Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История коррупции в России
.pdf
201
страны. Дело в том, что в 1930 году Международная организа-
ция труда (МОТ) приняла Конвенцию, запрещающую принудительный труд, ратифицированную Советским Союзом в 1956 году. Конвенция начиналась со следующих положений: «Каждый
член Международной Организации Труда, который ратифицирует настоящую Конвенцию, обязуется упразднить применение
принудительного или обязательного труда во всех его формах в
возможно кратчайший срок. …Для целей настоящей Конвенции
термин “принудительный или обязательный труд” означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило
добровольно своих услуг»
16723
.
Очевидно, что никто из студентов не предлагал добровольно своих услуг и не хотел уезжать на месяц-другой в села, чтобы работать в нелегких условиях с утра до вечера без выходных.
Вообще-то студенты поступали в институты учиться, и выезды
на сельскохозяйственные работы отнимали у них время на учебу. На уборку хлопка в некоторые годы выезжать приходилось на
полтора месяца. Три года таких выездов, и целый семестр пропадал для будущих специалистов, для медиков, например. Эти
пять месяцев студенты-медики могли набираться практического опыта в больницах, а вместо этого набирались опыта в полях.
И этим незаконным принудительным трудом занимались сотни
тысяч, если не миллионы, будущих специалистов.
Иногда выезжали на уборку и городские школьники старших
классов, зачастую тоже со своими постельными принадлежностями. Их могли расположить на ночлег в помещениях для скота,
поскольку в некоторых регионах бараков и других приспособленных для этих целей строений не было, а после сна отправляли
трудиться от рассвета до заката, без выходных. Автор этой книги
сам две недели жил в помещении, откуда на его глазах вначале
выгнали овец. А потом в это помещение поставили раскладушки,
привезенные из дома.
Не следует думать, что к принудительному труду привлекали только городских школьников. Сельские школьники тоже не
были забыты коммунистами, просто им не приходилось уезжать
из дома на большой период времени. Их снимали с уроков и заставляли работать в поле. Но в сельских школах снимали с уроков
не только старшеклассников, но и детей средних классов. А ино-
167
Конвенция МОТ № 29 «О принудительном и обязательном труде».
Ст. 1, 2.
202
гда снимали с уроков и отправляли в поле и учеников младших
классов как, например, друга автора настоящей книги ученика
3 класса направили на сбор хлопка. Вот такая экономическая политика: 10 лет исполнилось человеку, значит он должен собирать
хлопок вместо того, чтобы учить математику, литературу и официальную историю своей страны, в которой ничего о работе в
поле младших школьников не говорилось. Этот труд школьников
был примером классического детского труда по принуждению.
Но коммунистический режим не забывал и о взрослых гражданах. Собранные овощи и фрукты отвозили в городские хранилища, где их разгружали, сортировали, а потом перебирали, отбирали и выбрасывали испорченные. Эту работу выполняли не
студенты, а более квалифицированные люди, например сотрудники научно-исследовательских институтов, аспиранты или техники, инженеры. Разумеется, этот труд был бесплатным, что помогало в какой-то степени компенсировать расходы, связанные
с различными заботами номенклатуры, в том числе и с личными,
коррупционными.
Несмотря на эту принудительную эксплуатацию десятков
миллионов граждан страны, сельское хозяйство являлось упадочным на этапах сбора урожая, его переработки и хранения.
Сельскохозяйственная продукция была низкокачественной, но и
ее не хватало.
Впрочем, дефицитом являлась не только сельскохозяйственная продукция, не хватало хорошей одежды, хорошей обуви, хорошей мебели для более чем 95 % населения Советского Союза.
Об этом говорится в уже цитировавшейся книге «Однажды в
СССР»: «Главное, что из их разговоров Ромка понял в общих
чертах, как функционирует система распределения дефицита,
и безошибочно определил в ней свое место. Также он понимал,
что найдет общий язык с директором, когда понадобится, – он
необходимый винтик в механизме наживы отдельных личностей
на чудовищно неудовлетворенном спросе советского общества.
Импортные шмотки, покупаемые СССР за нефть и доллары, и
просачивающиеся в страну сквозь игольное ушко оптовых баз,
16824
были каплей в море от потребностей»
.
Коммунистическая система Советского Союза еще раз доказала, что принудительный труд не может быть эффективен.
