Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 10. Хомейни в Париже: появление лидера Исламской революции
и лавок начали ремонт поврежденного имущества»78. Однако данное затишье оказалось обманчивым, как затишье перед бурей. Практически своими силовыми мерами Азхари добился обратного результата. Как заметил Элтон Дениел, «вместо того, чтобы сажать в тюрьму протестующих
и мародеров, власти взялись за аресты бывших чиновниковпо обвинению
в злоупотреблении и превышении власти, что имело противоположный
эффект»79.
Как следствие начала антикоррупционной кампании правительства
генерала Азхари, а тем более, после серии громких арестов и возбуждения уголовных дел среди проправительственной элиты началась паника.
Как с тревогой отметил Десмонд Харви, начали распространяться слухи
о массовых фактах вывода капиталов за границу лицами, приближенными к властным структурам. «Данная новость распространилась со скоростью степного пожара, – написал Харви. – Многие были встревожены,
другие просто восприняли это как шутку, но народ поверил»80. Однако
затем последовала подтверждающая информация от лица Центрального банка Ирана, признавшего, что только за сентябрь месяц было выведено около 2 млрд долларов. Причем в списке лиц, замеченных в этом,
оказались и «первые» лица государства, например, тогдашний премьерминистр Д. Шариф-Эмами, военный комендант столицы генерал ГолямАли Овейсси, а также члены королевской семьи, многие ведущие политики, государственные служащие и военные81. Помимо вывода капиталов из страны, в массовом порядке стали выезжать и обладатели этих
капиталов. Харни отметил в дневнике как символический факт перегруженность международного аэропорта Тегерана, откуда активно вылетали
рейсы, направлявшиеся в Европу и страны Персидского залива82.
Помимо растущей паники в верхах, наблюдалось и брожение в основной массе населения, тем более, когда к антиправительственным акциям стали присоединяться рабочие нефтяного сектора экономики. Как
следствие, с ноября 1978 г. страна стала ощущать последствия длительного периода беспорядков. Нефтедобывающая промышленность практически встала из-за регулярных забастовок, что сказалось на поступлении валюты в бюджет. Главный базар Тегерана был закрыт больше месяца. Службы электросетей также периодически бастовали, что приводило
78
Harney D. Op. cit. P. 61.
79
Daniel E. L. The history of Iran. Westport, Conn. : Greenwood Press, 2001. P. 170.
80
Harney D. Op. cit. P. 91.
81
Hiro D. Op. cit. P. 78.
82
Harney D. Op. cit. P. 95.
251
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
к частым веерным отключениям. Воздушное и железнодорожное сообщение в стране было затрудненно. Доставка импортных товаров в страну уменьшилась из-за простоев на таможнях, что негативно сказывалось
на полках в магазинах и ценах83.
Для иллюстрации тогдашней обстановки в столице на бытовом
уровне можно вновь обратиться к дневнику Десмонда Харви: «30 ноября, подъем в 06.00 утра с целью добраться до гаража и успеть в очередь на бензозаправку, чтобы получить причитающую норму бензина
в 20 литров. Для этого требуется выстоять очередь в четверть мили длиной. По прошествии полтора часа, бензин заливается в бак машины. И это
в столице и для иностранцев! В 19.00 начинается отключение электричества. Нужно как можно быстрее добраться до дома, так как с 20.00 отключается уличное освещение, после чего улицы превращаются в пристанище разных темных личностей, поэтому лучше забиться в свою нору как
кролик. Приходится приспосабливаться к новому стилю жизни»84. Необходимоотметить, что Харви – иностранец, живший в районе столицы для
«богатых», находившемся в престижной части Северного Тегерана.
В условиях постоянно ухудшающейся ситуации и отсутствия стабильной власти отставка Джафара Шарифа-Эмами после двухмесячного
премьерства заставила аятоллу Хомейни заняться вопросами формирования «теневого правительства» в форме революционного совета, позже
переименованного в Совет исламской революции (СИР; шура-йе энгелябе еслами). Впервые данный вопрос аятолла обсуждал с посетившим его
в Нофль-ле-Шато во второй половине октября аятоллой Мортазой Мотаххари, так как 5 ноября в личном послании на имя другого своего представителя в Иране аятоллы сейида Мохаммада Хосейни Бехешти Хомейни
интересуется, почему до сих пор нет результата по итогам предварительных консультаций, которые должны быть проведены с конкретными лицами персонально. Он советует поторопиться, так как «все вопросы должны быть решены быстро»85.
