Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 8. Аятолла в изгнании: становление революционера
Нужно не боятся критиковать и осуждать напрямую тех, кто поступает
безобразно, нужно запрещать таким лицам совершать подобные поступки в дальнейшем, чтобы «не поощрять анархию и бунт»79.
Хомейни возлагает большие надежды на молодежь, которой предстоит претворить в жизнь то, о чем он говорит, так как сам уже не рассчитывает дожить до этого момента. «Ваше будущее будет гораздо более трудным, чем наше. У нас больше нет будущего. Сколько еще я собираюсь жить? Мне семьдесят лет, я нахожусь в конце своего жизненного
пути»80. На нынешнюю молодежь, будущих улама, которые придут ему
на смену, ложится тяжелая обязанность, а именно возглавить народ Ирана, который не желает быть нищими слугами Америки и Израиля. «Хвала
Господу, нация проснулась, и иранское духовенство знает, в чем заключаются их обязанности. Империалистам не удалось обмануть духовенство
Ирана и усыпить его»81, – заявил он, принимая в своем доме в Неджефе
делегатов из Ирана 8 сентября 1967 г., призывая готовиться к будущему
противостоянию с империалистами и их марионетками, чтобы «вернуть
себе свободу, независимость, благородство и величие, которые они потеряли»82.
Обращаясь к талабам и призывая их встать на путь совершенствования, чтобы возглавить движение народа в борьбе, аятолла Хомейнине мог
не затронуть и другой важный вопрос, касавшийся целей «исламского
движения». Символично, что в то время, когда аятолла аль-Хаким безрезультатно пытался защитить свою честь от обвинений властей Ирака
в Багдаде, в Неджефе в мечети Шейха Ансари аятолла Хомейни с 21 января по 8 февраля 1970 г. прочел ряд лекций на персидском языке талабам, приехавшим из Ирана на учебу83. Данный курс лег в основу его книги «Хокумат-е эслами», изданной на персидском языке осенью 1970 г.,
а в 1976 г. на арабском в Бейруте как часть пятитомного труда по фикху
под заглавием «Книга приобретений» (Kitab al-ba’i).
Исследователи, занимавшиеся проблемами политической истории
современного Ирана84, признают важность данной работы аятоллы Хо-
79
Khomeini R. Jihad al-Akbar. P. 42.
80
Khomeini R. Speech Number Eighteen // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 281.
81
Ibid. P. 290.
82
Khomeini R. Jihad al-Akbar. P. 66.
83
Moin B. Op. cit. P. 153.
84
См.: Moazami B. State, Religion, and Revolution in Iran, 1796 to the Present. London :
Palgrave Macmillan, 2013; Brumberg D. Reinventing Khomeini: the struggle for reform in Iran.
Chicago : University of Chicago Press, 2001; Dabashi H. Shi’ism: a religion of protest. Cambridge :
Harvard University Press, 2011; Ehteshami A. After Khomeini: The Iranian Second Republic.
London ; New York : Routledge, 1995; Fischer M. M. J. Iran: from religious dispute to revolution.
Madison : The University of Wisconsin Press, 2003; Irfani S. Iran’s Islamic revolution: popular
liberation or religious dictatorship? London : Zed Books, 1983; MacLean W. Khomeini: Religious
191
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
мейни и ее влияние на формирование политического строя ИРИ. А Шауль Бахаш вообще назвал «Хокумат-е эслами» «настольной книгой революционеров»85. Однако было бы слишком наивно ждать от работы, вышедшей задолго до возникновения ИРИ, четких характеристик того политического устройства, на которых должна была строиться Исламская
республика. Аятолла Хомейни лишь в общих чертах обозначил основные
принципы, избегая точных и подробных характеристик строя, названного
им «Исламское правление» (Хокумат-е ислами) или «Правление факиха»
(Велайят-е факих).
Условно работа состоит из трех частей. В первой части обосновывается идея необходимости возвращения к системе исламского правления. Во второй части описывается важность института факиха в исламском правлении. В третьей части излагается краткая программа действий,
необходимых для установления исламского правления.
С точки зрения аятоллы Хомейни, речь должна идти именно о возвращении к системе исламского правления, которое уже существовало
при пророке Мохаммаде. Он прямо обращает на это внимание, заявляя,
что «предмет правления факиха не есть что-то новое, что я придумал»86.
