Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-сопоставительное описание языковых единиц. Коллективная монография
.pdf
нается то, что соотносится с имеющимися в нашем сознании «образцами», а все то, что не имеет в ментальной сфере
«образцов», проходит мимо нашего сознания.
Сознание является тем «когнитивным уровнем», который «аккумулирует знания носителей языка о мире, показывает, каким человек видит окружающий его мир, фиксирует наивно-языковую картину мира в его сознании,
бессознательно закрепленную в языковых структурах, которые помимо языковой семантики, несут более широкую
информацию об устройстве мира» [Караулов1999, 154].
Таким образом, восприятие является первым необходимым этапом на пути к познанию окружающего мира. Еще
до знакомства с языком человек в определенной степени
знакомится с миром, познает его; благодаря известным каналам чувственного восприятия мира он располагает определенной (истинной или ложной) информацией о нем,
различает или отождествляет объекты своего познания.
Усвоение любой новой информации о мире осуществляется каждым индивидом на базе той, которой он уже располагает. Образующаяся таким образом сумма информации
о мире и есть конструируемая им концептуальная система
определенных представлений человека о мире. Построение такой системы до усвоения языка есть невербальный
этап ее образования. На этом этапе человек знакомится с
объектами, доступными непосредственному восприятию
[Павиленис 1983, 101].
А.В. Кравченко предлагает переосмыслить многие теоретические положения традиционного языкознания, основываясь на новых данных когнитивной науки о характере механизмов взаимодействия человека с окружающим
миром посредством языка. Важную роль при этом играет
изучение того, как именно человек воспринимает и концептуализирует действительность, какие факторы объективного и субъективного порядка имеют определяющее
значение в формировании картины мира определенным
этносом [Кравченко 2004, 19]. В рамках восприятия он
различает два способа восприятия: «то, что мы видим» и
«то, как мы видим мир». В первом случае мы имеем дело
191
с восприятием (в широком смысле, »перцептивной деятельностью» по Пиаже) как психофизиологическим процессом объективного порядка, во втором случае речь идет
о субъективированном процессе наложения концептуальных структур (своеобразной модальной рамки) на воспринимаемые предметы и отношения действительности.
Другими словами, имеется два уровня категоризации действительности – конкретно-предметный и абстрактно-системный. Конкретно-предметный уровень категоризации
в общих чертах представлен в лексиконе естественного
языка, абстрактно-системный – в его грамматическом
строе [Кравченко 2004, 20].
В основе мысли, выраженной посредством языка, лежит опыт, данный в ощущениях, или восприятие. Именно
особенностями восприятия как свойства, присущего человеку, объясняются явления языкового антропоцентризма
и антропоморфизма, которые «вплетены в самую ткань
языка» [Lyons 1977, 690]. Антропоцентризм является «отправной точкой теоретической и практической деятельности человека» [Колшанский 1990, 86]. Познавательная
деятельность первичного уровня, содержательную сторону которой составляют знания, извлеченные в результате
прямого чувственного опыта, своей отправной точкой имеет непосредственно фигуру познающего реальный мир человеческого индивида. Знания порождаются на уровне индивидуального взаимодействия человека с окружающим
миром. Это взаимодействие всегда протекает в системе некоторых пространственных координат, точкой отсчета которых является человек – субъект восприятия, сознания,
действия и познания. Таким образом, восприятие есть тот
фундамент познавательной деятельности человека, на котором строятся все существующие системы знаний.
Считается, что главным каналом поступления информации о мире является зрительное восприятие. Доминантность зрительной системы определяется тем, что она
играет роль внутреннего канала связи между всеми анализаторными системами и является функциональным органом – преобразователем сигналов. Зрительная система
192
обладает способностью превращать нез римое в зримое, визуализировать любые чувственные сигналы (кинестетические, вкусовые, обонятельные, вестибулярные, внутриорганические [Ананьев 1982]. Поэтому ее роль в познании
исключительно велика. Однако дальней шие исследования
показывают, что в познании окружающего мира не менее
важна и роль слухового восприятия, и только в совокупности зрительного и слухового вос приятия человек получает
основную долю знаний о мире.
В связи с тем, что многозначные глаголы слухового и
зрительного восприятия помимо основного своего толкования как «воспринимать зрением», «воспринимать слухом» имеют эпистемическое (познавательное) толкование
(видеть, слышать в значении ‘полагать’), и следовательно, сдвиг слуховых и зрительных данных происходит в
сторону когнитивных данных, то многие лингвисты стали усматривать принципиальное различие между чисто
перцептивным и когнитивным восприятием. В частности,
Л.Витгенштейн называет зрительное восприятие, включающее интерпретацию объекта, «видением как…» («seeing
as…») [Витгенштейн 1960, 193-195]. Аналогичное различие проводит Дж.Серль, разделяющий визуальный
опыт (visual experience) и визуальное восприятие (visual
perception) [Searle 1983,40]. Идея «видения как…» присутствует и в других логико-философских концепциях, в
частности в логике восприятия
Я. Хинтикки и его последователей [Hintikka 1969,:24].
