг, в столицах – 57256.

Так или иначе расширялась сеть просветительских организаций. К этому подталкивала сама жизнь. Очень часто быстрый рост населения относят к безусловным преимуществам Российской империи начала XX в. Отчасти это верно. Вместе с тем, стремительно растущая численность населения – это еще и серьезная социальная проблема. Правительству, пытавшемуся содействовать модернизационным процессам в стране, приходилось «поспевать» за демографией. Тем не менее, определенные подвижки в социальной сфере имели место. Это отчетливо видно по бюджетной политике государства в предвоенный период. Так, за 1899–1903 гг. расходы на Министерство народного просвещения выросли на 35,5 %, за 1907–1912 гг. – на 116 % (на начальные школы расходы увеличились на 165 %, на среднее об-

Рубакин Н.А. Этюды о читающей публике. Факты, цифры и наблюдения. С. 13.

Там же. С. 13.

Там же. С. 13–14.

Там же. С. 26–27.

Там же. С. 28.

Там же. С. 30.

Глава 1. Формы коммуникации 23

разование – на 71 %, на высшее – на 10 %)1. Для сравнения: за 1899– 1903 гг. расходы на Министерство внутренних дел выросли на 31 %, в 1907–1912 гг. – лишь на 3,4 %2.

Подобные меры принесли свои плоды. С 1896 по 1910 г. в России были открыты 57 тыс. начальных и 1,5 тыс. средних школ3. В 1890 г. было 12,5 тыс. студентов, в 1913 г. – 127 тыс.4 Улучшалось положение и в здравоохранении. В 1906 г. в целом по России 1 врач приходился на 8600 человек (в городах на 1540 чел.)5. В 1913 г. 1 врач уже приходился на 6900 чел (в городах на 1400 чел.)6. В России становилось больше учителей и учащихся, профессоров и студентов, врачей и прочих медицинских сотрудников – всех тех, кто может быть отнесен к общественности.

Впрочем, жизнь менялась, не ожидая правительственных разрешений. Как уже отмечалось, общественность – это не только социальные группы, «площадки» для высказываний, но и скорость передвижения людей и передачи информации, а значит, городская инфраструктура. В 1903 г. началось регулярное движение трамваев в Москве, в 1907 г. – в Санкт-Петербурге. К 1904 г. они ходили уже в 21 городе Европейской России, в 1910 г. – в 397. В 1903 г. Московская городская дума утвердила постановление «О порядке движения по Москве на автоматических экипажах». Речь шла об автомобилях, которые в начале XX в. были еще диковинкой. К 1911 г. в СанктПетербурге было уже 2 тыс. частных и 500 казенных автомобилей8. Разрасталась телефонная сеть: в 1896 г. она существовала в 56 городах, в 1900 г. таких городов было 67, в 1910 г. – 2309.

Как уже отмечалось, на протяжении всего XIX в. имел место рост числа периодических изданий. Однако в начале XX столетия эта динамика заметно усилилась. С 1908 по 1914 г. число периодических

Шингарев А.И. Государственная роспись 1912 года (пятилетие конституционно-

го бюджета) // Ежегодник газеты «Речь» на 1912 год. СПб., 1912. С. 167.

Там же. С. 168.

Сысоева Е.К. Школа в городе // Очерки русской культуры. Конец XIX – начало

XX в. М., 2011. Т. 1. С. 89.

Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну. Т. 2. С. 385.

Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в Рос-

сии за 1906 год. СПб., 1908. С. 71–72.

Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в Рос-

сии за 1913 год. Пг., 1915. С. 57.

Кошман Л.В. Город на рубеже столетий // Очерки русской культуры. Конец

XIX – начало XX в. М., 2011. Т. 1. С. 54.

Там же. С. 55–56.

Там же. С. 61.

Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.

изданий выросло в 1,5 раза: с 2000 до 31101. В 1905–1907 гг. возникло 351 издательство (лишь с конца 1905 по апрель 1906 г. – 93)2. В 1889 г. в России издавалось более 7 тыс. наименований книг, в 1913 г. – более 30 тыс.3 Само же общество становилось структурированнее, организованнее. Накануне Первой мировой войны в России было более 10 тыс. добровольных обществ, в том числе почти 5,8 тыс. сельскохозяйственных, около 5 тыс. благотворительных и др.

