Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тренинг коммуникативного мастерства. Учебно-практическое пособие.pdf
ГЛАВА 6. РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В СИТУАЦИИ ЛИЧНОГО ОБЩЕНИЯ
Окажется с душой его в сношеньи,
И как нашел я друга в поколеньи
Читателя найду в потомстве я.»
(Е.Боратынский)
Еще несколько строк из его стихотворения «Муза»:
«…Но поражен бывает мельком свет
Ее лица не общим выраженьем,
Ее речей спокойной простотой…»
Только искусство дарит нам эту науку постижения
«лица не общего выраженья», дает возможность и умение
узнавать в других, познавать и развивать в себе индивидуальность, отличия от других, дает возможность глубокого
и осмысленного существования на земле и жизнетворчества.
Известно, что большая часть всей мировой поэзии
представляет собой «смесь грусти и печали». Означает ли
это, что, читая такие стихи, мы заражаемся аналогичными
эмоциями? И да, и нет. Во-первых, гениальные строки высекают в нас двойной эффект: и грусть, и радость от сопричастности к почитаемому нами, вызывающему восторг и
восхищение творцу, высокую радость от постижения прекрасного. Произведение выполняет незаметную, но важную работу, очищая, возвышая нас самих. Недаром великие строки стихотворения М.Ю. Лермонтова «И скучно, и
грустно…» очень многими людьми любимы, потому что выражают их настроение, но выражают его таким образом,
что в результате помогают преодолевать уныние, плохое
моральное, психологическое состояние, превращая их в
нечто противоположное — в материал для общего с поэтом
переживания, в эстетический объект. Так симбиоз, рожденный от общения читателя с поэтом, переплавляется в
новое качество, в нечто иное, в часть поэтической сферы
Его Величества Искусства. Так эта сфера «поселяется» в человеке, так он приобретает и новый опыт, и новую потребность — в Прекрасном, в эстетическом.
Представим себе, что полюбили два человека, причем
один из них был активным любителем чтения поэзии, а другой не читал и не интересовался стихами, в том числе о любви. По-видимому, само переживание этого чувства будет у
них различным, «умные эмоции» (по Л.С. Выготскому) помогут первому из них глубже и истинно по-человечески переживать это чувство, испытывать его полнее, возвышеннее и прекраснее.
181
182
РАЗДЕЛ II. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОЗДЕЙСТВЕННОЙ РЕЧИ
Послушаем поэта:
«И как будто по ошибке От подобных оговорок
Я сказала: «Ты…» Всякий вспыхнет взор…
Озарила тень улыбки Я люблю тебя как сорок
Милые черты. Ласковых сестер.»
(А. Ахматова)
Не имея возможности привести здесь даже те необходимейшие для души и сознания строки из отечественной поэзии, мимо которых не должен, по нашему мнению,
пройти ни один русскоговорящий, напомним известные
слова А.С. Пушкина о поэзии как о «союзе звуков, чувств
и дум». Следовательно, за какую бы «ниточку» мы не притянули себя к поэзии, — через близкое нам настроение, состояние, через общую с поэтом мысль, через музыкальное,
гармоничное созвучие, — это не столь важно. Главное, что
сближение с поэзией, великой прозой, постижение великих поэтических «голосов» заложит в нас высокую духовную тягу, потребность возвращаться к любимым строкам,
знакомиться с новыми стихами, с новыми поэтическими
голосами… Стихи называют кратчайшим путем от души к
душе. А. Моруа вообще чтение считал тем же явлением,
что и общение, что и любовь. При восприятии волшебных
строк, при чтении, а особенно при исполнении стихов появляется абсолютно уникальное нечто, чудо удивительного
переживания и общения, формирующего наш вкус, наш
внутренний мир, наше умение общаться, в том числе и с
близкими людьми.
К продуктам общения психологи относят взаимоотно-
шения и образ самого себя (М.И. Лисина и др.). Поэты, писатели помогают нам открыть «вселенную», которая может
возникнуть между мной, субъектом и другим человеком.
