Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-сопоставительное описание языковых единиц. Коллективная монография
.pdf
Объектом исследования являются ФЕ современного казахского языка с компонентом - обозначением реалий растительного мира (наименования родовых разновидностей
растений, их отдельных видов, сортов, плодов, а также названия их составных частей).
Предметом рассмотрения служат лексико-семантические особенности, метафорическая природа флористических фразеологизмов антропоцентрической направленности, функциональное использование названных единиц
как средства характеристики человека, а также возможные варианты их перевода на русский язык.
Изучению подвергаются флористические ФЕ антропоцентрической направленности исходя из задачи выявления основных лексико-семантических и функциональных
характеристик флористических ФЕ, их метафорической
природы, функциональное использование исследуемых
ФЕ как средства характеристики человека, а также возможные варианты их перевода на русский язык. При этом
в своей работе мы не ставим целью объяснить причины
особенностей сходства и различий ФЕ в использовании
для образного описания действительности в русском и
казахском языках, а лишь только указываем на наличие
этих сходств и различий.
Предлагаемое в работе краткое исследование по данной
тематике с упором на особенности формирования фразеологического значения исследуемых единиц, систематизирующих способы отображения человека в казахском языке посредством флористической фразеологии, а также
предпринимаемая попытка составить на основе собранных флористических фразеологизмов идеографический
анализ антропоцентрической направленности определяют
научную новизну.
Воззрения человека на растительный мир складывались в процессе длительного и многократного контакта его
с природой. Растения оценивались прежде всего с точки
зрения полезности, возможности использования их для
удовлетворения насущных потребностей человека в пище,
одежде, жилище. Этот процесс, как и все другие стороны
241
взаимоотношений человека с природой, шел закономерным путем – от простого к сложному. Сначала люди использовали дикие растения, потом постепенно шло окультурование многих из них.
Как известно, миф – это изначальная форма жизни, в
которую укладывается сознательная жизнь человека. Миф
– это символический язык. С помощью которого человек
интерпретирует и моделирует окружающую действительность. Мифология – это комплекс символов, на которых
основано человеческое мышление с абстрактными образами и психическими структурами. Миф создает достоверную модель текущей реальности, описывая окружающую
действительность на макрокосмическом уровне. Одним
из универсальных мифов является мотив Мирового дерева или Мировой горы. В древних мифологических воззрениях опоре космоса – вертикальным культовым объектам,
так называемым «Мировой горе» или «Мировому дереву»,
соединяющим нижний, средний, верхний миры, отведена
роль одного из основных конструктивных элементов. Символически Мировое дерево – это мировая ось, центр и опора
мира, модель мироздания в своей вертикальной проекции.
В казахском языке под словом «Терек», вместе с обозначением определенного вида дерева (название в профессиональной лексике), понимается и всякое растущее дерево.
Это понятие в современной языковой картине мира казахов
используется и для обозначения высоких качеств личности,
как эпитет, без мифологического определяющего значения.
Не смотря на это мифическая основа слова «Терек» скрытно, иногда и открыто выступает в названиях «Байтерек»,
«Әулие Терек», «Қасиетті Терек». Ниже мы попытаемся
раскрыть мифическое составляющее слова «Терек».
В тюркской мифологии и впоследствии в казахских
сказках фигурирует образ Мирового дерева - Байтерека.
Байтерек своим расположением и композиционным строением выражает космогонические представления древних
кочевников, по преданиям которых на стыке миров протекает Мировая река. На её берегу возвышается Дерево
жизни — Байтерек, корнями удерживающий землю, а
короной подпирающий небо. Корни этого дерева, соот-
242
ветственно, находятся в подземном мире, само дерево,
его ствол — земном, а корона — в небесном. Каждый год
в кроне Дерева священная птица Самрук откладывает
яйцо — Солнце, которое проглатывает дракон Айдахар,
живущий у подножия дерева жизни, что символически
означает смену лета и зимы, дня и ночи, борьбу Добра и
Зла. В таких казахских сказках, как «Ер төстік», «Керқұла
атты Кендебай», «Делдаш батыр», «Жарты төстік, Аюдәу»,
«Аюалпаң, Судысалпаң, Таудыталпаң» четко отражен мифический образ Байтерека. В этих сказках деревья, связывающие все сферы жизни, обозначаются названиями
«терек», «шынар терек», «ағаш» и «байтерек».
