Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
говоря, стал 29-летний Али Акбар Хашеми-Рафсанджани, которого 11 апреля полицейский задержал прямо на улице. К этому времени у него уже
была семья – жена и трое детей, но это не помогло. Его отправили вместе
с другими 25-ю семинаристами в Тегеран в казармы Баг-е Шах, где они
должны были пройти военную подготовку60.
АятоллаХомейнив отдельном послании обратился к таким новобранцам, призвав их проявить твердость и мужественно служить, сохраняя
личную гордость и силу духа. «Куда бы вы ни пошли, вы – солдаты имама
Времен. Ваша нынешняя миссия состоит в том, чтобы просвещать солдат
и офицеров, с которыми вы встречаетесь ежедневно; необходимо, чтобы
вы не пренебрегали этой священной исламской миссией»61. По мысли аятоллы, выполнение солдатского долга нужно воспринимать как часть религиозного долга, поэтому нельзя проявлять слабость или неуверенность,
так как это будет расцениваться как личное унижение для священнослужителя.
В мае ситуация в стране вышла на новый уровень эскалации во взаимоотношениях шахом и улама во главе с аятоллой Хомейни. На начало
месяца пришелся сороковой день памяти погибших 22 марта в Куме, а конец месяца совпал с началом месяца мухаррам, когда шииты вспоминают
гибель праведного имама Хосейна ибн Али в день Ашура.
2 мая, когда вспоминали жертв трагедии 22 марта, аятолла Хомейни
выступил с речью, посланием и рядом обращений. По его словам, проблема в том, что за действиями солдат и полиции стоял шах, отдавший
приказ на применение жестких мер по отношению к паломникам. «Если это правда, мы должны попрощаться с исламом, Ираном и законом»62.
Аятолла уверен, что чиновники Ирана, офицеры и военнослужащие «разделяют наши амбиции и готовы пожертвовать своими жизнями во славу Ирана». Они также не хотят подчиняться Израилю, и не хотят, «чтобы Иран был растоптан сапогами евреев». Хомейни обращается к главам исламских стран, арабских и не арабских государств, объявляя всем
о том, что улама, народ и армия, выражают надежду на солидарность
в борьбе против любых связей и соглашений с Израилем – «врагом ислама
и Ирана»63.
Аятолла с сожалением констатирует близкие связи шаха с Израилем,
а жесткая позиция улама является препятствием на пути легализации этих
отношений. Поэтому шахские власти стремятся внести раскол в единство
60
Moin B. Op. cit. P. 97.
61
Khomeini R. Expressing the grave mission of the clergymen as the soldiers of the Imam of
the Time // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 185.
62
Khomeini R. Revealing the different aspects of the regime‘s crimes // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 1. P. 193.
63
Ibid. P. 194.
151
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
уммы, искусственно разжигая споры, в частности, по вопросу эмансипации женщин. Трагизм ситуации, по словам Хомейни, состоит в том, что
это делается на фоне попрания прав и свобод иранцев, которые закреплены в Конституции страны64. В данной ситуации мусульманам просто
преступно молчать. Хомейни призывает к активным действиям по обнародованию преступных деяний коррумпированногодеспотического режима.
Необходимо «активизировать массовые акции протеста против шахского
режима в форме деклараций и публикаций, чтобы заставить правительство страны принять законные требования народа и улама»65.
В данном случае необходимо отметить важный факт. Вывод Соруша
Ирфани66, о существенной эволюции взглядов Хомейни на его отношение
к шаху вызывает интерес. В обращении от 2 мая он впервые акцентирует внимание на фигуре шаха, называя его главным виновником в происходящем, тогда как до этого главным обвиняемыми были правительство
страны и лично премьер-министр.
Особую роль в успехе объявленной борьбы, по версии Хомейни,
должны сыграть улама, которым нужно «проявлять больше беспокойства по поводу ситуации в Иране, избегать любых тайных компромиссов и остерегаться соблазнительных предложений со стороны деспотического режима»67. А то, что такие опасения у Хомейни были, свидетельствуют факты. Действительно, жесткая и оскорбительная позиция шаха
по отношению к улама выявила расхождения в вопросе о дальнейшей
борьбе. Некоторые из улама всерьез рассматривали возможность миграции в Ирак, куда их приглашал аятолла аль-Хаким. А с другой стороны,
была информация о тайных контактах, например аятоллы Шариатмадари с представителями шахских властей в надежде не допустить дальнейшей эскалации и найти компромиссное решение в кризисной ситуации.
