Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf

Глава 3. Годы учебы в мадресе Кума: становление алима
студенты отходили ко сну, некоторые же вновь брались за книги, несмотря на то, что в 5.00 утра нужно будет вставать для утренней молитвы
и нового учебного дня.
Жесткий график учебы и регламентация жизни в хауза не напугали Рухоллу Хомейни, которого еще с детских лет родная мать приучала к дисциплине. Впоследствии сейид Ахмад Хомейни вспоминал, как
его отец советовал ему рационально организовывать свою жизнь и следовать этому принципу, когда говорил: «Я не заменял один час отдыха
на учебу, ни один час учебы на отдых»45. Если перефразировать сказанное, то аятолла Хомейни внушал своим детям мысль, что «делу – время, потехе – час». О пунктуальности Хомейни уже упоминалось, поэтому
он смог организовать свой учебный процесс таким образом, что без проблем мог справляться с основным учебным курсом хауза, поэтапно преодолевая положенные уровни подготовки. Можно примерно проследить,
когда им завершался тот или иной этап обучения. Первый уровень масалегу он закончил к 1922 г. с переездом из Арака в Кум вслед за своим новым
наставником аятоллой Хаэри. Степень ваэза им была получена в 1926–
1927 гг., а титул ходжжат оль-ислама и муджтахида Хомейни была присвоена в 1936 г. Как признал Багер Моин, биограф аятоллы, по общепринятым стандартам того времени закончить курс образования за 18 лет считалось коротким сроком и было впечатляющим достижением46. За успехи
в учебе как отличившийся выпускник хауза Файзие ходжжат оль-ислам
сейид Рухолла Мусави Хомейни остался преподавать в Куме, что стало
свидетельством высокой оценки его качеств как алима и преподавателя
со стороны муджтахидов Кума.
Признавая наличие таланта и жажду знаний у Рухоллы Хомейни,следует отметить важную деталь – реализоваться как студенту ему помогли
в первую очередь сильный и квалифицированный преподавательский состав хауза Кума. И в этом в большей мере заслуга аятоллы Хаэри. Например, основы фикха и его принципы Хомейни постигал под руководством
аятоллы Али Ясреби Кашани; риторику – под надзором мирзы Мохаммада-Али Адиба Техрани; основы этики – под руководством хадж мирзы
Джавада Малики Табризи; основы философии (фальсафа) – под руководством мирзы Али Акбара Хакима Язди, а после его смерти в 1925 г. сейида Абольхасана Рафии Казвини; западную философию, основы просодии
и рифмики – у шейха Мохаммада-Резы Масджид-Шахи Исфахани. Аятолла Хаэри также вел занятия по фикху, являясь специалистом по основам
исламского налогообложения (харадж).
45
Rays of the Sun: 83 Stories from the Life of Imam Khomeini / ed. by Shahin & Abbas Mirali.
Tehran : Foundation of the Representation of the Office of Spiritual Leadership in Universities,
2005. P. 16.
46
Moin B. Op. cit. P. 36.
61

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Многие биографы обращают внимание на тот факт, что Рухолла
Хомейни, обучаясь в хауза, не ограничивал свои интересы только кругом обязательных для изучения дисциплин. Молодой человек стремился
узнать больше, проявляя интерес к предметам, на которых не акцентировалось внимание, либо вообще не было в перечне дисциплин. Факультативно, в частном порядке Хомейни брал уроки по математике, астрономии и западной философии у хадж сейида Абольхасана Рафии Казвини47.
Довольно своеобразно Рухолла Хомейни подходил к изучению истории. Как официального такого предмета в курсе дисциплин в хауза не было. Однако с детских лет он помнил, что в родном доме – в Хомейне – благодаря стараниями отца, была собрана солидная библиотека, куда входили и книги по истории. Отец Рухоллы Мостафа больше любил слушать,
а не читать, но книги покупал. Али Кадири обращает внимание на то, что
в библиотеке были собраны разнообразные книги, в частности: «История» Мохаммада ибн Джарира аль-Табари, «История» Ахмада бин Абу
Якуба – арабских историков X в., а также книги по истории Индии, Рима, Древнего Ирана, исламского Ирана, Египта, Ирака, Северной Африки
и несколько буклетов, посвященных истории Франции, Британии, Америки и России. Библиотека отца досталась старшему брату Рухоллы – Мортазе. В отличие от своего брата, увлекавшегося историей и который мог
назвать даты основных событий всемирной истории, Рухолла больше интересовался историей философии и историей жизни праведных имамов
и мог лишь в общих чертах описать основные исторические события в мировой и иранской истории48.