Метафора дерева, как символического представления
человека как по внешнему виду (ветви – это руки, ствол –
туловище, и корни - ноги), так и по сходству жизненных
циклов (прорастает из-под земли – рождение, взрослеет
– обретение зрелости, умирает – конец жизненного пути),
связана с понятием жизни на Земле, дарованной Небом и
осознанием ее ценности. Поэтому в современном мире казахов до сих пор существуют некоторые элементы древнетюркского мифологического культа. Так, например, у казахов некоторые деревья, в основном одиноко растущие или
растущие у могил считаются священными и традиция повязывать лентами и небольшие куски из ткани ветви такого
дерева куски матери сохранена до настояшего времени.
Лингвокультурный срез показывает неразрывность
представлений у многих народов о дереве с понятием высоты, опоры, столпа.
Так, рассматривая этимологию слова «Терек», отметим,
что в некоторых тюркских языках под этим названием с
незначительными фонетическими вариациями понимается всякое растущее дерево. Например: ногайский – терек,
к-балкар – терек, крым-татар – терек/дерек, арм-кум. –
терәк, узбек, уйгур – дарақт/дәрахт, в некоторых регионах
Казахстана – терек. Исследовавший лексику тюркских
языков К.М.Мусаев отмечает, что в перечисленных языках под словом «Терек» понимается всякое растущее дерево, а названиями «ағаш», «ағач», «ағац» обозначается
срубленное дерево или строительный материал.
243
Согласно мифу Мировое дерево соединяет три мира:
верхний (сакральный), средний (земной, человеческий) и
нижний (подземный) миры. В представлении сибирских
шаманов поддерживание связи миров через Мировое дерево не только возможно, но и свойственно только шаманам. Эту точку зрения поддерживает известный ученыйисследователь мифологии Е.Мелетинский: «В сибирском
шаманизме связь между Мировым древом и шаманом
чрезвычайно тесная и многообразная, прежде всего в том
смысле, что шаман с помощью Мирового древа способен
поддерживать связь между людьми и богами, между землей и небом, исполняя функцию посредника, медиатора»[
Мелетинский 1967]. Все культовые предметы шамана моделировали Вселенную, а потому имели глубокий символический смысл. Вселенная изображалась на одежде шамана, на бубне, на шаманской трости и на многих других
предметах, имеющих особый смысл в данной традиции.
Атрибут казахских баксы (шаманов) асатаяқ (шаманская трость) в то же время является символом и олицетворением Мирового дерева – Байтерек.
Заимственными считают некоторые исследователи названия «дарах», «дәрахт» употребляемые в узбекских, уйгурских языках. К.М.Мусаев опровергая версию заимствования заключает: «В Тюркском терек «дерево» М.Рясянен
видит контоминацию с иранским (перс.) дирахт «дерево»
(РЭС,475), что касается узбекского и уйгурского дарахт
«дерево», оно представляет иранское заимствование (ср.
перс. «дерево»). Весьма вероятно, что последнее является
несколько фонетически видоизмененной формой первоначального тюркского терек. В таком случае уйгурское и
узбекское название дерева представляет собой своеобразный лексический бумеранг тюркских языков» [Мусаев
1975, 163]. Мы считаем приведенную версию верной, так
как такое дерево, как тополь. более распространено на территориях расселения тюрков, нежели на других территориях. Более того, нам кажется, что это название восходит
к слову «тіреу», «тірек» - подпорка, подпирать, посох, то
есть от мифологического орудия, подпирающего небо. В
244
приведенном исследовании К.М.Мусаев предполагает:
«По-видимому, терек «дерево» представляет собой наименование целого по части, первоначально «тополь» - название распространенного дерева на территориях расселения
тюркских народов, затем перенесено на «дерево». Возможно, оно представляет собой отглагольное образование тіре
– плюс аффикс ~к с орудийнным значением – «подпорка»,
«опора», «столб», «колонна» и т.д., значения которые имеются во многих тюркских языках. Слово это (тірек) вошло
также и в персидский язык из тюркских со значениями
«брус», «бревно», «мачта», «стропила», «столб», «колонна», а также в финно-угорские, тунгусо-маньчжурские,
балканские, грузинский и другие языки (см. Дерфер,
997). В языке Среднеазиатского тефсира терак употребляется исключительно в значении «столб», «колонна»:
айтурлар чадырлары бар арді буйук узун тераклари бірла
йерда мақам қылмышлар арді «говорят, что у них шатры
были, их ставили на землю на очень высоких столбах»;
тақы укуш көшклар көрді кім йақутдын забардждын улуғ
теракларі бар арді «еще увидел много беседок, огромные
колонны, у которых были из яхонта и хризолита (Боровков, Лексика, 299)».
Интересный факт отмечает профессор А.Ахметов, изучающий связь тюрков с американскими индейцами.