1.3. В земских собраниях

Ключевой институт становления и эволюции российского общества – органы местного самоуправления, прежде всего земства. Сам факт образования подобных учреждений способствовал складыванию новых страт, из которых общественность в значительной мере и состояла, это деятели местного самоуправления, земцы и т. н. третий элемент, земские служащие: земские учителя, врачи, статисты, агрономы и др. Во-вторых, земство – весьма авторитетная «площадка» для обсуждения наиболее актуальных вопросов современности, это одна из важнейших «фабрик идей» второй половины XIX – начала XX в. Наконец, земство – своего рода школа публичной политики, которой воспользовались многие будущие депутаты Думы5. Органы местного самоуправления позволяли себе легально обсуждать вопросы общественной жизни, вплотную подходить к политической повестке, которая до 1904–1905 гг. оставалось в «зоне умолчания».

Конечно, при этом следует иметь в виду, что земство возникло не повсеместно. Большая часть России обходилась без органов местного самоуправления. Помимо этого, эффективность работы земств в различных губерниях была разной. Все это лишний раз подтверждает

Выставка произведений печати за 1908 г. СПб., 1909. С. 47, 48; То же за 1909 г. СПб., 1911. С. 70–74; Статистика произведений печати, вышедших в России в 1910 г. СПб., 1911. С. 106–110, 113; То же в 1912 г. СПб., 1913. С. 92–97; То же в 1913 г. СПб.,

1915. С. 104–110; То же в 1914 г. СПб., 1915. С. 102–109

Андреева О.В. Книжное дело // Очерки русской культуры. Конец XIX – начало XX в. М., 2011. Т. 1. С. 272.

Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну. Т. 2. С. 386.

Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII – начале XX века / отв. ред. А.С. Туманова. М., 2011. С. 839–842.

Соловьев К.А. Земцы в Государственной думе // Земское самоуправление в истории России: к 150-летию земской реформы. Материалы Международной научно-практической конференции (Москва, 22–23 мая 2014 г.). М.; СПб., 2015. С. 130–142.

Глава 1. Формы коммуникации 25

факт асинхронности развития России, части которой находились в непохожих друг на друга исторических измерениях.

Двусмысленность положения земств отмечалось всеми – и слева, и справа. Одни видели в этом учреждении нонсенс, другие – скрытый проект будущего государственного устройства. Как писал в дневнике цензор А.В. Никитенко, «земские учреждения наши важны не потому, что они есть, а потому что они могут продолжить путь тому, что должно быть». В этих словах заключалось распространенное видение проблемы, которое легко выразить популярной на тот момент формулой: надо увенчать здание. Очевидно, что за этой метафорой плохо скрывалась мечта о политической реформе1.

Земство в значительной степени было дворянским учреждением. К концу 1860-х гг. в составе уездных земских собраний около 40 % членов были помещиками, чуть менее 40 % – крестьянами. Такой расклад оставался стабильным даже к концу XIX в.: к этому времени дворянство потеряло около трети своих земель2. Нередкими, практически повсеместными были случаи, когда уездные предводители дворянства одновременно были председателями уездных земских управ3. Такое совместительство имело место в 132 уездах (37 % их общего числа). В 29 уездах это явление было устойчивым – продолжалось от 14 до 36 лет4. Существовала и другая тенденция. Предводители дворянства зачастую крепко сидели на своих местах (20–40 лет) и не собирались их никому уступать5. Центрами земской жизни были «дворянские гнезда», с их особой культурой и традицией.

Вместе с тем, земство способствовало мобилизации наиболее активной части общества. Даже члены земских собраний не спешили являться на их заседания. Абсентеизм был поразительный. Нередко на заседания приезжало менее половины их участников. В некоторых случаях заседания нельзя было проводить из-за отсутствия кворума. Иногда земские гласные не приходили на заседание, даже будучи в городе, где оно проводилось6. В 1873 г. в Москве на заседание губернского земства явились 33 гласных из 93, в Новгороде – 22 из 55, в Санкт-Петербурге – 28 из 62, в Симбирске – 21 из 63. В Харькове и Полтаве земские собрания не состоялись в назначенное время. В Твери оно было закрыто раньше времени из-за отсутствия кворума.

