Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История коррупции в России
.pdf
231
ды. Государственная власть и чиновничество не должны быть
всесильны.
Естественно, что большинство государственных чиновников
были настроены отрицательно к перспективам потерять значительную долю своего влияния на новых собственников предприятий и организаций после того, как эти собственники стали бы
независимы от них. Таким образом, корыстные, коррупционные
интересы чиновников делали их противниками реформ, причем
реформ не только экономических, но и демократических. При
этом противниками реформ были многие должностные лица в
центральных органах государственной власти в Москве, а также
в региональных и местных органах власти, включая городские
органы власти в самой Москве.
Кроме того, в начале реформ их противниками выступало
большинство руководителей государственных предприятий и
организаций, боявшихся потерять свои власть и влияние на работников. Но, в конце концов, эти люди стали сторонниками приватизации, поскольку сумели воспользоваться ей в своих собственных интересах.
Многие экономисты важнейшей стороной реформирования
экономики считают не либерализацию цен, а приватизацию, то
есть разгосударствление экономики, передачу или продажу государственных предприятий в частные руки. Важнейшие цели
приватизации: отсутствие поддержки из государственного бюджета для малоэффективных или убыточных предприятий; получение доходов приватизированными предприятиями при уходе
неэффективных государственных управленцев из большинства
сфер экономики; освобождение органов власти от предпринимательских и торговых занятий. Таким образом, приватизация –
это переход от неэффективности и затратности экономики к эффективности и качеству.
По своему масштабу приватизация в России в начале 90-х годов XX века захватила столько людей, что может считаться крупнейшей экономической реформой в истории России после отмены крепостного рабства в 1861 году, или столыпинских реформ
в начале ХХ века.
В частные руки перешли десятки тысяч различных предприятий. Прежде всего, произошел переход в частные руки магазинов, которые ранее практически все принадлежали государству. Перестали быть государственными сферы услуг и быта.
Государственные органы власти избавлялись от несвойственных
и ненужных им функций. Вместе с тем бюджет страны получал
доходы и непосредственно от продажи предприятий и в виде налоговых поступлений после приватизации. Были приватизированы и тысячи промышленных объектов.
232
Процесс приватизации проводился правительством Гайдара
при соблюдении правил, определенных законом о приватизации
и некоторыми указами президента России. Законодательство
устанавливало, какие предприятия и какие сферы экономики не
принадлежат разгосударствлению. Это были учреждения культуры и образования, военное производство, железнодорожный
транспорт, ряд особо выделенных предприятий. Большинство
остальных предприятий могло и должно быть приватизировано.
Каждый гражданин России косвенно участвовал в приватизации в качестве владельца специального документа, названного
«приватизационный чек». Эти чеки выдавались даже на младенцев, за которых чеки получали родители. Чеки можно было вложить в специально созданные фонды или продать. Реальная собственность приватизационного чека каждого человека оказалась
невысокой, но об этом позже.
Приватизация проходила в наибольших масштабах в 1992–
1993 годах. А. Кох, ответственный за приватизацию в СанктПетербурге, вспоминал случай с директором крупного магазина, который попросил: «Ладно, давайте так… Мне уже 70 с
лишним лет, я скоро умру. Вот когда умру, тогда продавайте
этот магазин, делайте с ним, что хотите. А пока дайте мне спо-
17632
койно умереть»
. Кох упоминал об особом случае, но, по его же
оценкам, к 1993 году в Санкт-Петербурге было приватизировано около 40 % магазинов. За один день на аукционах продавали
по 30–40 магазинов, причем вырученные деньги шли в бюджет,
государство избавлялось от излишних мелочных функций, а приватизированные магазины работали более эффективно. Вскоре
торговля практически вся оказалась представленной частным
сектором.
Наиболее доходными и прибыльными были предприятия
сферы экономики, связанные с нефтью и газодобычей. И здесь
своим преимуществом воспользовались люди, которые в силу
своего должностного положения владели необходимыми связями и информацией. Так, заместитель министра нефтяной и газовой промышленности В. Алекперов стал главой акционерной
нефтяной компании «Лукойл». Бывший министр газовой промышленности В. Черномырдин еще в 1989 году создал концерн
«Газпром». Эти бывшие крупные государственные чиновники не
стали единоличными владельцами указанных предприятий, но
они заняли такие посты в этих компаниях, что распоряжались не
только деятельностью этих компаний, но их доходами. Это по-
176
Приватизация по-российски. М., 2000. С. 106.
233
зволило бывшим высокопоставленным чиновникам довольно
быстро стать долларовыми миллионерами, но это же обстоятельство позволило бывшим чиновникам стать сторонниками
реформ.
