Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-сопоставительное описание языковых единиц. Коллективная монография
.pdf
движении, так и предметы, находящиеся в состоянии абсолютного покоя. Об этом говорит и тот факт, что глаголы,
описывающие зрительное восприятие, могут быть как статальными, так и динамичными в зависимости от того, какой объект описывается – движущийся или находящийся
в состоянии покоя. С точки зрения русской наивной картины мира предметы как таковые не звучат: они статичны
и «безмолвны». Для того, чтобы они зазвучали, требуется
действие, движение: предмет должен удариться о другой,
либо должно произойти колебание предмета, человек должен начать говорить и т.п. Однако идея действия, движения выражается глаголом, и обозначение действия может
быть лишь добавлено к обозначению предмета, «вещи».
С точки зрения восприятия, предметы, «вещи» образуют
всего один зрительный класс («свет», «цвет», «форма»,
«размер»). Вещам противопоставляются звуки («щебет»,
«свист», «шорох», «скрип», «хруст», «гул» и т.п.). Они образуют слуховой класс [Урысон 1997, 286]. Слух фиксирует только объекты, находящиеся в движении, т.е. звуки
сопутствуют какому-либо действию (процессу) и таким
образом являются компонентом ситуации.
Объект слухового восприятия - звук. Объектом зрительного восприятия является сложный зрительный образ,
состоящий из нескольких параметрических признаков.
Однако объект нельзя видеть и слышать одновременно,
его можно либо увидеть (свет, человек, дерево), либо услышать (звук, музыка, шелест). В полном объеме можно
видеть и слышать одновременно ситуации внешнего мира,
представленные в языке контекстом. Это подтверждается языковыми средствами: некоторые отглагольные существительные, обозначающие ситуацию, недопустимы
в контексте глагола «видеть», либо в контексте глагола
«слышать» – напр. «Я видела <слышала>, как они хихикали» (ситуация), но недопустимо «Я видела их хихиканье», можно только «Я слышала их хихиканье» (звук). В
связи с этим Е.В.Урысон [1997] выделяет 4 класса ситуаций внешнего мира, которые могут быть восприняты человеком, не являющимся их участником, с точки зрения
«наивной» картины мира:
201
1) ситуация излучения света («светиться», «сверкать»,
»блестеть», «гаснуть», «светлеть», «темнеть», «блистать»,
«вспыхивать», «мерцать» и др.) – ситуации, воспринимаемые только зрением;
2) «звуковые« ситуации («шелестеть», »шуршать»,
«хрустеть», «трещать», «скрипеть», «скрежетать», «лязгать», «тарахтеть», «громыхать», «грохотать», «гудеть»,
»картавить», «шепелявить» и т.п.) – ситуации, воспринимаемые только слухом;
3) ситуации, не являющиеся ни «световыми», ни
»звуковыми» («развиваться», «уставать», «ослабевать»,
«гнить», «расти», «расставаться», »(из)меняться», «развеваться», «махать», «макать», «нести», «качаться», «вращаться», «кивать», «моргать», «щуриться», «улыбаться»,
«вздрагивать», «ежиться», «бледнеть», «смотреть», «слушать», «спать», «тонуть», «висеть», «стоять», «сидеть», «лежать» и др.
4)ситуации, сопровождающиеся определенными звуками – зрительно-слуховые ситуации - предикаты которых
можно вывести в две различные подгруппы: а) характер
звука указан в семантике предиката («петь», «смеяться»,
«хихикать», «хохотать», «плакать», «всхлипывать», «рыдать», «кашлять», «чихать», «сморкаться», «вздыхать» и др.
Для этих глаголов характерна сочетаемость с наречиями,
указывающими на силу и тембр звука, ср. «громко <сипло, хрипло> плакать», «громко <звонко, тихо> смеяться» и
т.д.; б) в значении предикатов этой подгруппы указание на
звук отсутствует - «рубить», «пилить», «бомбить», «стрелять», «ходить», «шагать», «бежать», «прыгать», «стирать»
и др. Сюда же входят предикаты актов речи – «говорить»,
«разговаривать», «беседовать», «умолять», «ругать(ся)»,
а также ситуации, предполагающие речь – «приветствовать», «прощаться» и др.