В качестве своих предшественников, высказывавшихся по данной теме,
Хомейни называет аятолл Мирзу Хасана Ширази, Мохаммада Хосейна
Кашифа аль-Гита, Мирзу Мохаммада Хосейна Наини, Мирзу Мохаммада
Таги Ширази, которые также верили в доктрину правления факиха. Просто из-за превалирующей антиисламскойпропаганды и соответствующей
государственной политики идет процесс отказа от исламских ценностей.
Современное общество переживает период анархии и хаоса именно из-за
отхода от принципов исламского правления87, уверен аятолла Хомейни.
Следовательно, положить конец трагическому периоду в жизни мусульман можно только вернувшись к их первоначальному источнику величия
и славы.
Деградация исламского мира началась в тот момент, когда в Халифате в нарушение завета Бога и пророка Мохаммада появилась наследственная власть, выродившаяся в монархический институт. «Ислам объявляет
ideologue and pragmatist // Believers in the battlespace: religion, ideology and war / ed. by Denton,
Peter Harvey. Kingston: Canadian Defence Academy Press, 2011. P. 163–178.; Martin V. Creating
an Islamic state: Khomeini and the making of a new Iran. London ; New York : I. B. Tauris, 2003;
Mavani H. Ayatollah Khomeini’s concept of governance (wilayat al-faqih) and the classical Shi‘i
doctrine of imamate // Middle Eastern Studies. 2011. Vol. 47 (5). P. 807–824; Дорошенко Е. А.
Указ. соч.; Ислам в современной политике стран Востока (конец 70 – начало 80-х годов
XX в.) / отв. ред. Л. Р. Полонская. М. : Наука, 1986.
85
Bakhash S. The reign of the ayatollahs: Iran and the Islamic revolution. New York : Basic
Books, 1984. P. 39.
86
Хомейни Р. М. Исламское правление. Алматы : Атамура – Казакстан, 1993. С. 98.
87
Там же. С. 29.
192
Глава 8. Аятолла в изгнании: становление революционера
монархию и наследование власти неверными и необоснованными»88, – заявляет аятолла Хомейни. Следовательно, исламское правление не может
быть монархическим правлением. Оно вообще «не соответствует какойлибо из существующих форм правления. Исламское правление – ни тираническое, ни неограниченное, а конституционное»89. Однако наличие
конституции не означает совпадение с западными конституционными режимами, называемыми республиками. Главное отличие исламского правления от республики заключается в том, что последняя управляется на основе законов, принимаемых большинством, тогда как в исламском правлении закон неизменен, так как он ниспослан свыше.
В период жизни пророка вся власть – толкование и исполнение закона – находилась в руках самого божьего посланника. Впоследствии пророк назначил своего преемника, который уже отвечал только за исполнением божьего закона, не имея прав на его толкование90. Пока не прервалась линия непорочных имамов, данная традиция сохранялась. Но после
того, как произошло сокрытие двенадцатого праведного имама, главными
«защитниками ислама», или «крепостью ислама» стали фукаха (ед. ч. –
факих). Хомейни прямо указывает на это: «Преемники – это фукаха ислама. Распространение обрядов ислама так же, как обучение и наставление людей – обязанность фукаха, которые справедливы»91. Развивая
свою мысль, он приводит отрывок из Корана, где говорится, что «фукаха – опекуны пророков». С точки зрения аятоллы Хомейни, это выражение означает, что фукаха несут ответственность (опеку, перс. «велайят»,
) за наследием пророка, т. е. «поскольку Всемогущий Аллах поставил
Его (Посланника. – А. Б.) над мусульманами вождем и руководителем,
то и фукаха должны быть вождями и руководителями, внедряя обычаи
и устанавливая институты ислама»92. Под словом «опека» аятолла подразумевает не только физическую опеку или присмотр за конкретным человеком, а исполнение вверенных факиху дел согласно законам ислама93.
При этом он прямо указывает, что «нет разницы между опекуном нации
и опекуном несовершеннолетнего»94.