Соответственно была неэффективной и вся экономика, использующая такой труд. Но коммунистическую номенклатуру эта не-
168
Гатин И. Однажды в СССР. С. 138.
203
эффективность экономики и тотальный дефицит не очень заботили. Например, возле метро «Октябрьская» в начале 80-х годов
XX века существовал специальный магазин для дефицитных товаров, которые ветераны Великой Отечественной войны и труда
могли купить раза три в год. А представителям коммунистической номенклатуры дефицитные товары продавали регулярно.
«В другое же время спецраспределитель работал на регулярной
основе – еженедельно, а по некоторым категориям скоропортящихся продуктов и два раза в неделю – обслуживал совсем другую категорию покупателей – партноменклатуру, куда входило
партийное и советское руководство города, то есть сотрудники
московского горкома КПСС и Мосгорисполкома, начиная от начальника отдела и выше с членами семей, от района – только секретари райкома и райисполкома»
16925
.
Итак, ветераны войны три раза в год могли покупать дефицитные товары, причем простояв в многочасовых огромных
очередях. А никогда не воевавшие представители коммунистической номенклатуры и члены их семей приобретали эти товары регулярно без очередей. При этом, если ветераны войны
хотя бы изредка могли купить себе, своим детям и внукам дефицитные продукты, то миллионы граждан СССР не видели их
ни разу в жизни. «Состав продуктов и цены на них приятно поражали воображение. Там имелась икра, но уже черная, красная,
впрочем, тоже, севрюжина и осетрина – холодного и горячего
копчения, слабосоленая лососина, дальневосточные крабы, северная рыба, балыки и буженина, колбасы разных сортов и наименований, свежайший, исходящий слезой тамбовский окорок –
да чего там только не было… сметана, сливки – все спецпроизводство, из особого цеха, молоко цельное, непастеризованное – со спецфермы. Сыр – под ножом таял! Спиртное, в том чис-
17026
ле импортное»
.
Десятки миллионов граждан не то что не видели, они никогда
не слышали названий большинства из них. Более того, в начале
этих же 1980-х годов в большинстве городов Советского Союза
уже давно не продавали не то чтобы качественной колбасы или
сыра, не было никакой колбасы. Приведенная цитата показывает, что коммунистическая номенклатура установила для себя
уровень жизни, в разы превышающий уровень жизни четверти
миллиарда граждан Советского Союза.
169
Там же. С. 147.
170
Там же.
204
8.6. Коррупция в правоохранительных органах
Коррупция в любой стране не может существовать без вовлечения в нее правоохранительных органов. Не были исключением и правоохранительные органы коммунистического режима. О том, какого уровня достигла коррупция, можно судить по
судьбе Н. А. Щелокова, министра внутренних дел СССР с 1966
по 1982 год, который возглавлял милицию страны почти весь период нахождения у власти Л. Брежнева. Сразу же после смерти
Брежнева он лишился своего поста, против него началось расследование, и в 1984 году Щелоков застрелился.
Следует понимать, что обычно люди из номенклатуры не боялись возможности уголовного преследования, ареста или судебного наказания. Дело в том, что органы милиции, прокуратуры
и суда подчинялись соответствующей номенклатуре. Районные
работники суда и прокуратуры состояли в одной партийной организации и выполняли решения своего партийного районного
начальства. А мнение секретаря областного комитета компартии
для прокуроров стояло выше любых законов и конституций вместе взятых. Кроме того, высшие чины милиции, судов и прокуратуры сами входили в номенклатуру.
От уголовной ответственности уводились и те люди, которые
не входили в номенклатуру, но обеспечивали ее представителей
коррупционными благами. Это могли быть руководители торговых организаций, их помощники, работники университетов и
институтов, которые обеспечивали поступления родственников
номенклатурщиков или тех, кто давал взятки номенклатурщикам
или их родственникам.
Автор настоящей книги в начале 80-х годов XX века работал
преподавателем философии в педагогическом институте в одном из городов Южного Казахстана. В этом вузе вся система
поступления в институт строилась на взятках. Во многом с взятками были связаны также приемы экзаменов и зачетов. Следует
оговориться, что такая система существовала не только в этом
институте и не только в Казахстане. Интересно, что взятки давали и за благополучную сдачу экзамена по такому учебному предмету, как научный коммунизм, и за зачет по предмету марксист-
ко-ленинская этика.
