Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История коррупции в России
.pdf
241
приватизации. В результате большая часть членов директорского корпуса превратилась в частных собственников, владевших
значительной частью акционерных предприятий или получающих огромные доходы в качестве управляющих предприятиями.
При этом директорский корпус перестал противиться законной
приватизации, хотя не везде и не сразу.
9.6. Трудности реформирования экономики. Политическая
реакция и коррупционное противодействие реформам
Первые годы проведения экономических реформ оказались
самыми трудными и для реформаторов, и, самое главное, для
многих граждан России. Последнее обстоятельство было связано с тем, что реформы имели, несомненно, стратегический
характер, но не могли дать сиюминутный, быстрый эффект, особенно в первые месяцы и годы своего проведения.
Наиболее быстрым позитивным результатом реформ оказалась достаточно быстрая ликвидация товарного дефицита – полки магазинов, ларьков стали наполняться товарами и, что особенно важно, продуктами питания. Сотни тысяч простых граждан
России включились в снабжение всей страны необходимыми
товарами: они стали так называемыми «челноками» – доставали
товары, привозили их из больших городов в маленькие и продавали через магазины, на рынках, на улицах. Сотни тысяч граждан
(а вместе с членами их семей – миллионы) оказались вовлечены
в эту негосударственную живую торговую сеть. Их прозвали «чел-
ноками» за динамизм их деятельности. Они обеспечивали свои
семьи заработком, а всех остальных людей товарами первой
необходимости. Это самый быстрый и очень значимый эффект
свободной торговли и свободной экономики. Страна оказалась
избавлена от угрозы голода и тотального товарного дефицита.
Челночная торговля была нелегким делом и физически, и психологически. Это и поездки, и тяжелые сумки, и торговый риск.
В эту деятельность пошли очень энергичные, волевые и инициативные люди. Большинство из них сменило свои предыдущие
профессии на совершенно новое дело. Но для значительной
части граждан России смена деятельности представлялась невозможной, например, в силу привычки, в силу преданности их
прежней работе, даже если она в новых условиях оказывалась
неперспективной и низкооплачиваемой. И коснулось это в первую очередь работников трех крупных сфер экономики:
1) работников нерентабельных и убыточных предприятий, то
есть тех предприятий, на которых доходы от производимой продукции были равны расходам или даже меньше расходов;
2) работников предприятий ВПК;
242
3) работников образовательных и медицинских учреждений.
В свободной экономике нерентабельные предприятия закрываются или перепрофилируются – абсурдно же производить в
убыток самому себе. Но эта перспектива не устраивала директоров подобных предприятий. Так же, как и директоров ВПК,
большая часть предприятий которого подлежала перепрофилированию из-за перепроизводства неэффективного или дорогостоящего оружия. И директорский корпус ВПК и нерентабельных предприятий начал атаку на реформы, стараясь сохранить
свои кресла (со своими доходами). Но напрямую об этом говорить было нельзя, поэтому директора избрали аргументы-лозунги: «Спасем производство», «Поможем промышленности»,
«Поможем сельскому хозяйству». «Поможем» означало «дайте
больше бюджетных денег, чтобы отсрочить наше банкротство».
И директора через министерства и Верховный Совет России добивались денег и отсрочек: это были дополнительные деньги из
государственного бюджета, разрешения на отсрочку долгов и
даже на погашение долгов с помощью взаимозачетов. Под последними понималась ситуация, когда предприятие не вносило
всех законных налогов в городской бюджет, но ему зачитывалась
бесплатная отправка своей продукции в какое-нибудь городское
учреждение. В итоге в бюджете не оказывалось денег на выплату
зарплаты учителям и врачам, часть которой выдавали натурой –
товарами и продуктами.
Более всего бюджетники страдали от перекачки огромных
денежных сумм федерального бюджета в принципиально нерентабельные сферы экономики. В соотношении доходов и расходов государственного бюджета стала складываться тревожная
экономическая ситуация. От рентабельных, прибыльных предприятий поступали реальные налоги, но они шли на поддержку
бесперспективных производств и на поддержку ВПК. Возник
бюджетный дефицит. Реальных денег на выплату зарплат бюджетникам стало не хватать. И тогда начали повышать зарплаты
бюджетников и печатать все больше денег, не подкрепленных
реальными доходами и налогами.