Аятолла Хомейни, раскрывая функции факиха как опекуна уммы, говорит, что они охватывают широкий круг обязанностей, которые исполнялись и пророком: «Взимание хумса, закята, садаки, джизьи и хараджа,
распределение собранных денег в соответствии с интересами общества,
88
Хомейни Р. М. Исламское правление. С. 21.
89
Там же. С. 39.
90
Там же. С. 28.
91
Там же. С. 51.
92
Там же. С. 58.
93
Там же. С. 59.
94
Там же. С. 45.
193
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
внедрение уголовных предписаний закона и осуществление наказания,
охрана границ и общественного порядка»95. Как опекун всего общества
факих выступает в качестве его «лидера, руководителя» (перс. «рахбар»,
) с соответствующими полномочиями. Причем рахбара должны выби-
рать из наиболее уважаемых и влиятельных фукаха, собрание самих фукаха. Главными критериями для выбора должны стать личные качества
кандидата, в первую очередь это «знание закона и справедливость». «Если появится достойная личность, обладающая обоими качествами, она
сможет занять место Благороднейшего Посланника (мир и благословение
с Ним) в управлении обществом, и долг всех остальных – подчиняться
ей»96, – заявляет аятолла Хомейни. Следовательно, как и избрание, так
и снятие рахбара, должно производиться собранием фукаха97.
Факих, являющийся рахбаром общества, обладает всей верховной
властью, направленной на сохранение и соблюдение исламских законов
и норм жизнедеятельности данного общества. По словам аятоллы Хомейни, рахбар «обладает компетентностью халифа или руководителя, т. е.
знаниями положений и порядков ислама; а также своим превосходством
в вере и нравственности». При этом он заявляет, «что факих выше правителя», а это означает, что исполнительные функции управлением общества находятся в сфере компетенции правительства, в котором вовсе
не обязательно должны быть все богословами. «Конечно, совсем не каждый член правительства должен быть факихом, достаточно, чтобы каждый из них был компетентным в своем вопросе, чтобы четко вести дела»98, – объясняет он. Следовательно, правительство выполняет роль «помощника» при рахбаре в делах управлением обществом.
Отдавая приоритет в непосредственных делах управления обществом правительству, аятолла Хомейни оставляет за рахбаром вопросы
контроля морально-нравственного состояния общины верующих. Он понимает, что природу человека изменить не получится, «люди всегда будут преступать законы ислама, посягать на права других ради собственной выгоды. Так было во времена Вождя Правоверных (мир с Ним),
и с тех пор они не стали ангелами»99. Следовательно, вопросы соблюдения справедливости равно для всех членов общины должен гарантировать рахбар, который, выполняя роль предстоятеля на пятничных молитвах, выступает в качестве имама для правоверных
100
.
95
Хомейни Р. М. Исламское правление. С. 58.
96
Там же. С. 44.
97
Там же. С. 59.
98
Там же. С. 43.
99
Там же. С. 37.
100
Там же. С. 63.
194
Глава 8. Аятолла в изгнании: становление революционера
Главная обязанность рахбара как имама сводится к поощрению верующих в их «стремлении к добру и отрицании зла». По словам аятоллы, «побуждение к добру» означает привлечение людей к исламу, что
«олицетворяет собой борьбу за установление правильного правления, ли-
шение прав угнетателей, уверенность в справедливом распределении общественного достояния и добычи в войне по законам ислама»
101
, тогда
как «отрицание зла» означает «выражение оппозиционных взглядов и защита учения Аллаха, которые противоречат нововведениям, угнетению
и греху, полезны сами по себе, так как они открывают глаза массам на загнивание общества и неправедные дела продажных, грешных и безбожных правителей»
102
, – объясняет Хомейни. И как завершающий аккорд
в «отрицании зла» аятолла рассматривает призыв к джихаду, если «правители не уступят желаниям такого оппозиционного движения и не вернутся на праведный путь Ислама и повиновения Божественным законам,
а попробуют заставить замолчать его с помощью армии, они в результате
будут вовлечены в вооруженную агрессию против мусульман и получат
статус мятежной группы (фиа бакхийа)»
103
.
