История коррупции в России

Поэтому наиболее достоверными источниками информации о коррупционных привилегиях номенклатуры того времени явля­ются не официальные юридические источники того времени, а нарративные, о ценности и значимости которых уже было сказа­но в четвертой главе этой книги.

Нарративные, то есть повествовательные источники, могут служить лучшей информацией и в отношении коррупции при коммунистическом режиме. Но коммунистическая власть гораз­до тщательнее следила за любой информацией о коррупционных явлениях, поэтому создавать пьесы, аналогичные пьесе Гоголя, было невозможно, тем более ставить подобные пьесы на сцене. Поэтому нарративным источником об этой коррупции является или эмигрантская литература, или литературные биографиче­ские произведения, изданные в посткоммунистический период истории России. В одном из таких биографических произведе­ний описывается личный опыт автора книги, которому пришлось воочию наблюдать разные коррупционные схемы.

В этом параграфе уже была затронута проблема неравен­ства возможностей приобретать высококачественные товары для номенклатурщиков и их родственников, с одной стороны, и для большинства народа, с другой. Практически все хорошие то­вары (продукты, одежда, обувь и т. д.) относились к дефициту, то есть они не продавались в обыкновенных магазинах. Но при этом в некоторые магазины, особенно в Москве, дефицитный товар все-таки поступал. Поступал в подсобные помещения, ма­газинные склады, но до прилавков магазинов большинство этих дефицитных товаров не доходило, поэтому рядовые покупатели (москвичи и гости столицы) не могли приобрести качественные товары. Примером такого магазина был большой универмаг «Москва», который и ныне располагается на Ленинском про­спекте недалеко от Московского государственного университе­та. Автор цитируемой далее книги, в начале 1980-х годов студент вечернего отделения экономического факультета Московского университета, не имел чести принадлежать к коммунистической номенклатуре, поэтому ему приходилось зарабатывать на жизнь самостоятельно, начиная с первого курса университета. Он уз­нал, что некоторые студенты зарабатывают на жизнь тем, что до­стают дефицитные товары, а потом перепродают их за гораздо большие цены.

денег»

Указанные в цитате «тыща с гаком» и «не меньше штуки» зна­чили тысячу с лишним рублей. Между прочим, эта сумма в начале 80-х годов XX века составляла практически годовую заработную плату начинающего преподавателя в университетах и институ­тах Советского Союза, или же двухгодовая зарплата рядового колхозника. А в Москве эту сумму можно было заработать за 1–2 дня!

Такого рода действия в коммунистический период истории России называли спекуляцией, которая считалась уголовным преступлением в уголовных кодексах Советского Союза. Но эта спекуляция имела системный характер, и в ней участвова­ли в описываемом случае не только студент и продавщица, но и люди, занимавшие руководящие должности и в самом уни­вермаге «Москва», и во всей торговой системе. «В схему, как он понял, была включена вся верхушка универмага и не только. Его ни разу никто не остановил и не спросил, кто он и что тут дела­ет. Впрочем, никто с ним даже не здоровался и не заговаривал, словно он был тенью. Все подчеркнуто делали вид, что просто

. Но в приемной комиссии Московского института международных отношений ему объяс- нили, что помимо обычных документов для поступления в МИМО нужна еще и рекомендация областного комитета коммунисти­ческой партии. Услышав это, абитуриент выразил готовность съездить в свой родной город и получить эту справку, названную им «бумажкой». Но ответственный секретарь приемной комис­сии дала ему искренний совет: «Вряд ли вы получите эту, как вы выразились, бумажку. Хотите добрый совет? Я тут посмотрела ваши документы и вижу, что вы неглупый мальчик. Так вот, послу­шайте меня, берите документы и подавайте в МГУ на экономи­ческий. Там нужны светлые головы. А к нам вы не поступите!»

И на закономерный вопрос абитуриента: «Но почему?!» – ответ­ственный секретарь ответила: «Молодой человек, я и так сказала больше, чем следовало. Мне кажется, вы достаточно взрослый, чтобы понимать, когда вам желают добра»

. То есть абитуриент получил очень полезный совет, поскольку ему ясно дали понять, что даже у отличника, окончившего школу с золотой медалью, но не имеющего никаких связей с коммунистической номенкла­турой, нет шансов поступить в один из самых престижных вузов страны.

.

А заработная плата у этих слесарей была не очень большой, около 140 руб. в месяц, после вычета налогов, которые состав­ляли для бездетных мужчин около 18 %. В то время, во второй половине 1970-х годов, в магазинах Ташкента уже не продавали ни мяса, ни колбасы, ни сыра, ни сливочного масла. А на рынке мясо стоило около 5 руб. за килограмм. Правда, в Москве мясо стоило 2 руб. за килограмм, но билет на самолет из Ташкента в Москву стоил 56 руб.

Впрочем, многие люди в Советском Союзе понимали, что в газетах и по телевидению страны редко дается правдивая ин­формация, особенно о некоммунистических демократических странах. Причем уровень этого понимания не зависел от уровня образования, скорее наоборот, поскольку все уровни образова­ния в стране были наполнены коммунистической пропагандой, то чем больше человек образовывался, тем больше попадал под воздействие пропаганды.

Со студентами выезжали дежурные преподаватели, медицин­ские работники, согласия которых тоже никто не спрашивал: не нравится, значит, будешь уволен со всеми возможными послед­ствиями вплоть до уголовного преследования.

С правовой точки зрения, это было нарушением законода­тельства Советского Союза и международных обязательств