Деньги обесценивались, началась инфляция, достигавшая
огромных размеров – гиперинфляция. Высокая инфляция неизбежна в переходный период, и это характерно для всех стран.
Собственно, инфляция была высокой уже в 1988–1991 годы,
когда цены на многие продукты выросли в 3–4 раза. Но в 1992–
1993 годы инфляция на очень долгое время стала сверхвысокой.
Почему же команда Гайдара пошла на гиперинфляцию, поддерживание убыточных предприятий, взаимозачеты и другие негативные экономические явления? Потому что весь этот негатив
243
был навязан реформаторам из правительства России помимо их
воли и желаний. Кто же мог диктовать свою волю правительству?
Все тот же могущественный директорский корпус с помощью
своего лобби в министерствах и в законодательных органах власти России – в Верховном Совете и Съезде народных депутатов.
Многие директора ВПК входили в состав Верховного Совета.
Кроме того, в Верховном Совете оказалось много депутатов, которые сознательно противились реформам по идеологическим
соображениям или из-за личных политических интересов.
Последнее тоже неудивительно. Съезд народных депутатов и
Верховный Совет России избирались в 1990 году. И в Верховном
Совете оказалось много депутатов, подобранных партийной номенклатурой и настроенных антиреформаторски и антидемократично. И хотя сама коммунистическая партия Советского Союза
прекратила свое существование, но ее идеология, ее политика
остались в умах и привычках этих депутатов. Отсюда их неприятие и даже саботаж реформ.
Самое печальное, что в руках этих людей находились мощные политические и даже экономические рычаги. С формальной,
юридической, точки зрения именно Съезд утверждал бюджет и
принимал изменения к нему. Именно Съезд утверждал (или не
утверждал) кандидатуру главы правительства. Имея такие полномочия и такой состав депутатов, Съезд и Верховный Совет принялись всячески саботировать и тормозить реформы. Во главе
этой антиреформаторской кампании постепенно оказался сам
председатель Верховного Совета Р. Хасбулатов, ставший председателем в сентябре 1991 года благодаря поддержке Ельцина.
Но в начале 1992 года Хасбулатов встал на сторону противников
реформ команды Гайдара и президента России. Довольно скоро
противостояние между президентом и Верховным Советом во
главе с его председателем приняло открытый характер.
Реформаторам не только мешали выводить экономику и
страну из кризиса. Реформаторов несправедливо и целенаправленно обвиняли во всех трудностях, и в первую очередь в тех
трудностях, которые создавались самим Верховным Советом и
директорским корпусом. Следует заметить, что многие члены
Верховного Совета вели себя искренне, не понимая сути и смысла реформ, поскольку не ориентировались в правилах рыночной
экономики. На одном из заседаний Гайдар, выслушав несколько очередных критических замечаний депутатов (все они носили
пропагандистский характер, но некоторые были искренними, от
души), вышел на трибуну и заявил, что депутаты требуют взаимоисключающих вещей. Например, они требуют уменьшить налоги
в бюджет и одновременно – увеличить расходы из этого бюдже-
244
та. Иными словами, от правительства требовали: собирайте денег меньше, а выплачивайте больше.
Разумные доводы Гайдара не действовали, и большинство
депутатов Верховного Совета продолжали обвинять его команду и его лично во всех бедах. В декабре 1992 года президент России, желая снизить политическое противостояние, был
вынужден предложить другого главу правительства. Им стал
В. Черномырдин, бывший вице-премьер, создатель и председатель правления концерна «Газпром».
Новый премьер поначалу казался более приемлемым новому
Верховному Совету, но затем началась критика и его действий.
В этих условиях президент России согласился на всенародный
референдум, где были поставлены вопросы о том, доверяют
ли граждане ему лично и политике реформ. И удивительно, но
в эти труднейшие в материальном отношении дни большинство
граждан России, участвовавших в референдуме, выразили доверие президенту и политике реформ по созданию свободной
рыночной экономики. В состоявшемся в апреле 1993 года референдуме граждане России повели себя мудрее депутатов из несвободного коммунистического прошлого, показали, что стремление к демократии и свободе выше сиюминутных материальных
расчетов.