В определенной степени эти случаи своеобразно характеризуют и сам коммунизм, и его этику. Причем существовала четкая
такса в отношении того, сколько надо было заплатить за оценку
«отлично», сколько за оценку «хорошо». Естественно, что некоторые студенты честно получали оценки, но значительная их часть
205
при помощи родственников, посредников прибегали к взяткам.
Следует заметить, что далеко не все преподаватели брали взятки, но таких было мало.
Все это знали многие люди, а также работники правоохранительных органов. Но они делали вид, что им ничего не известно.
Таким образом, выражаясь современными юридическими терминами, эта ситуация характеризуется как преступное бездействие. Очевидно, что дети и иные родственники руководителей
органов милиции, прокуратуры, суда могли поступать в институты и сдавать самые сложные экзамены без дачи взяток в прямой
денежной форме, поскольку высокие должности в правоохранительных органах были более высоким аргументом, чем приличные деньги.
Правда, очень редко могли возбуждать уголовные дела по поводу взяток в вузах, которые иногда заканчивались обвинительным приговором в случаях, когда взяточник преступал негласные
нормы и размеры взяток. А системный характер взимания взяток
оставался нетронутым по прямой вине руководителей правоохранительных органов.
Автору настоящей книги однажды лично довелось беседовать
с работником органа Комитета государственной безопасности
(КГБ) – работником первого отдела, который официально курировал институт. Такие отделы существовали во всех крупных
организациях Советского Союза. Это были своего рода смотря-
щие за идеологической обстановкой в институтах, на заводах и
т. д. Инициатором беседы стал работник КГБ, который пришел
в комнату автора в общежитие института и доверительным тоном заявил, что по его сведениям, один из студентов института
на учебных занятиях критически отзывается о коммунистической
системе правления. Причем этот студент был соседом автора
книги по общежитию. Смотрящий попросил подтвердить критическое отношение студента к коммунистической власти, причем
письменно в форме заявления на имя начальника областного
управления КГБ. То есть речь шла о написании доноса на хорошо
успевающего студента, который иногда на занятиях высказывал
правдивые соображения о разного рода недостатках в стране.
Непонятно, зачем это заявление просили написать преподавателя, если и так у смотрящего были чьи-то сведения. Скорее
всего, он хотел сделать еще одного работника института негласным осведомителем – может, ему за количество новых агентов
премию давали. Услышав, что на занятиях по философии указанный студент ничего плохого о коммунистической системе
не говорил, работник стал намекать, что нельзя из-за личных
206
симпатий прикрывать противника коммунистической системы.
Пришлось сказать, что личных симпатий к этому студенту нет,
более того, этот студент, будучи соседом, мешает спокойному
сну, поскольку до ночи слушает громкие магнитофонные записи
песен. Узнав, что в число этих песен входят песни В. Высоцкого,
смотрящий рекомендовал написать заявление областному начальнику хотя бы по поводу этих песен, поскольку у Высоцкого
есть песни критического содержания. Для 1983 года это было
совсем анекдотично, поскольку Высоцкого уже не было в живых,
и он воспринимался как классик отечественного песенного жанра. Пришлось написать это анекдотичное заявление по поводу
громкого исполнения «нехороших» песен Высоцкого.
Но этот случай приведен не из-за его анекдотического характера, а из-за вопроса, заданного в конце беседы работнику КГБ:
«Почему организация КГБ, которую все боятся и которая знает
даже о том, что говорит второкурсник-студент на занятиях, ничего не предпринимает в отношении той системы взяток, которая распространена в институте?» Причем имена взяточников не
назывались, уточнялось относительно системы в целом. Ответ
смотрящего был бесподобен: потому что у этой организации
есть более важные задачи, а мелкими делами она не занимается.
Поэтому можно со стопроцентной уверенностью сделать следующий вывод: в преступном бездействии по отношению к системе взяток в учебных заведениях участвовали не только высшие должностные лица органов милиции, прокуратуры, суда,
но и органов КГБ. А поскольку система взяток существовала не
только в сфере высшего образования Советского Союза, то преступное бездействие распространялось на многие социальные
сферы.
Участие правоохранительных органов коммунистического режима в коррупции не ограничивалось преступным бездействием, поскольку должностные лица этих органов зачастую были
прямыми активными участниками коррупционных действий.
