Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf

Глава 12. По пути защиты Исламской революции
и страну. Колледжи, которые готовят нашу молодежь для служения Западу, заставляют нас бояться. Точно так же мы боимся колледжей, которые
выпускают слуг коммунизма
140
».
Переходя от слов к конкретным делам, аятолла Хомейни 14 июня
1980 г. объявил о формировании штаба по делам культурной революции
во главе с аятоллой Мохаммадом Джавадом Бахонаром. Данный штаб
был призван курироватьдеятельность консультативных советов при учебных заведениях, в обязанность которых вменялось «составление программ по различным предметам и принятия культурной программы для
будущих колледжей на основе исламской культуры. Более того, они могут выбрать профессоров, уже подготовленных и подходящих, и знакомых с вопросами, связанными с революцией и исламским обучением»
141
14 февраля 1981 г. аятоллой Хомейни подписано постановление о создании Высшего совета по исламской пропаганде, куда были приглашены
представители улама Кума и Тегерана во главе с Ахмадом Джаннати, Мохаммадом Джавадом Бахонаром. Основной целью совета являлась выработка основ исламской пропаганды в Иране и за его пределами
142
. В качестве органов по осуществлению «культурной революции» на местах
31 марта 1981 г. аятолла Хомейни подписал постановление о создании исламских ассоциаций. По его словам, члены данных ассоциаций «должны
поддерживать исламские убеждения» среди обучающихся в школе детей,
наставляя их в правилах по исламской этике и морали
143
. Обращаясь к лицам, которые должны войти в такие ассоциации, Хомейни настоятельно
рекомендует, что «как основатели исламских ассоциаций, вы должны заботиться о том, чтобы оставаться приверженными исламу, его законам,
его этике и его практикам. Вы должны служить примером, чтобы дети
могли учиться у вас. Пригласите их к исламу, его законам, его этике и его
практикам своими действиями»
144
.
Разъясняя суть принципа исламизации образования в «культурной
революции», аятолла Хомейни отвергает обвинения критиков, утверждающих, что данная политика ведет к отходу от науки и ликвидации экспертной квалификации ученых. По его словам, «на самом деле, цель таких людей состоит в том, чтобы рассказать миру, что ислам против знаний и опыта, в то время как в Священном Коране есть ряд стихов, которые
140
Khomeini R. Explanation about the reformation of the country’s colleges // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 12. P. 219.
141
Khomeini R. Formation of the Cultural Revolution headquarters // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 12. P. 368.
142
Khomeini R. Imam Khomeini’s acceptance of the formation of the Supreme Council of Islamic
Propagation // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 14. P. 97.
143
Khomeini R. The mission and the responsibilities of Islamic associations // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 14. P. 209.
144
Ibid. P. 210.
.
341

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
ясно подчеркивают важность знаний и образования»
145
. Он также отвергает обвинения, что исламизация университетов приведет к деградации
профессий врача и инженера, и что теперь будут готовить только исламоведов и богословов. По мнению аятоллы, исламизация университетов
не означает, «что в наших университетах не должно быть факультетов медицинских и инженерных наук, и что они должны ограничиваться только
преподаванием исламских наук! Это заблуждение»
146
. Главное, что будет
требоваться от университетов, это добиться, «чтобы специалисты, окончившие университеты, служили своей нации, а не тащили страну на Восток или Запад. Наша цель – обеспечить, чтобы наши отрасли экономики
достигли высокого уровня знаний и были на службе нации, а не служили
интересам чуждых нам держав»
147
.
Развивая идеи об «исламизации» системы образования, аятолла Хомейни объяснял, на что конкретно необходимо обращать внимание. Так,
в послании от 23 сентября 1982 г. он говорит, что, во-первых, нужно
«приложить усилия для отбора соответствующих педагогических кад-
ров от начального до продвинутого уровня из числа благочестивых, преданных своему делу людей, верящих в основы Исламской Республики
и не имеющих никакой склонности к отклоняющимся идеологиям Востока и Запада»
148
. Во-вторых, «учителя начальных и средних школ, а также преподаватели университетов» должны быть уверены в том, что они
не будут преподавать по учебным программам, навязанными западными
или советскими интересами. Важно, чтобы учителя были «хорошо осведомлены о последствиях колониальной культуры» периода правления Пехлеви. Образовательные планы и программы должны строиться на убеждении, «что только иранская культура, возникшая из исламских корней,
может выжить в нашей стране и нации»
149
. Учащаяся молодежь должна
«получить знания об истории Исламской революции, осознать важность
сохранения гармонии между собой, и понять важность достижения единства между студентами университетов и религиозными школами», заявляет аятолла. Только таким образом, уверен Хомейни, можно обеспечить
будущее нации и Исламской республики.