Несмотря на это, Верховный Совет пошел на еще большую
политическую конфронтацию с президентом. Помимо экономических проблем, две политические силы разделяла проблема принятия новой Конституции России. В стране действовала
Конституция коммунистического периода, но она не отражала новую реальность, а главное, сама не являлась легитимно
правовой. Она не обладала легитимностью по двум основным
причинам:
1. Это изначально была Конституция Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР), а
страна теперь называлась Российская Федерация. Но дело даже
не в противоречии между наименованиями. Простое дополнение в текст Конституции устранило бы эту проблему. Дело в том,
что эта Конституция имела своим фундаментом Конституцию
Советского Союза, принятую 7 октября 1977 года, которая определяла все принципы Конституции РСФСР, принятой чуть позже.
Этого фундамента не стало даже формально в конце декабря
1991 года, когда Советского Союза официально не стало как
субъекта права. То есть Конституция РСФСР повисла в воздухе:
с юридической и политической точек зрения она превратилась
во что-то промежуточное.
2. Вся система законов РСФСР и Советского Союза являлась нелегитимной с самого начала, то есть с момента разгона
245
Учредительного собрания в январе 1918 года и отсутствия реальных выборов органов власти в последующий коммунистический период.
Верховный Совет России согласился с необходимостью принятия новой Конституции страны, но желал такую Конституцию,
которая бы увеличила власть самого Верховного Совета, а также власть различных Советов на местах. Но подобная система
всевластия Советов воскрешала неэффективную и недемократическую политическую систему власти коммунистического периода, поэтому президент предложил другой вариант Конституции, более современный и учитывающий исторические аспекты развития России. Но Верховный Совет саботировал принятие
подобной Конституции.
Верховный Совет был не одинок в борьбе против президента
и реформ. Против реформ боролись и все реакционные, антидемократично настроенные люди, и политические силы, в том
числе экстремистского характера. Сразу же после проведения
апрельского референдума, в начале мая 1993 года в Москве состоялись акции оппозиции, в которых некоторые оппозиционеры вели себя очень агрессивно, провоцируя насилие. Был убит
один из милиционеров, поддерживавших порядок в день митинга. Агрессивно настроенные оппозиционеры активизировались – и это на фоне противостояния Верховного Совета России
президенту и правительству. В стране наступила ситуация, похожая на период двоевластия в 1917 году. И опять Совет (только не
Петроградский во главе с Л. Бронштейном, а Верховный во главе
с Р. Хасбулатовым) готов был пойти на беспорядки и паралич исполнительной власти. Ситуация становилась критической.
И президент Б. Ельцин принял решение не дожидаться паралича власти и возможного повторения гражданской войны.
21 сентября 1993 года он издал Указ № 1400, которым приостанавливалась деятельность деструктивного Верховного Совета и
назначались выборы в новый парламент в декабре этого же года.
Активная оппозиционная часть Верховного Совета во главе
с его председателем Р. Хасбулатовым отказалась подчиниться
указу и даже назначила исполняющего обязанности президента – вице-президента А. Руцкого.
Депутаты Верховного Совета, решившиеся до конца противостоять президенту и до конца бороться за сохранение своей
власти, собрались в резиденции парламента в Белом доме на
Краснопресненской набережной в центре Москвы. В это здание
почти сразу стали стекаться агрессивно настроенные вооруженные люди. Среди них были члены и крайне левых, прокоммунистических организаций, и крайне правых организаций нацио-
246
налистического толка. Среди них было много людей, имевших
оружие и умевших обращаться с ним, в частности, бывших офицеров, недовольных сокращением армии и демократическими
преобразованиями в целом. Количество вооруженных экстремистов продолжало нарастать, вскоре хозяевами положения
в Белом доме оказались не столько депутаты, сколько люди с
оружием.
Президент и его окружение вначале полагали, что оппозиция
депутатов Верховного Совета завершится мирным путем и станет бессмысленной после выборов нового парламента. Но выборы предстояло ждать два с половиной месяца, а вооруженные
люди в Белом доме не желали мирного развития событий.
3 октября эти люди сделали попытку вооруженного захвата
мэрии Москвы и телевизионного центра в Останкино. Это были
настоящие бои, и хотя полностью захватить телецентр боевикам
не удалось, но телевещание почти на всех телеканалах России
отсутствовало. В эфир выходила только программа государственного радио и телевидения из запасной студии. В этой ситуации президент России Б. Ельцин приказал провести военную
операцию по ликвидации вооруженного очага боевиков в Белом
доме. Утром 4 октября все люди, находящиеся в Белом доме, покинули его, а большинство вооруженных боевиков ушло, используя подземные коммуникации.