Положение аятоллы Хомейни было не столь уж однозначным среди улама, и не все, даже не большинство, поддерживали однозначно жесткую
риторику борьбы.
Надо признать, что и шахские власти через агентуру САВАК также пытались дискредитировать фигуру аятоллы Хомейни, подорвать его
имидж бескомпромиссного борца за независимость своей страны. После
того как Хомейни выступил с обличениями в адрес властей 2 мая, органы госбезопасности попытались обвинить его в государственной измене.
64
Khomeini R. Islam and the clergymen are prone to danger // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 1. P. 195.
65
Ibid. P. 196.
66
Irfani S. Op. cit. P. 82.
67
Khomeini R. The despotic regime‘s decision to change Islamic laws // Khomeini R. Sahifeh-
ye Imam. Vol. 1. P. 227.
152
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
Якобы по имеющейся информации Хомейни встречался с представителями египетского президента Гамаля Абдель Насера и согласился за деньги выполнять роль шпиона. Официальная историография ИРИ признает
данный факт «встречи» с «египетским дипломатом», который на деле был
агентом САВАК, в ходе которой последний сообщил Хомейни о готовности Насера помочь иранскому народному движению, на что получил в ответ: «Передайте ему от моего имени, что если он чувствует себя обязанным помочь, то он может помочь нам в борьбе с присутствием Израиля
в Иране. Было бы полезно использовать пропагандистский аппарат, находящийся в его распоряжении, для связи и передачи наших речей, заявлений и взглядов миру; кроме этого, от него ничего не ждем»68. Учитывая,
что дело о госизмене так и не было возбуждено, ответ Хомейни оказался
исчерпывающим.
Видя неизменность позиции аятоллы Хомейни, шахиншах Мохаммад Реза Шах был вынужден признать серьезность ситуации, которая имеет тенденцию к обострению, что приведет к человеческим жертвам. Так,
выступая перед членами закрытого «Клуба Льва», 16 мая 1963 г., шах
с горечью жаловался на растущее сопротивление его реформам. «К несчастью, – заявил он, – многие должны быть наказаны, общество должно
принести эту священную жертву, так как наша революция будет запятнана кровью невинных людей по вине презренных и заблудших людей.
К несчастью, это неизбежно»69.
Стремясь, видимо, минимизировать потери от близящихся беспорядков, шахские власти издали приказ об аресте 63 мулл, которые наиболее
активно принимали участие в антиправительственных акциях протеста.
На 24 мая выпало начало месяца мухаррам, когда на десятый день – Ашура – приходятся самые массовые мероприятия поминовения дня гибели
праведного имама Хосейна ибн Али. Власти призвали мулл не использовать религиозный праздник в политических целях и докладывать о таких
случаях властям. Полиция столицы даже распространила специальную
инструкцию по необходимости досконального отслеживания всех подозрительных подрывных элементов по именам для возбуждения против
них уголовных дел. Более того, представители САВАК собрали группу
проповедников и с помощью угроз и запугивания сообщили тем, чтобы
на своих проповедях в месяц мухаррам они придерживалась следующих
предосторожностей: 1) не высказываться против Его Императорского Величества (!) лично; 2) не говорить об Израиле или о чем-либо, связанном
68
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twelve // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 141.
69
Moin B. Op. cit. P. 100.
153
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
с ним; 3) не заявлять, что ислам и Коран находятся под угрозой и не называть государственный строй антиисламским70.
Властям страны было чего боятся, так как аятолла Хомейни активно
выступал и призывал иранцев к действиям. Так, в обращении к мусульманам города Хамадан 13 мая, он вновь повторил свой основной лозунг
«ислам в опасности», и предупредил о намерении шаха признать израиль-
ское правительство. «Пожалуйста, сообщите остальным, и они, в свою
очередь, проинформируют остальных; все вы должны сказать всем, чтобы они были готовы, были едины, пока не настанет день, когда придет
время нанести этому правительству, которое является слугой иностранцев и врагом ислама, удар в челюсть. Бог поддерживает нас, и мы будем
двигаться вперед»71, – заявил Хомейни.