В уже цитировавшейся в предыдущем параграфе книге «Однажды в СССР» говорится о коррупционных действиях одного из
должностных лиц районного отдела милиции в Москве в начале
80-х годов XX века. Директор крупного магазина задумал отомстить молодому человеку, простому продавцу. Вина этого молодого человека заключалась в том, что он заступился за честь
девушки, и директор попросил майора милиции устроить так,
чтобы молодой человек был арестован и приговорен к заключению в тюрьме.
207
Майор поручил своим подчиненным, чтобы они поймали этого продавца на каком-либо нарушении правил торговли, но долгое время это не удавалось. Причем услугу директору магазина
майор должен был оказать за определенные деньги, а поскольку
выполнение заказа затягивалось, майор просил половину суммы оплатить авансом. Директор магазина рассердился и стал
думать, что следует предпринять в этой ситуации: «Может, обратиться повыше, чтобы майору сверху спустили указание действовать, чтобы этому сукину сыну напомнили, с кем он имеет
дело? Было очень соблазнительно. Но это только в мечтах все
проходит гладко и эффектно. Когда же начинаешь рассматривать ситуацию конкретно, шаг за шагом, то вылезают неизбежные трудности и проблемы. Во-первых, если он обратится к начальнику майора, которого знает тыщу лет, то сумма, которую
придется отстегнуть, увеличится кратно – в этом он за тыщу лет
знакомства успел убедиться не раз»
17127
. В итоге директор магазина решает дать 300 руб. задатка майору и ждать, пока он все же
сумеет подставить молодого человека. Майор обещает что-то
придумать, но при этом остается недоволен небольшой суммой
полученного аванса: «Вот же жадный боров. Отстегнул триста с
барского плеча. Да за кого он меня принимает? Я что, мальчик?
17228
Мне не по столько в кабинет носят»
. История эта закончилась
тем, что молодого человека все-таки подставили, но неудачно
для заказчика, поскольку молодой парень оказался несовершеннолетним, а кроме этого учеником продавца.
Примерно через год в съемную квартиру молодого человека, занимающегося теперь перепродажей дефицитных товаров,
приходит этот же майор вместе с двумя милиционерами с целью
обыска. В квартире обнаруживается много дефицитных товаров,
предназначенных для продажи, и большие суммы денег, полученные от реализации предыдущей партии дефицита. Молодой
человек интересуется, почему обыск проводится без понятых, на
что майор отвечает, что если бы обыск был произведен по всем
правилам, то хозяину товаров грозило бы пять лет заключения в
тюрьме.
И молодой человек спрашивает, чего же хотят милиционеры,
и получает следующий ответ: «А хотим мы сами жить и другим
давать. – Тон был жестким, но в нем появились знакомые нотки договороспособности. – Значит так, это все мы забираем. –
171
Гатин И. Однажды в СССР. С. 199.
172
Там же. С. 201.
208
Он снова обвел рукой все находящееся в комнате. – А дальше
будешь платить по две тысячи в месяц вот ему. – Палец ткнул в
самого молодого по виду участника обыска. Точнее, экспроприации. Ромка не верил своим ушам. Нет, он, конечно, почувствовал, что ситуация выруливает, но то, что это будет так прямо и
цинично озвучено целым майором и начальником отдела милиции, призванного охранять и защищать социалистическую собственность, никак не ожидал»
17329
. После этого молодой человек
обязуется регулярно выплачивать денежные подношения майору и понимает, что это определенная защита от возможного реального ареста. Но вместе с этим он осознает и то, что в систему
перепродажи дефицитных товаров входят не только дирекция
магазина и вся торговая сеть Москвы, но и должностные лица
правоохранительных органов, в обязанности которых входит
борьба с этой системой перепродажи дефицита.
Можно напомнить, что при коммунистическом режиме в
Советском Союзе вообще не использовался термин «корруп-
ция». Но очевидно, что указанные выше действия должностных
лиц милиции были откровенно коррупционными. Вероятно,
какие-то суммы из подношений, которые они требовали от перепродажи дефицитных товаров, попадали к более крупным начальникам правоохранительных органов.
Следует еще раз напомнить, что приводимые выше цитаты взяты из нарративного, повествовательного, источника – из
романа биографического содержания. Поэтому не все детали
и эпизоды из книги являются точными, но следует напомнить и
то, что комедия Гоголя «Ревизор» также не была протокольным
отражением ситуации с коррупцией в царствование Николая I.