Веселовский Б.Б. История земства. СПб., 1911. Т. 3. С. 45.

Там же. С. 49–50.

Там же. С. 219–223.

Там же. С. 223.

Там же. С. 224–225.

Там же. С. 143–144.

Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.

Это была хроническая болезнь. В Смоленской губернии не смогли вовремя состояться очередные сессии 1869, 1871–1873 гг., а также экстренные в 1871, 1872, 1874 гг. В Саратовской губернии были прекращены очередные сессии из-за отсутствия кворума в 1867, 1871, 1873, 1874, 1876, 1877 гг., а также экстренная сессия 1874 г.1 Характерно, что посещаемость уездных собраний была выше, чем губернских, на 20 и более процентов2. Современники были склонны отмечать нерадивость отсутствовавших. Однако стоит сказать и о другом: сравнительно малочисленные присутствовавшие являли собой наиболее деятельную часть российской цензовой общественности, которая впоследствии самым активным образом участвовала в становлении политических партий.

Земская жизнь развивалась и эволюционировала. Это напрямую сказывалось на земских сметах большинства губерний. Так, за 1868– 1903 гг. в большинстве случаев они выросли в 5–6 раз. В некоторых губерниях эти показатели были существенно выше. Так, в Вятской губернии сметы выросли в 9 раз, в Московской – также в 9 раз, в Новгородской – в 20 раз, в Пермской – в 10 раз, в Полтавской – более чем в 13 раз, в Самарской – в 8 раз, в Черниговской – более чем в 10 раз, в Херсонской – в 13 раз и т. д. В некоторых губерниях этот рост был ниже средних показателей: в Бессарабской, Воронежской, Курской, Нижегородской, Олонецкой, Пензенской, Псковской3. И все же в целом рост смет в земской России был весьма существенным. Эти изменения почувствовали как губернские, так и уездные земства. Например, в 1877 г. в Бессарабской губернии уездные земские сметы колебались от 38 тыс. до 81 тыс. руб., в 1903 г. – от 106 тыс. до 263 тыс. руб. В то же самое время губернская смета за те же годы в Бессарабии выросла с 163 тыс. до 1197 тыс. руб. В 1877 г. уездные сметы Московской губернии колебались от 27 тыс. до 121 тыс. руб. К 1903 г. показатели изменились: от 65 тыс. до 668 тыс. руб. Губернская смета выросла с 646 тыс. до 2023 тыс. руб.4 Столь впечатляющий рост – косвенный показатель расширения возможностей органов местного самоуправления.

Веселовский Б.Б. История земства. Т. 3. С. 146.

Там же. С. 148.

Веселовский Б.Б. История земства за сорок лет. СПб., 1909. Т. 1. С. 17.

Там же. С. 20. Правда, в некоторых уездах смета за 1877–1890 или за 1890– 1903 гг. сократилась. Однако это редкое исключение (Там же. С. 21). Также следует иметь в виду, что рост земских смет происходил в условиях стремительного роста численности населения империи. Таким образом, земские расходы на одного подданного императора увеличились не столь существенно, как это может показаться: в 4 раза (Там же. С. 28).

Глава 1. Формы коммуникации 27

Впрочем, интереснее даже другое. Развитие земств не было синхронным. Намечались «перекосы», многое говорящие о развитии не только органов самоуправления, но и общества в целом. После издания Земского положения 1890 г. произошла «централизация» деятельности земств. В 1890–1900-е гг. существенно быстрее росли губернские, а не уездные сметы. Губернские земства перетягивали полномочия уездных, активно вмешивались в работу последних1. В 1877 г. расходы губернских земств составляли 20 % всех земских расходов, в 1902 г. – 37 %2. Иными словами, за 20 лет их удельный вес вырос практически в два раза. Действительно российский централизм сказывался и здесь. Ведь «плотность» общественной жизни снижалась по мере удаления от столиц и губернских городов.

