Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава 12. По пути защиты Исламской революции
и страну. Колледжи, которые готовят нашу молодежь для служения Запа­ду, заставляют нас бояться. Точно так же мы боимся колледжей, которые выпускают слуг коммунизма
140
».
Переходя от слов к конкретным делам, аятолла Хомейни 14 июня 1980 г. объявил о формировании штаба по делам культурной революции во главе с аятоллой Мохаммадом Джавадом Бахонаром. Данный штаб был призван курироватьдеятельность консультативных советов при учеб­ных заведениях, в обязанность которых вменялось «составление про­грамм по различным предметам и принятия культурной программы для будущих колледжей на основе исламской культуры. Более того, они мо­гут выбрать профессоров, уже подготовленных и подходящих, и знако­мых с вопросами, связанными с революцией и исламским обучением»
141
14 февраля 1981 г. аятоллой Хомейни подписано постановление о созда­нии Высшего совета по исламской пропаганде, куда были приглашены представители улама Кума и Тегерана во главе с Ахмадом Джаннати, Мо­хаммадом Джавадом Бахонаром. Основной целью совета являлась выра­ботка основ исламской пропаганды в Иране и за его пределами
142
. В ка­честве органов по осуществлению «культурной революции» на местах 31 марта 1981 г. аятолла Хомейни подписал постановление о создании ис­ламских ассоциаций. По его словам, члены данных ассоциаций «должны поддерживать исламские убеждения» среди обучающихся в школе детей, наставляя их в правилах по исламской этике и морали
143
. Обращаясь к ли­цам, которые должны войти в такие ассоциации, Хомейни настоятельно рекомендует, что «как основатели исламских ассоциаций, вы должны за­ботиться о том, чтобы оставаться приверженными исламу, его законам, его этике и его практикам. Вы должны служить примером, чтобы дети могли учиться у вас. Пригласите их к исламу, его законам, его этике и его практикам своими действиями»
144
.
Разъясняя суть принципа исламизации образования в «культурной революции», аятолла Хомейни отвергает обвинения критиков, утвержда­ющих, что данная политика ведет к отходу от науки и ликвидации экс­пертной квалификации ученых. По его словам, «на самом деле, цель та­ких людей состоит в том, чтобы рассказать миру, что ислам против зна­ний и опыта, в то время как в Священном Коране есть ряд стихов, которые
140
Khomeini R. Explanation about the reformation of the country’s colleges // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 12. P. 219.
141
Khomeini R. Formation of the Cultural Revolution headquarters // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 12. P. 368.
142
Khomeini R. Imam Khomeini’s acceptance of the formation of the Supreme Council of Islamic
Propagation // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 14. P. 97.
143
Khomeini R. The mission and the responsibilities of Islamic associations // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 14. P. 209.
144
Ibid. P. 210.
.
341
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
ясно подчеркивают важность знаний и образования»
145
. Он также отвер­гает обвинения, что исламизация университетов приведет к деградации профессий врача и инженера, и что теперь будут готовить только исла­моведов и богословов. По мнению аятоллы, исламизация университетов не означает, «что в наших университетах не должно быть факультетов ме­дицинских и инженерных наук, и что они должны ограничиваться только преподаванием исламских наук! Это заблуждение»
146
. Главное, что будет требоваться от университетов, это добиться, «чтобы специалисты, окон­чившие университеты, служили своей нации, а не тащили страну на Во­сток или Запад. Наша цель – обеспечить, чтобы наши отрасли экономики достигли высокого уровня знаний и были на службе нации, а не служили интересам чуждых нам держав»
147
.
Развивая идеи об «исламизации» системы образования, аятолла Хо­мейни объяснял, на что конкретно необходимо обращать внимание. Так, в послании от 23 сентября 1982 г. он говорит, что, во-первых, нужно
«приложить усилия для отбора соответствующих педагогических кад-
ров от начального до продвинутого уровня из числа благочестивых, пре­данных своему делу людей, верящих в основы Исламской Республики и не имеющих никакой склонности к отклоняющимся идеологиям Восто­ка и Запада»
148
. Во-вторых, «учителя начальных и средних школ, а так­же преподаватели университетов» должны быть уверены в том, что они не будут преподавать по учебным программам, навязанными западными или советскими интересами. Важно, чтобы учителя были «хорошо осве­домлены о последствиях колониальной культуры» периода правления Пе­хлеви. Образовательные планы и программы должны строиться на убеж­дении, «что только иранская культура, возникшая из исламских корней, может выжить в нашей стране и нации»
149
. Учащаяся молодежь должна
«получить знания об истории Исламской революции, осознать важность
сохранения гармонии между собой, и понять важность достижения един­ства между студентами университетов и религиозными школами», заяв­ляет аятолла. Только таким образом, уверен Хомейни, можно обеспечить будущее нации и Исламской республики.
