Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава 3. Годы учебы в мадресе Кума: становление алима
студенты отходили ко сну, некоторые же вновь брались за книги, несмот­ря на то, что в 5.00 утра нужно будет вставать для утренней молитвы и нового учебного дня.
Жесткий график учебы и регламентация жизни в хауза не напуга­ли Рухоллу Хомейни, которого еще с детских лет родная мать приуча­ла к дисциплине. Впоследствии сейид Ахмад Хомейни вспоминал, как его отец советовал ему рационально организовывать свою жизнь и сле­довать этому принципу, когда говорил: «Я не заменял один час отдыха на учебу, ни один час учебы на отдых»45. Если перефразировать сказан­ное, то аятолла Хомейни внушал своим детям мысль, что «делу – вре­мя, потехе – час». О пунктуальности Хомейни уже упоминалось, поэтому он смог организовать свой учебный процесс таким образом, что без про­блем мог справляться с основным учебным курсом хауза, поэтапно пре­одолевая положенные уровни подготовки. Можно примерно проследить, когда им завершался тот или иной этап обучения. Первый уровень масале­гу он закончил к 1922 г. с переездом из Арака в Кум вслед за своим новым наставником аятоллой Хаэри. Степень ваэза им была получена в 1926– 1927 гг., а титул ходжжат оль-ислама и муджтахида Хомейни была при­своена в 1936 г. Как признал Багер Моин, биограф аятоллы, по общепри­нятым стандартам того времени закончить курс образования за 18 лет счи­талось коротким сроком и было впечатляющим достижением46. За успехи в учебе как отличившийся выпускник хауза Файзие ходжжат оль-ислам сейид Рухолла Мусави Хомейни остался преподавать в Куме, что стало свидетельством высокой оценки его качеств как алима и преподавателя со стороны муджтахидов Кума.
Признавая наличие таланта и жажду знаний у Рухоллы Хомейни,сле­дует отметить важную деталь – реализоваться как студенту ему помогли в первую очередь сильный и квалифицированный преподавательский со­став хауза Кума. И в этом в большей мере заслуга аятоллы Хаэри. Напри­мер, основы фикха и его принципы Хомейни постигал под руководством аятоллы Али Ясреби Кашани; риторику – под надзором мирзы Мохамма­да-Али Адиба Техрани; основы этики – под руководством хадж мирзы Джавада Малики Табризи; основы философии (фальсафа) – под руковод­ством мирзы Али Акбара Хакима Язди, а после его смерти в 1925 г. сейи­да Абольхасана Рафии Казвини; западную философию, основы просодии и рифмики – у шейха Мохаммада-Резы Масджид-Шахи Исфахани. Аятол­ла Хаэри также вел занятия по фикху, являясь специалистом по основам исламского налогообложения (харадж).
45
Rays of the Sun: 83 Stories from the Life of Imam Khomeini / ed. by Shahin & Abbas Mirali.
Tehran : Foundation of the Representation of the Office of Spiritual Leadership in Universities,
2005. P. 16.
46
Moin B. Op. cit. P. 36.
61
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Многие биографы обращают внимание на тот факт, что Рухолла Хомейни, обучаясь в хауза, не ограничивал свои интересы только кру­гом обязательных для изучения дисциплин. Молодой человек стремился узнать больше, проявляя интерес к предметам, на которых не акценти­ровалось внимание, либо вообще не было в перечне дисциплин. Факуль­тативно, в частном порядке Хомейни брал уроки по математике, астроно­мии и западной философии у хадж сейида Абольхасана Рафии Казвини47.
Довольно своеобразно Рухолла Хомейни подходил к изучению исто­рии. Как официального такого предмета в курсе дисциплин в хауза не бы­ло. Однако с детских лет он помнил, что в родном доме – в Хомейне – бла­годаря стараниями отца, была собрана солидная библиотека, куда входи­ли и книги по истории. Отец Рухоллы Мостафа больше любил слушать, а не читать, но книги покупал. Али Кадири обращает внимание на то, что в библиотеке были собраны разнообразные книги, в частности: «Исто­рия» Мохаммада ибн Джарира аль-Табари, «История» Ахмада бин Абу Якуба – арабских историков X в., а также книги по истории Индии, Ри­ма, Древнего Ирана, исламского Ирана, Египта, Ирака, Северной Африки и несколько буклетов, посвященных истории Франции, Британии, Амери­ки и России. Библиотека отца досталась старшему брату Рухоллы – Мор­тазе. В отличие от своего брата, увлекавшегося историей и который мог назвать даты основных событий всемирной истории, Рухолла больше ин­тересовался историей философии и историей жизни праведных имамов и мог лишь в общих чертах описать основные исторические события в ми­ровой и иранской истории48.