Семантика этих слов не содержит сведения о звуках, однако ситуации с этими предикатами предполагают контакт
поверхностей, сопровождающийся особым звуком (напр.
ситуации типа «бегать», «прыгать», «шагать» – кратковременный контакт ступней субъекта с поверхностью земли)
202
или говорение, речь, что само собой предполагает определенные звуки. Е.В. Урысон отмечает, что это так называемые энциклопедические знания о мире. Это знание реалий, знания того, какими бывают вещи и ситуации вокруг
нас и в языке эти знания не фиксируются, а отражаются в
«наивной энциклопедии».
По мнению автора, целесообразно разбить предикаты четвертой группы на две подгруппы, поскольку если
в семантике предиката имеется указание на звук (подгруппа предикатов «а»), то в контексте глагола «слышать» он может обозначать и процесс, и факт: «Я слышал, как она пела <смеялась, плакала>» (процесс) и «Я
слышал, что она пела <смеялась, плакала>» (факт). О
том, что относительное местоимение как, соответствующее образу действия, употребляемое после глаголов,
вводящих зрительную и слуховую картину мира, приобретает статус изъяснительного союза и функционально сближается с союзом что, отметила и Н.Д.Арутюнова
[1999]. Если же сведения о звуке являются энциклопедическими, то в контексте глагола «слышать» соответствующий предикат, как правило, может обозначать только
процесс (подгруппа предикатов «б»): «Я слышала, как они
прощались < рубили лес>» (процесс). В высказываниях
типа «Я слышал, что они прощались <рубили лес>» речь
идет не о слуховом восприятии, а о знаниях «по слухам».
Восприятие интерпретируется как система действий,
направленная на обследование воспринимаемого объекта и на создание его образа. Объект предстает в сознании
человека как целостный гештальт (целостный образ), обладающий комплексом признаков. В образе нам даны не
наши субъективные состояния, а сами объекты. Целостность предметного образа тесно связана с его полимодальностью: мы видим идущего человека и слышим звук его
шагов; чувствуем вкус предмета, одновременно воспринимая его тактильные и обонятельные характеристики.
Предметность образа не некоторая внутренняя организация хаоса внешних раздражителей, а органическая взаимосвязь отраженных в нем пространственно-временных
203
и интенсивностных характеристик. Образ синкретичен.
Он объединяет данные, поступающие по разным каналам
связи человека с миром, из которых ведущим является
зрительно-слуховое восприятие [Носуленко 1988: 11].
Чем больше органов чувств активизируется в человеке
в пространстве «человек – предмет», тем ближе объект к
субъекту. Эмпирически постигаемый мир объединяется со
времен Платона под общим названием «видимый мир« по
названию самой «абстрактной« из эмпирических способностей человека. Предметы этого мира воспринимаются
человеком адекватно их свойствам. Они видимы (если могут быть видимы), слышимы (если могут быть слышимы),
осязаемы (если могут быть осязаемы), соответственно обоняемы и вкушаемы.
Человек получает о видимом мире тем более абстрактную информацию, чем большее расстояние отделяет его
от воспринимаемого им объекта. И в этом смысле зрение и
слух отделены от обоняния, осязания и вкуса.
Следовательно, степень конкретности элемента телесной субстанции обусловлена синкретизмом его восприятия. Самое конкретное в мире человека – это пища. Она
видима, обоняема, осязаема, вкушаема и даже слышима
(«булькает» на слух). На следующей ступени находятся
вещи и люди (близкие, первого круга). Они видимы, слышимы, осязаемы. Ступенью выше – атмосферные явления,
это осязаемые предметы ближайшего круга внешнего мира
человека: осязаемое и видимое – осадки, видимое и слышимое – гроза, осязаемое – ветер, слышимое – гром, только
видимое – молния. Сюда же примыкают имена обозримых
ситуаций. Так, имена беседа, пожар, взрыв, крик окажутся
в группе имен конкретных ситуаций, а имена война, кон-
фликт, поражение будут на несколько ступеней выше – в
зоне абстрактных имен [Чернейко 2002, 106–107].