В другом письме на имя Хосейна Нури Хамадани Хомейни изложил
свое понимание тех критериев, по которым необходимо проводить отбор
в состав ИРС. По мнению аятоллы, персона должна быть верующим мусульманином, образованным и компетентным руководителем, известным
своим патриотизмом, не быть связанным с крупным капиталом и не принадлежать к «капиталистам». И, пожалуй, не менее важное – он «не должен принадлежать к классу священнослужителей». Хомейни советует
83
Daniel E. L. Op. cit. P. 172.
84
Harney D. Op. cit. P. 93–94.
85
Khomeini R. The need for expediting the introduction of the suggested members of the
Revolutionary Council, in coordination with Mr. Mutahhari // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 4. P. 297.
252
Глава 10. Хомейни в Париже: появление лидера Исламской революции
провести обсуждение с видными улама Кума и отобрать, по крайней мере,
«десять человек – даже с помощью информированных людей из других
городов – и представьте их мне, подтвердив их компетентность»86.
Заняться вопросами формирования «теневого правительства» заставили аятоллу Хомейни шедшие внутри оппозиционных кругов Ирана дискуссии о будущем страны. О том, что подобные разговоры велись, свидетельствует визит в Нофль-ле-Шато представителей от ДСИ Мехди Базаргана и Насира Миначи, встретившихся с Хомейни 21 октября. В ходе
беседы стороны обменялись мнениями. В частности, аятолла Хомейни
заявил, что шах должен уйти, монархия должна быть отменена, на ее месте должна быть основана Исламская республика. Радикализм Хомейни
не устроил Мехди Базаргана, так как, по его мнению, необходимо восстановить в полном объеме действие конституции, что и станет ограничением для монархии. «Шах должен царствовать, а не управлять»87, – настаивал он. Присутствовавший на встрече Ибрахим Язди попытался выступить с посредническими усилиями, чтобы стороны выработали единую
позицию, которая могла бы лечь в основу общей программы действий.
Однако Хомейни выдвинул условие: он откажется от соглашения, если
Базарган не откажется от идеи оставить шаха. В итоге Мехди Базарган
вернулся в Иран ни с чем, но заграничный отдел ДСИ во главе с Ибрахимом Язди поддержал Хомейни, а не Базаргана, фактически расколов
партию на две части88.
Вторично Мехди Базарган встретился с аятоллой Хомейни 5 ноября,
посетив Нофль-ле-Шато в сопровождении лидера НФ Карима Санджаби. После встречи Санджаби от лица НФ заявил, что «нынешняя монархия не соответствует требованиям закона и шариата, потому что она тираническая, коррумпированная, неспособная сопротивляться иностранному давлению, и систематически нарушает фундаментальные права»89.
Он также призвал к проведению референдума по установлению «национального правительства на основе принципов ислама, демократии и национального суверенитета». Базарган, от лица ДСИ признал, что нынешние массовые антиправительственные акции продемонстрировали факт
поддержки народом аятоллы Хомейни, требующие замены монархии исламской системой правления. По итогам встречи 10 ноября К. Санджаби
объявил о подписании совместной декларации с требованием отречения
86
Khomeini R. The characteristics of the members of the Islamic Revolutionary Council //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 149.
87
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirty-Nine // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2.
P. 121.
88
Ibid. P. 122.
89
Abrahamian E. Iran between two revolutions. Princeton University Press, 1983. P. 520.
253
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
шаха и проведения общенационального референдума90. Фактически это
могло означать только одно: наиболее влиятельные в среде светской оппозиции лидеры согласились с ведущей ролью аятоллы Хомейни в антишахском движении. Лидер НФ К. Санджаби по возвращении на родину 16 ноября был арестован и пробыл в заключении до 6 декабря 1978 г.
по обвинению в антигосударственной деятельности.
Аятолла Хомейни, обеспокоенный распространенным мнением
о возможности сохранения монархии при восстановлении конституционного правопорядка, обратился 17 ноября с разъяснением этого вопроса
иранскому народу. Важность такого шага подчеркивалась и тем фактом,
что подобные взгляды разделялись не только светскими, но и религиозными лидерами оппозиции. В своем послании аятолла просто и доходчиво
на основе логики и прецедента объясняет, почему он считает правление
Пехлеви незаконным, так же как и необходимость упразднения института монархии.