Стремительный рост земских расходов как будто бы должен свидетельствовать об общественном благополучии. Однако все познается в сравнении. Положение земств и стоящей за ними общественности подчеркивается тем фактом, что совокупные бюджеты всех земств в 1877 г. составляли менее 5 % от государственного, в 1903 г. – менее 6 %3. Конечно, если речь идет о местных бюджетах, следовало бы учитывать не только земские средства, но и городов, мирские сборы, обязательные страховые платежи, расходы местных учреждений в неземских губерниях. В совокупности речь идет о 300 млн руб., что составляло примерно 1/6 государственного бюджета (при этом из указанных 300 млн около трети тратилось на содержание полиции). В странах Западной Европы удельный вес смет органов местного самоуправления был другим, существенно более высоким. В Великобритании и Пруссии они составляли половину государственного бюджета, в Италии – 38 %, во Франции – 32 %, в Австрии – 25 %4. Иными словами, в России «первую скрипку» продолжало играть правительство. Общественности приходилось выстраивать свою линию, исходя из этого непреложного факта.

1.4. У избирательной урны

Общественная мысль так или иначе строится вокруг политического проекта будущего. В центре ее неизменно будет феномен власти. Однако российской социум даже в начале XX в. – в условиях острей-

Там же. С. 25–26.

Там же. С. 26–27.

Там же. С. 32.

Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.

шего кризиса Русской революции 1905–1907 гг. – был сравнительно слабо политизирован. И в 1905–1907 гг. в деятельности партийных организаций принимало участие лишь 0,5 % населения страны1. К началу Первой мировой войны деятелей подобных объединений было существенно меньше.

Это касается организаций всего политического спектра. Так, своей максимальной численности правомонархические партии достигли в 1907–1908 гг. В дальнейшем их численность начала сокращаться2. Деятельность либеральных партий прежде всего была связана с работой их представителей в Государственной думе. Впрочем, и в Таврическом дворце не все было для них благополучно. В декабре 1913 г. думская фракция октябристов распалась на три части: земцев-октябристов (65 человек), Союз 17 октября (22 человека) и группу беспартийных. Местные же отделы партии фактически прекратили работу3. Активную роль пытались играть прогрессисты. Но и в данном случае скорее речь идет о фракции, а не о партии. Серьезной организационной структуры за прогрессистами не было. Кадеты сохранили центральные и некоторые региональные структуры. И все же это были лишь «осколки» от прежней многочисленной партии. Если в 1906 г. численность партии приблизительно достигала 80 тыс. человек, то к 1914 г. – едва ли 10 тыс. После 1907 г. и Партия социалистов-революционеров находилась в состоянии постоянного кризиса и распада4. Аналогичные процессы переживали социал-демократы. Показательно, что в 1910 г. численность Санкт-Петербургской группы РСДРП была в 12 раз меньше, чем в 1907 г., московской группы – в 5 раз меньше5.

Своего рода замер состояния общества был произведен зимой– весной 1906 г., во время выборов в Первую Думу. Электоральная кампания прошла при минимальном давлении со стороны правительственной администрации. При этом она вызвала поразительный энтузиазм среди некоторых представителей общественности. Многим казалось, что работа Первой Думы станет поворотным моментом в российской истории. Пессимизм и апатия последующих лет придут позже. Тем показательнее электоральный эксперимент, проведенный в масштабах всей страны.

Политические партии России. Конец XIX – первая треть XX в.: Энциклопедия.

М,, 1996. С. 9.

История политических партий России. М., 1994. С. 64.

Там же. С. 108–109.

Там же. С. 169.

Там же. С. 239.

Глава 1. Формы коммуникации 29

Все же и тогда немногие торопились на избирательные участки. Абсентеизм был крайне распространен и в ряде случаев (в особенности на выборах по землевладельческой курии) поразителен. Так, в Вологодском уезде на съезд мелких землевладельцев из 13 тыс. внесенных в списки явилось 120 человек, в Гразовецком уезде (Вологодская губерния) – 109 избирателей из 10 тыс.1, в Ковенском уезде по съезду мелких землевладельцев числилось 1740 избирателей, явился 41 человек2. Схожим образом разворачивалась избирательная кампания в Новгородской3, Воронежской, Калужской, Курской, Нижегородской, Таврической, Тамбовской, Тверской, Тульской, Харьковской и других губерниях4. Точно так же характерно, что на съездах мелких землевладельцев очень часто выигрывали представители духовенства или крестьянства (а не дворянства): в Вологодской5, Волынской6, Вятской7, Гродненской8, Киевской9, Курской10, Лифляндской11, Могилевской12, Московской13, Орловской14, Пензенской15,

РГИА. Ф. 1327. Оп. 1. I Государственная Дума. 1905. Д. 7. Л. 38 об.