Крупные компании создавались и людьми, у которых не было
министерского прошлого, людьми, которые использовали свои
способности, знания, а чаще всего связи в высших эшелонах
власти, иногда используя противоречия и пробелы в законе.
Так, одну из крупнейших нефтяных компаний возглавил молодой
предприниматель Р. Абрамович. Особый пример возникновения
крупного частного капитала – деятельность Б. Березовского, человека, который пришел в бизнес из мира науки. Это был ученый, математик, член-корреспондент Академии наук Советского
Союза. Он использовал свои математические способности в финансовой сфере и к середине 1990-х годов оказался владельцем
крупного состояния.
Большинство крупных состояний и частных или акционерных
компаний оказались связанными с приватизацией, с изменением формы собственности бывших государственных предприятий. Но уже в середине 1990-х годов в России независимо от
бывшей государственной собственности возникло множество
негосударственных организаций и предприятий как коммерческих, так и некоммерческих. Эти предприятия приносили большую пользу обществу, давали работу сотням тысяч граждан
России и абсолютно не были связаны с бывшими государственными предприятиями. Два самых ярких и эффективных примера – это создание негосударственных высших образовательных
учебных заведений и туристического бизнеса.
В России появились сотни негосударственных институтов и
академий, в которых любой молодой человек мог получить высшее образование по любой специальности, заплатив за учебу
относительно небольшую сумму денег. Эта революция в образовании коснулась, прежде всего, людей, желавших стать экономистами и юристами. До начала 90-х годов XX века на эти специальности поступить было очень трудно, особенно молодежи из
простых и небогатых семей.
Очень часто поступление на юридический факультет, как это
не парадоксально звучит, носило коррупционный характер, поэтому многие люди не имели возможности получить желаемое
юридическое образование. И это в условиях нехватки юристов.
Инициативные люди восполнили этот пробел. За считанные
годы дефицит экономистов и юристов был преодолен благодаря
именно негосударственным вузам. Эти вузы, кроме всего прочего, приносили доход в государственный бюджет, из которого
оплачивалось обучение студентов в государственных вузах.
234
Самое парадоксальное заключалось в том, что дети наиболее
влиятельных и богатых людей стали учиться на бесплатной основе в государственных вузах, а дети небогатых родителей – на
платной основе в негосударственных. Влиятельные и богатые
люди из-за своей жадности и благодаря коррупции устраивали
своих детей на бесплатные отделения вузов. Позже эти коррупционные каналы поступления в вузы страны были если не ликвидированы полностью, то значительно ограничены благодаря
введению Единого государственного экзамена для выпускников
школ – ЕГЭ.
В России возникло множество туристических фирм, которые дали реальную возможность миллионам граждан России
увидеть любую страну, любой уголок мира своими глазами.
Благодаря этим фирмам люди увидели Париж и Рим, побывали
на Лазурном берегу Средиземного моря, в Турции, Египте, в экзотических регионах Азии, на знаменитых горнолыжных курортах Европы, в знаменитых культурных центрах. Свобода экономики обернулась реальной возможностью свободного выезда в
любую страну, свободного знакомства с достижениями мировой
культуры и цивилизации, с каждым уголком мира. Но турбизнес
имел и обратный вектор – миллионы иностранных граждан в туристических целях стали посещать нашу страну, ставшую частью
свободного мира.
Благодаря приватизации миллионы простых граждан стали
собственниками значительного в денежном выражении имущества. Произошло это благодаря возможности приватизации жилья гражданами России. Ранее все люди жили в квартирах, принадлежащих государству или ведомствам, а теперь получили их
в личную собственность.
Таким образом, реформирование экономики принесло положительные результаты. Наверное, самый главный из них – ликвидация угрозы голода. Другие важнейшие достижения: превращение рубля в надежную ценность, исчезновение товарного
дефицита, компьютеризация страны. Благодаря реформам за
какие-то пять лет удалось уйти от экономики, считающей на
счетах и калькуляторах и печатающей на допотопных машинках.
Очень скоро миллионы граждан страны от малышей до пенсионеров стали пользоваться компьютерами. Благодаря реформам
Россия стала быстро наверстывать технологическое отставание
от передовых стран.
9.5. Приватизация и коррупция
В предыдущем параграфе этой главы уже говорилось о малой
стоимости приватизационных чеков, выдаваемых в начале при-
235
ватизации всем гражданам России. Существовало две основные
причины этой малой стоимости: 1. Крайне низкая рентабельность многих устаревших производств, выставляемых на продажу. 2. Коррупция при приватизации потенциально рентабельных
предприятий.