После объявления аятоллы Хомейни о необходимости проведения
«культурной революции» в апреле 1980 г. начались первые операции объ-
единенных сил пасдаранов и басиджей, направленные на ликвидацию
145
Khomeini R. Importance of knowledge in Islam // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 14.
P. 309.
146
Ibid. P. 310.
147
Ibid. P. 311.
148
Khomeini R. Right upbringing is the source of cultural, political, economic and military
independence // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 1.
149
Ibid. P. 2.
342

Глава 12. По пути защиты Исламской революции
«очагов заразы» в студенческой среде университетов. Проводились за-
чистки в ведущих университетах страны – Тегеране, Тебризе, Ахвазе,
Ширазе, Мешхеде. Согласно официальной статистике только в госпиталях Тегерана, Ахваза, Решта и Захедана оказалось свыше 3 тыс. раненых
и 37 убитых в первые дни «культурной революции»
150
. Таким образом,
как верили сторонники рахбара, они расправляются с «левыми», пользующимися большим влиянием на студенческую молодежь – марксистами,
ленинцами, маоистами, троцкистами и социалистами. Университеты были объявлены закрытыми на период «культурной революции», в ходе которой должен быть осуществлен процесс исламизации образования.
С закрытием 4 июня 1980 г. университетов по всей стране, как оказалось, на 3 года, начались широкомасштабные чистки (паксази) от подозрительных элементов на всех уровнях, от начальной школы до университета. Али Раджаи, например, заявлял, что в бытность его министром
образования, было уволено около 20 тыс. учителей
151
.
В систему образования также были внесены изменения. Классы были разделены по половому признаку и, хотя по-прежнему находились под
одной крышей, были под бдительным присмотром рьяных агентов «службы безопасности» (херасат)
152
. Еще более радикальный характер носила исламизация учебных программ. Предпринимались систематические
усилия по существенному пересмотру и переписыванию учебников по гуманитарным наукам, в первую очередь по истории, философии и литературе. В новых учебниках, основанных в значительной степени на шиитском нарративе, Исламская революция представлена в контексте повествования о спасении нации, так сказать, освободительной борьбе, восстановившей два с половиной тысячелетия иранской истории. Революция
была направлена на то, чтобы вытеснить националистическую риторику
Пехлеви второй половины XX в.
Существенные исправления были внесены в историю современного Ирана в качестве прелюдии к Исламской революции. Верные повествованию о моральном упадке, учебники истории Исламской Республики изображают правителей династии Каджаров невежественными, деспотичными и склонными к гедонизму, ответственными за территориальные потери Ирана в пользу хищнических европейских держав. Лишенные какой-либо политической силы, государственные деятели Каджаров,
за редким исключением, были изображены марионетками, оказавшимися в затруднительном положении между ненасытной жадностью британцев и русских. Как и следовало ожидать, потеря драгоценных кавказских
150
Irfani S. Iran’s Islamic revolution: popular liberation or religious dictatorship? London : Zed
Books, 1983. P. 208.
151
Bakhash S. Op. cit. P. 112–113.
152
Amanat A. Op. cit. P. 987.
343

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
провинций, а также Герата и Мерва трактовалась как скрытый экспансионистский комплекс. Однако величайшим злодеем в истории Исламской
Республики был Реза Шах, или Реза Хан, как его презрительно называли
на языке Исламской революции. Изображаемый как марионетка в руках
британцев, он и, конечно, реформы Пехлеви предстают в черном цвете
в соответствии с популярной конспирологической теорией его прихода
к власти.