В частности, исследователь приводит ряд коренных топонимических названий с компонентом «терек» в языке ацтеков, со значением «төбе» (высота): Ichkaterek,
Xiuterek, Xonakaterek, Xumilterek, Moyoterek, Kuauterek,
Tetzonterek, Xochiterek, Mazaterek, Okoxaterek. Начальные компоненты перечисленных слов: хлопок, трава, лук,
жук, муха, орел, камень, цветок, олень, песок. Они отражены в словарях языка науа, составленных учеными Eliseo
Aragon Rosario, Maria Gutierrez [Ахметов 2006].
Из указанного материала можно сделать вывод о том,
что по представлениям многих народов всякий возвышающийся объект считался подпирающим небо. Отсюда и
семантическая схожесть в казахском языке слов «тіреу»,
«төбе», «терек».
245
Итак, если считать, что этимология общетюркского слова «Терек», означающая в начале своего эволюционного
развития «тіреу», «тірек» – подпорка, то безусловно, это
название семантически тесно связано с мифологическим
Мировым Деревом – Байтерек.
Данная тема охватывает очень широкий ареал, так как
растения являются общеизвестным понятием для носителей разных языков. Мы подробнее остановимся на сравнении примеров из русского и казахского языков, выявляя
возможные сходства и различия в восприятии окружающей среды носителями этих языков.
Славянские народы, жившие испокон веков в такой климатической зоне, где преобладает лесистая местность, хорошо были знакомы с растениями, произрастающими в них.
Более того, хозяйственный уклад этих народов, ремесло,
быт, были тесно связаны с окружающим растительным миром. Отсюда и многочисленность фразеологизмов с флористическими компонентами. А образ жизни, хозяйственная
деятельность и быт казахского народа исторически связаны
в основном с кочевым образом ведения хозяйства.
Многочисленные примеры свидетельствуют о том, что
славянская народная флористическая фразеология вобрала в себя особенности народного быта. Но наибольшей
ценностью являются эмоции и чувства, закрепленные во
фразеологических оборотах.
Так, значительный пласт фразеологии русского и казахского языков составляют устойчивые и воспроизводимые
сочетания слов, фразеологическая специфика которых основывается на традиционном сравнении. Например, чтобы
описать всю естественную красоту человека в обоих языках
используются фразеологизмы с компонентами названия растений или собирателного значения растений (цветы – гүл):
«Гүл-гүл жайнады немесе Гүлдей жайнады» (букв. Рас-
цвела как цветок) или «Тікенектей қадалу» (букв. Вонзиться как заноза), «Қой аузынан шөп алмас » (букв. даже у овцы
не отнимет травы). Эквивалентными этим фразеологизмам в
русском языке являются: – Свежа как роза или Цвести и
пахнуть; Прилип как банный лист; Божий одуванчик.
246
При анализе опыта составления фразеологического
словаря под редакцией А.И. Молоткова и фразеологического словаря казахского языка И.К. Кенесбаева мы систематизировали ФЕ на основании выделения семантического (в нашем случае и лексического) опорного компонента
– названия растения (его части (например, корень) или
трансформации (например, сено)). Основания для привлечения этих компонентов следующие: «В структуре
ботанического фрагмента традиционной культуры мира
отчетливо выделяются целые блоки растений, объединенных по тем или иным логическим основаниям. В качестве
таковых выступают или форма растения, или его отдельные компоненты, или его отдельные характеристические
черты – запах, колючесть и подобное, или особый мифологический статус, или роль в культурном универсуме архаического человека» [ Малоха 2001, 162].
Опираясь на принцип классификации ФЕ с компонентами растений, предложенного казахским ученым
А.Т.Кайдар [Кайдар 1998, 36], можно разделить устойчивые словосочетания по типу сформированности на следующие 8 групп:
1. по отношению к характеру человека;
2. к социальной, общественно-бытовой деятельности
народа,
3. по отношению к традициям, обычаям, поверьям народа;
4. к национальному мировозрению;
5. к национальной единице меры;
6. к благодарению-проклятию, пожеланию;
7. к цвету растений;
8. по отношению к характеру животных.
Значительный пласт фразеологии русского и казахского языков составляют устойчивые и воспроизводимые сочетания слов, фразеологическая специфика которых основывается на традиционном сравнении. Например, чтобы
показать черты характера спокойного, смирного, робкого,
застенчивого, скромного человека в обоих языках выступают фразеологизмы с компонентами названия растений
или собирателного значения растений (трава – шөп):
247
«Бетегеден биік, жусаннан аласа» (букв. выше полыни,
ниже ковыля) или «Қой аузынан шөп алмайды» (букв.
даже у овцы травы не отнимет). Эквивалентными этим
пословицам в русском языке являются: – тише воды,
ниже травы; мухи не обидит.