Философия, или фалсафа, особенно привлекала и притягивала молодого Хомейни, но в отличие от большинства своих однокурсников он не
удовлетворился изучением стандартного курса философии. В исламской
традиции изучение философии подразделяется на три части. Первая – перипатическая философия, или фалсафа ал-машша’ийа, делает ударение
на изучение античной философской школы и ее производную в лице западной философии. Вторая – философия озарения, или фалсафа ал-ишрак, концентрируется на исламской философии, идущей от учения Шихаба ад-Дина ас-Сухраварди, философа XII в. И третья часть – это трансцендентальная философия или хикмат ал-мута‘алийа, видным представителем которой является Мохаммад бин Ибрахим, известный под именем
Садр ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра), живший в XVI – XVII вв49.
Хомейни как верующий человек видел в философии возможность
познания божественной сути и способ сближения с Богом. Отсюда его
47
Ansari H. Imam Khomeini’s Ideological, Intellectual and political Biography. P. 23.
48
Qadiri S. A. Op. cit. P. 241.
49
См.: Биринджкар Р. Знакомство с исламскими науками: калам, фалсафа, ирфан. М. :
Садра, 2014. С. 96.
62

Глава 3. Годы учебы в мадресе Кума: становление алима
интерес к опыту и практикам мистиков, в том числе суфийской школы.
Большую роль к пробуждению интереса к мистицизму (ирфан) у Рухоллы сыграл мирза Мохаммад Али Шахабади, который сменил в качестве
наставника философии в 1928 г. покинувшего Кумхадж мирзу Абольхасана Рафии Казвини. До самой смерти мирзы Шахабади в 1950 г. Хомейни
сохранял с ним близкие отношения.
Изучение ирфана, как позднее вспоминал сам аятолла Хомейни, в хауза не поощрялось, но и не запрещалось50. Мирзе Шахабади удалось набрать факультатив, буквально из нескольких студентов, которые под его
руководством стали изучать основы и положения учения мистиков, начиная с трудов Ибн-Араби и заканчивая Муллой Садра. Учение последнего
произвело настолько сильное впечатление на студента, что, когда в 1978 г.
в интервью его попросили назвать имя человека, книги которого повлияли на его взгляды, Хомейни ответил: «В области философии я могу назвать Муллу Садра»51.
Разбирая суть философского подхода Муллы Садра, Рида Биринджкар пишет: «Садра видит пользу философии в сообщении совершенства
душе, познании истин существ и уподоблении Богу, насколько это возможно»52. Концепт «совершенной души» или «совершенного человека»
(перс. – мард-е камел) у Хомейни вызвал особо пристальное внимание
и получил разработку, так как лег в основу его же концепции «культурной революции» (перс. – энгеляб-е фаранги; ).
В учении Муллы Садры сочетаются мистический поиск и аскеза.
Первый реализуется в овладении знанием с помощью наставника и книг
при помощи внутреннего размышления, что должно привести к «духовному прозрению». Второй осуществляется через усмирение и очищение
греховной сути телесного бытия. Как отмечает Рида Биринджкар, «в случае усмирения и очищения от гнусностей человек становится объектом
Божественной Милости, и Мировой Разум (‘Акл ал-Кулл), который упо-
добляется Перу, чертит знания на «доске [его] души» (лаух нафс); и это
писание является тем же откровением (вахи). В этом случае душа (нафс)
человека подобна ученику, Мировой Разум (‘Акл ал-Кулл) – Учителю
(т. е. Богу)»53. Акт прозрения, таким образом, это не одномоментное действие, наоборот, это длительный процесс с преодолением отдельных этапов на пути внутреннего самосовершенствования человека.
50
Khomeini R. Jihad al-Akbar, The Greatest Jihad: Combat with the Self. Tehran : The Institute
for Compilation and Publication of Imam Khomeini’s Works, 2002. P. 16.
51
Khomeini R. Enumerating the features and reasons for the formation of the Islamic
Revolution // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 266.
52
Биринджкар Р. Знакомство с исламскими науками… С. 113.
53
Там же. С. 155–156.