Пожалуй, главным результатом начального периода ирано-иракской
войны было складывание единой централизованной государственной
системы управления, скованной монополией ПИР и объединенной идеями «культурной революции», позволившей провести мобилизацию народных масс на ведение тотальной войны против агрессора.
Война с Ираком стала, по словам аятоллы Хомейни, «благословением» для ИРИ, так как позволила полностью устранить любую оппозицию,
выступавшую с критикой концепции велаят-е факих. С другой стороны,
война вывела аятоллу Хомейни на международный уровень, и ему пришлось формулировать внешнеполитическую доктрину ИРИ, выходя далеко за рамки его ранних высказываний в отношении сионистского Израиля. В начальный период войны появляется доктрина «священной обороны», разработанная аятоллой Хомейни под влиянием противостояния
с Ираком, которая стала той идейной основой, на которойстроилась радикальная концепция «экспорта исламской революции» силовыми методами, допускавшая применение военных методов по защите интересов ИРИ
за пределами ее территории. Страна и нация, выстоявшие в тяжелые для
них 1980–1982 гг., и мобилизованная в результате пропагандисткой кампании «культурной революции», были готовы решать поставленные цели
и задачи в «навязанной войне» до победного завершения в виде свержения режима Саддама Хусейна в Ираке.

Г л а в а 13
ЗАТЯЖНАЯ «ВОЙНА ДО ПОБЕДЫ»
И ПЕРЕМИРИЕ КАК «ЧАША С ЯДОМ»
ДЛЯ АЯТОЛЛЫ ХОМЕЙНИ:
ОКОНЧАНИЕ ИРАНО-ИРАКСКОЙ ВОЙНЫ
Избрание ходджатоль-ислама Али Хаменеи на пост президента ИРИ
положительно отразилось на внутриполитической обстановке в стране.
В критический момент своей истории политическая элита была объединена вокруг общей цели противодействия внешней агрессии. При президентстве Хаменеи уже не наблюдалось такого жесткого противостояния
между исполнительной и законодательной властями, как это было при
Хасане Банисадре. Спикер маджлиса – ходджат оль-ислам Али Акбар Хашеми Рафсанджани, как и Хаменеи, были учениками аятоллы Хомейни
и членами ПИР, что, бесспорно, сглаживало существовавшее между ними личное соперничество. Поэтому вопрос с избранием премьер-министра прошел относительно быстро. Уже 28 октября 1981 г. на этот пост
маджлис утвердил Мир Хосейна Мусави, который, по словам Майка Оксворти, представлял из себя преданного, трудолюбивого, исполнительного, но не амбициозного человека, ставшего неким «буфером» между Хаменеи и Рафсанджани на политической арене Ирана1.
Сложно переоценить и роль лично аятоллы Хомейни, выступившего
в качестве подлинного лидера иранской нации, ставшего гарантом политических процессов по укреплению властной вертикали Ирана. Его воззвания 1982 г. рефреном повторяют мысль о необходимости поддерживать внутреннее единство, когда правительство, маджлис и народ должны
1
Axworthy M. Revolutionary Iran: a history of the Islamic republic. Oxford : Oxford University
Press, 2013. P. 217.
345

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
воздерживаться от противодействия друг другу, так как, по словам аятоллы, это будет «являться оппозицией исламу и закончится уничтожением
этой страны и этого народа»2.
О том, что страна вступила в полосу внутренней политической консолидации и стабилизации в условиях военного времени, свидетельствует
обнародованное 15 декабря 1982 г. от лица аятоллы Хомейни постановление из 8 пунктов. По словам Робин Райт, оно стало «новым биллем
о правах»3, согласно которому объявлялось о прекращении осуществления властями «политики революционного террора». Аятолла Хомейни
напомнил о необходимости легальных методов работы законодательной
и судебной властей. Судебные решения должны выноситься независимо,
на основе равенства перед законом, «не считаясь с положением во власти», без проволочек и колебаний4. «Никто не имеет права преследовать
какое-либо лицо или вызывать его в суд без приказа судьи», а также подвергать аресту. Аятолла предписывает воздерживаться от незаконной конфискации или присвоения чужого имущества без соответствующего судебного решения, и то после «тщательного расследования и подтверждения вердикта с религиозной точки зрения». Право частной собственности и на частную жизнь объявляется неприкосновенным правом5. Ответственным за соблюдение данных положений объявляется глава судебной
власти ходджат оль-ислам Абдул-Карим Мусави Ардебели.