Свое рассуждение он начинает с анализа утверждения в Конституции Ирана, где говорится, что монархия – «это божественный дар, дарованный королю нацией». Для Хомейни это означает, что власть монарха
была дарована народом. Даже если допустить, что Реза Шах был «избран»
народом, это вовсе не означает автоматическое избрание его сына – Мохаммада Резы Шаха. По утверждению аятоллы, «нынешняя иранская нация не отдала ему свой голос»91. Следовательно, нынешний монарх является узурпатором, захватившим трон при помощи иностранцев. То же касается и прихода к власти Реза Шаха, что произошло после свержения династии Каджаров в результате военного переворота. Значит, и отец, и сын,
основавшие династию Пехлеви, сделали это незаконно. Даже если заглянуть в глубь истории на 2500 лет назад, когда согласно Мохаммаду Реза
Шаху возникла монархическая власть в Иране, «правители были не более чем кучкой воров, которые вторглись и оккупировали землю силой
и установили свое правление. Неужели народ проголосовал за то, чтобы
они пришли к власти?»92– вопрошает Хомейни.
После того как аятолла Хомейни доказал нелегитимность правящей
династии, он перешел к критике шахской парламентской системы, заявив,
что нынешний маджлис «не был создан в результате всенародного голосования». Дело в том, что судьбу страны решает не народ, «нашу судьбу решают американское, британское и советское посольства. И это то,
что происходило до сих пор. Список, содержащий фамилии депутатов
90
Omid H. Islam and the post-revolutionary state in Iran. New York : St. Martin’s Press, 1994.
P. 38.
91
Khomeini R. Monarchy is rejected and invalid // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 4.
92
Ibid. P. 6.
254
Глава 10. Хомейни в Париже: появление лидера Исламской революции
парламента, был определен ими самими»93, – уверен аятолла. А это означает только одно: маджлис, представляющий иранский народ, не является законодательным органом. Следовательно, по словам аятоллы Хомейни, «все контракты, подписанные в конституционные годы или при Реза
Шахе и Мухаммеде Реза Шахе, были утверждены вопреки Конституции
и вопреки воле народа. Эта нация выступает против всех этих контрактов.
Ни один из них не является законным»94. Поэтому, как только будет создано законное правительство, представляющее иранский народ, «иранская нация примет решение аннулировать все свои контракты, даже если
они выгодны нации»95, – заявил Хомейни. Новые соглашения будут заключаться только в случае признания свободного права иранского народа
самому решать свою судьбу, а это будетвозможно только после «освобождения от шахских оков»96.
2 декабря в Иране начался священный для шиитов месяц мухаррам,
месяц поминовения трагической гибели имама Хосейна ибн Али, ставшего примером жертвенности в неравной борьбе с монархией Омейядов. Аятолла Хомейни задолго до начала мухаррама 22 ноября обратился к иранским шиитам. Он назвал мухаррам «месяцем, в котором кровь победила
меч», «когда сжатые кулаки борцов за свободу, борцов за независимость
и правду, должны преодолеть танки, пулеметы и множество слуг иблиса»97. По словам Хомейни, иранская нация находится на перепутье, когда
«приходится выбирать между достоинством и гордостью, с одной сторо-
ны, и вечным позором и унижением, с другой»98. Сегодня Иран и ислам
находятся в опасности, «режим шаха тиранически правит угнетенной нацией вопреки исламскому закону и воле народа»99, поэтому аятолла призывает верующих не бояться приносить себя в жертву и проливать свою
кровь. Месяц мухаррам, «подобен божественному мечу в руках мусульманских солдат, уважаемого духовенства и достойных шиитов, и должен
быть использован в полной мере», говорит аятолла Хомейни своим сторонникам. В конце обращения он поздравляет родителей, чьи дети пожертвовали своей кровью на пути ислама и свободы. «Я завидую любимым и отважным молодым людям, которые пожертвовали своими жизнями ради божьего дела», – восклицает он, призывая исламскую молодежь
93
Khomeini R. Monarchy is rejected and invalid // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 8.
94
Ibid. P. 9.
95
Ibid. P. 11.
96
Ibid. P. 13.
97
Khomeini R. Incumbency upon the classes of society // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5.
P. 73.
98
Ibid. P. 75.
99
Ibid. P. 74.
255
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
гордо и высоко держать знамя ислама, «которое будет водружено во всех
уголках мира»
100
.