Казалось бы, каждое крупное производство можно было продать за очень большие деньги. Но если там производится некачественная продукция на устаревших станках, то это предприятие убыточное, и к чему платить за него очень большие деньги?
А при приватизации рентабельных предприятий особым преимуществом пользовались их директора и их заместители, которые
владели информацией, ситуацией и могли продавать предприятия самим себе или родственникам по заниженным ценам. И директорский корпус вел себя по-разному в разные годы периода
приватизации.
Проведение приватизации являлось сложным делом не только в экономическом, но и в политическом плане. Некоторые ее
шаги были достаточно спорными. Реформаторов и обвиняли, и
критиковали. Многочисленные враги и противники приватизации делились на две основные категории: идеологические противники, не принимавшие приватизацию из идейных соображений, и гораздо более серьезные противники – значительная
часть директорского корпуса страны: директора заводов, фабрик, совхозов, председатели колхозов, чиновники большинства
министерств, а также чиновники и руководители местных органов власти. Эти люди де-факто на рубеже 80–90-х годов XX века
стали практически неконтролируемыми владельцами управляемых учреждений. Они сдавали корпуса и площади своих предприятий в аренду, а большую часть доходов клали себе в карман.
Они создавали дочерние предприятия, которыми управляли их
родственники, подставные лица, а доходы шли опять же в их
карман. Все это было чистейшим проявлением коррупции, поскольку предприятия государственной собственности использовались чиновниками в своих корыстных интересах.
Эти люди фактически уже приватизировали заводы, фабрики, но без малейшей пользы для России и для ее граждан. Это
была стихийная, хищническая и неэффективная приватизация.
Законная же приватизация, проводимая Гайдаром, означала конец грабительской директорской приватизации. Естественно,
что директорский корпус встретил покушение на свои «левые»
доходы в штыки. Открытое сопротивление директора оказывали не столько в своих кабинетах, сколько через Верховный Совет
и местные советы. Значительная часть директорского корпуса
со своим лобби в парламенте России и в регионах долгое вре-
236
мя проводила политику явного и скрытого саботажа законной
приватизации.
Действия директорского корпуса по стихийной приватизации предприятий были связаны с прямыми или косвенными нарушениями законности, финансовой дисциплины и выходили за
рамки их должностных обязанностей. Они, безусловно, вредили
финансовому положению предприятий и ухудшали материальное положение работников. Иными словами, представители директорского корпуса использовали свое должностное положение для личного обогащения и нарушали законные права своих
работников. И этим занималось большинство руководителей, а
если точнее, то примерно 99 %.
Вставал вопрос, почему эти нарушения проходили директорам
безнаказанно? Человек, отвечавший в Правительстве России за
приватизационные процессы, председатель Государственного
комитета имущества России А. Б. Чубайс, писал о сложившейся ситуации так: «Попытка же добиться большего, осуществить
кристально чистую и честную приватизацию нарушила бы соотношение сил в обществе и привела бы к опаснейшим политическим потрясениям. Для осуществления такой приватизации
нам бы пришлось пересажать всех директоров и всех начальников или хотя бы половину из них в расчете на то, что половину
пересажаешь, вторая заткнется. Не знаю, хорошо ли, плохо ли,
но российский государственный аппарат к таким мерам наси-
17733
лия готов не был»
. Доводы Чубайса убедительны, но думается,
что он не совсем прав. Может быть, следовало настоять на том,
чтобы осудили и посадили в тюрьмы хотя бы 50 % директоров и
чиновников?
С Чубайсом нельзя согласиться по поводу того, что государственный аппарат того времени не был готов к насилию в таких
масштабах. В 90-х годах XX века в лагерях и тюрьмах России находилось около миллиона заключенных, то есть к большим масштабам насилия работники прокуратуры, милиции и судов оказались готовы. Но кто входил в этот миллион?
Помимо опасных преступников (убийц, грабителей, насильников), это были в подавляющем числе люди, попавшие в заключение за мелкие прегрешения, которые иногда и преступлениями
можно назвать с большой натяжкой. Украл с голоду мешок картошки – ты преступник. Если перед этим ты украл ведро картошки, значит, ты опасный рецидивист. Если ты уговорил приятеля
донести этот мешок до дому, значит, ты действовал по предва-
177
Приватизация по-российски. М., 2000. С. 34.
237
рительному сговору, да еще в преступной группе. Итог: получи
за этот мешок картошки свои 5 лет колонии строгого режима.