Философия, или фалсафа, особенно привлекала и притягивала моло­дого Хомейни, но в отличие от большинства своих однокурсников он не удовлетворился изучением стандартного курса философии. В исламской традиции изучение философии подразделяется на три части. Первая – пе­рипатическая философия, или фалсафа ал-машша’ийа, делает ударение на изучение античной философской школы и ее производную в лице за­падной философии. Вторая – философия озарения, или фалсафа ал-иш­рак, концентрируется на исламской философии, идущей от учения Ши­хаба ад-Дина ас-Сухраварди, философа XII в. И третья часть – это транс­цендентальная философия или хикмат ал-мута‘алийа, видным представи­телем которой является Мохаммад бин Ибрахим, известный под именем Садр ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра), живший в XVI – XVII вв49.
Хомейни как верующий человек видел в философии возможность познания божественной сути и способ сближения с Богом. Отсюда его
47
Ansari H. Imam Khomeini’s Ideological, Intellectual and political Biography. P. 23.
48
Qadiri S. A. Op. cit. P. 241.
49
См.: Биринджкар Р. Знакомство с исламскими науками: калам, фалсафа, ирфан. М. :
Садра, 2014. С. 96.
62
Глава 3. Годы учебы в мадресе Кума: становление алима
интерес к опыту и практикам мистиков, в том числе суфийской школы. Большую роль к пробуждению интереса к мистицизму (ирфан) у Рухол­лы сыграл мирза Мохаммад Али Шахабади, который сменил в качестве наставника философии в 1928 г. покинувшего Кумхадж мирзу Абольхаса­на Рафии Казвини. До самой смерти мирзы Шахабади в 1950 г. Хомейни сохранял с ним близкие отношения.
Изучение ирфана, как позднее вспоминал сам аятолла Хомейни, в ха­уза не поощрялось, но и не запрещалось50. Мирзе Шахабади удалось на­брать факультатив, буквально из нескольких студентов, которые под его руководством стали изучать основы и положения учения мистиков, начи­ная с трудов Ибн-Араби и заканчивая Муллой Садра. Учение последнего произвело настолько сильное впечатление на студента, что, когда в 1978 г. в интервью его попросили назвать имя человека, книги которого повли­яли на его взгляды, Хомейни ответил: «В области философии я могу на­звать Муллу Садра»51.
Разбирая суть философского подхода Муллы Садра, Рида Бириндж­кар пишет: «Садра видит пользу философии в сообщении совершенства душе, познании истин существ и уподоблении Богу, насколько это воз­можно»52. Концепт «совершенной души» или «совершенного человека» (перс. – мард-е камел) у Хомейни вызвал особо пристальное внимание и получил разработку, так как лег в основу его же концепции «культур­ной революции» (перс. – энгеляб-е фаранги;  ).
В учении Муллы Садры сочетаются мистический поиск и аскеза. Первый реализуется в овладении знанием с помощью наставника и книг при помощи внутреннего размышления, что должно привести к «духов­ному прозрению». Второй осуществляется через усмирение и очищение греховной сути телесного бытия. Как отмечает Рида Биринджкар, «в слу­чае усмирения и очищения от гнусностей человек становится объектом Божественной Милости, и Мировой Разум (‘Акл ал-Кулл), который упо- добляется Перу, чертит знания на «доске [его] души» (лаух нафс); и это писание является тем же откровением (вахи). В этом случае душа (нафс) человека подобна ученику, Мировой Разум (‘Акл ал-Кулл) – Учителю (т. е. Богу)»53. Акт прозрения, таким образом, это не одномоментное дей­ствие, наоборот, это длительный процесс с преодолением отдельных эта­пов на пути внутреннего самосовершенствования человека.
50
Khomeini R. Jihad al-Akbar, The Greatest Jihad: Combat with the Self. Tehran : The Institute
for Compilation and Publication of Imam Khomeini’s Works, 2002. P. 16.
51
Khomeini R. Enumerating the features and reasons for the formation of the Islamic
Revolution // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 266.
52
Биринджкар Р. Знакомство с исламскими науками… С. 113.