После объявления аятоллы Хомейни о необходимости проведения
«культурной революции» в апреле 1980 г. начались первые операции объ-
единенных сил пасдаранов и басиджей, направленные на ликвидацию
145
Khomeini R. Importance of knowledge in Islam // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 14.
P. 309.
146
Ibid. P. 310.
147
Ibid. P. 311.
148
Khomeini R. Right upbringing is the source of cultural, political, economic and military
independence // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 1.
149
Ibid. P. 2.
342
Глава 12. По пути защиты Исламской революции
«очагов заразы» в студенческой среде университетов. Проводились за-
чистки в ведущих университетах страны – Тегеране, Тебризе, Ахвазе, Ширазе, Мешхеде. Согласно официальной статистике только в госпита­лях Тегерана, Ахваза, Решта и Захедана оказалось свыше 3 тыс. раненых и 37 убитых в первые дни «культурной революции»
150
. Таким образом, как верили сторонники рахбара, они расправляются с «левыми», пользу­ющимися большим влиянием на студенческую молодежь – марксистами, ленинцами, маоистами, троцкистами и социалистами. Университеты бы­ли объявлены закрытыми на период «культурной революции», в ходе ко­торой должен быть осуществлен процесс исламизации образования.
С закрытием 4 июня 1980 г. университетов по всей стране, как ока­залось, на 3 года, начались широкомасштабные чистки (паксази) от подо­зрительных элементов на всех уровнях, от начальной школы до универ­ситета. Али Раджаи, например, заявлял, что в бытность его министром образования, было уволено около 20 тыс. учителей
151
.
В систему образования также были внесены изменения. Классы бы­ли разделены по половому признаку и, хотя по-прежнему находились под одной крышей, были под бдительным присмотром рьяных агентов «служ­бы безопасности» (херасат)
152
. Еще более радикальный характер носи­ла исламизация учебных программ. Предпринимались систематические усилия по существенному пересмотру и переписыванию учебников по гу­манитарным наукам, в первую очередь по истории, философии и литера­туре. В новых учебниках, основанных в значительной степени на шиит­ском нарративе, Исламская революция представлена в контексте повест­вования о спасении нации, так сказать, освободительной борьбе, восста­новившей два с половиной тысячелетия иранской истории. Революция была направлена на то, чтобы вытеснить националистическую риторику Пехлеви второй половины XX в.
Существенные исправления были внесены в историю современно­го Ирана в качестве прелюдии к Исламской революции. Верные повест­вованию о моральном упадке, учебники истории Исламской Республи­ки изображают правителей династии Каджаров невежественными, дес­потичными и склонными к гедонизму, ответственными за территориаль­ные потери Ирана в пользу хищнических европейских держав. Лишен­ные какой-либо политической силы, государственные деятели Каджаров, за редким исключением, были изображены марионетками, оказавшими­ся в затруднительном положении между ненасытной жадностью британ­цев и русских. Как и следовало ожидать, потеря драгоценных кавказских
150
Irfani S. Iran’s Islamic revolution: popular liberation or religious dictatorship? London : Zed
Books, 1983. P. 208.
151
Bakhash S. Op. cit. P. 112–113.
152
Amanat A. Op. cit. P. 987.
343
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
провинций, а также Герата и Мерва трактовалась как скрытый экспанси­онистский комплекс. Однако величайшим злодеем в истории Исламской Республики был Реза Шах, или Реза Хан, как его презрительно называли на языке Исламской революции. Изображаемый как марионетка в руках британцев, он и, конечно, реформы Пехлеви предстают в черном цвете в соответствии с популярной конспирологической теорией его прихода к власти.