В канун начала месяца мухаррам аятолла также отдельно обратился к улама Ирана, сообщив, «что деспотический режим, опасаясь того,
что может быть сказано об их угнетении и бесчеловечных, антирелигиозных и предательских действиях на кафедрах мечетей и на собраниях
мусульман», заставляет проповедников молчать о преступлениях власти.
Тот факт, что власти вынуждены запугивать улама, чтобы те не говорили
народу правду, может означать только одно – власть не пользуется поддержкой среди населения. Хомейни призывает в канун священного месяца мухаррам исполнить всем улама свой религиозный долг72. По его словам, нынешняя ситуация в Иране – это аналогичная ситуация, в которой
оказался имам Али, когда умма столкнулась с опасностью в лице династии Омейядов. Более того, нынешний «деспотический режим» помогает
Израилю, чьи представители «вольны делать все, что угодно при Королевском дворе». Они проникли в армию, культуру и другие министерства и занимают ключевые посты. Поэтому мусульмане должны активно заявить
свой протест нынешним положением дел в стране, чтобы спасти Иран
и ислам73.
Аятолла Хомейни в каждый из первых 9 дней мухаррама – с 24 мая
по 2 июня 1963 г. – посещал разные мечети и хайяты в Куме, встречаясь
с людьми и выступая с проповедями. Везде его приветствовали толпы народа. Того же самого он требовал и от других аятолл, критикуя и осуждая
тех, кто стремился, что называется, сгладить острые углы, не нагнетать
обстановку и не раздражать лишний раз власти страны. Так, например,
28 мая Хомейни пишет резкое письмо аятолле Ахмаду Хонсари в Тегеран,
70
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twelve // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 142.
71
Khomeini R. The religion is in danger // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 231.
72
Khomeini R. Inviting the clergy and the preachers to reveal the crimes and treason of the
Shah‘s regime // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 232.
73
Ibid. P. 233.
154
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
осуждая его за молчание и отсутствие призыва к верующим сохранять Коран, единство и солидарность. Хомейни считает, что Хонсари «должен
пригласить людей к восстанию, чтобы, когда мы прикажем атаковать, они
были готовы свергнуть шаха и свергнуть правительство»74. Улама и так
уже много лет вынуждены молчать и терпеть произвол властей. «Сейчас настал тот день, когда мы должны восстать против нечестивых. Если
вы не хотите, чтобы наша исламская страна, наша религия и вера были
уничтожены, скажите мне»75. Таким образом Хомейни осудил практику
молчания, которая сродни шиитской традиции такийя, по которой раньше
шииты скрывали свою истинную веру перед лицом врага, находясь под
угнетением. По его мнению, в сложившихся обстоятельствах молчание
улама играет на руку шахской власти, следовательно, вредит делу защиты
ислама и мусульман. Поэтому практика такийя была объявлена Хомейни
«харамом», т. е. под запретом.
С приближением дня Ашуры, который пришелся на 3 июня 1963 г.,
риторика аятоллы Хомейни становилась все более агрессивной и воинственной. В обращении к верующим 30 мая он призвал верующих приготовиться умереть. «Настало время для нас превратить Кум в Кербелу Хосейна в День “Ашура” и создать вторую Кербелу, которую будут
посещать паломники. Нет чести выше, чем быть убитым во имя религии, за Хосейна и во имя независимости страны»76, взывал к верующим
Хомейни.
На день Ашура в Кум стеклись заранее десятки тысяч паломников
из разных уголков страны. Вместе с паломниками к городу были стянуты и подразделения военных, а также был усилен полицейский гарнизон
Кума. Рано утром 3 июня командовавший операцией по блокированию города генерал Мохсен Мобассер обратился персонально к аятолле Хомейни и попросил во имя избежания кровопролития не приходить в мадресе
Файзие, гдеон должен был обратиться с большой проповедью к толпам паломников, на что Хомейни ответил: «Если я не пойду, тогда я не Хомейни».