53
Там же. С. 155–156.
63
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Пребывание в хаузе Кума стали наиболее плодотворными годами в формировании мировоззрения Рухоллы Хомейни как алима. Благода­ря стараниями аятоллы Хаэри, в Куме был собран высокопрофессиональ­ный преподавательский коллектив, позволивший Хомейни получить раз­ностороннее образование не только в традиционных дисциплинах, изу­чавшихся в обязательном порядке, но и расширить кругозор благодаря
«непрофильным» предметам. Рухолла Хомейни посредством частного об-
щения со своим первым наставником аятоллой Араки смог обстоятель­но познакомиться с творческим наследием своего «кумира» детских лет Шейха Фазллалы Нури, откуда в будущем почерпнет идеи «исламского пробуждения» и «исламского правления», ставшие основой его учения в будущем. Но на этот момент времени Рухолла Хомейни, благодаря за­нятиям с мирзой Мохаммадом Али Шахабади, начал постигать тайные знания мистического учения (ирфана) Садра ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра), философа-мистика XVI–XVII вв. полностью поглотившие вооб­ражение молодого человека. Погружение в мистическое учение Муллы Садра привело Рухоллу Хомейни к необходимости углубленного изуче­ния методов внутреннего этического совершенствования человека, следу­ющего по пути «четырех путешествий» к Богу как высшему проявлению знания, требовавшего полной аскезы и абстрагирования от искушений мирского бытия.
Г л а в а 4

ПРАВЛЕНИЕ РЕЗА ШАХА ПЕХЛЕВИ: СТОЛКНОВЕНИЕ С РЕАЛЬНОСТЬЮ

Годы пребывания Рухоллы Хомейни в хауза Кума и становление его как алима парадоксальным образом совпали с годами стремительного восхождения к трону тогда еще малоизвестного полковника Реза Хана, с чьим именем ассоциируется падение Каджаров и установления новой династии Пехлеви. Как заметила Ванесса Мартин, у «Реза шаха не было какой-то особой политической идеологии. Он просто хотел сделать Иран сильным»1. Отсюда его политика сотрудничества со всеми, кто каким-то образом был способен помочь ему в реализации этой простой и понятной, как казалось, цели. Это же стало первым серьезным испытанием для мо­лодого алима в отстаивании его принципов и жизненных установок, фор­мировавшихся под влиянием шиитского ислама и ирфана.
Между историками нет единого мнения в отношении фигуры Реза Хана и его прихода к власти в результате военного переворота 21 февра­ля 1921 г. Одни уверены в том, что он ставленник англичан2, и, кстати, этой точки зрения будет придерживаться в дальнейшем аятолла Хомей­ни. Другие же настаивают на том, что Лондон не причастен к произошед­шему, это результат стечения ряда обстоятельств, которые и выдвинули
1
Martin V. Creating an Islamic state: Khomeini and the making of a new Iran. London ;
New York : I. B. Tauris, 2003. P. 9.
2
См., например: Daniel E. L. The history of Iran. Westport, Conn. : Greenwood Press, 2001; Majd M. G. Great Britain and Reza Shah: The Plunder of Iran, 1921–1941. Gainesville : University Press of Florida, 2001; Ghani C. Iran and the Rise of the Reza Shah: From Qajar Collapse to Pahlavi Power. London : I. B. Tauris, 2001; Алиев А. А. «Национальное» и «религиозное» в сис­теме межгосударственных отношений Ирана и Ирака в XX веке. М. : ИИОН РАН, 2006; Tabatabai A. No Conquest, No Defeat Iran’s National Security Strategy. Oxford : Oxford University Press, 2020.
65
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
командира Казачьей бригады на вершину власти3. Но так или иначе, ан­глийская политика этому поспособствовала.