Пожалуй, главным результатом начального периода ирано-иракской войны было складывание единой централизованной государственной системы управления, скованной монополией ПИР и объединенной иде­ями «культурной революции», позволившей провести мобилизацию на­родных масс на ведение тотальной войны против агрессора.
Война с Ираком стала, по словам аятоллы Хомейни, «благословени­ем» для ИРИ, так как позволила полностью устранить любую оппозицию, выступавшую с критикой концепции велаят-е факих. С другой стороны, война вывела аятоллу Хомейни на международный уровень, и ему при­шлось формулировать внешнеполитическую доктрину ИРИ, выходя да­леко за рамки его ранних высказываний в отношении сионистского Из­раиля. В начальный период войны появляется доктрина «священной обо­роны», разработанная аятоллой Хомейни под влиянием противостояния с Ираком, которая стала той идейной основой, на которойстроилась ради­кальная концепция «экспорта исламской революции» силовыми метода­ми, допускавшая применение военных методов по защите интересов ИРИ за пределами ее территории. Страна и нация, выстоявшие в тяжелые для них 1980–1982 гг., и мобилизованная в результате пропагандисткой кам­пании «культурной революции», были готовы решать поставленные цели и задачи в «навязанной войне» до победного завершения в виде сверже­ния режима Саддама Хусейна в Ираке.
Г л а в а 13
ЗАТЯЖНАЯ «ВОЙНА ДО ПОБЕДЫ»
И ПЕРЕМИРИЕ КАК «ЧАША С ЯДОМ»
ДЛЯ АЯТОЛЛЫ ХОМЕЙНИ:
ОКОНЧАНИЕ ИРАНО-ИРАКСКОЙ ВОЙНЫ
Избрание ходджатоль-ислама Али Хаменеи на пост президента ИРИ положительно отразилось на внутриполитической обстановке в стране. В критический момент своей истории политическая элита была объеди­нена вокруг общей цели противодействия внешней агрессии. При прези­дентстве Хаменеи уже не наблюдалось такого жесткого противостояния между исполнительной и законодательной властями, как это было при Хасане Банисадре. Спикер маджлиса – ходджат оль-ислам Али Акбар Ха­шеми Рафсанджани, как и Хаменеи, были учениками аятоллы Хомейни и членами ПИР, что, бесспорно, сглаживало существовавшее между ни­ми личное соперничество. Поэтому вопрос с избранием премьер-мини­стра прошел относительно быстро. Уже 28 октября 1981 г. на этот пост маджлис утвердил Мир Хосейна Мусави, который, по словам Майка Окс­ворти, представлял из себя преданного, трудолюбивого, исполнительно­го, но не амбициозного человека, ставшего неким «буфером» между Ха­менеи и Рафсанджани на политической арене Ирана1.
Сложно переоценить и роль лично аятоллы Хомейни, выступившего в качестве подлинного лидера иранской нации, ставшего гарантом поли­тических процессов по укреплению властной вертикали Ирана. Его воз­звания 1982 г. рефреном повторяют мысль о необходимости поддержи­вать внутреннее единство, когда правительство, маджлис и народ должны
1
Axworthy M. Revolutionary Iran: a history of the Islamic republic. Oxford : Oxford University
Press, 2013. P. 217.
345
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
воздерживаться от противодействия друг другу, так как, по словам аятол­лы, это будет «являться оппозицией исламу и закончится уничтожением этой страны и этого народа»2.
О том, что страна вступила в полосу внутренней политической консо­лидации и стабилизации в условиях военного времени, свидетельствует обнародованное 15 декабря 1982 г. от лица аятоллы Хомейни постанов­ление из 8 пунктов. По словам Робин Райт, оно стало «новым биллем о правах»3, согласно которому объявлялось о прекращении осуществле­ния властями «политики революционного террора». Аятолла Хомейни напомнил о необходимости легальных методов работы законодательной и судебной властей. Судебные решения должны выноситься независимо, на основе равенства перед законом, «не считаясь с положением во вла­сти», без проволочек и колебаний4. «Никто не имеет права преследовать какое-либо лицо или вызывать его в суд без приказа судьи», а также под­вергать аресту. Аятолла предписывает воздерживаться от незаконной кон­фискации или присвоения чужого имущества без соответствующего су­дебного решения, и то после «тщательного расследования и подтвержде­ния вердикта с религиозной точки зрения». Право частной собственно­сти и на частную жизнь объявляется неприкосновенным правом5. Ответ­ственным за соблюдение данных положений объявляется глава судебной власти ходджат оль-ислам Абдул-Карим Мусави Ардебели.