Так появляется интуитивное предчувствие определенных
отношений: дружеских, любовных, либо деловых, предполагающих сотрудничество единомышленников. Затем в
любом случае эти отношения потребуют большого труда и
терпения. И ребенок, рождаясь в семье с глубоко приязненными отношениями, сразу же включается в процесс их
еще большего обогащения, поскольку сам он является объектом любви окружающих.
Многие люди, с детства получившие заряд любви и нежности, дружбы в семье, впоследствии, несмотря на драматические обстоятельства последующей жизни, смогли реализовать свой творческий и жизненный потенциал. В качестве
таких примеров можно вспомнить детство Л.Н. Толстого,
М.А. Булгакова, В.В. Набокова и др. Люди с таким ранним
зарядом поддержки, бодрости, свободы обычно обладают
ГЛАВА 6. РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В СИТУАЦИИ ЛИЧНОГО ОБЩЕНИЯ
развитым человеческим достоинством, они считают неблагоприятные обстоятельства чем-то временным, активно борются с ними. Вспоминается мужественная и стойкая фраза Булгакова, выросшего в большой, талантливой и
дружной семье, сказанная им при трагических обстоятельствах: «Погребенным быть не желаю!»
Довольно редко, когда молодые люди оказываются го-
товы к «продуктивной любви» (по Э. Фромму), они способны к самопожертвованию ради любимого. Но у человека,
способного к саморазвитию, постепенно вырабатываются
необходимые жизненные установки, при которых эгоистические желания и наклонности уступают место альтруистическому поведению. Он тогда начинает получать глубокое, ни с чем не сравнимое счастье и удовлетворенность от
радости, удовольствия от этой живой системы совместной
жизни и от душевного покоя близкого человека.
Уже в молодости важно понять, что каждый из нас
проживает не только «биографию внешний событий», но
и «биографию событий внутренних», т. е. «биографию
чувств», «биографию мыслей», «биографию души и совести». Во всех них невозможно «стать», а можно только «становиться», «зановорождаться», то есть все время совершать движение, поступок, — по критерию блага Другого.
Несмотря на драматизм приобретения всех названных типов биографии, в том числе и «биографии души и совести»,
который объясняется эмоциональной ранимостью каждого
из нас, переживанием не только светлых, но и тягостных
мгновений, потрясений. И все равно творческие усилия и
в этой сфере благодаря наработкам мужества и терпения
могут состояться и привести к положительным результатам. Ведь результатами здесь становятся самые ценные
явления для каждого человека: взаимная дружба, любовь,
благодарность, доверие, душевная сила и уверенность, удовлетворение от проживаемой тобой жизни.
Между непосредственными переживаниями и «тренируемыми», в том числе в нарастающем эстетическом опыте благодаря восприятию произведений искусства, образуются сложные связи. Точно назвал Н. Гумилев чувство,
формируемое системой «природа и искусство», «шестым
чувством». Иначе говоря, это новый — эстетический и
нравственный — орган, использующий, а затем преображающий все другие человеческие чувства и ощущения, но
имеющий свой собственный статус, свою особость, свое
назначение и применение. Тренировка, достижение мастерства работы этого органа напрямую связаны с очеловечиванием человека, для которого должны быть важны
отнюдь не только полезные с чисто утилитарной точки
183
РАЗДЕЛ II. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОЗДЕЙСТВЕННОЙ РЕЧИ
зрения предметы и явления, а нечто — сверх того влекущее
в сферы духа, в сферы мистического, идеального и вечного.
В последнее время отечественные и зарубежные психо-
логи, педагоги изучают проблемы значимости эмоциональ-
ного мышления, делают выводы о тесной взаимосвязи всех
видов интеллекта: словесно-логического, математического,
пространственного, физического, сексуального, духовного,
творческого и пр. Личное общение — это как раз та сфера,
в которой все эти виды интеллекта и эмоций локализуются, закладываются, развиваются. А потому такое большое
значение получает формируемая партнерами атмосфера
взаимоотношений. Эта атмосфера непосредственно влияет на сознание ребенка, который воспринимает эту жизнь
вначале как данность, как норму, потому так трудно личности при неблагополучном детстве затем пересматривать
какие-то свои индивидуальные свойства и коммуникативные навыки.