63

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Пребывание в хаузе Кума стали наиболее плодотворными годами
в формировании мировоззрения Рухоллы Хомейни как алима. Благодаря стараниями аятоллы Хаэри, в Куме был собран высокопрофессиональный преподавательский коллектив, позволивший Хомейни получить разностороннее образование не только в традиционных дисциплинах, изучавшихся в обязательном порядке, но и расширить кругозор благодаря
«непрофильным» предметам. Рухолла Хомейни посредством частного об-
щения со своим первым наставником аятоллой Араки смог обстоятельно познакомиться с творческим наследием своего «кумира» детских лет
Шейха Фазллалы Нури, откуда в будущем почерпнет идеи «исламского
пробуждения» и «исламского правления», ставшие основой его учения
в будущем. Но на этот момент времени Рухолла Хомейни, благодаря занятиям с мирзой Мохаммадом Али Шахабади, начал постигать тайные
знания мистического учения (ирфана) Садра ад-Дин аш-Ширази (Мулла
Садра), философа-мистика XVI–XVII вв. полностью поглотившие воображение молодого человека. Погружение в мистическое учение Муллы
Садра привело Рухоллу Хомейни к необходимости углубленного изучения методов внутреннего этического совершенствования человека, следующего по пути «четырех путешествий» к Богу как высшему проявлению
знания, требовавшего полной аскезы и абстрагирования от искушений
мирского бытия.

Г л а в а 4
ПРАВЛЕНИЕ РЕЗА ШАХА ПЕХЛЕВИ: СТОЛКНОВЕНИЕ С РЕАЛЬНОСТЬЮ
Годы пребывания Рухоллы Хомейни в хауза Кума и становление его
как алима парадоксальным образом совпали с годами стремительного
восхождения к трону тогда еще малоизвестного полковника Реза Хана,
с чьим именем ассоциируется падение Каджаров и установления новой
династии Пехлеви. Как заметила Ванесса Мартин, у «Реза шаха не было
какой-то особой политической идеологии. Он просто хотел сделать Иран
сильным»1. Отсюда его политика сотрудничества со всеми, кто каким-то
образом был способен помочь ему в реализации этой простой и понятной,
как казалось, цели. Это же стало первым серьезным испытанием для молодого алима в отстаивании его принципов и жизненных установок, формировавшихся под влиянием шиитского ислама и ирфана.
Между историками нет единого мнения в отношении фигуры Реза
Хана и его прихода к власти в результате военного переворота 21 февраля 1921 г. Одни уверены в том, что он ставленник англичан2, и, кстати,
этой точки зрения будет придерживаться в дальнейшем аятолла Хомейни. Другие же настаивают на том, что Лондон не причастен к произошедшему, это результат стечения ряда обстоятельств, которые и выдвинули
1
Martin V. Creating an Islamic state: Khomeini and the making of a new Iran. London ;
New York : I. B. Tauris, 2003. P. 9.
2
См., например: Daniel E. L. The history of Iran. Westport, Conn. : Greenwood Press, 2001;
Majd M. G. Great Britain and Reza Shah: The Plunder of Iran, 1921–1941. Gainesville : University
Press of Florida, 2001; Ghani C. Iran and the Rise of the Reza Shah: From Qajar Collapse to
Pahlavi Power. London : I. B. Tauris, 2001; Алиев А. А. «Национальное» и «религиозное» в системе межгосударственных отношений Ирана и Ирака в XX веке. М. : ИИОН РАН, 2006;
Tabatabai A. No Conquest, No Defeat Iran’s National Security Strategy. Oxford : Oxford University
Press, 2020.
65

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
командира Казачьей бригады на вершину власти3. Но так или иначе, английская политика этому поспособствовала.
Идея лорда Керзона о консолидации всей территории Ирана под своим контролем по условиям англо-персидского соглашения 1919 г. и при
опоре на проанглийские круги в лице Восуг од-Доуле, вызвала негативную реакцию внутри иранского общества и подъем национального движения, чем не преминула воспользоваться Советская Россия в рамках политики Коминтерна. Поэтому вместо освобождения страны от иностранной
оккупации Иран вновь стал ареной противостояния между двумя державами. Естественно, что в данных обстоятельствах никакой ратификации
англо-персидского соглашения и укрепления влияния Великобритании
в Иране не шло. Единственно, что удалось осуществить англичанам – это
избавить Казачью бригаду от присутствия в ней русских офицеров, передав командование иранским. Одним из таких офицеров и стал Реза Хан.