В интерпретации реального мира человеком объект занимает ведущее место и относится к первичной онтологической категории. «Объект – это простейший результат
дискретизации универсума, выделения в пространстве его
отдельных фрагментов, признание за выделенным фраг-
204
ментом его известной обособленности и самостоятельности, осознания различных форм материи, заполняющих
пространство« [Кубрякова 1997, 259]. Перечисленные
признаки предмета включают его стабильность во времени, его тождество самому себе, создают образ прототипического объекта.
Всякая сущность, воспринимаемая посредством органов чувств, материальна, и только материальные сущности
способны выступать в качестве объектов восприятия. Что
касается восприятия и обработки зрительной информации
человеческим мозгом, то этот процесс связан с функционированием двух модулей зрительной перцепции: один
обеспечивает восприятие предметов, другой – восприятие
мест [Vaina 1990,83]. Предмет и место – эти два вида объективной реальности даны человеку в ощущениях, и на
них строится все здание концептуальной картины мира,
представленной в языке как знаковой (репрезентативной)
системе [Кравченко 2004, 34].
Особенностью зрительного восприятия является то, что
человек воспринимает зрением (видит) не какую–то одну
характеристику предмета и не какой–то аспект ситуации,
а предмет или ситуацию во всей полноте. Однако полную
картину окружающей действительности можно представить, описав в совокупности характеристики воспринимаемых объектов. Здесь встает вопрос приоритетов этих
характеристик. Существенными являются размер объекта, внешний вид, отношение к людям и некоторые более
специфические для типа объекта признаки. Зрительное
восприятие должно описываться как сложная, интегральная сущность, включающая цвет, форму, фактуру и многие другие параметры.
Традиционно считается, что при визуальном контакте
человек прежде всего сталкивается с такой характеристикой предмета, как цвет. Восприятие цвета – индивидуальный опыт, поэтому трудно определить цвет, не используя
образцов. До сих пор неясно, воспринимают люди цвета
одинаково или по–разному.
205
Всякий цветовой стимул описывается тремя параметрами : цветовой фон (хроматичность), насыщенность (колориметрическая чистота), светлость (яркость). Цветовой
тон производен от длины (частоты) волны, насыщенность
– количества ахроматической примеси в цвете, яркость –
амплитуды электромагнитных колебаний.
По А. Вежбицкой при описании сферы зрения необходимо сместить фокус исследования от «цветовых универсалий« к универсалиям «зрительного восприятия«. «Цветовых универсалий« не может быть, так как категория
«цвет« не универсальна и роль его в человеческом общении весьма ограниченна. Универсальным представляется
различие между временем, когда человек видит («день«),
и временем, когда он не видит («ночь«). Человек различает те предметы, которые кажутся «светлыми« и «блестящими«, и те, которые кажутся «темными» и «тусклыми«
(т.е. без света и без блеска). Поэтому существенным является противопоставление «видения при солнечном свете«
«видению в темноте«. Различия между «темными« и «светлыми« цветами играют важную роль в большинстве языков мира. Другая универсалия связана с понятием фона
(окружения) как фундаментального структурного элемента референции при любом описании зрительного восприятия. Это View (вид, облик), Scenery (сцена, декорации)
или Landscape (пейзаж). Люди обычно видят предметы,
животных, людей, которые находятся или двигаются на
каком–либо фоне. Фон более постоянен и предсказуем,
чем фигура: небо (обычно – синее), земля (коричневая),
трава (зеленая), море (темно –синее), снег (белый), солнце (желтое и блестящее), т.е. фон связан с прототипными
«носителями« света [Вежбицкая 1999].