В советские годы одним из «золотых перьев» газетной
публицистики был Евгений Богат, пытавшийся бороться за
не только официально декларируемую, «классовую» мораль и нравственность, но будивший у читателя собственную потребность быть совестливым, честным, добрым,
щедрым. Одним из основных его приемов было общение с
конкретными людьми, героями его очерков, публикация их
писем. Вот, например, два отрывка из писем его корреспонденток, связанных между собой узами родства, от невестки
и свекрови:
«Ольга…: Я поняла: чтобы разорвать отношения, не
нужно ни мудрости, ни мужества; они нужны, чтобы сохранить и развить дальше. Потому что нет большей ценности,
чем ценность человеческих уз. Все потерянное можно вернуть: деньги, даже репутацию, даже телесную силу, не возвращаются только люди, которых мы потеряли… Умение
сохранить человека, сохранить несмотря ни на что, может
быть, величайшее из человеческих искусств…». Наталья
Николаевна… : В юности, помню, роман Чернышевского
«Что делать?» поразил меня тем, что ситуации, казалось
бы, неразрешимые в личной жизни героев, разрешаются
на высочайшем уровне человечности. Герои поднимаются
над ревностью, завистью, чувством собственничества, желанием отплатить обидой за обиду. А ведь романист ничего не выдумал: люди его поколения… внесли в человеческие
отношения то духовное благородство, которое восприняли
последующие поколения. И это никуда не ушло»1. Увы, процесс перехода понятий, подобных «духовному благородству»
184
1
Богат Е.М. Понимание. М., 1986. С. 166–167.
ГЛАВА 6. РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В СИТУАЦИИ ЛИЧНОГО ОБЩЕНИЯ
в разряд «немодных», забытых и публицистикой, и обыденной речью, наблюдается повсеместно. И все-таки всегда
среди всех возрастных, национальных и социальных категорий людей есть те, для кого понятия высокого, духовного
уровня, подлинной человечности, честности, профессионализма наполнены собственным содержанием, своей личной причастностью к ним.
Автором, многими своими работами способствовавшим приращению нашего духовного опыта, является философ А. Брудный. В его книге «Психологическая герменевтика» читатель может почерпнуть много важного об
искусстве понимания, без которого ни одно общение состояться не может. Вот некоторые мысли из нее: «Образо-
вание — не то, чему человека учили, а то, что он в этом понял»; «На мышление ученых влияет не столько открытие
новых фактов, сколько распространение нового взгляда на
уже известные факты. Именно такой взгляд и может возникнуть в результате углубленного понимания фактов»;
«Понимание есть в той или иной мере процесс творческий,
а значит, в чем-то индивидуальный; процесс понимания создается, а не просто воспроизводится по правильному эталону, как тому учила традиционная педагогика… И как бы
мы ни верили в могущество того или иного метода, он все
же неразделен с гениальными умами его создателей: когда
их нет, слабеет и сила метода. …Нужен адекватно развитой интеллект, иначе говоря — реализована способность
понимать»1. С точки зрения идей данной главы и книги в
целом можно присоединиться к сказанному, добавив, что
своеобразный процесс переживания и осмысления «параллельной» выдающимся умам активности читателя — один
из самых эффективных способов понимания себя, мира и
окружающих людей.
Значение игры в личной коммуникации
Есть и иной способ, благодаря которому возможно и
понимание, и единение, сближение, корректировка, обнаружение общих черт и значимых различий с партнером
по общению — это игра. К сожалению, далеко не во всех
семьях имеются традиции игрового поведения, а ведь оно
таит в себе большой потенциал, малоисследованный даже
в психологической науке, изучающей феномены личного
общения.
Можно утверждать, что игровое поведение во многих
трудных межличностных ситуациях становится отличным
1
Брудный А.А. Психологическая герменевтика. М., С.241, 243, 273.