Чтобы не потерять окончательно влияние в Иране, английские представители стали делать ставку на создание сильного центра власти в лице
военных, так как Казачья бригада, насчитывавшая в своих рядах около
3 тыс. человек, была единственной боеспособной частью, которая могла
навести порядок в стране4. По признанию командующего английскими
частями в северной Персии генерала Вилльяма Э. Айронсайда, Реза Хан
рассматривался как вероятный кандидат на роль военного диктатора, который «должен был решить для англичан их проблемы с управлением
страной»5.
Переворот произошел быстро и бескровно. Вышедшие из Казвина
казачьи части 16 февраля 1921 г. промаршировали до столицы, куда и вошли 21-го числа, не встретив сопротивления. Заверив шахиншаха Ахмад
Шаха в том, что переворот был призван защитить двор от революции, Реза Хан предложил Зия ад-Дина Табатабаи, пробританского журналиста,
на пост премьер-министра. Шах подчинился.
Заняв пост военного министра, Реза Хан обязал новоиспеченного
премьера выполнить всю «грязную» работу, чтобы не ассоциироваться
с теми инициативами, которые были претворены в жизнь до смещения
Зия ад-Дина Табатабаи 25 мая 1921 г. В качестве одного из первых своих
3
См., например: Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan, 1796–1925. Costa
Mesa : Mazda Publishers, 1999; Abrahamian E. A history of Modern Iran. Cambridge : Cambridge
University Press, 2008; Moazami B. State, Religion, and Revolution in Iran, 1796 to the Present.
New York : Palgrave Macmillan, 2013; Keddie N. R., Richard Y. Modern Iran: Roots and Results
of Revolution. New Haven : Yale University Press, 2006.
4
Hiro D. Iran under the Ayatollahs. New York : Routledge, 2011. P. 22.
5
Axworthy M. A history of Iran: empire of the mind. New York : Basic Books, 2010. P. 217.
66

Глава 4. Правление Реза Шаха Пехлеви: столкновение с реальностью
шагов новые власти объявили денонсацию англо-персидского соглашения 1919 г., которая в Иране воспринималась как капитуляция и сдача национальных прав в пользу Великобритании и ратификация подписанного
26 февраля в Москве советско-персидского соглашения о дружбе, которое
пришло на смену Туркманчайскому договору 1828 г. Благодаря данным
политическим шагам английские и советские войска к лету 1921 г. были
выведены с территории Ирана. Однако лавры нового национального героя достались как раз Реза Хану. Сместив Зия ад-Дина, он фактически
возглавил правительство, сохранив за собой военное министерство и посадив в кресло премьера Кавама ас-Салтане, который передал свой пост
в октябре 1923 г. своему всемогущему военному министру.
Сразу после взятия власти в стране было введено военное положение, что автоматически превращало новоиспеченного «национального героя» в главную политическую фигуру. Собравшийся в июне 1921 г. маджлис впервые с 1914 г. ратифицировал все начинания военного министра,
быстро превращавшегося в автократа, склонного лично принимать все
решения по управлению страной6.
Бесспорно, что во многом успех Реза Хана на политической арене
Ирана зависел от его решительности и способности разрешить извечную
проблему слабого авторитета центральной власти, чтобы вывести страну
из затянувшегося политического кризиса. Реза Хан сразу же был вынужден приступить к решению вопроса установления контроля правительства над неподконтрольными районами страны. Речь шла о землях племен бахтиаров и луров, шахсевенов и туркоманов. Также существовали
проблемы с арабскими племенами Хузестана, которых поддерживали англичане7. Север страны был охвачен движением дженгелийцев под руководствомКучек Хана, который в тактическом плане даже пошел на заключение соглашения с большевиками, что привело к созданию кратковременной Гилянской Советской Республики8. Ликвидация всех этих движений, угрожавших единству страны, решалась Реза Ханом жесткими мерами, приводившими его к мысли о необходимости осуществления широких реформ по модернизации страны, которая должна была не допустить
в будущем повторения ситуации, грозящей ее распадом.