В заключительной части книги аятолла Хомейни предлагает краткое
изложение основных действий по установлению исламского правления
в Иране. Первое. «Пропаганда наших целей» направленных на то, чтобы
«люди просыпались и начинали понимать, что воровство, совершаемое
над ними, есть зло»
людей дабы пробить дорогу в обществе для применения исламского закона и установления исламских институтов»
104
. Второе. «Распространение ислама и наставление
105
. Третье. Необходимость
«идти в народ» молодым талабам, чтобы «знакомить людей с внешней
политикой, социальными институтами и формой правления, предлагаемой Исламом»
106
. Четвертое. Следует готовить кадры из молодых талабов мадресе Кума, Мешхеда и других городов, чтобы они вступали в оппозицию к тирании, марионеточным режимам, навязываемым империализмом. Отдельно нужно делать ставку на студентов университетов как
в Иране, так и заграницей, чтобы и они вступали в это движение
107
.
Претворение в жизнь положений, высказанных аятоллой Хомейни
в Неджефе, осложнялось мрачной обстановкой в Иране, где шахские
службы безопасности в лице САВАК жестко пресекали любые намеки
на оппозиционную деятельность, что выражалось в нескольких волнах
101
Хомейни Р. М. Исламское правление. С. 85.
102
Там же. С. 89.
103
Там же. С. 90.
104
Там же. С. 100.
105
Там же. С. 101.
106
Там же. С. 102.
107
Там же. С. 103.
195
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
арестов сторонников аятоллы. Из-за сложности проведения организационных мероприятий в Иране аятолла Хомейни, как минимум, до середины 1970-х гг. ограничивался пропагандисткой деятельностью. По предложению его представителя в Иране сейида Мохаммада Резы Саиди аятолла Хомейни 25 июля 1969 г. дал свое согласие на тиражирование и распространение своих обращений среди верующих в виде листовок, называемых «истифтат» («в поиске религиозного совета»)
и смерти Саиди в застенках САВАК в мае 1970 г.
108
109
. После ареста
его преемником стал
один из учеников Хомейни – аятолла Мортаза Мотаххари, который, как
уже упоминалось, вывел тиражирование воззваний на массовый уровень
через использование копировальной техники. После подписания Алжирских соглашений в 1975 г. между Ираном и Ираком по демаркации границы, благодаря облегчению пограничного контроля, последователи Хомейни стали более свободно перемещаться между странами, привозя с собой не только листовки, но и аудиокассеты с проповедями, распространявшиеся через мечети.
Когда Хомейни покинул Иран, там у него оставались те, кто признавали его в качестве лидера или те, кто разделял его взгляды. Основу его
сторонников составляли его же ученики, которых, по некоторым данным,
на середину 1970-х гг., было около 12 тыс. человек, разбросанных по всей
110
стране
. Некоторые из них регулярно посещали Неджеф, где встречались с аятоллой, и привозили с собой его воззвания, которые на границе
пытались конфисковыватьшахские власти. Однакокакого-либо организационного центра у сторонников аятоллы в Иране не было, многие муллы
и улама действовали независимо друг от друга, имея прямую связь с Хомейни в Неджефе, ведя активную переписку
111
. Особо выделялись ученики аятоллы: Хосейн-Али Монтазери, Мортаза Мотаххари, Мохаммад
Бехешти, Мохаммад-Джавад Бахонар, Мохаммад Мофаттах, Али Хаменеи, Мохаммад-Реза Махдави-Кани, Али Акбар Хашеми-Рафсанджани.
Некоторые из них, как Монтазери и Рафсанджани, оставались в контакте
с Хомейни, руководили от его лица фондами, в которые поступали пожертвования в рамках «сахм-е имам». По стране муллы также собирали
пожертвования, которые направляли на имя брата Хомейни Мортазы Пасандиде в Кум.
108
Khomeini R. Prevention of the publication of the leaflets on seeking religious advices //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 2. P. 245.
109
Khomeini R. Providing the expenditures of an heir from the Shares of the Imam and Sadat //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 2. P. 280.
110
Arjomand S. А. After Khomeini: Iran Under His Successors. Oxford : Oxford University Press,
2009. P. 21.
111
Bakhash S. Op. cit. P. 41.
196
Глава 8. Аятолла в изгнании: становление революционера
В организационном плане касательно Ирана созданная еще в 1963 г.