Подчеркивая важность жертвенности во имя ислама, аятолла Хо-
мейни именует происходящие события «дорогой просветления»
101
нации
на ее пути к окончательной победе в противостоянии света и тьмы, истины и лжи, свободы и угнетения. Особую роль в направлении народа правильным курсом играют улама, берущие руководство над мусульманами,
выражающими общее и единое мнение, олицетворяющими собой надежду на достижение поставленных целей в «исламском движении».
Осознавая, что для аятоллы Хомейни приближающийся месяц мухаррам с его массовыми акциями поминовения имама Хосейна неизбежно приведет к политическим манифестациям, власти попытались предпринять превентивные меры. В преддверии начала мухаррама, премьерминистр Азхари заявил, что в стране на это время вводится комендантский час в ночные часы, а на все религиозные мероприятия необходимо получать разрешения у властей. Естественно, что данные заявления
не вызвали той реакции, на которую рассчитывали власти. Даже представитель умеренного духовенства аятолла Шариатмадари заявил, что правоверным мусульманам не требуется разрешение властей на поминальные службы по гибели имама Хосейна, так как это «выглядит смешно».
А другой аятолла – Талегани – вообще посоветовав верующим не выходить на улицы города ночью, а использовать крыши своих домов, провозглашая с них лозунг «Аллах велик»!
События со 2 по 11 декабря, выпавшие соответственно на период
с 1 по 10 мухаррама, развивались по нарастающей. У Десмонда Харни даже складывалось впечатление, что ситуация напоминала движение к Армагеддону, превращая происходящеев какую-то сюрреалистическую картину. «Это все какая-то игра? Или это все серьезно? Может хитрые иранцы просто дурят нас – и себя в том числе?»
102
– вопрошал он на страницах своего дневника, описывая то, что он видел и слышал. А ситуация
действительно выглядела «странно» в глазах европейцев. Улицы столицы заполонили массы людей, многие из них были облачены в траурные
белые одежды – кафан, напоминавшие похоронные саваны. Согласно шиитской традиции поминовения гибели имама Хосейна мужчины должны
были в знак скорби пролить свою кровь, нанося себе порезы специальными орудиями в виде хлыстов, на концах которых были закреплены острые
100
Khomeini R. Incumbency upon the classes of society // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5
P. 76.
101
Khomeini R. Unity of expression, the secret of victory // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5.
P. 100.
102
Harney D. Op. cit. P. 106.
256
Глава 10. Хомейни в Париже: появление лидера Исламской революции
бритвы. Над всем этим раздавались призывы «Аллах велик» из громкоговорителей и даже из магнитофонов, выставленных в окна домов обычными горожанами.
Все с тревогой ждали наступления последних двух дней поминальных церемоний – тасуа и Ашура соответственно, когда и произошла гибель имама Хосейна в неравной схватке с войском Омейядов. Правительство Азхари в канун Ашура освободило некоторых оппозиционных политиков из тюрем в надежде на то, что данный жест «доброй воли» поможет
избежать насилия. Войскам был отдан приказ не вмешиваться в ход траурных процессий в эти дни, чтобы не провоцировать кровопролитие, так
как массы и так были экзальтированы и возбуждены.
Действительно, то, что произошло 10 и 11 декабря, превзошло все
ожидания, оказав огромное влияние на последующие события, приведшие к падению монархии. Впечатлила, прежде всего, массовость, когда
на улицы только столицы вышло от 0,5 10 декабря
11 декабря
до 17 млн человек!
104
, а по всей стране в акциях тасуа и Ашура приняли участие
105
В столице, где прошли самые массовые демонстра-
103
до 2 млн человек
ции, во главе оказались лидеры оппозиции – Карим Санджаби от «Национального фронта» и аятолла Махмуд Талегани, представлявший «Общество борющегося духовенства». Если до 10 декабря на столичных улицах слышались стрельба и звуки движущейся военной техники, что свидетельствовало о имевших место столкновениях с демонстрантами, то в
основные дни траурных мероприятий в столице все прошло относительно благополучно.