К подобным людям следователи и прокуроры были беспощадны,
и их в лагерях набиралось несколько сот тысяч человек.
Директоров и начальников, которых следовало посадить с
точки зрения Чубайса, было гораздо меньше – всего несколько
тысяч, в крайнем случае, несколько десятков тысяч. На них хватило бы лагерей Архангельской области, а также десятой части
прокуроров, следователей и охранников лагерей. Но те следователи и прокуроры, которые видели в укравшем мешок картошки
человеке опасного бандита и смело сажали его в тюрьму, превращались в гуманнейших людей при рассмотрении дел вороватых директоров, ректоров. Прокуроры, действительно, оказывались не способными на насилие – прямо-таки по Чубайсу.
«Сажать», то есть привлекать к уголовному преследованию влиятельных номенклатурщиков, было обязанностью прокуроров и
высших чиновников милиции, но они почему-то не делали этого.
Самое парадоксальное последствие этой ситуации заключается в том, что не вороватых директоров стали обвинять в коррупции. Стали обвинять Чубайса, как будто от него зависело
возбуждение уголовных дел в отношение зарвавшихся, коррумпированных представителей директорского корпуса. Впрочем,
последнее обстоятельство можно легко объяснить – у директоров оказалось много денег, часть которых они могли потратить
на подкуп представителей СМИ. А у Чубайса на подобный подкуп
не было денег или желания. А может, ни того, ни другого.
Говоря прямо, прокуроры и следователи смотрели сквозь
пальцы на махинации директорского корпуса во время стихийной приватизации. Более того, многие работники правоохранительных органов прикрывали эти махинации. Почему? По все
тем же причинам: коррупция в виде оказания взаимных услуг, а
также номенклатурные традиции управления, номенклатурное
братство директорского корпуса и «руководящего звена» правоохранительных органов.
В основе эффективной «совместной работы» директорского
корпуса и руководителей из правоохранительных органов лежало «телефонное право» с соответствующей технической базой –
телефонными аппаратами в кабинетах и квартирах директорского корпуса, а тогда телефоны были далеко не у всех людей.
Представители директорского корпуса и руководящие работники милиции и прокуратуры до начала 90-х годов составляли
один круг коммунистической номенклатуры, о чем подробно говорилось в предыдущей главе. Следует помнить, что номенклатура официально не была подсудна общему законодательству.
238
Лучше всех это знали следователи, прокуроры и директора. Этот
круг людей привык прикрывать друг друга и доверять друг другу.
После того, как коммунистическую партию отстранили от власти,
номенклатура рассталась с партийными билетами, но предпочла сохранить номенклатурное братство, его традиции и связи –
теперь уже из чисто эгоистических, корпоративных и личных
интересов.
Эти люди из двух кольцевых кругов номенклатуры – хозяйственного и правоохранительного – стали оказывать друг другу
взаимные услуги с использованием своего служебного положения, не останавливаясь перед нарушением прав миллионов
граждан России и законодательства. Например, директор крупного государственного завода сдавал в аренду большие площади по крайне низким, невыгодным для завода ценам, но при
этом получал в свой карман огромные деньги. А милиция и прокуратура закрывали на это глаза, даже если получали заявления
возмущенных такой арендой работников завода. Или же ректор государственного университета использовал ограниченные
бюджетные деньги не по целевому назначению и даже кредитовал частные предприятия, нанося ущерб университету и его
преподавателям. Но руководители прокуратуры и милиции прикрывали эти действия обогащавшегося благодаря своим махинациям ректора, даже если налицо было нарушение закона, и за
это их дети поступали в этот университет на бесплатной основе.
Это распространенные и характерные примеры разветвленной коррупции старо-новой номенклатуры. И Гайдар, и сам
Президент России Ельцин понимали опасность этой номенклатурной коррупции. Гайдар в ходе своего премьерства пытался
привлечь работников прокуратуры и милиции к активному пресечению противозаконных действий номенклатуры в начальный
период реформ, но эти работники не хотели выполнять пожелания Гайдара, а формально они ему не подчинялись. На необходимость борьбы работников правоохранительных органов с коррупцией в середине 1990-х годов обращал внимание и Ельцин,
давая указания бороться с ней и определяя коррупцию как круго-
вую поруку, от которой страдают миллионы граждан.
Но руководители правоохранительных органов зачастую были
активными звеньями круговой поруки. Конечно же, имели место
и прямые взятки, но поскольку они даются tet-a-tet (с глазу на
глаз), то бороться с ними практически невозможно, тем более,
что по закону борьбу осуществляют сами взяточники. Из сказанного не следует, что в номенклатурной коррупции участвовали
все работники правоохранительных органов. Вряд ли к этому
имели отношение руководящие работники федерального уров-
239
ня, а также тысячи рядовых следователей, прокурорских работников. А вот руководители районного, городского и регионального уровня очень часто прикрывали махинации директорского
корпуса.
