Тебриза и Шираза начали забастовку. В течение двух недель забастовоч­ное движение охватило всю страну

не учитывавших специфику традиционного шиитского общества, его ре­лигиозность и менталитет. Организационное оформление последовате­лей аятоллы в Иране в рамках «Организации борющегося духовенства» стало тем фундаментом, на котором выстраивалась в дальнейшем верти­каль власти, став своеобразным «рупором» и организационным центром протестных акций, начинавшихся всегда от стен мечетей. И несмотря на то, что основными участниками этих акций были, главным образом, верующие мусульмане, именно они стали «точками притяжения» всех недовольных существующим положением дел в стране, поставив под ис­ламские знамена и тех, кто был далек от религии, разделяя светские прин­ципы общественного устройства.

Данный приказ был доведен до сведения офицеров военных баз, авиабаз и пограничных патрулей, чтобы они могли оказать необходимое содей­ствие разведке и местным органам безопасности2.

мировых масс-медиа, быстро расстался с этой идеей. Аятолла Хомейни, находясь во Франции, осознал пропагандистскую «мощь» и влияние ме­диа на общественное сознание в качестве «четвертой власти»: «Многие газеты пишут о вещах, которые противоречат действительности. Я удив­лен, как газеты позволяют себе писать то, чего я не говорил и не делал»8. Поэтому он и его окружение активно использовали открывшиеся возмож­ности. Как сказал сам аятолла, пребывание во Франции ему неприятно,

паспорт и был выслан из Ирана много лет назад из-за своей политиче­ской деятельности против шаха. Он использовал элегантную квартиру в шестнадцатом округе Парижа, предоставленную ему другом, в качестве командного центра для противников шаха в Европе. Он не употреблял алкоголь, но носил хорошо сшитые костюмы-тройки и галстуки и курил трубку. Его любимым местом встреч была “Ла Клозери де Лила”, кафе на Левом берегу реки Сены, которому когда-то покровительствовали Хе­мингуэй и Фицджеральд»15.

находясь в окрестностях французской столицы, она приобрела «восточ­ный» колорит. Согласно исламской традиции семейный дом в Нефль-ле­Шато был разделен на две части – мужскую, открытую для посещения личными гостями аятоллы, и, соответственно, женскую, закрытую для по­сещений. На женской половине доме проживали жены аятоллы и его сына Ахмада19. По требованию аятоллы, французские рабочие демонтировали западный туалет и установили более привычный восточный, который со­стоял из низкого фарфорового приспособления над отверстием в полу, ведущим к водопроводу20.

во Франции, то потом ситуация резко поменялась, и в парижский приго­род устремились толпы не только иранцев, но и европейцев, за которы­ми следовали журналисты. Причем Э. Сциолино отмечает, что многие из приезжавших обывателей, «везли с собой матрасы, коврики, спальные мешки и даже шезлонги, чтобы устроиться поудобнее. Некоторые прино­сили с собой магнитофоны, чтобы сохранить проповеди или отправить кассеты с ними домой. Некоторые спали в своих машинах, к большому неудовольствию соседей»24. Ей вторит журналист из Le Figaro, посетив­ший аятоллу 14 октября 1978 г.: «В получасе езды от Парижа находится совсем другой мир. Патрули жандармерии, оснащенные радарами транс­портные средства и тайная полиция – все это признаки близости к его резиденции. Когда мы сворачиваем за угол дома, появляется толпа, тол­па людей, проявляющих уважение, состоящая из религиозных и трудо­любивых людей и иранских студентов, приехавших из Германии, Туниса и Великобритании»25.

Практически всегда в интервью затрагивался вопрос о причинах, по­будивших уже престарелого человека мигрировать во Францию. Расска­зывая свою историю миграции, он говорит о том, что уже 15 лет вынуж­ден находиться за пределами Ирана по вине шахиншаха Мохаммеда Реза Шаха Пехлеви. Из страны он был выслан в 1964 г., но перед тем проси­дел в тюрьме «около года»26. В начале местом его изгнания стала Тур­ция, но в 1965 г. он перебрался в Ирак в священный для шиитов город Неджеф. «Под давлением шаха Ирана правительство Ирака попыталось воспрепятствовать моей политическойдеятельности»27, и поэтому им бы­ло принято решение покинуть Ирак и отправиться в соседний Кувейт, где перед этим он получил вид на жительство. Однако на границе Хомейни