Участники демонстрации 10 мухаррама (11 декабря) в Тегеране прошли в течение 8 ч по центру города, чтобы добраться до площади Шахьяд
(современная площадь Азади). Несмотря на то, что организаторы утвердили только те лозунги, которые не были направлены против шаха, все
равно в шествии звучали радикальные призывы, типа «смерть шаху», «повесить американскую марионетку» и «вооружить народ». Там участники
марша путем аккламации ратифицировали хартию из семнадцати пунктов. Она требовала прекращения монархии, принятия Хомейни в качестве
лидера (имама), установления исламского правительства, возрождения
сельскогохозяйства, социальной справедливости для обездоленных масс,
защиты религиозных меньшинств и возвращения всех изгнанников
106
.
Несмотря на относительно мирный характер протестов в столице,
в целом по стране жертв избежать не удалось. По официальным данным,
103
Daniel E. L. Op. cit. P. 172.
104
Algar H. Religious forces in XX century Iran // The Cambridge history of Iran. Vol. 7. P. 761.
105
Moin B. Khomeini: life of the ayatollah. New York : Thomas Dunne Books, 2000. P. 196.
106
Hiro D. Op. cit. P. 85.
257
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
количествожертв столкновений с войсками составило 314 человек убиты-
107
ми
. При чем большая их часть пришлась на город Казвин, где погибли
135 участников траурной церемонии в день Ашуры
108
.
Аятолла Хомейни, комментируя состоявшиеся демонстрации в дни
тасуа и Ашура, заявил, что он «абсолютно удовлетворен. Я считаю, что
они были успешными»
109
. По его словам, собравшиеся мирно объявили, что они не желают продолжения правления шаха. Фактически это
нужно рассматривать и расценивать как «великий референдум» со стороны народа, который «своей стальной решимостью и живыми лозунгами доказал всему миру, что он не хочет шаха, и поэтому он должен
быть отстранен как узурпирующий власть»
110
, – заявил аятолла в своем
обращении к народу от 12 декабря. Он выразил уверенность в том, что
народ осознает всю важность момента, когда недопустимо молчать или
стоять в стороне. Массовые мирные протесты продемонстрировали, что
шах уже отстранен народом от власти «и в свете референдума в дни тасуа и Ашура считает продолжение своего правления невозможным»
111
Поэтому, исходя из оценки сложившейся ситуации в стране в результате
массовых протестов, аятолла Хомейни 14 декабря призвал к продолжению и расширению борьбы до полного низложения монархии в стране.
«Долг нации – не подчиняться шаху и его правительству: они не должны
платить налоги и должны продолжать свои забастовки во всех правительственных учреждениях, организациях и фирмах, особенно в нефтяной
промышленности, пока шах и правительство не уйдут, и долг нации –
поддержать их, расширив их забастовки»
112
, – заявил аятолла в своем
обращении.
Активное участие аятоллы Хомейни в антишахском «исламском движении» не могло не вызывать обеспокоенности со стороны французского
правительства, особенно в дни месяца мухаррам. С самого начала пребывания аятоллы во Франции власти страны заявили о нежелательности
политических заявлений Хомейни в Париже и даже запретили ему участие в организованной «Конфедерации иранских студентов» в Париже акции Арбаин 16 октября
113
. Реакция иранцев была своеобразной. С одной
.
107
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 523.
108
Axworthy M. A history of Iran: empire of the mind. New York : Basic Books, 2010. P. 258.
109
Khomeini R. Tasua and Ashura demonstrations; the foreign policy of an Islamic Republic //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 203.
110
Khomeini R. Nationwide demonstrations in Tehran and other cities on Tasua and Ashura //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 218.
111
Khomeini R. The Tasua and Ashura demonstrations; referendum on the illegality of the Shah‘s
government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 224.
112
Ibid. P. 225.
113
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirty-Six // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2. P.83.
258
Глава 10. Хомейни в Париже: появление лидера Исламской революции
стороны, торговцы тегеранского базара опубликовали обращение к французским властям с предупреждением, если аятолла Хомейни будет преследоваться во Франции, в Иране будет объявлен бойкот французским
товарам
114
. В то же время Десмонд Харни в своем дневнике 25 октября
оставил интересную запись: «Бедное французское посольство в Тегеране
ежедневно заваливается горой цветов и букетов, доставляемых в благодарность за то, что страна гостеприимна к аятолле»!
115
Двусмысленность положения правительства Раймона Барре требовала четкого обозначения своей позиции к фигуре аятоллы Хомейни и его
деятельности. Мощные демонстрации, прошедшие в дни тасуа и Ашура, заставили французские власти провести, как минимум, две встречи
с аятоллой, чтобы выработать свою позицию в отношении политического
кризиса в Иране, учитывая, что официальные власти США и Великобритании заявляли о своей поддержке шаха.