В результате, стало принято разделять зрительное и слуховое восприятие на два типа – перцептивное («простое»)
и эпистемическое (когнитивное). Вследствие этого объект
глаголов видеть и слышать стал получать в зависимости
от того, как он обозначен, разную логическую интерпретацию; объект эпистемического восприятия развертывается
в пропозицию того или другого типа.
Однако Н.Д. Арутюнова не согласна с мнением ученых
о необходимости разделения восприятия на перцептивное
и эпистемическое [Арутюнова 1988, 22-30]. Так, зрительное восприятие предмета, считает она, поставляет о нем
193
кроме визуальных характеристик и неотделимых от них
сведений об объеме, пропорциях, размере и проч., еще два
вида информации: информацию о существовании предмета и менее достоверные сведения о его таксономии. Когда
в поле зрения неожиданно попадает незнакомый предмет,
обозначающее его существительное имеет обычно таксономическое значение и в то же время оформляется показателем неопределенной референции: Вдруг я увидел на
яблоне какого-то мальчишку, англ. Это свидетельствует
о том, что перцепция и таксономия составляют единый
акт, который расчленяется только в ситуациях неполноты
зрительного восприятия или при столкновении с экзотическими объектами. Способ обозначения объекта прямо
связан с эпистемическим состоянием того, кто воспринимает. Таксономическая установка программирует восприятие [Арутюнова 1988, 27]. Совмещение визуальных
данных с информацией о существовании предмета и информация о его таксономии создает для зрительного восприятия равновесную ситуацию. Восприятие только света
и цвета (признаков предмета) принимается как не достигшее необходимой полноты (нормы). Это, в частности, подтверждается тем, что объект видения в отличие от объекта
слухового восприятия обозначается предметным именем,
а не именем качества: Я вижу зеленые деревья и Я слышу
шум деревьев.
О данном, характерном для глаголов восприятия семантическом переходе от восприятия к ментальному значению, говорит и Е.В.Падучева [Падучева 2004]. Она отмечает, что производное ментальное значение развивается
у глаголов видеть, смотреть, замечать, рассматривать,
чувствовать, казаться, обнаружить, слышать, воображать, следить, показаться; видеться, представляться:
«Я слышал, что ты переехал в другой район» (значение
знания). «Я вижу, ты молчишь» (значение знания).
Производное значение воображаемого восприятия
(зрительного или слухового) возникает, когда в ситуации
нет участника Стимул, так что образ возникает в сознании
независимо от стимула извне – у глагола видеть (вижу, как
194
сейчас); это значение есть также у глаголов послышаться,
представиться (взору).
Глаголам послушать, слушать, послушаться, внять
свойственна многозначность ‘воспринять’ – ‘подчиниться’: не слушай может значить ‘не слушайся, не подчиняйся, не относись всерьез’; прислушаться (к мнению) =
‘отнестись с вниманием’: их голос не был услышан = ‘их
мнение не было принято во внимание’.
Активное и пассивное восприятие
и его репрезентация в языке.
Основные лексические единицы, обозначающие слуховое и зрительное восприятие, - это видеть/to see и слы-
шать/to hear. Каждая из этих единиц описывает ситуацию
с двумя участниками. Первый участник – субъект восприятия (тот, кто воспринимает), второй – объект восприятия
(то, что воспринимается). На основании того факта, что
субъект может просто воспринимать какой–нибудь объект, либо он делает что–то специальное, для того, чтобы
воспринимать объект (целенаправленное восприятие),
принято связывать эти действия с «пассивным восприятием» и «активным восприятием». Для обозначения данных
действий в языке используются парные глаголы: видеть/
to see – смотреть/to look, слышать/to hear – слушать/to
listen. Ю.Д.Апресян также противопоставляет предикаты
для обозначения «пассивного» восприятия и предикаты
для обозначения «активного» восприятия. Однако он полагает, что для полного описания модели восприятия необходимо рассматривать не две, а три или даже четыре
серии глаголов (предикатных слов). Первая серия – это
предикаты, обозначающие «пассивное восприятие« (Из
окна мы видели кусочек неба). Вторая серия – это «конверсные» им глаголы или глагольные выражения, первая
валентность которых заполняется именем воспринимаемого объекта, а вторая - именем субъекта восприятия.