Идея лорда Керзона о консолидации всей территории Ирана под сво­им контролем по условиям англо-персидского соглашения 1919 г. и при опоре на проанглийские круги в лице Восуг од-Доуле, вызвала негатив­ную реакцию внутри иранского общества и подъем национального движе­ния, чем не преминула воспользоваться Советская Россия в рамках поли­тики Коминтерна. Поэтому вместо освобождения страны от иностранной оккупации Иран вновь стал ареной противостояния между двумя держа­вами. Естественно, что в данных обстоятельствах никакой ратификации англо-персидского соглашения и укрепления влияния Великобритании в Иране не шло. Единственно, что удалось осуществить англичанам – это избавить Казачью бригаду от присутствия в ней русских офицеров, пере­дав командование иранским. Одним из таких офицеров и стал Реза Хан. Чтобы не потерять окончательно влияние в Иране, английские предста­вители стали делать ставку на создание сильного центра власти в лице военных, так как Казачья бригада, насчитывавшая в своих рядах около 3 тыс. человек, была единственной боеспособной частью, которая могла навести порядок в стране4. По признанию командующего английскими частями в северной Персии генерала Вилльяма Э. Айронсайда, Реза Хан рассматривался как вероятный кандидат на роль военного диктатора, ко­торый «должен был решить для англичан их проблемы с управлением страной»5.
Переворот произошел быстро и бескровно. Вышедшие из Казвина казачьи части 16 февраля 1921 г. промаршировали до столицы, куда и во­шли 21-го числа, не встретив сопротивления. Заверив шахиншаха Ахмад Шаха в том, что переворот был призван защитить двор от революции, Ре­за Хан предложил Зия ад-Дина Табатабаи, пробританского журналиста, на пост премьер-министра. Шах подчинился.
Заняв пост военного министра, Реза Хан обязал новоиспеченного премьера выполнить всю «грязную» работу, чтобы не ассоциироваться с теми инициативами, которые были претворены в жизнь до смещения Зия ад-Дина Табатабаи 25 мая 1921 г. В качестве одного из первых своих
3
См., например: Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan, 1796–1925. Costa Mesa : Mazda Publishers, 1999; Abrahamian E. A history of Modern Iran. Cambridge : Cambridge University Press, 2008; Moazami B. State, Religion, and Revolution in Iran, 1796 to the Present. New York : Palgrave Macmillan, 2013; Keddie N. R., Richard Y. Modern Iran: Roots and Results of Revolution. New Haven : Yale University Press, 2006.
4
Hiro D. Iran under the Ayatollahs. New York : Routledge, 2011. P. 22.
5
Axworthy M. A history of Iran: empire of the mind. New York : Basic Books, 2010. P. 217.
66
Глава 4. Правление Реза Шаха Пехлеви: столкновение с реальностью
шагов новые власти объявили денонсацию англо-персидского соглаше­ния 1919 г., которая в Иране воспринималась как капитуляция и сдача на­циональных прав в пользу Великобритании и ратификация подписанного 26 февраля в Москве советско-персидского соглашения о дружбе, которое пришло на смену Туркманчайскому договору 1828 г. Благодаря данным политическим шагам английские и советские войска к лету 1921 г. были выведены с территории Ирана. Однако лавры нового национального ге­роя достались как раз Реза Хану. Сместив Зия ад-Дина, он фактически возглавил правительство, сохранив за собой военное министерство и по­садив в кресло премьера Кавама ас-Салтане, который передал свой пост в октябре 1923 г. своему всемогущему военному министру.
Сразу после взятия власти в стране было введено военное положе­ние, что автоматически превращало новоиспеченного «национального ге­роя» в главную политическую фигуру. Собравшийся в июне 1921 г. мадж­лис впервые с 1914 г. ратифицировал все начинания военного министра, быстро превращавшегося в автократа, склонного лично принимать все решения по управлению страной6.
Бесспорно, что во многом успех Реза Хана на политической арене Ирана зависел от его решительности и способности разрешить извечную проблему слабого авторитета центральной власти, чтобы вывести страну из затянувшегося политического кризиса. Реза Хан сразу же был вынуж­ден приступить к решению вопроса установления контроля правитель­ства над неподконтрольными районами страны. Речь шла о землях пле­мен бахтиаров и луров, шахсевенов и туркоманов. Также существовали проблемы с арабскими племенами Хузестана, которых поддерживали ан­гличане7. Север страны был охвачен движением дженгелийцев под руко­водствомКучек Хана, который в тактическом плане даже пошел на заклю­чение соглашения с большевиками, что привело к созданию кратковре­менной Гилянской Советской Республики8. Ликвидация всех этих движе­ний, угрожавших единству страны, решалась Реза Ханом жесткими мера­ми, приводившими его к мысли о необходимости осуществления широ­ких реформ по модернизации страны, которая должна была не допустить в будущем повторения ситуации, грозящей ее распадом.