С целью контроля за выполнением условий постановления аятол­лы Хомейни был образован «Центральный штаб по исполнению прика­за имама» (Сетад-е маркази-йе пейгири-йе фарман-е имам) под председа­тельством премьер-министра Мусави, верховного судьи Ардебели и сына аятоллы Хомейни – сейида Ахмада Хомейни. В качестве результата дея­тельности данного органа можно назвать проведение «чистки» в государ­ственном аппарате от одиозных фигур революционного периода. К концу декабря 1982 г. Штаб санкционировал увольнение революционных про­куроров муниципалитетов Тегерана, Кума, Тебриза, Бушера и Бирджанда по обвинению в нарушении прав человека и злоупотреблении властью. Также усилиями Штаба были назначены специальные комитеты, в обя­занности которых вменялось расследовать жалобы на сбои в работе су­дебной и административной систем на местах6.
2
Khomeini R. Importance of the role of Islamic associations, successes of the popular serving government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. An Anthology of Imam Khomeini’s speeches, messages, interviews, decrees, religious permissions, and letters : in 22 vols. Tehran : The Institute for Compilation and Publication of Imam Khomeini‘s Works, 2008. Vol. 17. P. 110.
3
Wright R. B. In the name of God: the Khomeini decade. New York: Touchstone, 1990. P. 107.
4
Khomeini R. «The Eight Articled Directive» concerning the rights of the people // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 132.
5
Ibid. P. 133.
6
Hiro D. Iran under the Ayatollahs. New York : Routledge, 2011. P. 225.
346
Глава 13. Затяжная «война до победы» и перемирие
Принятие данных решений аятоллой Хомейни были вызваны завер­шением «жесткой фазы» противостояния с Моджахедин-е хальк, но раз­гул террористической деятельности оказал влияние и на него лично. Так, под впечатлением от многочисленных фактов покушений на представи­телей улама и мулл аятолла в жесткой форме 6 августа 1982 г. потребовал от КСИР разобраться в причинах их гибели. Что называется «последней каплей» стало покушение 2 августа на имам-джомэ Йезда сейида Мохам­мада Садуки. По словам аятоллы, «мученическая смерть Садуки, вызыва­ет беспокойство, сомнения и вопросы, так как бросает тень подозрения на тех, кто охраняет этих священнослужителей. Подобные великие дея­тели Исламской республики не должны гибнуть столь легко и просто»7. Аятолла потребовал усилить меры охраны влиятельных улама.
Естественно, что на фоне массовых покушений на улама со сторо­ны радикальной оппозиции аятолла Хомейни не исключал и вероятность покушений на него лично. Осознавая серьезность ситуации и состояние войны с Ираком, 25 октября 1982 г. он составил последний вариант свое­го завещания, который с незначительной редактурой в 1987 г. был зачи­тан после его кончины в июне 1989 г. Своим единственным наследни­ком в личных делах он назначил своего сына Ахмада Хомейни. Финан­совые вопросы, связанные с получением отчислений от религиозных на­логов на его имя, должны решаться ходджат оль-исламом хадж Хосейн­Али Монтазери. В случае кончины оного вопросы управления средства­ми переходят к лидеру или лидерам, которых назначат Ассамблея экспер­тов8. В данном завещании представляет интерес то, что аятолла Хомейни описывает имущество, которое он завещает. Во-первых, он заявляет, что
«лично у меня нет никаких денег ни в одном банке, учреждении или ком-
пании», а то, что на его имя лежит на счетах в банках, «это религиозные налоги, и никто из моих наследников не имеет права наследовать что-ли­бо из них»9. Из недвижимости упоминается «домашняя мебель, которой я владею в Куме и Тегеране», которая отходит супруге. В Куме и Тегеране у него есть книги, их он завещает сыну. Дом в Куме, являющийся также собственностью, наследуется супругой и детьми10.