С целью контроля за выполнением условий постановления аятоллы Хомейни был образован «Центральный штаб по исполнению приказа имама» (Сетад-е маркази-йе пейгири-йе фарман-е имам) под председательством премьер-министра Мусави, верховного судьи Ардебели и сына
аятоллы Хомейни – сейида Ахмада Хомейни. В качестве результата деятельности данного органа можно назвать проведение «чистки» в государственном аппарате от одиозных фигур революционного периода. К концу
декабря 1982 г. Штаб санкционировал увольнение революционных прокуроров муниципалитетов Тегерана, Кума, Тебриза, Бушера и Бирджанда
по обвинению в нарушении прав человека и злоупотреблении властью.
Также усилиями Штаба были назначены специальные комитеты, в обязанности которых вменялось расследовать жалобы на сбои в работе судебной и административной систем на местах6.
2
Khomeini R. Importance of the role of Islamic associations, successes of the popular serving
government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. An Anthology of Imam Khomeini’s speeches,
messages, interviews, decrees, religious permissions, and letters : in 22 vols. Tehran : The Institute
for Compilation and Publication of Imam Khomeini‘s Works, 2008. Vol. 17. P. 110.
3
Wright R. B. In the name of God: the Khomeini decade. New York: Touchstone, 1990. P. 107.
4
Khomeini R. «The Eight Articled Directive» concerning the rights of the people // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 132.
5
Ibid. P. 133.
6
Hiro D. Iran under the Ayatollahs. New York : Routledge, 2011. P. 225.
346

Глава 13. Затяжная «война до победы» и перемирие
Принятие данных решений аятоллой Хомейни были вызваны завершением «жесткой фазы» противостояния с Моджахедин-е хальк, но разгул террористической деятельности оказал влияние и на него лично. Так,
под впечатлением от многочисленных фактов покушений на представителей улама и мулл аятолла в жесткой форме 6 августа 1982 г. потребовал
от КСИР разобраться в причинах их гибели. Что называется «последней
каплей» стало покушение 2 августа на имам-джомэ Йезда сейида Мохаммада Садуки. По словам аятоллы, «мученическая смерть Садуки, вызывает беспокойство, сомнения и вопросы, так как бросает тень подозрения
на тех, кто охраняет этих священнослужителей. Подобные великие деятели Исламской республики не должны гибнуть столь легко и просто»7.
Аятолла потребовал усилить меры охраны влиятельных улама.
Естественно, что на фоне массовых покушений на улама со стороны радикальной оппозиции аятолла Хомейни не исключал и вероятность
покушений на него лично. Осознавая серьезность ситуации и состояние
войны с Ираком, 25 октября 1982 г. он составил последний вариант своего завещания, который с незначительной редактурой в 1987 г. был зачитан после его кончины в июне 1989 г. Своим единственным наследником в личных делах он назначил своего сына Ахмада Хомейни. Финансовые вопросы, связанные с получением отчислений от религиозных налогов на его имя, должны решаться ходджат оль-исламом хадж ХосейнАли Монтазери. В случае кончины оного вопросы управления средствами переходят к лидеру или лидерам, которых назначат Ассамблея экспертов8. В данном завещании представляет интерес то, что аятолла Хомейни
описывает имущество, которое он завещает. Во-первых, он заявляет, что
«лично у меня нет никаких денег ни в одном банке, учреждении или ком-
пании», а то, что на его имя лежит на счетах в банках, «это религиозные
налоги, и никто из моих наследников не имеет права наследовать что-либо из них»9. Из недвижимости упоминается «домашняя мебель, которой
я владею в Куме и Тегеране», которая отходит супруге. В Куме и Тегеране
у него есть книги, их он завещает сыну. Дом в Куме, являющийся также
собственностью, наследуется супругой и детьми10.