Таким образом, экономические реформы, создание свободной экономики осложнялись не только экономическими причинами, не только противодействием директорского корпуса, но
также коррупцией и действиями руководящего звена правоох-
178
34
ранительных органов
. Возможно, что нежелание Б. Ельцина
уволить все старые руководящие кадры правоохранительных
органов нижнего и среднего звена оказалось основной ошибкой
политического руководства России в начале 90-х годов ХХ века.
Решительная замена прежних работников на новых людей,
которые раньше не были связаны с этими правоохранительными
органами, называется люстрация, от латинского слова, означаю-
щего очищение. Но президент России не решился на люстрацию.
Президента России и его окружение можно понять. Трудно
изменить все сразу – и экономику, и политическую систему, и
правоохранительные органы. Но все же для сравнения хочется
привести показательный пример решения вопроса в схожей ситуации, причем, сославшись на роман А. Солженицына «Раковый
корпус». Действие романа происходит в начале 1955 года, в
период реформирования страны, связанный с отказом от политики массовых репрессий, проводимых И. Джугашвили. Этот
коммунистический диктатор был классическим примером «как
психического, так и физического садизма» – по диагнозу, по-
ставленному видным психоаналитиком Э. Фроммом
17935
. А право-
охранительная система подчинялась много лет этому садисту.
После смерти Джугашвили в составе правоохранительных
органов страны произошли крупные изменения. Одним из центральных эпизодов романа является момент, когда два главных
персонажа знакомятся с информацией в газете «Правда» о смене состава Верховного Суда Советского Союза. Один из этих
людей, по имени Олег, прототипом которого был сам Солженицын, – бывший заключенный и ссыльный во время действия романа. Другой – номенклатурный работник среднего уровня. Они
оба оказываются крайне взволнованными, прочитав статью о
смене состава Верховного Суда. Но если для Олега (собственно,
178
Россия и мировой опыт противодействия коррупции. Материалы
конференции (Москва, 23–24 июня 1999 г.). М., 2000. С. 84.
179
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994.
С. 248.
240
самого Солженицына) это сообщение – реальная надежда на обретение свободы и восстановление справедливости, то для руководящего работника Русанова смена судей Верховного Суда
равносильна громовому удару, который символизирует конец
номенклатурного всевластия:
«Как? Как?.. Совсем не крупно набранный, совсем незначительный для тех, кто не понимает, со страницы кричал! кричал!
небывалый! невозможный указ! – о полной смене Верховного
Суда! Верховного Суда Союза!
Как?! Матулевич, заместитель Ульриха?! Детистов? Павленко?
Клопов? И Клопов!! – сколько стоит Верховный Суд, столько был
в нем и Клопов! И Клопова – сняли!.. Да кто же будет беречь кадры?.. Совершенно новые какие-то имена… Всех, кто вершил
правосудие четверть столетия – одним ударом! – всех?!
Это не могла быть случайность!
Это был шаг истории…»
18036
.
Из приведенного текста можно сделать вывод, что уже в начале 1955 года, проводя демократические изменения государственной системы, Хрущев и его окружение сумели произвести
абсолютную замену всего состава Верховного Суда Советского
Союза. Того самого Верховного Суда, который нес значительную
долю ответственности за массовые репрессии в период правления садиста И. Джугашвили. Людей, входящих в тот состав
Верховного Суда, нельзя было оставить руководить судебной
системой страны, взявшей курс на отказ от репрессий и освобождение сотен тысяч людей.
Думается, что в 90-х годах XX века сложилась примерно такая же ситуация, и руководство прокурорской и милицейской
систем нужно было полностью заменить новыми молодыми
людьми, людьми новой формации, не прошедшими школу номенклатуры. Заменить следовало всех руководящих работников,
начиная с руководителей районного уровня и их заместителей.
Преодоление коррупции в правоохранительных органах – слишком важная задача, чтобы действовать менее решительно, чем
действовали в 1955 году Хрущев и его окружение. И эту задачу
российскому обществу еще предстоит решить.
В условиях же сохранения старого номенклатурного руководства правоохранительных органов, не хотевшего противодействовать махинациям директорского корпуса, приходилось
делать директорский корпус активным участником официальной
180
Солженицын А. И. Раковый корпус. М., 1990. С. 185.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]