В завещании также упоминается земельная собственность, которой он владеет совместно со своим старшим братом М. Пасандиде. Она долж­на была перейти наследникам. Но по личному распоряжению аятоллы от 21 апреля 1985 г. его доверенное лицо и представитель в округе Хо­мейн – имам-джомэ ходджат оль-ислам Хейдар-Али Джалали Хомейни
7
Khomeini R. Investigate the assassination of religious and political figures // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 16. P. 324.
8
Khomeini R. The will on personal affairs // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 63.
9
Ibid. P. 64.
10
Ibid. P. 65.
347
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
передал все недвижимое имущество в виде доли в земельных владений в дар бедным крестьянам-дехканам района, приказав поделить между ни­ми на правах собственности11. Таким образом, фактически в собственно­сти у аятоллы Хомейни оставался только дом в Куме и никаких личных счетов в банках не было.
Урегулировав вопросы с личным завещанием, аятолла Хомейни 15 февраля 1983 г. закончил работу над так называемым «Политическим завещанием»12, которое, по его же требованию, хранилось в тайне до его смерти и было официально зачитано только 5 июня 1989 г. перед собра­нием депутатов маджлиса.
Что касается личной жизни аятоллы Хомейни, то после того как он пережил сердечный приступ, его в январе 1980 г. перевезли из Ку­ма в Тегеран. После выписки из госпиталя в марте-месяце его посели­ли в специальной резиденции Джамаран на севере столицы. Система без­опасности была по понятным причинам усилена, так что в отличие от пре­бывания в Куме теперь посещение аятоллы было ограничено. Вокруг ре­зиденции было создано несколько полос безопасности. А из-за угрозы авианалетов со стороны иракских ВВС по периметру были установле­ны автоматические зенитные орудия советского производства «ЗУ-23», наземные подходы контролировались подразделениями КСИР. Каждый посетитель, независимо от того, насколько высок был его ранг, должен был пройти сложную систему проверок органами безопасности, прежде чем ему разрешалось попасть в приемную. В связи с этими ограничения­ми аятолла Хомейни находился в поле зрения иранской общественности благодаря радио и телевидению, сообщавших ежедневную информацию о проведенных официальных встречах и приемах.
Благодаря египетскому журналисту Мохаммаду Хейкалу, посетив­шему Тегеран в 1981 г. и встречавшегося с аятоллой Хомейни, мы можем узнать что собой представлял внутренний уклад жизни и какой распоря­док дня был у аятоллы, благо из-за своего консерватизма, тот его практи­чески не менял.
По словам Хейкала, резиденция состояла из нескольких одноэтаж­ных строений, в которых разместились охрана, работники офиса рахбара. В отдельных зданиях проживали старший брат аятоллы Мортаза Пасан­диде и сам Хомейни с супругой13.
Аятолла продолжал вести размеренный образ жизни, строго распре­деленный по часам, которого он придерживался до конца своих дней.
11
Khomeini R. Letter of attorney for donating hereditary land in Khomein to the poor //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 19. P. 208.
12
Khomeini R. Political-Divine Will // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 17. P. 311–312.
13
Heikal M. Iran: The Untold Story. London : Pantheon Books, 1982. P. 136.
348
Глава 13. Затяжная «война до победы» и перемирие
Ежедневно новый день начинался в 5 ч утра, когда аятолла просыпал­ся, чтобы совершить утреннюю молитву, после которой опять ложился спать. С 9 ч утра он бодрствует. Совершает утреннее омовение, молитву и завтракает. Хейкал отмечает, что еду аятолле по-прежнему готовит его супруга Хадиджа14. Еда представляет собою весьма скромный набор про­стых блюд. Например, на завтрак аятолла предпочитал свежий хлеб и мед, запивая все чаем или апельсиновым соком. На обед, в полдень, он как правило, съедал немного риса и вареного мяса, которые он ел ложкой – единственной посудой, которой аятолла когда-либо пользовался. Также в его рацион входило много фруктов и овощей. Особенно он любил жел­тые персидские арбузы. После полудня и до обеда он отдыхает, чтобы уже после молитвы заниматься официальными делами, чтением, написа­нием бумаг и проведением встреч, которые могут затянуться до полуночи. В повседневной жизни аятолла не курил и не пользовался телефоном, од­нако регулярно слушал радио и иногда смотрел телевизор. По настоянию аятоллы его помощники готовили ежедневные резюме основных ново­стей из зарубежных СМИ, чтобы держать лидера в курсе происходящего в мире и в стране. Функции личного секретаря бессменно выполнял сын аятоллы сейид Ахмад Хомейни.