После этого Мобассер призвал его не делать резких заявлений и выпадов
против шаха, на что получил загадочный ответ: «Посмотрим»77. После
этого генерал попытался припугнуть Хомейни, заверив того в решительных действиях со стороны войск по разгону мероприятия, что, вероятней
74
Khomeini R. Inviting Mr. Khwansari to sign a joint declaration against the Shah‘s regime //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 241.
75
Ibid. P. 242.
76
Khomeini R. Confronting the intrigues of the hirelings of the Shah‘s regime // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 243.
77
Moin B. Op. cit. P. 102–103.
155
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
всего, приведет к жертвам, которые будут на совести аятоллы. На это аятолла спокойно ответил, что они готовы к подобному повороту событий,
и это послужит шаху хорошим уроком на будущее78.
Аналогичным образом власти попытались оказать воздействие на Хомейни отказаться от публичного выступления через обращение к нему аятоллы Шариатмадари, занимавшего негативную позицию в отношении задуманного мероприятия. Шариатмадари обратился к Хомейни в телефонном разговоре, в котором также попытался предостеречь, сказав, что «тысячи вооруженных коммандос в окрестностях Кума находятся в полной
боевой готовности в случае необходимости атаковать мадресе Файзие»79.
Он призвал Хомейни подумать о последствиях, но это никак не повлияло
на решимость последнего.
Закончив пикировку со своими «доброжелателями», аятолла Хомейни отправился в мадресе Файзие. Тысячи людей из Кума и других мест
образовали вокруг него коридор, Кум сотрясался от их криков «Хомейни,
Хомейни». Все прилегающие улочки были также забиты народом, поэтому пришлось сесть в автомобиль «Фольксваген», на котором он и приехал
с большим трудом к четырем часам по полудни в мадресе. Там Хомейни
выступил не с минбара, как было принято, а сидя на полу в качестве простого раузэ-хани, особого рассказчика историй о героической и мученическойсмерти имама Хосейна и его соратников. Речь, с которой выступил аятолла Хомейни в этот день, стала символическим рубежом, своеобразным
Рубиконом, перейдя который, уже нельзя было повернуть события вспять.
И речь оказалась судьбоносной не только для самого Хомейни, но и для
последующей истории Ирана.
Хомейни начинает свое выступление жестким сравнением времен
имама Хосейна с современностью. Действия Омейядов, направленные
на уничтожение семьи имама Али только за то, что они потомки пророка
и мусульмане, напоминают действия шахской власти против мусульман,
которые пытаются защищать ислам и наследие имама Али. Современный
шах, по словам аятоллы, это реинкарнация Язида ибн Омейя80. Действия
шаха поддерживаются и направляются Израилем. «Он нападает и на нас,
и на вас, нацию; он хочет захватить вашу экономику, уничтожить вашу
торговлю и сельское хозяйство и присвоить ваше богатство, оставив эту
страну без присмотра». Сейчас власти обвиняют уламав том, что они паразиты, мешающие развитию страны. Однакопо мнению аятоллы, паразиты
не улама, а те, «кто открыл счета по всему миру, кто возвел огромные дворцы, кто отказывается оставить эту нацию в покое, и кто продолжает свои
78
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twelve // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 143.
79
Ibid. P. 144.
80
Khomeini R. The Shah and Israel, the root of the Iranian nation‘s sufferings // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 246.
156
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
попытки наполнить свои собственные карманы и карманы Израиля прибылью»81. Если нынешний шах продолжит действовать в прежнем русле,
он закончит, как и его отец Реза Шах, уверен Хомейни. Если шах продолжит и дальше поддерживать Израиль и опираться на советников из Израиля, это приведет к распаду монархии в Иране82. Аятолла призывает
шаха одуматься и отказаться от гибельной политики. «Ты, беспомощное
создание, ты не понимаешь, что в тот день, когда произойдет настоящая
вспышка гнева, ни один из этих твоих так называемых друзей не захочет
тебя знать. Все они – друзья доллара. У них нет ни веры, ни моральных
принципов, и у них нет чувства верности»83. Упорство, демонстрируемое
шахом, по мнению Хомейни, может означать только одно, «что шах – израильтянин» и «он еврей»! Трагизм ситуации в том, что сам себя он называет мусульманином, но его действия свидетельствуют об обратном,
и в этом несчастье и беда для «нашей разрушенной страны»84, – уверен
Хомейни.