Военный переворот Реза Хана совпал по времени с переездом аятоллы Хаэри из Арака в Кум, который должен был посетить на Ноуруз, приходящийся на 21 марта, шахиншах Ахмад Шах. Аятолла Хаэри вошел
в делегацию горожан Кума, которая должна была встречать высокого гостя, что стало бы свидетельством признания нового статуса хауза Кума
6
Daniel E. L. Op. cit. P. 131–132.
7
Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan. P. 84.
8
См.: Персиц М. А. Застенчивая интервенция: О советском вторжении в Иран, 1920–
1921 гг. М. : Муравей-Гайд, 1999.
67

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
со стороны государственной власти. Однако из-за переворота в столице
визит был отменен. Хомейни, сопровождавший аятоллу Хаэри в Кум, также в качестве помощника принимал участие в первом подобном мероприятии такого уровня.
В Куме вести о произошедшем в столице перевороте были восприняты неоднозначно. Если в отношении персоналии новоявленного военного
министра реакция была сначала нейтральной, то фигура нового премьерминистра вызывала нескрываемое раздражение среди улама. Сейид Зия
ад-Дин Табатабаи принадлежал к весьма уважаемой фамилии муджтахидов, выделявшейся на фоне остальных фамилий сейидов, так как они вели свой род от пророка сразу по двум линиям – по отцовской и материнской9. Однако Зия ад-Дин, получив религиозное образование, отказался
от чалмы и накидки муллы, восприняв западный стиль жизни, переодевшись в европейский костюм и турецкую феску. По словам Амира Тахери, это был представитель иранской интеллигенции, выступавшей за скорейшую вестернизацию и, как следствие, секуляризацию Ирана. По мнению таких людей, как Зия ад-Дин, монархия и мечеть как символы власти
в Иране должны были превратиться лишь в часть политического декора
новой республиканской системы, где парламент выбирает премьера и кабинет министров10. Поэтому не удивительно, что последовавшие в мае
смещение Зия ад-Дина с поста премьер-министра Реза Ханом и высылка
его из страны встретили поддержку и одобрение со стороны улама Кума.
Действия нового военного министра, как минимум до 1923 г., воспринимались положительно верхушкой улама, так как в этот период
он проводил жесткую политику по объединению страны. Это же касалось
и взглядов Рухоллы Хомейни, который также оказался сторонником политики Реза Хана. Дело в том, что Рухолла отслеживал ситуацию на севере
страны, где действовали дженгелийцы Кучек Хана. И если первоначально, на что уже обращалось внимание, Рухолла одобрительно отзывался
о Кучек Хане, то после того, как тот пошел на союз с большевиками, отношение изменилось на противоположное. Хомейни не принял стремление
Кучек Хана объединить ислам и коммунистические идеи которые якобы,
основываются на принципах справедливости, что позволяет «возрождать
традиции Медины» и распределять награбленное у богатых между бедняками11. Также не стоит забывать и о материальной заинтересованности
улама Кума в установлении безопасности на дорогах страны, так как хауза существовала в том числе и на пожертвования паломников, посещавших мавзолей Фатимы Масумэ.
9
Taheri A. The Spirit of Allah: Khomeini and the Islamic revolution. Bethesda, Md. : Adler &
Adler, P. 29.
10
Ibid. P. 72.
11
Keddie N. R. Qajar Iran and the Rise of Reza Khan. P. 88.
68

Глава 4. Правление Реза Шаха Пехлеви: столкновение с реальностью
Первые проявления разногласий между улама и Реза Ханом возникли в конце 1923 г., когда шахиншах Ахмад Шах был вынужден санкционировать дальнейшее укрепление единоличной власти военного министра, даровав ему пост премьер-министра. Это произошло 27 октября,
после чего шахиншах в очередной раз покидает страну, отправившись
на «лечение» в Европу, чтобы уже никогдане вернуться назад. А 29 октября в соседней Османскойимперии произошло знаковое событие, повлиявшее и на Иран, когда военный диктатор Мустафа Кемаль-паша, будущий
Ататюрк, провозгласил о низложении монархии, высылки в Европу султана Мехмеда VI Вахид эд-Дина и установлении Турецкой республики.
Решительные действия турецкого коллеги произвели впечатление на Реза
Хана, пришедшего к аналогичному выводу о необходимости изменения
политической системы, понимавшего, что династия Каджаров является
лишним элементом и помехой на пути к установлению его единоличной
власти, тем более, что формально это уже имело место в стране, где шахиншах «царствовал, но не правил».