Третья серия глаголов - это глаголы « активного действия»
типа смотреть/to look, слушать/to listen. Четвертую, ме-
195
нее регулярную серию образуют глаголы, обозначающие
«активное воздействие объекта на орган чувства» (бро-
саться в глаза, доноситься до слуха). Таким образом, в
русском языке предикаты восприятия группируются не в
пары, а как минимум в триады: видеть – быть видным
(кому–либо) – смотреть, слышать – быть слышным
(кому–либо) – слушать [Апресян 1995, 357]. С.Г. Шафиков интерпретирует указанные процессы не на основании
активности – пассивности, а на основе результативности
действия и называет их активным субъектным восприятием (смотреть, слушать) и результативным субъектным
восприятием (видеть, слышать). С позиций того, что вос-
принимается слухом и зрением, автор выделяет активное
объектное восприятие (смотреться, слышаться) и результативное объектное восприятие (виднеться) [Шафиков 2004].
В английском языке оппозицию «активное – пассивное
« восприятие анализировали Дж. Лич [Leech 1975] и А.
Роджерс [Rogers 1971] при описании семантической парадигмы глаголов восприятия. Так, Дж. Лич выявил, что
все основные глаголы восприятия в английском языке
имеют, кроме исходного значения, два производных. Это
следующие значения:
1.Значение инертного состояния [термин Leech 1975,
20], когда воспринимающее лицо, Экспериент, «is merely
passively receptive». В этом значении глагол восприятия не
имеет формы Progressive.
2.Значение деятельности - «активное восприятие»,
когда Экспериент сознательно направляет свое внимание
на некоторый объект (и задерживает его на этом объекте). Глаголы с этим значением свободно допускают форму
Progressive: I’m looking at the door.
3.Значение пассивного состояния : That sounds like
Martha’s voice ‘ Похоже, это голос Марты’. You look tired
‘У тебя усталый вид’.
Однако Е.В. Падучева не считает, что глаголы со значением пассивного состояния являются абсолютно пассивными. По ее мнению, в такой ситуации участник – объект
196
становится субъектом; что же касается воспринимающего
лица, Экспериента, то он в данном случае оказывается не
на периферии, а за кадром, т.е. переходит в Наблюдатели.
Таким образом, глаголы зрительного и слухового восприятия в английском языке по Дж. Линчу можно представить
следующим образом:
I could hear / heard X (инертное состояние)
I could see / saw X (инертное состояние)
I am listening to X (действие)
I was looking at X (действие)
X sounds (диатеза с Наблюдателем)
X looks well (диатеза с Наблюдателем)
Глаголы see и hear не имеют акционального употребле-
ния – эти места занимают look и listen.
В русском языке это будет выглядеть таким образом
(по Е.В. Падучевой):
Я слышу / услышал Х ( инертное состояние)
Я вижу / увидел Х (инертное состояние)
Я слушаю Х (деятельность)
Я смотрю /гляжу на Х (деятельность)
Х звучит / слышится (диатеза с Наблюдателем)
Х выглядит (хорошо) (диатеза с Наблюдателем)
Глаголы смотреть, слушать, пробовать, как и другие глаголы деятельности, отвечают на вопрос Что ты
делаешь? и сочетаются с обстоятельством цели; с инструментальным дополнением; допускают обстоятельства
длительности – т.е. имеют все признаки процессности и
агентивности [Падучева 1996].
Большую роль в функционировании сферы восприятия играют обозначения органов восприятия. Материальные органы (анатомические) – глаза и уши – противопоставляются органам нематериальным – слуху и зрению.
Истинными органами слухового и зрительного восприятия считаются вторые, поскольку именно слух и зрение
197
обеспечивают функционирование анатомических органов. Основываясь на этом факте, Е.В. Урысон не согласна
с общепринятым толкованием основных значений глаголов видеть и слышать – 1. воспринимать что–либо ушами, глазами [БТСРЯ 2002: 1214], в то время как согласно
тому же самому словарю « зрение» и «слух» – способность.
Представление о нематериальном органе и восприятии
«внутренним зрением« заложено в семантике слова «очи«
(книжн.), являющегося синонимом современного слова
«глаза«. И хотя «очи» в условиях современной языковой
ситуации заметно сузили свою предметную область, сосредоточившись на описании «эстетических« проявлений
человека, все же изначальное толкование «очей« как не
простого органа зрения, а названия некоей общей способности человека к постижению явлений, способностей и,
которая реализуется либо путем наружного зрения (телесные, плотские очи), либо посредством «внутреннего зрения» (духовные очи) не утратило своей актуальности в
определении органов восприятия реальных и материальных. Е.С. Яковлева называет это «культурной памятью»
[Яковлева 1998, 65].