Военный переворот Реза Хана совпал по времени с переездом аятол­лы Хаэри из Арака в Кум, который должен был посетить на Ноуруз, при­ходящийся на 21 марта, шахиншах Ахмад Шах. Аятолла Хаэри вошел в делегацию горожан Кума, которая должна была встречать высокого го­стя, что стало бы свидетельством признания нового статуса хауза Кума
6
Daniel E. L. Op. cit. P. 131–132.
7
Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan. P. 84.
8
См.: Персиц М. А. Застенчивая интервенция: О советском вторжении в Иран, 1920–
1921 гг. М. : Муравей-Гайд, 1999.
67
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
со стороны государственной власти. Однако из-за переворота в столице визит был отменен. Хомейни, сопровождавший аятоллу Хаэри в Кум, так­же в качестве помощника принимал участие в первом подобном меропри­ятии такого уровня.
В Куме вести о произошедшем в столице перевороте были восприня­ты неоднозначно. Если в отношении персоналии новоявленного военного министра реакция была сначала нейтральной, то фигура нового премьер­министра вызывала нескрываемое раздражение среди улама. Сейид Зия ад-Дин Табатабаи принадлежал к весьма уважаемой фамилии муджтахи­дов, выделявшейся на фоне остальных фамилий сейидов, так как они ве­ли свой род от пророка сразу по двум линиям – по отцовской и материн­ской9. Однако Зия ад-Дин, получив религиозное образование, отказался от чалмы и накидки муллы, восприняв западный стиль жизни, переодев­шись в европейский костюм и турецкую феску. По словам Амира Тахе­ри, это был представитель иранской интеллигенции, выступавшей за ско­рейшую вестернизацию и, как следствие, секуляризацию Ирана. По мне­нию таких людей, как Зия ад-Дин, монархия и мечеть как символы власти в Иране должны были превратиться лишь в часть политического декора новой республиканской системы, где парламент выбирает премьера и ка­бинет министров10. Поэтому не удивительно, что последовавшие в мае смещение Зия ад-Дина с поста премьер-министра Реза Ханом и высылка его из страны встретили поддержку и одобрение со стороны улама Кума.
Действия нового военного министра, как минимум до 1923 г., вос­принимались положительно верхушкой улама, так как в этот период он проводил жесткую политику по объединению страны. Это же касалось и взглядов Рухоллы Хомейни, который также оказался сторонником поли­тики Реза Хана. Дело в том, что Рухолла отслеживал ситуацию на севере страны, где действовали дженгелийцы Кучек Хана. И если первоначаль­но, на что уже обращалось внимание, Рухолла одобрительно отзывался о Кучек Хане, то после того, как тот пошел на союз с большевиками, отно­шение изменилось на противоположное. Хомейни не принял стремление Кучек Хана объединить ислам и коммунистические идеи которые якобы, основываются на принципах справедливости, что позволяет «возрождать традиции Медины» и распределять награбленное у богатых между бедня­ками11. Также не стоит забывать и о материальной заинтересованности улама Кума в установлении безопасности на дорогах страны, так как ха­уза существовала в том числе и на пожертвования паломников, посещав­ших мавзолей Фатимы Масумэ.
9
Taheri A. The Spirit of Allah: Khomeini and the Islamic revolution. Bethesda, Md. : Adler &
Adler, P. 29.
10
Ibid. P. 72.
11
Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan. P. 88.
68
Глава 4. Правление Реза Шаха Пехлеви: столкновение с реальностью
Первые проявления разногласий между улама и Реза Ханом возник­ли в конце 1923 г., когда шахиншах Ахмад Шах был вынужден санкци­онировать дальнейшее укрепление единоличной власти военного мини­стра, даровав ему пост премьер-министра. Это произошло 27 октября, после чего шахиншах в очередной раз покидает страну, отправившись на «лечение» в Европу, чтобы уже никогдане вернуться назад. А 29 октяб­ря в соседней Османскойимперии произошло знаковое событие, повлияв­шее и на Иран, когда военный диктатор Мустафа Кемаль-паша, будущий Ататюрк, провозгласил о низложении монархии, высылки в Европу сул­тана Мехмеда VI Вахид эд-Дина и установлении Турецкой республики. Решительные действия турецкого коллеги произвели впечатление на Реза Хана, пришедшего к аналогичному выводу о необходимости изменения политической системы, понимавшего, что династия Каджаров является лишним элементом и помехой на пути к установлению его единоличной власти, тем более, что формально это уже имело место в стране, где ша­хиншах «царствовал, но не правил».