Собственно здание, в котором проживал аятолла, состояло из нескольких помещений, центральная часть которых является об­щественной приемной. По словам Хейкала, это ничем не приметная комната, размером пять на семь метров, застеленная синим ковром и освещаемая по потолку специальными прожекторами, чтобы можно было сделать из нее телестудию. Помимо приемной, есть еще три отдельных комнаты и кухня. Одна из этих комнат предназначена для жены аятоллы, другая – для любого члена семьи, который пожелает ею воспользоваться в случае ночлега, а последняя – собственная спальня Хомейни. «Насколько я мог видеть, все его мирское имущество состояло из его дошака (вид матраса для сна на полу. – А. Б.) и сундука с одеж­дой»15, – признается М. Хейкал, описывая действительно скромный образ жизни рахбара и имама иранских шиитов. Картина будет непол­ной, если не добавить важную деталь, присутствующую на большинстве фотографий с аятоллой, а именно книги, которые постоянно окружают его на протяжении всей жизни.
Аятолла Хомейни, которому исполнилось 80 лет, крайне редко покидал пределы резиденции в Джамаране, но это не означало его изоляцию от внешнего мира и того, что происходило в этом мире
14
Heikal M. Iran: The Untold Story. P. 135.
15
Ibid. P. 136.
349
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
в целом и в Иране в частности. Пожалуй, одной из самых важных тем, которые его волновали в этот период, стала война с Ираком и режи­мом Саддама Хусейна. Сформулированная им концепция «священной обороны» стала действенной основой обоснования необходимости про­должения войны на территории врага. Когда иранская армия в 1982 г. наконец-то перешла к наступательным операциям, это вызвало крайнее одобрение у аятоллы. «Я получил приносящие гордость новости, прихо­дящие с фронтов войны против сатанинских сил одну за другой. Слов недостаточно, чтобы выразить мои чувства. Да пребудут поздравления с исламскими вооруженными силами, которым Бог дарует окончатель­ную победу»16, – заявил он по случаю начала наступлений весной–летом 1982 г.
Переход иранскими войсками государственной границы с Ираком 14 июля 1982 г. привел к тому, что аятолла Хомейни обрушился на отдель­ных представителей иранских улама, которые выступили против данного шага и призвали к прекращению конфликта. Таких улама аятолла в своих выступлениях именовал «придворными учеными» (ахунде-йе дарбари). По его словам, прекращение на данном этапе конфликта было бы преда­тельством со стороны Ирана. «Если мы заключим мир, это будет означать, что мы поощряли этого преступника в его преступлениях»17. Обвинения в свой адрес, что якобы ислам запрещает войны между мусульманами, он отвергал, подчеркивая, что в отношении Саддама Хусейна такой под­ход не действует. Аятолла в ответ на подобные обвинения отвечал, что
«мы должны сказать, что не считаем партию Баас мусульманской. Мы да-
же считаем их противниками ислама. Народ Ирака страдает от этой пар­тии. Как и жители Ирана. Это не война с мусульманами»18. В данном смысле «вопрос не в том, что мы воюем. Мы защищаемся. Мы должны за­щищаться от того, кто напал и устроил такие разрушения в нашей стране. Нет ни мусульманина, ни исламского алима, который сказал бы, что обо­рона не предписана исламом»19, – заявил он.
Аятолла Хомейни был убежден, что боевые действия со стороны Ирана должны продолжаться до тех пор, пока угроза в лице режима Сад­дама Хусейна и его партии Баас не будет ликвидирована. «Если партия
16
Khomeini R. Congratulating the victory of combatants // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 16. P. 126.
17
Khomeini R. Reflection and depth of military advances // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 16. P. 278.
18
Khomeini R. Complimenting the character of Ali (a), defense of the Islamic country against
aggressors // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 19. P. 192.
19
Ibid. P. 194.
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]