Интересным представляется анализ органов зрения и
слуха с точки зрения их функционирования. Когда речь
идет только о функциях глаз – видеть, смотреть, и функции ушей – слышать, слушать, - а не о внешнем виде, то
слово глаза сближается с лексемой зрение (Глаза ослабли
– Зрение ослабло), а ухо (употребленное только в ед. ч. и
без указания на парность органа) сближается с лексемой
слух (Его ухо уловило далекий стук копыт). Если в фокусе
внимания находятся активно действующие глаза, в которых наблюдается движение зрачков с целью сконцентрировать зрение на объекте, привлекшем внимание субъекта (устремить глаза, перевести глаза, окинуть глазами), в
этом случае глаза сближаются с лексемой взгляд, обозначая при этом что-то невещественное, нематериальное. Различие лишь в том, что глаза – это орган–инструмент смотрения, а взгляд – это просто инструмент смотрения, а не
орган. В этом смысле такой нематериальный инструмент
при слуховом восприятии отсутствует.
198
Что касается толкования глаголов целенаправленного
действия смотреть и слушать, то предлагается изменить
дефиницию глагола смотреть и дать его новое значение
через указание на реальный орган – инструмент - глаза, а
не через нематериальный орган – зрение или инструмент
– взгляд: смотреть на что–либо – «держать глаза направленными на что–либо, для того, чтобы видеть что–либо».
Толкование глагола слушать через указание на нематериальный орган–слух предлагается оставить без изменений: « слушать – обращать, направлять слух на какие–
либо звуки, чтобы услышать « [БТСРЯ].
Таким образом, в языке представлена полная модель
зрительного и слухового восприятия: зрительное восприятие предполагает обычный, материальный орган (глаза),
невидимый, нематериальный орган (зрение) и особый нематериальный инструмент (взгляд); слуховое восприятие
предполагает наличие материального органа (уши) и невидимого, нематериального органа (слух).
Зрительный и слуховой образ
Восприятие можно представить – в свете лингвистических данных – состоящим из двух этапов. Первый этап
- физиологический, когда орган восприятия участвует в
ситуации на правах своего рода орудия. Если речь идет о
зрительном восприятии, то на этом физиологическом этапе возникает зрительный образ предмета или ситуации,
включающий форму, цвет, размер – все характеристики, которые можно наблюдать глазами. На втором этапе
зрительный образ подвергается ментальной «обработке»;
производится таксономическая идентификация (увидел
березу), а также возможное выявление свойств предмета,
приписывание оценок, дескрипция (увидел подходящее
дерево). В одних случаях, компонент «создание ментального образа» необязательный, т.к. никакого существенного осмысления полученных зрительных ощущений может
не происходить – тогда процесс закончится на первом этапе. Ментальный образ – это концепт увиденного или услышанного. Он включает концептуальную идентификацию,
199
характеризацию, осмысление, оценку и проч. [Падучева
2004: 220]. В определенном контексте существенной может оказаться именно концептуальная идентификация. К
примеру, объект глагола видеть соответствует сразу трем
участникам: это сам Х (объект), его зрительный образ и
концепт: Они видели в Павлике [Тема] героя [концепт].
В других случаях создание зрительного образа не в фокусе, в центре находится второй, ментальный образ, как в
семантике глагола заметить, более того, этот образ не обязательно зрительный. Глагол заметить в своих исходных
употреблениях обозначает неожиданный акт восприятия.
О необходимости разграничить восприятие на уровне
распознавания объекта, в частности восприятие отдельных звуков, и смысловое восприятие, например, восприятие речевого сообщения, говорила И.А.Зимняя [Зимняя
1972]. Как отмечает С.Л. Рубинштейн, термин «восприятие» имеет двойное значение. «Он обозначает, с одной
стороны, образ предмета, который возникает в результате
процесса восприятия, но он обозначает также и самый этот
процесс восприятия. Для того, чтобы правильно понять
восприятие, надо обе эти стороны – акт и содержание восприятия – брать в их единстве» и в качестве примера приводится тот факт, что «воспринимая, человек… не только
слышит, но и слушает…не только слушает, но и прислушивается или вслушивается» [Рубинштейн 1940, 198-199].
Разница между слуховыми и зрительными образами
заключается и в следующем: зрительный образ представляет собой совокупность свойств объекта и источника света, то есть большинство объектов зрительного восприятия
(за исключением источников света) пассивны и несамодостаточны, в то же время звучащий объект активен и самодостаточен для восприятия [Носуленко 1988, 127].
Объекты слухового и зрительного восприятия
Считается, что именно зрительному восприятию, а не
слуховому, в большей степени человек обязан при познании окружающего мира в процессе физического восприятия. Зрение фиксирует как предметы, находящиеся в
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]