«Коалиция исламских обществ» (перс. «эйата-йе мо’талефа-йе ислами»,
, или Моталефа) из последователей Хомейни среди ми-
рян и священнослужителей после разгрома 1965 г. от САВАК фактически
прекратила активную деятельность, уйдя в подполье. Кураторами «Моталефа» от имени Хомейни были Мортаза Мотаххари и Мохаммад Бе-
112
хешти
делами Ирана. Практически с начала своего пребывания в Ираке аятолла Хомейни пытается налаживать контакты с иранскими молодежными организациями, действующими заграницей. Дело в том, что с конца
1960-х гг. наблюдался постоянный рост численности иранских студентов,
направлявшихся на учебу в вузы всего мира – и Европы, и Америки. Причем социальный статус студентов был разный. Большая часть студенческих организаций была левой направленности. Хомейни привлекал многих из них своей бескомпромиссной критикой и позицией в борьбе с шахским авторитаризмом, западным колониализмом и империализмом.
группировки, связанные с «Движением Свободного Ирана» (ДСИ) Мехди Базаргана и находившиеся в США, Канаде, Франции, Германии и Британии. Лидерами этих групп были: студент социологии в Париже сейид
Абольхасан Банисадр, сын аятоллы из Хамадана; Ибрахим Язди, студентфизик из США; Садег Котбзаде, «вечный студент» и сейид Садег Табатабаи, чей дед был одним из наставников Хомейни. Сам Табатабаи к тому же был племянником имама Мусы Садра из Ливана, а его сестра стала
снохой Хомейни, выйдя замуж за младшего сына аятоллы Ахмада Хомейни
дерацией иранских студентов, Союзом исламских студенческих обществ
Европы и американской Всемирной студенческой конфедерацией.
ворить о том, что он оказался весьма сложным для него, но вовсе не бесполезным. Расчет шахских чиновников, надеявшихся за устранение мятежного алима с политической арены Ирана, выслав его из страны, не увенчался успехом. Аятолле удалось сохранить связи со своими сторонниками, опираясь на которые, с начала 1970-х гг. в Иране разворачивается сеть
по распространению его воззваний, доставляемых нелегально из Ирака.
Получив возможность анализа ситуации в исламском мире на примере
.
Куда более успешной была пропагандистская деятельность за пре-
Главное внимание аятоллы привлекали религиозные студенческие
113
. Через этих людей были установлены связи с европейской Конфе-
Подводя итог данному периоду в жизни аятоллы Хомейни, нужно го-
112
Martin V. Creating an Islamic state: Khomeini and the making of a new Iran. London ;
New York : I. B. Tauris, 2003. P. 77.
113
Moin B. Op. cit. P. 150.
197
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Ирана, Турции и Ирака, аятолла Хомейни укрепился в своих первоначальных взглядах, отличавшихся радикализмом и непримиримостью к существующему положению, грозившему гибелью всей исламской умме.
Это дало толчок для оформления у аятоллы Хомейни его взглядов на исключительность улама в противостоянии проводимой властями политике вестернизации, а также выработки политической системы, основанной на возврате к исламским традициям в виде концепции «исламского
правления» под руководством факиха. Осуществляемая под эгидой аятоллы Хомейни деятельность по налаживанию пропагандистского аппарата в Иране в первой половине 1970-х гг. дала положительный результат
на фоне активизации антишахского движения, вылившегося в события
1978 г., приведшие к падению шахского режима.
Г л а в а 9
АЯТОЛЛА ХОМЕЙНИ
И НАЧАЛО ИРАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Первое десятилетие реформ шахской «Белой революции» продемонстрировало впечатляющие результаты, что экономистам даже позволило заговорить об очередном экономическом чуде наряду с «японским»
и «немецким». Действительно, в 1962–1973 гг., пришедшихся на время
реализации Третьего (1962–1968) и Четвертого (1968–1973) планов экономического развития, Иран демонстрировал постоянный рост экономики – с 8% в 1963 г. до 30% в 1973 г.1Рост ВВП совпал с увеличением
доходов на душу населения, составившим 200 и 1000 долларов США соответственно в 1962 и 1973 гг.