Первая встреча с представителем правительства Франции Клодом
Шайе, у Хомейни состоялась 11 декабря. По словам Шайе, в Париже обеспокоены заявлениями аятоллы с призывами к неповиновению и беспорядкам в Иране, и поэтому он просит разъяснить, что имеется в виду, так
как это может противоречить демократическому принципу свободы выражения мнений
116
. В ответ аятолла заявил, что иранский народ борется за свою свободу и право свободно выражать свое мнение. Поэтому
французские власти должны определиться с тем, действительно ли Франция – это свободолюбивая страна, и если это так, тогда почему она должна признавать шахский режим, угнетающий иранский народ? «Французское правительство поддерживает шаха, и это ошибка»
117
, – подытожил
Хомейни.
Следующая встреча состоялась уже 31 декабря, когда Шайе сопровождал и представитель МИД Жак Робер. Французская сторона сообщила, что власти страны обсудили сказанное аятоллой ранее, и теперь Шайе
уведомил аятоллу, что никаких препятствий для дальнейшего пребывания того во Франции нет, после чего добавил, что Франция не намерена вмешиваться во внутренние дела Ирана, но обеспокоена возможными последствиями нынешних событий
118
. Фактически это моглоозначать
114
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirty-Three // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2.
P. 40.
115
Harney D. Op. cit. P. 48.
116
Khomeini R. Answer to the representatives of the French government about freedom of
expression and the way of activity in France // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5. P. 205.
117
Ibid. P. 206.
118
Khomeini R. Characteristics of the Islamic Republic // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 5.
P. 302.
259
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
лишь одно: официальный Париж признает за аятоллой Хомейни роль лидера антишахского движения в Иране и представителя возможного будущего иранского правительства.
В отличие от аятоллы дела у шаха были отнюдь не радужные. Бесконечные акции протеста под антишахскими лозунгами, неспособность армии и полиции справиться с недовольством, беспомощность правительства перед лицом растущих забастовок, фактически парализовавших экономику страны, накладывались на личные проблемы шахиншаха Мохаммада Реза Шаха, у которого обнаружили рак в последней стадии. Траурные шествия в дни тасуа и Ашура, их массовость, экзальтированность
людей, облаченных в белые саваны, символизировавшие готовность умереть за свою веру, стали шоком для шаха и его окружения. В отчаянии
он заявил американскому послу в Тегеране Вильяму Салливану 12 декабря, что Хомейни, а не он, полностью контролирует ситуацию в стране
119
После того, как стало известно, что премьер-министр Азхари перенес сердечный приступ, встала проблема поиска ему преемника. В придворных
кругах вновь всплыла идея объявить о создании гражданского правительства национального примирения.
Учитывая кризисную ситуацию в стране, поиски нового кандидата
на пост премьера оказались весьма сложным делом. Впервые шах встретился с вероятным кандидатом уже 14 декабря. Это был Али Амини, который занимал этот пост в начале 1960-х гг, но он отклонил предложение,
заявив, что уже поздно что-либо предпринимать. Тогда всплыла фигура
Голам Хосейна Садики, занимавшего министерский пост в правительстве
М. Мосаддыка в начале 1950-х гг. и связанного с НФ. Садики согласился принять пост при условии одобрения этого шага со стороны аятоллы
Хомейни, после чего от подобного предложения под тем же предлогом
отказался и лидер НФ Карим Санджаби
120
. Ситуация с назначением нового премьера грозила закончиться ничем, что могло полностью разрушить имидж власти и влияния шаха в стране. Поэтому последним шансом
стала кандидатура одного из влиятельных членов НФ Шапура Бахтияра,
который согласился принять назначение, если шах покинет страну под
предлогом прохождения курса лечения минимум на пару месяцев
121
. Как
только 29 декабря была обнародована информация о назначении Шапура Бахтияра премьер-министром страны, в тот же день было объявлено
об его исключении из НФ, так как оказалось, что он не согласовал эту
инициативу с руководством партии.
119
Amanat A. Iran. A Modern History. New Haven : Yale University Press, 2017. P. 886.
120
Khomeini R. Introduction to Speech Number Eighty-Six // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3.
P. 280.
121
Khomeini R. Introduction to Speech Number Eighty-Nine // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3.
P. 320.
.
260