В отличие от психологически элементарного цвета,
форма – не элементарна: восприятие формы включает
оперирование более мелкими единицами; оно представляет собой не одномоментный, но иерархический процесс;
субъективная сложность формы выступает как функция от
числа соответствующих операций [Величковский 1982].
206
В визуальном восприятии более значимыми гештальтами, то есть «лучшими формами« являются однородные, симметричные формы, такие как прямые и овальные линии,
прямые углы и правильные замкнутые фигуры типа круга,
квадрата, прямоугольника. В то же время асимметричные и
образованные с их помощью замкнутые фигуры менее восприимчивы для человеческого глаза [Шафиков 2004].
Как свет противопоставляется цвету, так и форма противопоставлена размеру с другой стороны. Атрибуты фор-
мы и размера (в отличие от атрибутов света и цвета) обладают предметной и операциональной природой.
Важную роль для восприятия играет противопоставление объемных объектов, не имеющих четких, обозримых
границ, четкость / нечеткость восприятия (контуры, силуэт, очертания).
Однако, С.Г. Шафиков, основываясь на классификацию У.Фроули [Frawley 1992, 234], указывает на необходимость разграничения объектов, воспринимаемых
зрением, на объекты одушевленные и объекты неодушевленные: « при этом первые могут различать людей и
животных, а вторые выделяют субкатегории по признаку формы, обычно круглые, плоские, длинные объекты, а также по признакам размера и консистенции «
[Шафиков 2004, 59].
Чаще всего при описании объекта совмещаются более
одного признака, например, твердый и прямоугольный
(кирпич), длинный и вертикальный (шест).
Важнейшим фактором в формировании пространственных концептов является характер восприятия человеком предметов окружающей действительности, которые
классифицируются по таким признакам, как размерная
сопоставимость, подвижность/неподвижность, отношение к норме и т.д. [Herskovits 1985, 1986, 1988; CarlsonRadvansky & Irwin 1993].
Что касается месторасположения объектов в пространстве, то наименования частей тела естественным образом
переносятся для измерения положения других объектов,
нормально ориентированных в пространстве: простран-
207
ственные парные понятия типа «верх / низ», «перед / зад»,
«левый / правый» «антропоцентричны» в силу связи с расположением частей тела, а именно, голова, перед, зад, макушка, бок, что и отражается в таких наре чиях в русском
языке как вперед, назад, сзади, сбоку, набок и т.д. С.Г. Шафиков предполагает, что прост ранство перед человеком
наиболее оптимально для зрительного восприятия, а следовательно «верх», «высокий» и «перед», «вперед» образуют
«положительное« направление и что верхняя часть предмета более значима, чем нижняя, что свидетельствует о доминировании вертикального параметра над горизонтальным в
человеческом восприятии.
В совершенно другом ракурсе следует анализировать
объект слухового восприятия – звук. Развитие слухового образа связано в первую очередь с непрерывной дифференциацией «звуковых» и «незвуковых» предметов.
Кроме того, следует иметь в виду, что звуки сопутствуют
какому–либо действию ( процессу ), т.е. являются компонентом ситуации.
Звук – прототипический объект слухового восприятия, наименее материален и в меньшей степени связан с
объектом в сравнении с основным объектом зрительного
восприятия – зрительным образом. При восприятии звука
субъект в большей степени пассивен, активность не выражается определенными телодвижениями, движениями
органами слуха – никаких внешних проявлений, а выражается лишь в абстрактном движении – слушать – «направлять слух на какие–либо звуки».
По тому, какие звуки и зрительные образы воспринимает человек в окружающем мире, можно воссоздать
определенный срез или фрагмент картины мира; получить
информацию об окружающем мире, является ли этот процесс восприятия направленным (слушать звуки) или ненаправленным (слышать звуки).