Так прекратил существование последний орган государственной власти России, который был сформирован при диктаторском и коррупционном коммунистическом режиме. Но, к сожалению, сохранились очень важные коррупционные традиции
этого режима – номенклатурные связи, номенклатурные традиции и привычка к круговой поруке в правоохранительных органах
и во многих других органах государственной власти.
ГЛАВА X. КОРРУПЦИЯ В 90-е ГОДЫ XX ВЕКА
10.1. Демократическое законодательство России против
коррупции
предыдущих параграфах настоящей книги уже приводились
В
слова Т. Джефферсона, определявшего коррупцию как «за-
конодательную защиту собственных интересов, а не интересов
народа»
наделенные правом принимать законы, могут принимать законы в пользу самих себя, например, улучшая свои собственные
доходы или доходы тех лиц, чьи интересы они лоббируют (защищают). При обычной диктатуре многие законы принимаются
в интересах власти, при диктатуре абсолютной – абсолютно все
законы без исключения. При демократическом режиме законы
должны приниматься в интересах народа.
официальные высшие нормативные правовые акты, так и нормативные правовые акты других уровней. Например, в императорской России роль законов могли играть императорские указы, а
при коммунистическом режиме – постановления высших органов (комитетов) коммунистической партии. Кроме того, когда
речь идет о таком явлении, как коррупция, под законами могут
пониматься и такие нормативные правовые акты, как постановления, приказы, распоряжения. Все эти нормативные правовые акты составляют законодательство страны, то есть к законодательству относятся не только законы в буквальном смысле
слова.
в октябре 1993 года новые демократические органы власти стали создавать новое демократическое законодательство России
18137
. Джефферсон учитывал возможность того, что люди,
Следует напомнить, что под законами могут пониматься как
После окончательного крушения коммунистического режима
181
Шелдон Г. У. Политическая философия Томаса Джефферсона.
С. 106.
248
с антикоррупционной направленностью. Естественно, что в первую очередь следовало принять новую Конституцию страны,
текст которой был вынесен на всеобщее народное рассмотрение. 12 декабря 1993 года состоялось всенародное голосование
по принятию – или отклонению – новой Конституции. Поскольку
абсолютное большинство граждан проголосовали за предложенный проект Конституции, постольку 12 декабря Россия получила
свой новый демократический основной закон. Можно отметить,
что автор настоящей книги тоже был в числе тех законодателей,
которые приняли Конституцию Российской Федерации 1993 года. Многие статьи и нормы этого документа имели антикоррупционную направленность.
В самом начале Конституции говорилось: «Соблюдение и
защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность
18238
государства»
. А в статье 7 утверждалось, что Российская
Федерация обязана создавать условия, «обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие человека». Статья 32 утверждала право граждан участвовать в отправлении правосудия – имелось в виду восстановление в России суда присяжных
заседателей, уничтоженного коммунистами. Решение такого
суда было бы обязательно для профессионального судьи, ведущего процесс. Можно напомнить, что крупнейший правовед
России Б. Чичерин называл суд присяжных прямым проявлением участия народа в государственной власти.
Статья 37 Конституции запрещала принудительный труд, широко практиковавшийся коммунистическим режимом, гарантировала право на защиту от безработицы. Кроме того, в этой
же статье гарантировалось право на забастовки, немыслимые
при коммунистическом режиме, и право на отдых для работников. Причем все эти статьи не могли быть изменены законами,
принимаемыми даже верховными законодательными органами
страны – Государственной Думой и Советом Федерации.
После 1993 года были приняты и многие другие законы, имевшие антикоррупционную направленность. Другое дело, что не
всегда и не все эти законы должным образом реализовывались
и исполнялись органами государственной власти и работодателями, но это относится к проблеме нарушений законодательства
или несоблюдению некоторых его правовых норм.
Конечно же, создание нового, демократического и антикоррупционного законодательства не могло само по себе ликвидировать коррупцию, поскольку коррупционные проявления есть и
182
Конституция Российской Федерации. Ст. 2.