Там же. Д. 17. Л. 27.

Там де. Д. 26. Л. 83.

Соловьев К.А. Законодательная и исполнительная власть в России: Механизмы

взаимодействия (1906–1914). М., 2011. С. 363–364.

РГИА. Ф. 1327. Оп. 1. I Государственная Дума. 1905. Д. 7. Л. 39, 44 об.

Там же. Д. 8. Л. 61 об., 62.

Там же. Д. 10. Л. 42, 59–63.

Там же. Д. 11. Л. 50–51, 56.

Там же. Д. 16. Л. 71. Конечно, выборы на западных окраинах империи имели свою специфику. Значение городской интеллигенции было невелико. По оценке минского вице-губернатора, «выборщики сформировались в три резко разграниченные группы: поляков-помещиков (свыше 60 голосов), русских крестьян (к коим примкнули 2 священника, земский начальник Папа-Афанасопуло и несколько других лиц – всего около 50 голосов) и евреи от городов (около 20 голосов). К польской помещичьей группе примкнуло во время баллотировки, по-видимому, и несколько (человек 7) крестьян католиков, вероятно, под влиянием ксендзов, убедивших их заранее в необходимости поддержать своих единоверцев. Евреи вошли в соглашение с поляками, и все усилия крестьян, оставшихся в меньшинстве, получить для себя хотя бы одно место остались тщетными: все их предложения были решительно отвергнуты» (Там же. Д. 22. Л. 45).

Там же. Д. 20. Л. 60.

Там же. Д. 21. Л. 4.

Там же. Д. 23. Л. 73, 83.

Там же. Д. 24. Л. 110.

Там же. Д. 29. Л. 73 об.

Там же. Д. 30. Л. 52–53.

Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.

Подольской1 губерниях. Помещики, судя по явке, не очень интересовавшиеся выборами, нередко оказывались на задворках.

«Интеллигентный избиратель», в значительной мере поддержавший кадетов, преимущественно проживал в городах. За Партию народной свободы стабильно голосовали представители свободных профессий, а также служащие как из государственных канцелярий, так из частных контор2. Как отмечалось в отчете МВД о ходе выборов в Орле в 1906 г., «чиновники разделяют в большинстве случаев воззрения своих начальников, и в этом отношении ведомства юстиции и финансов сыграли среди чиновничества роль рассадников конституционных воззрений»3. В 1906 г. оппоненты кадетов были очень слабы в большинстве городов: например, все в том же Орле. Не могла составить им конкуренцию «консервативная партия необразованных, инертных русских людей, не стремящихся к политической деятельности, чуждых приемов этой деятельности и скорее пассивно сопротивляющихся “затеям кадетов”»4. И октябристы были вынуждены смириться со своей беспомощностью. «Необходимо констатировать полное отсутствие каких бы то ни было проявлений партии 17 октября. Деятельный член этой партии М.А. Стахович говорил публично в Москве, но в Орле ни он, ни кто-либо из его единомышленников не выступали на защиту партии и в целях партийной пропаганды не сделали ничего»5. И в дальнейшем кадеты вполне обоснованно делали ставку на городского избирателя, чувствуя его поддержку даже при самых неблагоприятных обстоятельствах6.

Усилия кадетов приносили определенные плоды. Казалось бы, в ходе выборов в Первую Думу они уверенно победили. Они составили самую большую фракцию численностью 178 депутатов. Однако следует иметь в виду особенность электоральной базы кадетов, которые умело пользовались действующим избирательным законом. В этом отношении весьма показательна табл. 2, характеризующая влияние кадетов в различных избирательных куриях.

РГИА. Ф. 1327. Оп. 1. Д. 32. Л. 44.

Там же. Д. 29. Л. 71–74.

Там же. Л. 72 об.

Там же. Л. 72.

Там же. Л. 73.

Соловьев К.А. Избирательные кампании кадетов и их адресат (1906–1912) //

Вестник Пермского ун-та. Серия: История. 2015. № 3(30). С. 179–187.

<<< < Предыдущая 1 23 / 493 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]