Во многом успешность преобразований и экономический рост связаны с возрастающими нефтяными доходами, увеличившимися с 200 млн
в 1963 г. до 1,2 млрд долларов в 1971 г. и достигшими максимума в 1974 г.,
составив 20 млрд долларов3. «Дождь» из нефтедолларов казался неиссякаемым, что не могло не сказываться на планах шахиншаха Мохаммада
Реза Шаха по превращению Ирана в региональную державу, не уступающую по своей мощи развитым государствам Запада. Благодаря национализации нефтяного консорциума в 1973 г., в Тегеране строили планы по росту доходов до 70 млрд долларов в год благодаря стремительному скачку цен на нефть под воздействием арабо-израильского конфликта
и нефтяного эмбарго странам Запада в 1973–1974 гг.
2
4
1
Abrahamian E. Iran between two revolutions. Princeton University Press, 1983. P. 427.
2
Keddie N. R., Richard Y. Modern Iran: Roots and Results of Revolution. New Haven : Yale
University Press, 2006. P. 158.
3
Harmon D. E. Ayatollah Ruhollah Khomeini. Philadelphia : Chelsea House, 2005. P. 44.
4
Daniel E. L. The history of Iran. Westport, Conn. : Greenwood Press, 2001. P. 161.
199
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Растущие нефтяные доходы позволили увеличивать расходную
часть государственного бюджета, который вырос за десятилетие в 8 раз –
с 1 млрд долларов в 1965 г. до 8 млрд долларов в 1972 г.5Это в свою очередь привело к отказу от получения финансовой помощи США с 1967 г.
Реализуя заявленный план по построению «Великой цивилизации»
(перс. Тамаддон-е бозорг), изложенный в книге «Миссия для моей страны», Иран, с подачи шахиншаха, совершил промышленный рывок в своем развитии. Рост промышленного производства был поистине впечатляющим. С 1963 по 1977 г. количество фабрик выросло с 1902 до 79896.
Среди них были новые сталелитейные, нефтеперерабатывающие, алюминиевые, станкостроительные заводы и заводы по сборке тракторов, грузовиков и автомобилей. Ежегодные темпы промышленного роста увеличились в 4 раза – с 5 до 20%.
Страна стремительно превращалась в европеизированное и вестернизированное общество. В мировых медиа даже стали говорить о Тегеране как о «восточном Париже», напоминавшем больше европейский,
нежели азиатский город. Иран переживал бурный рост населения и период ускоренной урбанизации. Численность населения выросла между
1956 и 1976 гг. с 16 до 36 млн человек7. Причем население только столицы выросло в указанный период с 1,5 млн до 4,5 млн человек. Также выросло население и в остальных крупных городских центрах: Исфахане – с 254 тыс. до 670 тыс.; Мешхеде – с 241 тыс. до 670 тыс.; Ширазе – с 170 тыс. до 416 тыс.; Куме – с 96 тыс. до 246 тыс.8Все это привело
к увеличению и доли городского населения в общей структуре Ирана –
с 31% до 48%9.
Резкое возрастание численности городского населения стало результатом проводимой в рамках «Белой революции» аграрной реформы, когда около 2 млн крестьян-дехкан стали собственниками земли впервые
в своей жизни10. Но одновременно это привело к «вымыванию» лишних рабочих рук из аграрного сектора ввиду перехода к интенсивным методам ведения сельского хозяйства, создания кооперативов, охвативших
до 60% всех крестьянских хозяйств11и механизации труда.
5
Amanat A. Iran. A Modern History. New Haven : Yale University Press, 2017. P. 765.
6
Hiro D. Iran under the Ayatollahs. New York : Routledge, 2011. P. 53.
7
Martin V. Creating an Islamic state: Khomeini and the making of a new Iran. London ;
New York : I. B. Tauris, 2003. P. 25.
8
Abrahamian E. Khomeinism: essays on the Islamic Republic. Berkeley : University of
California Press, 1993. P. 69–70.
9
Omid H. Islam and the post-revolutionary state in Iran. New York : St. Martin’s Press, 1994.
P. 34.
10
Axworthy M. A history of Iran: empire of the mind. New York : Basic Books, 2010. P. 246.
11
См.: Иран. Очерки новейшей истории / отв. ред. А. З. Арабаджян. М. : Наука, 1976.
С. 332.
200