185
РАЗДЕЛ II. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОЗДЕЙСТВЕННОЙ РЕЧИ
способом выхода из них, средством эстетизации, украшения, способом развития коммуникативного творчества,
всем доступного развлечения и переключения с проблемных зон, способом творчества себя и близких людей.
Многие философы, психологи считают феномен игры
более древним, чем культура, ведь животным также свойственно игровое поведение. В древних обрядах, праздниках,
в языковом общении, в словесных и изобразительных искусствах — везде есть игра. Для нас важно, и это отмечается
культурологом Хёйзингой, «что всякая игра есть, прежде
всего, свободное действие»; она «удовлетворяет идеалам индивидуального самовыражения — и общественной
жизни»1. Противопоставление «обыденной», «нормальной»
жизни и игры, характерное и для взрослого, и для ребенка,
дают им возможность создать новое поле для общения. Это
пространство, в котором могут расти и корректироваться
и игровые, и «серьезные» моменты их взаимоотношений,
их бытия. Здесь появляется их «иная» ипостась, новые
роли, дающие их общению всегда новые импульсы энергии, детства, радости. Можно утверждать, что ребенок, а в
его лице и выросший взрослый, при условии грамотно организованных игр с родителями, бабушками и дедушками
может получить очень многое: большой коммуникативный
репертуар, дополнительные образцы различных действий,
значительный диапазон эмоционально-чувственной палитры, начала ответственного и рефлексивного отношения к
слову во всем его многообразии.
И. Кант рассматривал игру как незаинтересованную
деятельность; эту мысль развивали и другие ученые, подчеркивая привлекательную процессуальность как отражение ее сути — в противовес целесообразности и обязательной продуктивности труда. Игра требует повышенных
энергетических затрат, но это приятные и интересные для
субъектов усилия, в них отсутствует рутина, монотонность
и скука, зато много эмоций и веселья, юмора и радости, наслаждения и ощущения, чувства, даже избытка жизни.
Игровое пространство и время предлагается кем-то из
участников; партнер по отдельным знакам опознает их и
включается (или нет) в игру, иногда понимая, что партнер
решает какие-то свои задачи, т. е. хитрит, пытается манипулировать. Но ведь и объект этой манипуляции может суметь
сменить роли, тогда «жертвой» станет уже инициатор игры.
186
1
Хёйзинга Й. Homo Iudens. Статьи по истории культуры / Пер., сост. и
вступ. ст. Д.В. Сильвестрова. М., 1997. С. 27, 28.
ГЛАВА 6. РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В СИТУАЦИИ ЛИЧНОГО ОБЩЕНИЯ
Но чаще всего игра нужна сама по себе для близких
партнеров, в ней они невольно отрабатывают образы «Я» и
«значимого Другого», находят все новые возможности для
проявления своего творческого начала, для обмена игровыми ситуациями и знаками, инициативами и реакциями.
Очень важно то обстоятельство, что для ребенка в игре с
взрослыми имеет место начало морально-нравственной
оценки поступка; да, они вместе шалят, но знают, что есть
и пределы таким шалостям, например, при наступлении
опасности. Ясно ведь, что взрослый не растворяется в игре
полностью, а лишь частично, поэтому на нем лежит ответственность ограничить игровую ситуацию допустимыми
пределами, но делать это нужно тонко и мудро.
В игре есть неожиданность, сюжетность и событий-
ность, смена состояний партнеров, а потому она важна для
эмоциональной встряски, перехода в новое качество, для
отработки качеств социализации ребенка и развития, совершенствования взрослого. Эстетическая составляющая
игры имеет очень большое значение, недаром в дворянском
обществе были распространены игры, шарады, соревнования в эрудиции, находчивости и т. д. Большое количество
свободного времени требовалось чем-то заполнять, а выбор
мог касаться только таких видов деятельности, которые не
были связаны с производительным трудом. Исключение
составляют ситуации войны, когда царственные и иные высокопоставленные особы могли включаться в деятельность,
связанную с милосердием, лечением раненых и т. п.