249
в тех странах, где уже давно существует демократическое правление. Но там уровень коррупции очень низок, поскольку многолетние антикоррупционные традиции существуют и действуют в
органах государственной власти и правоохранительных органах,
а также приняты народом. А коммунистический режим оставил
после себя прямо противоположные традиции во властных органах и органах правоохранительных, особенно в их руководящих
звеньях на региональном и местном уровне. О проявлениях этих
традиций будет рассказано в последующих параграфах этой
главы, а этот параграф хотелось бы закончить еще одним обращением к Конституции Российской Федерации.
Очень важное значение в Конституции, а также для всего законодательства страны играет четвертая часть статьи 15, где утверждается: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации
являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные
правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Почему эта норма Конституции
так важна? Потому что в международной правовой системе наработан большой опыт по противодействию коррупционным
проявлениям, и, соответственно, можно воспользоваться какойто антикоррупционной нормой международного договора для
защиты интересов простого человека, права которого были нарушены в случае, когда внутреннее законодательство не позволяет это сделать. Эта норма Конституции имеет и будет иметь
важное значение, поскольку помогает признать незаконными
даже решения правоохранительных органов, если они своими
действиями или бездействием способствуют нарушению прав
человека, ссылаясь на какие-то нормы внутреннего законодательства России.
Большое значение для судебной защиты нарушенных прав
имеет и ратификация Россией в 1998 году европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В Конвенции перечисляются основные права человека, при нарушении
которых можно обратиться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), если все судебные инстанции России, включая
Верховный суд России, отказались признать нарушение права.
К сожалению, указанная Конвенция включает нормы относительно личных и политических прав и не включает права социальные
и экономические, а ведь именно их в основном и нарушают при
коррупции. Цель коррупционных деяний заключается чаще всего в получении дополнительных незаконных выгод, прежде всего
материальных. Но эти незаконные выгоды связаны с отнятием
250
законно заработанных денег у наемных работников или у эффективных предпринимателей, а это является нарушением социальных или экономических прав, что не относится к компетенции
ЕСПЧ.
Но в некоторых случаях граждане России смогли прибегнуть к
помощи ЕСПЧ и для защиты своих социальных и экономических
прав, воспользовавшись для этого статьей 6 Конвенции, которая
гарантирует право на справедливый суд в разумные сроки. В тех
случаях, когда обратившийся в ЕСПЧ гражданин России мог доказать, что российские суды действовали несправедливо, отказывая в защите экономического или социального права, то нарушенное право могло быть если не восстановлено, то хотя бы
компенсировано решением ЕСПЧ.
Правда, таких случаев использования механизма ЕСПЧ гражданами России немного, а количество обращений россиян в
ЕСПЧ составляло к концу XX века несколько тысяч в год, иногда превышая число жалоб из всех стран, ратифицировавших
Конвенцию. Обращения из России накапливались, поэтому
Совет Европы в начале XXI века внес определенные изменения
в процедурную часть Конвенции, чтобы уменьшить количество
жалоб из России. Но это обстоятельство только подчеркивает
степень распространенности коррупции в России и приводит к
довольно пессимистичным выводам.
С другой стороны из этого можно сделать и достаточно оптимистичное заключение: очень много людей в России готовы
противостоять коррупционным проявлениям, в том числе с помощью международных инстанций. При коммунистическом режиме это не допускалось даже в мыслях людей.
Судебная защита нарушаемых социальных или экономических прав – это восстановление того, что было отнято, но ранее гарантировалось законом с целью обеспечения достойного
уровня жизни каждого человека. А какой уровень жизни можно
признать минимальным, ниже которого не должны быть на законодательном уровне установлены заработная плата, пенсия, пособия для инвалида, сироты, малоимущего человека? Следует
подчеркнуть, что статья 7 Конституции России утверждает, что
политика органов государственной власти должна быть направлена на обеспечение условий, «обеспечивающих достойную
жизнь человека». Что такое достойная жизнь, в этой статье не
раскрывается.
Но это достаточно подробно раскрывается в статье 7 Меж-
дународного пакта об экономических, социальных и культурных
правах, который был принят Организацией Объединенных Наций
в 1966 году и ратифицирован СССР в 1976 году. Соответственно,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]