Звук – это то, что мы воспринимаем, слышим ушами. Под
этот концепт могут подводиться разные звуки, издаваемые
людьми, животными, птицами, машинами, механизмами,
природными явлениями: слышать / слушать свист ветра,
вой волков, скрип двери, шум шагов, скрежет цепей и т.д.
208
Однако звук может выступать не только как объект вос-
приятия, но и как источник, т.е. звук имеет двустороннюю
направленность: источник – звук - субъект. Основные
предикаты для языковой реализации ситуации субъект
– звук – глаголы слышать / слушать (слышать голос,
слушать музыку), а звук – это объект восприятия. Ситуация источник – звук описывается безличными глаголами
слышаться, доноситься (слышен стук колес поезда, доносится плеск волн), где главным компонентом восприятия
является сам источник, способный издавать только характерные для него звуки.
Именование источника звука часто передается атрибутами: он говорил мягким, кошачьим голосом, я услышал
почти человеческие звуки и т.д. Однако в качестве источников выступают преимущественно живые существа [Рузин
1994, 87].
Чтобы понять природу звуков, выявить наиболее характерные аспекты и признаки объекта слухового восприятия,
вполне естественно, по мнению В.Н. Носуленко, определить все звуки по природе источника либо в категорию натуральных звуков, либо в категорию искусственных звуков,
а по информационному содержанию – в категорию коммуникативных или характеризующих среду звуков. К натуральным звукам он относит все естественно существующие
в окружении человека звуки, как биологического происхождения, так и небиологической природы. Это звуки,
которые возникают при жизнедеятельности человека или
функционировании созданных им технических устройств.
К искусственным звукам В.Н. Носуленко относит специально сформированные человеком сигналы. Специфическая особенность искусственных звуков – отсутствие аналогов в ряду натуральных звуков [Носуленко 1988, 70].
Однако такая классификация звуков, по нашему мнению, не учитывает возможности выделения голоса человека как уникального типа звука, являющегося инструментом общения между людьми и вспомогательным средством
получения информации об окружающем мире. Кроме
того, мы считаем возможным разграничить собственно
209
звуки и шумы. Шум – это звуки повышенной громкости,
совокупность которых неприятна для восприятия и часто
оказывает негативное воздействие на человека (оглохнуть
от грохота станков, от шума голосов разболелась голова).
В частности, к шумам в БТСРЯ относятся гром, грохот,
лязг, скрежет, стрельба, взрыв, гул, дребезжание, тарахтение, т.е. в сферу шумовых звуков входят звуки производственной и бытовой деятельности, звуки природы, звуки
движения транспортных средств, звуки стрельбы, взрывов. Хотя собственно звуки и дифференцируются по степени громкости, высоте, тембру, они не воспринимаются
человеком негативно. В первую очередь это звуки музыки,
пения, голоса птиц и животных, значительная часть природных звуков (щебетание птиц, бульканье воды, плеск
волн, шелест травы, тихая мелодия).
Объект слухового восприятия представлен самыми
разнообразными лексическими единицами, требующими тщательного анализа и последующей классификации
с формированием основных лексических блоков. Попытка такой группировки была предпринята в отношении
английских лексических единиц, представляющих звук,
авторами словаря Longman Activator. В 16 словарных статьях дается как значение объекта слухового восприятия
sound (звук), так и качество звука, особые типы звука, а
также группировки слов со значением «звук» по характеру его воспроизведения. Представлены разные части речи,
синонимические ряды, сочетаемостные возможности
(предложные и предложно-номинативные сочетания) и
т.д. Открывает этот словарный блок толкование слов sound
(звук) и noise (шум). Далее качество звука предполагает
использование лексем pitch и tone (высокий или низкий
звук, связанный со звучанием голоса или инструмента).
Прилагательные, используемые для обозначения явлений, имеющих отношения к звуку, представлены лексемами sound (в функции прилагательного) и acoustic. Выделена в отдельную статью группа глаголов со значением
«издавать особый звук» – to make a sound/ noise (издавать
звук/шум), to emit (издавать звук, характерный для тех-
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]