Игровая стихия захватывает, в первую очередь, общение и речь, которая нагружается новыми знаками, требующими немедленного ответа и реакции; так взаимодействие
становится более ярким, событийным, а значит, и интересным, увлекательным. Выразиться это может в изменении
дикционного произнесения звуков, в смене тембра голоса
и его высоты, в новой, сиюминутной интонации, во включении в игру новой, необычной, часто тут же придумываемой
лексики (так наз. словотворчество) и т. п. Словечки, которые запомнились человеку с детства, служат ключом для
моментальных и очень приятных ассоциаций, переживаний, будят в нем эмоциональную память; такой же эффект
может дать неожиданная, игровая интонация или фраза.
По-видимому, лишь незначительное число родителей
понимает, что игра в семье — один из способов разбудить
творческое начало в ребенке, что она может повлиять
позитивно на психику ребенка в целом. Это способ раз-
вивать внимание, восприятие, наблюдательность, способность быть гибким, находить нестандартные решения,
187
188
РАЗДЕЛ II. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОЗДЕЙСТВЕННОЙ РЕЧИ
способность к саморазвитию и саморефлексии. Игра делает человека более свободным, приучает видеть ситуацию
с разных сторон, учит усваивать правила, в том числе и
правила игры, усваивать нормы и эталоны, видеть, когда
они действительно необходимы, а когда превращаются в
ненужные оковы и ограничения. Импровизация есть неот-
ъемлемое свойство любой игры, а человек, способный к импровизации, может оказаться способным проживать свою
жизнь, способствуя ее подлинной реализации, а также сам
помогает другим самореализовываться. Способность к
игре — это закономерное свойство и прерогатива каждой
«самоактуализирующейся личности» (по А. Маслоу).
Можно было бы создать очень полезный во многих
отношениях учебный курс-тренинг «Игра в семье и с друзьями»; последствия такого обучения не замедлили бы сказаться в увеличении радости и психологической устойчивости, способности к самотворчеству. Культура семейной
игры должна быть восстановлена и развита с учетом новых
условий, в том числе с помощью телевидения, в противном
случае скоро дети взрослые уйдут в «джунгли алкоголизма
и наркомании» или «потеряются в паутине» интернета и
компьютерных игр.
Технология «работы над собой» творческого субъекта
Разумный человек, человек культуры, желающий счастья себе и близким, желающий изменить окружающих
его людей, постепенно может понять, убедиться, что сделать это он может почти исключительно через самоизменение, самосовершенствование. Для этого он должен
«работать» с собой так же, как с объектом, но с трудным
объектом, который время от времени ускользает из рук,
хитрит и скрывается в тени «адвоката» своих собственных
проступков. Субъекту понадобится осуществлять над собой следующие трудные, но очень значимые для жизнедеятельности действия:
– развивать самоанализ;
– развивать способности и навыки к саморефлексии;
– увеличивать степень понимания проблем в своем пове-
дении и общении с другими;
– развивать волю и навыки самоубеждения, самовнуше-
ния;
– конструировать все новые и новые поведенческие мо-
дели, которые могут быть заимствованы из реального, достойного общения, а также из художественной или научной литературы, кинофильмов и пр.;
ГЛАВА 6. РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В СИТУАЦИИ ЛИЧНОГО ОБЩЕНИЯ
– вырабатывать умения осуществлять эти модели в дей-
ствии;
– формировать навыки самоконтроля и воли к самосо-
вершенствованию.
Таким образом, человек по отношению к себе должен
уметь быть не только «адвокатом», что вполне естественно,
но и «прокурором», строгим и требовательным «учителем»,
«тренером», даже «дрессировщиком» — в сфере самопознания, самовоспитания, самосовершенствования.
Замечательный пример всего сказанного предстает перед нами в публицистике, в дневниках и письмах многих
выдающихся людей, философов, писателей, художников,
педагогов, зафиксировавших их непростой путь к идеалу.