«Увлечение» Реза Хана идеей провозгласить в Иране республику прошло довольно быстро, однако пришлось натолкнуться на жесткое неприятие со стороны улама. Толчком стали действия Мустафы Кемаля­паши, принявшего решение упразднить халифат и выдворить из страны халифа Абдул-Меджида II. Данное решение было санкционировано ту­рецким меджлисом 3 марта 1924 г. Таким образом, Турецкая Республика официально провозглашалась светским государством, а принцип секуля­ризма стал одной из официальных стратегий развития.
В Куме известия об упразднении халифата вызвали шок, негодова­ние и переполох. Там не могли не понимать всю опасность данного ша­га в случае повторения такой политики в Иране, где Реза Хан открыто симпатизировал Кемалю-паше. Как уже упоминалось, в Куме в это время находились выдворенные из Ирака за подстрекательскую деятельность против английского присутствия шейх мирза Мохаммад Хосейн Наини и аятолла Абдул-Хасан Исфахани, являвшиеся признанными марджа-йе таглид для шиитов Ирака и Ирана. Понимая значимость присутствия этих улама в Иране и их влияние на умы верующих, Реза Хан в апреле 1924 г. лично посещает Кум и встречается с ведущими улама двух стран. По ито­гу встречи Реза Хан 31 марта сделал официальное заявление о своем отка­зе от идеи о провозглашении республики и подтверждении своей решимо­сти защищать ислам и исламские ценности. «Поскольку моей единствен­ной личной целью и методом с самого начала было и остается сохране­ние и защита величия ислама и независимости Ирана, я с самого начала
69
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
считал сохранение и защиту достоинства ислама одной из величайших обязанностей», – говорилось в его заявлении12.
В подтверждение своих слов Реза Хан поспособствовал возвраще­нию уважаемых аятолл в Ирак после личных переговоров с королем Фей­салом. Торжественное возвращение состоялось в том же месяце, причем Реза Хан выделил военный эскорт, сопроводивший аятолл до границы. Интерес Реза Хана в поддержке улама был вполне понятен, так как они были нужны ему для последовавшей схватки с дивани – шахскими чи­новниками, являвшимися оплотом власти Каджар в Иране. Видимо, отка­завшись от идеи республики, Реза Хан не отказался от планов смещения правящей династии, только теперь он стал строить планы по провозгла­шению собственной династии.
Улама Кума и аятолла Хаэри прохладно отнеслись к новым планам Реза Хана, заявив о своем нейтралитете и невмешательстве в политиче­ские дела13. Иную позицию заняли аятоллы Наини и Исфахани, которые в октябре 1924 г. опубликовали фетву, в которой обратились к иранским шиитам с призывом поддержать политику Реза Хана: «Мы обязаны ин­формировать людей, чтобы они не отклонялись от этого мусульманского круга (правительства Реза Хана. – А. Б.), который оказывает поддержку исламу. Те, кто противится этому повелению, будут считаться неверны­ми»14. Данный призыв был подтвержден в ходе личного посещения Резой Ханом священного города Неджефа в январе 1925 г. в ходе встречи с ая­толлами Наини и Исфахани.
Заручившись, таким образом, поддержкой ведущих марджа-йе та­глид, Реза Хан смог активизировать реализацию своей идеи с провозгла­шением новой династии. В феврале 1925 г. постановлением маджлиса Реза Хан был назначен верховным главнокомандующим вооруженными силами Ирана, а 31 октября того же года парламент страны вынес реше­ние о низложении династии Каджаров и о передаче правления страной Реза Хану. В ноябре 1925 г. были проведены выборы в Учредительное собрание Ирана, которое на заседании 12 декабря объявило Реза Хана на­следственным монархом под именем Реза Шах Пехлеви15. Официальная коронация прошла 25 апреля 1926 г.
Провозглашение новой династии означало завершение первого эта­па преобразований, которые ассоциируются с личностью Реза Шаха. Как отметила Никки Кедди, «эффективно подавив крупнейшие региональные
12
Цит. по: Hiro D. Op. cit. P. 23.
13
Akhavi S. Religion and politics in contemporary Iran: clergy-state relations in the Pahlavī
period. Albany : State University of New York Press, 1980. P. 31.
14
Hiro D. Op. cit. P. 24.
15
См.: Алиев А. А. «Национальное» и «религиозное» в системе межгосударственных от-
ношений Ирана и Ирака в XX веке. С. 140.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]