Однако император после просмотра пьесы Гоголя произнес часто цитируемую и характерную фразу: «Всем досталось, и мне
больше всех!».
Важность и ценность нарративных источников подчеркивал
нобелевский лауреат, писатель А. Солженицын: «Мое глубокое
убеждение – художественное исследование по своим возможностям и по уровню в некоторых отношениях выше научного.
Художественное исследование обладает так называемым тоннельным эффектом. Там, где научному исследованию надо преодолеть перевал, там художественное исследование тоннелем
интуиции проходит иногда короче и вернее. …Как мне приходилось действовать в “Архипелаге”? Мне помогал мой личный
173
Гатин И. Однажды в СССР. С. 260.
209
опыт. Конечно, написать такую вещь стороннему человеку, кто
сам не сидел, я думаю, невозможно, потому что я могу отобрать
факты, проверить, насколько эти факты служат достаточной основой для вывода. И там, где научное исследование требовало
бы сто фактов, двести, – а у меня их – два! Три! И между ними
бездна, прорыв»
17430
.
В некоторых случаях даже стихи могут лучше отражать происходившее в истории страны, чем научные трактаты, не говоря
уже о текстах, публикуемых в официальных газетах и передаваемых по телевидению или радио. В качестве примера можно привести стихотворение Пушкина «Деревня», в котором крепостное
рабство крестьян России было отражено более точно, чем в книгах современных историков. Можно привести и пример стихотворения, созданного уже при коммунистическом режиме. Это
стихотворение О. Мандельштама о диктаторе И. Джугашвили:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Это стихотворение точнее передавало атмосферу в Советском
Союзе в начале 30-х годов XX века, чем сотни, тысячи научных
статей и книг, написанных в этот период времени.
Автор настоящей книги не утверждает, что все работники
правоохранительных органов участвовали в коррупционных действиях. Разумеется, в органах работало много и честных работников. Может быть, в каких-нибудь северных регионах страны
работники милиции абсолютно все были честными и не участвовали во взятках и других проявлениях коррупции. Но в Москве,
очевидно, коррупционные действия работников милиции были, в
том числе среди высоких должностных лиц. Неслучайно в начале
этого параграфа автор рассказал о том, что в 1984 году покончил
жизнь самоубийством бывший руководитель органов милиции
Советского Союза, министр внутренних дел в 1982 году, в том
самом году, когда происходили описываемые в книге «Однажды
в СССР» события.
174
Солженицын А. И. «Прямая линия»: надо думать об общей беде.
М., 2016. С. 18.
ГЛАВА IX. КРИЗИС КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА.
ПЕРЕСТРОЙКА И КОРРУПЦИЯ
9.1. Военно-промышленный комплекс и коррупция
табильность и относительно приличный уровень жизни в 60-е
С
и 70-е годы XX века возникли из-за благоприятной для нашей страны ситуации на мировом рынке энергетического сырья.
В Советском Союзе добывали много нефти и газа, которые продавали за рубеж по высоким ценам. Повышению цен на нефть
способствовало и закрытие Суэцкого канала после арабо-израильской войны 1967 года. В результате доходы от продажи нефти
в указанный период составили миллиарды долларов. Благодаря
этому Советский Союз мог закупать за рубежом товары широкого потребления: еду, одежду и т. д. Закупал и более совершенное техническое оборудование, но использовалось оно в большинстве случаев неэффективно. Экономическая ситуация стала
лучше, но коммунистический характер экономики, ее инерционность, принципиальная невозможность предпринимательской
инициативы и конкуренции сделали невозможными эффективные преобразования даже при благоприятных внешних экономических условиях. В 80-е годы XX века передовые в экономическом отношении страны перешли к компьютерным технологиям
во всех сферах жизни – от космонавтики до ежедневного быта,
компьютер предназначался каждому бухгалтеру и секретарю. А в
Советском Союзе продолжали использовать бухгалтерские счеты и устаревшие печатные машинки.
Но самое плохое для коммунистического режима заключалось в том, что в начале 1980-х годов в стране начался продовольственный кризис, то есть нехватка продовольственных товаров. Причем это касалось не только дефицита качественных
колбас и сортов сыра, не только отсутствия в большинстве городов России и Средней Азии любых мясных продуктов, да и важнейших молочных продуктов (сливочного масла и сыра). В начале 1980-годов сыр и сливочное масло сложно было найти даже в
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]