В завещании также упоминается земельная собственность, которой
он владеет совместно со своим старшим братом М. Пасандиде. Она должна была перейти наследникам. Но по личному распоряжению аятоллы
от 21 апреля 1985 г. его доверенное лицо и представитель в округе Хомейн – имам-джомэ ходджат оль-ислам Хейдар-Али Джалали Хомейни
7
Khomeini R. Investigate the assassination of religious and political figures // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 16. P. 324.
8
Khomeini R. The will on personal affairs // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 63.
9
Ibid. P. 64.
10
Ibid. P. 65.
347

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
передал все недвижимое имущество в виде доли в земельных владений
в дар бедным крестьянам-дехканам района, приказав поделить между ними на правах собственности11. Таким образом, фактически в собственности у аятоллы Хомейни оставался только дом в Куме и никаких личных
счетов в банках не было.
Урегулировав вопросы с личным завещанием, аятолла Хомейни
15 февраля 1983 г. закончил работу над так называемым «Политическим
завещанием»12, которое, по его же требованию, хранилось в тайне до его
смерти и было официально зачитано только 5 июня 1989 г. перед собранием депутатов маджлиса.
Что касается личной жизни аятоллы Хомейни, то после того как
он пережил сердечный приступ, его в январе 1980 г. перевезли из Кума в Тегеран. После выписки из госпиталя в марте-месяце его поселили в специальной резиденции Джамаран на севере столицы. Система безопасности была по понятным причинам усилена, так что в отличие от пребывания в Куме теперь посещение аятоллы было ограничено. Вокруг резиденции было создано несколько полос безопасности. А из-за угрозы
авианалетов со стороны иракских ВВС по периметру были установлены автоматические зенитные орудия советского производства «ЗУ-23»,
наземные подходы контролировались подразделениями КСИР. Каждый
посетитель, независимо от того, насколько высок был его ранг, должен
был пройти сложную систему проверок органами безопасности, прежде
чем ему разрешалось попасть в приемную. В связи с этими ограничениями аятолла Хомейни находился в поле зрения иранской общественности
благодаря радио и телевидению, сообщавших ежедневную информацию
о проведенных официальных встречах и приемах.
Благодаря египетскому журналисту Мохаммаду Хейкалу, посетившему Тегеран в 1981 г. и встречавшегося с аятоллой Хомейни, мы можем
узнать что собой представлял внутренний уклад жизни и какой распорядок дня был у аятоллы, благо из-за своего консерватизма, тот его практически не менял.
По словам Хейкала, резиденция состояла из нескольких одноэтажных строений, в которых разместились охрана, работники офиса рахбара.
В отдельных зданиях проживали старший брат аятоллы Мортаза Пасандиде и сам Хомейни с супругой13.
Аятолла продолжал вести размеренный образ жизни, строго распределенный по часам, которого он придерживался до конца своих дней.
11
Khomeini R. Letter of attorney for donating hereditary land in Khomein to the poor //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 19. P. 208.
12
Khomeini R. Political-Divine Will // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 311–312.
13
Heikal M. Iran: The Untold Story. London : Pantheon Books, 1982. P. 136.
348

Глава 13. Затяжная «война до победы» и перемирие
Ежедневно новый день начинался в 5 ч утра, когда аятолла просыпался, чтобы совершить утреннюю молитву, после которой опять ложился
спать. С 9 ч утра он бодрствует. Совершает утреннее омовение, молитву
и завтракает. Хейкал отмечает, что еду аятолле по-прежнему готовит его
супруга Хадиджа14. Еда представляет собою весьма скромный набор простых блюд. Например, на завтрак аятолла предпочитал свежий хлеб и мед,
запивая все чаем или апельсиновым соком. На обед, в полдень, он как
правило, съедал немного риса и вареного мяса, которые он ел ложкой –
единственной посудой, которой аятолла когда-либо пользовался. Также
в его рацион входило много фруктов и овощей. Особенно он любил желтые персидские арбузы. После полудня и до обеда он отдыхает, чтобы
уже после молитвы заниматься официальными делами, чтением, написанием бумаг и проведением встреч, которые могут затянуться до полуночи.