В этот же день, только в первой половине, в Тегеране прошла 100 тысячная демонстрация, организованная аятоллой Махмудом Талегани под
лозунгами «Смерть диктатору», «Аллах спасет тебя, Хомейни», «Хомейни, разрушитель идолов» и «Хомейни, ты сын имама Хосейна»85. 4 июня
были арестованы 122 человека на столичной площади Сепах за участие
в несанкционированной акции86.
На следующий день текст выступления аятоллы Хомейни оказался
в виде листовок, расклеенных на стенах мавзолея Фатимы Масуме и мадресе Файзие. После листовки также разошлись в тысячах копиях по всему Ирану. Все желающие могли их прочитать, если не смогли услышать
Хомейни лично. По выражению Дилипа Хиро, в одночасье это превратило аятоллу в национального героя среди религиозных масс, презиравших
шахское самодержавие, но не осмелившихся открыто выражать свои чувства и взгляды87.
Надо ли говорить, что шах был, мягко говоря, в ярости от произошедшего и требовал от своих подчиненных как можно быстрее разобраться
со смутьяном. Однако его требования жестко наказать аятоллу встретили
возражения со стороны верховного судьи Хосейна Ала и главы САВАК генерала Хасана Пакравана, заявивших, что применение силы против мулл
81
Khomeini R. The Shah and Israel, the root of the Iranian nation‘s sufferings // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 247.
82
Ibid. P. 249.
83
Ibid. P. 250.
84
Ibid. P. 251.
85
Willett E. Op. cit. P. 45.
86
Moin B. Op. cit. P. 106.
87
Hiro D. Op. cit. P. 46.
157
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
приведет только к появлению новых шахидов88. Было принято решение
о задержании и изоляции аятоллы Хомейни.
Операция была проведена после полуночи 5 июня 1963 г. силами коммандос. Весь район Яхчал Кази в Куме, где находился дом аятоллы Хомейни, был предварительно оцеплен войсками. В 0.03 после полуночи, операция началась, коммандос с нескольких сторон вошли во двор и проникли
в дом, где находилось много народа, оставшегося у аятоллы по случаю поминовения имама Хосейна. Однако в доме аятоллу нашли не сразу. Дело
в том, что из-за большого количества гостей аятолла Хомейни отправился
ночевать в дом его старшего сына Мостафы. Согласно официальной версии событий аятолла, готовясь совершить полуночную молитву, услышал
сильный шум и переполох в своем доме, вышел посмотреть, в чем дело.
Узнав от офицера, что солдаты пришли задержать Хомейни, но не нашли
его, заявил: «Это я, Рухолла Хомейни, вы не должны больше беспокоить
никого другого»89. После этого он проследовал к себе в комнату, где переоделся и вышел к ожидавшим его офицерам и солдатам. В 3.00 утра
автомобильный кортеж с аятоллой и охраной выехал из Кума в сторону
Тегерана.
Помимо аятоллы Хомейни, были арестованы и другие улама, замеченные в активном участии в протестах 3 июня, в частности, это касалось
аятоллы Хасана Табатабаи Куми из Мешхеда и Бахауддина Махаллати
из Шираза. Всего были арестованы 28 священнослужителей90.
Как только известия о прокатившихся арестах стали доступны общественности, поднялась волна возмущения, возглавленная улама. В Куме
новость о задержании и депортации его в неизвестном направлении под
конвоем вызвала негативную реакцию. Аятолла Шариатмадари возглавил
массовую демонстрацию из 3 тыс. человек с требованием освободить задержанных улама. Не найдя следов аятоллы Хомейни в местном полицейском участке, Шариатмадари обнародовал заявление в мадресе Файзие
с призывом освободить мулл и талабов, а также отправил соответствующие телеграммы на имя аятолл в Неджеф с просьбой о поддержке. Разгневанная толпа, не поддавшись призывам Шариатмадари, вступила в столкновения с полицией и солдатами. В результате 28 демонстрантов были
убиты, еще 80 человек – ранены91.