Также тождественными, полностью совпадающие по
лексико-семантическому значению обоих компонентов
являются следующие устойчивые словосочетания: «Тамырын жаю» – пустить/пускать корни; «Түп-тамырымен
жұлу» – подрезать/подрубить под корень; «меңдуана жеген» – белены объелся; «Тал қармау» – схватиться за со-
ломинку; «бұрыш қыстыру» – задать перцу и др.
Другой пласт ФЕ составляют устойчивые словосочетания, тождественные по семантике, различающиеся в лексико-этимологическом и грамматическом отношениях.
Это свидетельствует о том, что для одних народов предметы
или явления природы являющияся эталонными для сравнения каких-либо качеств, для других не являются таковыми и вместо них они употребляют хорошо знакомые им
предметы или явления природы.
Анализируя вышекуказанное, отметим следующее:
1. компоненты с названием растения, встречающиеся в обоих языках (береза, белена, дуб, со-
сна, корень, куст, лес, лист, перец, плод, сено,
трава,цветы, яблоко, ягоды);
2. компоненты с названием растения, встречающиеся только в русском языке (каштан, клюква, ли-
мон, липа, морковка, растение);
3. компоненты с названием растения, встречающиеся только в казахском языке (бетеге, жусан (по-
лынь), тал (верба)).
Сопоставление приведенных ФЕ обнаруживает достаточно высокую степень сходства в построении, типовых
значениях, происхождении соотносительных рядов фразам. При этом наблюдается общность многих моделей,
близость лексического наполнения слов-компонентов,
единство внутренней формы, мотивационной базы.
248
Словосочетания, тождественные по своим лексико-семантическим значениям, то есть словосочетания в первой
группе, свидетельствует об общности культурного развития обоих народов и сходстве мировоззрения. Остальные
группы указывают на то, что русские и казахи с помощью
подобных метафор и образов оценивали окружающий мир
посредством хорошо знакомой им картины мира.
Как уже было отмечено выше, научная новизна настоящего исследования заключается в попытке представить
составить идеографический анализ флористических фразеологизмов антропоцентрической направленности.
Всестороннее же описание флористических ФЕ возможно только благодаря учету лексикологических, лексикографических и лингвокультурологических характеристик названных единиц. Поэтому данное исследование
лишь только предваряет следующий необходимый этап
работы, а именно составление подобным образом идеографического словаря.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
1) отобрать фразеологические единицы с заданным фитолексическим компонентом, используя лексикографические источники;
2) установить типичные модели формирования фразеологического значения исследуемых единиц с их последующей классификацией;
3) определить основные стороны жизнедеятельности человека, характеризуемые с помощью флористических фразеологизмов, опираясь на примеры речевого использования названных единиц;
4) при помощи синхронно-сопоставительного анализа
выявить особенности казахской языковой картины мира
(с привлечением этимологических данных);
5) рассмотреть основные способы перевода флористических фразеологизмов на русский язык;
6) разработать основные принципы создания идеографического фразеологического словаря антропоцентрической направленности, а также структуру словар-
249
ной статьи, отражающих все выявленные особенности
флористических фразеологизмов.
Процесс формирования фразеологической семантики в
подавляющем большинстве случаев основан на метафоре.
Рассмотрение основных моделей формирования семантического переноса способствовало выявлению системных
отношений и связей между миром растений и миром человека, которые получили свое последовательное отражение
в казахском языке. В результате сравнительного исследования словарных дефиниций ФЕ и компонентов - фитонимов в их составе было установлено, что к типичными
признаками, на которых базируется метафоризация в исследуемой группе, относятся: 1) внешний вид, 2) внутренние свойства, качества, 3) концептуальная метафора «Человек — растение», 4) общность действия.
Анализ языкового материала показывает, что большинство ФЕ было образовано в результате переосмысления
действия, объектом которого является то или иное растение (т.е. последний признак). Это объясняется тем, что
представители флоры сами по себе пассивны и часто используются человеком в различных целях (в отличие, например, от животных).
Проведенный анализ речевого употребления флористических ФЕ с привлечением данных фразеологических словарей показал, что названные единицы в подавляющем
большинстве случаев антропоцентричны и характеризуют
человека по 5 основным параметрам:
1) человека как биологическое существо (внешность и
физиологическое состояние),
2) внутренний мир человека (его характер и интеллект),
3) человек как деятель,
4) человек как социальное существо,
5) человек и его эмоции.
Из опыта составления словарей А.И.Молоткова и
И.К.Кенесбаева видим, что в ряде случаев фразеологизм потенциально может быть употреблен в качестве характеристики нескольких сторон жизнедеятельности человека, что доказывает сложность семантики единиц.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]