В повседневной жизни аятолла не курил и не пользовался телефоном, однако регулярно слушал радио и иногда смотрел телевизор. По настоянию
аятоллы его помощники готовили ежедневные резюме основных новостей из зарубежных СМИ, чтобы держать лидера в курсе происходящего
в мире и в стране. Функции личного секретаря бессменно выполнял сын
аятоллы сейид Ахмад Хомейни.
Собственно здание, в котором проживал аятолла, состояло
из нескольких помещений, центральная часть которых является общественной приемной. По словам Хейкала, это ничем не приметная
комната, размером пять на семь метров, застеленная синим ковром
и освещаемая по потолку специальными прожекторами, чтобы можно
было сделать из нее телестудию. Помимо приемной, есть еще три
отдельных комнаты и кухня. Одна из этих комнат предназначена для
жены аятоллы, другая – для любого члена семьи, который пожелает
ею воспользоваться в случае ночлега, а последняя – собственная спальня
Хомейни. «Насколько я мог видеть, все его мирское имущество состояло
из его дошака (вид матраса для сна на полу. – А. Б.) и сундука с одеждой»15, – признается М. Хейкал, описывая действительно скромный
образ жизни рахбара и имама иранских шиитов. Картина будет неполной, если не добавить важную деталь, присутствующую на большинстве
фотографий с аятоллой, а именно книги, которые постоянно окружают
его на протяжении всей жизни.
Аятолла Хомейни, которому исполнилось 80 лет, крайне редко
покидал пределы резиденции в Джамаране, но это не означало его
изоляцию от внешнего мира и того, что происходило в этом мире
14
Heikal M. Iran: The Untold Story. P. 135.
15
Ibid. P. 136.
349

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
в целом и в Иране в частности. Пожалуй, одной из самых важных тем,
которые его волновали в этот период, стала война с Ираком и режимом Саддама Хусейна. Сформулированная им концепция «священной
обороны» стала действенной основой обоснования необходимости продолжения войны на территории врага. Когда иранская армия в 1982 г.
наконец-то перешла к наступательным операциям, это вызвало крайнее
одобрение у аятоллы. «Я получил приносящие гордость новости, приходящие с фронтов войны против сатанинских сил одну за другой. Слов
недостаточно, чтобы выразить мои чувства. Да пребудут поздравления
с исламскими вооруженными силами, которым Бог дарует окончательную победу»16, – заявил он по случаю начала наступлений весной–летом
1982 г.
Переход иранскими войсками государственной границы с Ираком
14 июля 1982 г. привел к тому, что аятолла Хомейни обрушился на отдельных представителей иранских улама, которые выступили против данного
шага и призвали к прекращению конфликта. Таких улама аятолла в своих
выступлениях именовал «придворными учеными» (ахунде-йе дарбари).
По его словам, прекращение на данном этапе конфликта было бы предательством со стороны Ирана. «Если мы заключим мир, это будет означать,
что мы поощряли этого преступника в его преступлениях»17. Обвинения
в свой адрес, что якобы ислам запрещает войны между мусульманами,
он отвергал, подчеркивая, что в отношении Саддама Хусейна такой подход не действует. Аятолла в ответ на подобные обвинения отвечал, что
«мы должны сказать, что не считаем партию Баас мусульманской. Мы да-
же считаем их противниками ислама. Народ Ирака страдает от этой партии. Как и жители Ирана. Это не война с мусульманами»18. В данном
смысле «вопрос не в том, что мы воюем. Мы защищаемся. Мы должны защищаться от того, кто напал и устроил такие разрушения в нашей стране.
Нет ни мусульманина, ни исламского алима, который сказал бы, что оборона не предписана исламом»19, – заявил он.
Аятолла Хомейни был убежден, что боевые действия со стороны
Ирана должны продолжаться до тех пор, пока угроза в лице режима Саддама Хусейна и его партии Баас не будет ликвидирована. «Если партия
16
Khomeini R. Congratulating the victory of combatants // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 16. P. 126.
17
Khomeini R. Reflection and depth of military advances // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 16. P. 278.
18
Khomeini R. Complimenting the character of Ali (a), defense of the Islamic country against
aggressors // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 19. P. 192.
19
Ibid. P. 194.
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