«Увлечение» Реза Хана идеей провозгласить в Иране республику
прошло довольно быстро, однако пришлось натолкнуться на жесткое
неприятие со стороны улама. Толчком стали действия Мустафы Кемаляпаши, принявшего решение упразднить халифат и выдворить из страны
халифа Абдул-Меджида II. Данное решение было санкционировано турецким меджлисом 3 марта 1924 г. Таким образом, Турецкая Республика
официально провозглашалась светским государством, а принцип секуляризма стал одной из официальных стратегий развития.
В Куме известия об упразднении халифата вызвали шок, негодование и переполох. Там не могли не понимать всю опасность данного шага в случае повторения такой политики в Иране, где Реза Хан открыто
симпатизировал Кемалю-паше. Как уже упоминалось, в Куме в это время
находились выдворенные из Ирака за подстрекательскую деятельность
против английского присутствия шейх мирза Мохаммад Хосейн Наини
и аятолла Абдул-Хасан Исфахани, являвшиеся признанными марджа-йе
таглид для шиитов Ирака и Ирана. Понимая значимость присутствия этих
улама в Иране и их влияние на умы верующих, Реза Хан в апреле 1924 г.
лично посещает Кум и встречается с ведущими улама двух стран. По итогу встречи Реза Хан 31 марта сделал официальное заявление о своем отказе от идеи о провозглашении республики и подтверждении своей решимости защищать ислам и исламские ценности. «Поскольку моей единственной личной целью и методом с самого начала было и остается сохранение и защита величия ислама и независимости Ирана, я с самого начала
69

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
считал сохранение и защиту достоинства ислама одной из величайших
обязанностей», – говорилось в его заявлении12.
В подтверждение своих слов Реза Хан поспособствовал возвращению уважаемых аятолл в Ирак после личных переговоров с королем Фейсалом. Торжественное возвращение состоялось в том же месяце, причем
Реза Хан выделил военный эскорт, сопроводивший аятолл до границы.
Интерес Реза Хана в поддержке улама был вполне понятен, так как они
были нужны ему для последовавшей схватки с дивани – шахскими чиновниками, являвшимися оплотом власти Каджар в Иране. Видимо, отказавшись от идеи республики, Реза Хан не отказался от планов смещения
правящей династии, только теперь он стал строить планы по провозглашению собственной династии.
Улама Кума и аятолла Хаэри прохладно отнеслись к новым планам
Реза Хана, заявив о своем нейтралитете и невмешательстве в политические дела13. Иную позицию заняли аятоллы Наини и Исфахани, которые
в октябре 1924 г. опубликовали фетву, в которой обратились к иранским
шиитам с призывом поддержать политику Реза Хана: «Мы обязаны информировать людей, чтобы они не отклонялись от этого мусульманского
круга (правительства Реза Хана. – А. Б.), который оказывает поддержку
исламу. Те, кто противится этому повелению, будут считаться неверными»14. Данный призыв был подтвержден в ходе личного посещения Резой
Ханом священного города Неджефа в январе 1925 г. в ходе встречи с аятоллами Наини и Исфахани.
Заручившись, таким образом, поддержкой ведущих марджа-йе таглид, Реза Хан смог активизировать реализацию своей идеи с провозглашением новой династии. В феврале 1925 г. постановлением маджлиса
Реза Хан был назначен верховным главнокомандующим вооруженными
силами Ирана, а 31 октября того же года парламент страны вынес решение о низложении династии Каджаров и о передаче правления страной
Реза Хану. В ноябре 1925 г. были проведены выборы в Учредительное
собрание Ирана, которое на заседании 12 декабря объявило Реза Хана наследственным монархом под именем Реза Шах Пехлеви15. Официальная
коронация прошла 25 апреля 1926 г.
Провозглашение новой династии означало завершение первого этапа преобразований, которые ассоциируются с личностью Реза Шаха. Как
отметила Никки Кедди, «эффективно подавив крупнейшие региональные
12
Цит. по: Hiro D. Op. cit. P. 23.
13
Akhavi S. Religion and politics in contemporary Iran: clergy-state relations in the Pahlavī
period. Albany : State University of New York Press, 1980. P. 31.
14
Hiro D. Op. cit. P. 24.
15
См.: Алиев А. А. «Национальное» и «религиозное» в системе межгосударственных от-
ношений Ирана и Ирака в XX веке. С. 140.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