Почитаем внимательно «Письма к Луцилию» Л.А. Сенеки,
«Опыты» М. Монтеня, письма и дневники А.С. Пушкина,
Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, К.С. Станиславского, Ван Гога, тексты выступлений при вручении Нобелевской премии У. Фолкнера, И. Бродского,
А.И. Солженицына и других гениев слова. Невозможно
стать «значимым Другим — для других», не выработав методы и орудия обработки «себя — самим собой», а это ведь
и есть способ, «карта пути» для становления, рождения настоящего человека.
Просто вначале эта «карта» прокладывается путем
опыта, страданий, неудач и радостей, успехов великим человеком, иногда и нашим знакомым, родственником, а потом мы ее используем уже в своем пути; часто бывает полезно взять выдающегося или просто опытного человека в
«лоцманы». В этой работе мы такую «личность в пути» называем «человеком культуры». Надо добавить, что, помимо
иных факторов сберегающего человечество характера, и с
помощью таких «карт» (текстов в широком смысле слова)
человечество еще существует, иначе бы, наверное, давно
наступило бы не метафорическое, а настоящее варварство,
дикость, и люди истребили бы друг друга.
Каждый человек как личность должен глубоко разбираться в характере осуществляемых им действий по отношению к коммуникативному партнеру. Талантливый
режиссер и педагог П.М. Ершов называет следующие «простые словесные действия»: звать, ободрять, укорять, предупреждать, удивлять, узнавать, утверждать, объяснять, отделываться, просить, приказывать.1 Однако для успешного
общения важно усвоить, что любое действие может носить
как созидающий отношения характер, так и разрушающий
их. Попытаемся назвать некоторые глаголы, обозначающие
1
Ершов П.М. Технология актерского искусства. М. 1992. С. 153.
189
190
РАЗДЕЛ II. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОЗДЕЙСТВЕННОЙ РЕЧИ
оба направления таких действий, сделаем это для того,
чтобы повысить шанс «человека общающегося» избегнуть
коммуникативных ошибок.
Некоторые коммуникативные (речевые) действия по-
зитивного, созидательного характера: помочь, поблагодарить, сориентировать, подсказать, привлечь, переключить
внимание, развлечь, обнадежить, успокоить, призвать к
здравому смыслу, продемонстрировать план общих с партнером действий, восхититься чем-то, повысить самооценку
партнера, вдохновить, показать общую с ним цель, усилить
мотивацию партнера к совместным действиям, гармонизировать ситуацию и отношения, постараться мудро и тонко
подвести к общим с партнером ценностям и т. д.
Некоторые действия разрушительного свойства: ис-
пугать, обидеть, унизить, скомпрометировать, посплетничать, проигнорировать, уязвить самолюбие, принизить достоинства партнера, его некомпетентность, показать его
ничтожество, поиздеваться над ним и т.п.
Важно помнить: надо не только уяснять, что именно мы
делаем, но и как мы это делаем; ведь можно полагать, что
пытаемся помочь, а на самом деле унижаем Другого.
В нашей стране, в историческом плане еще недавно избавившейся от родимых пятен крепостного права, имеющей большой опыт пренебрежения к ценности человеческой жизни, опыт тотального (в том числе к своим гениям)
неуважения к личности в годы советской власти; нужна
большая культурная и просветительская работа. Срочно
нужно решать проблемы повышения степени уважения индивида к себе, терпимости друг к другу, почтения к достоинству личности. Человек, постепенно «выдавливающий
из себя раба» (по словам А.П. Чехова), и вокруг себя не способен установить атмосферу, предполагающую добровольное угодничество, холопство или, напротив, авторитарное
доминирование, барство. Он не порождает отношения, в
которых все однозначно: «я — начальник, ты — дурак». Он
создает своим присутствием благоприятный климат, в котором уважение к другому есть главное условие уважение
и к себе самому, и к общему Делу, даже если это дело — мир
и счастье своей семьи.
С ростом коммуникативного опыта необходимо нарабатывать установку на понимание и оценку проблем в личном
общении. Необходимо, но недостаточно оценивать опыт и
привычки, действия партнера, его основные характерологические свойства, его темперамент и качества, обусловленные физиологическими и психологическими причинами. Нужно в первую очередь корректировать собственные