Демонстрации прошли также в Ширазе, Тегеране, Исфахане и Мешхеде. В ходе беспорядков 5 июня в Тегеране демонстранты атаковали
88
Taheri A. Op. cit. P. 140.
89
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twelve // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 145.
90
Hiro D. Op. cit. P. 47.
91
Moin B. Op. cit. P. 110.
158
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
многие правительственные здания: министерства юстиции, МВД, культуры, промышленности, обороны и дворец Голистан. Были обстреляны
несколько полицейских участков. Перестрелки продолжались весь день,
и больницы вскоре были заполнены мертвыми и ранеными. Предпринималось несколько попыток атаковать здание радио Тегерана, но они были отбиты. Начали появляться и единичные промосаддыковские лозунги.
В столицу на помощь полиции были введены жандармские части и спецподразделения САВАК. В Тегеране люди заполнили улицы; большинство
магазинов закрылось, а университетские лекции были отменены.
Пожалуй, самое кровавое и трагическое событие этих дней произошло в окрестностях города Варамин, в 35 км юго-западнее Тегерана. Толпа крестьян, численностью до 600 человек92, переодевшись в белые одежды, символизировавшие мученическую смерть имама Хосейна, отправилась в столицу траурнымшествием из деревни Пишва, чтобы принять участие в акциях протеста против ареста аятоллы Хомейни. Шествие сопровождалось актами самоистязания, как это было принято традицией в дни
поминовения гибели имама. Экзальтированная толпа под черными флагами и возгласы «Хомейни или смерть» были встречены военными в местечке Багерабад. На призывы офицера повернуть назад шедшие не отреагировали, после чего последовало столкновение, солдаты открыли огонь. Точных данных нет, но число погибших варьируется от нескольких десятков
до сотни. Согласно официальной историографии Ирана для того чтобы
было сложнее идентифицировать погибших, по телам проехали танком
и броневиком93.
Масштаб и острота народного гнева против режима обеспокоили шаха. Мохаммад Реза Шах взял под свой контроль правительство и операции по борьбе с беспорядками. Он объявил военное положение и приказал
вывести на улицы городов войска и технику, отдав распоряжение «стрелять на поражение». В результате 5 и 6 июня беспорядки в стране были
подавлены. В столкновениях около сотни было убито, еще больше ранено94, но приводимаяоппозицией цифра в 15 тыс. погибших по всей стране
в ходе трехдневных протестов выглядит явно завышенной95. По данным
Шауля Бахаша, было убито более 200 человек96. Хиро Дилип говорит
92
Moin B. Op. cit. P. 112–113.
93
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twelve // Khomeini R. Kawthar. An anthology
of the speeches of Imam Khomeini, including an account of the events of the Islamic revolution,
1962–1978 : in 3 vols. Vol. 1. Tehran : The Institute for Compilation and Publication of Imam
Khomeini‘s Works, 1995. P. 146.
94
Taheri A. Op. cit. P. 144.
95
Irfani S. Op. cit. P. 83.
96
Bakhash S. The reign of the ayatollahs: Iran and the Islamic revolution. New York : Basic
Books, 1984. P. 30.
159
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
о 86 погибших и 150 раненых97. Все это время продолжались массовые
аресты и задержания. В первую очередь аресты касались лидеров сторонников аятоллы Хомейни, которые были в большинстве своем его учениками, включая Мортазу Мотаххари, Али Хаменеи, Мохаммада Джавада
Бахонара и Садега Халхали98.
Аятолла Хомейни 5 июня после своего ареста был доставлен в Тегеран, где его сначала поместили в камеру в военных казармах Каср,
а 25 июня перевели в казармы Эшратабад99. Уже на первом допросе он отказался сотрудничать, объяснив это тем, что «в Иране нет независимой
судебной власти, а на уважаемых судей оказывается давление, поэтому
я не могу отвечать на вопросы»
100
. Данный отказ поставил в затруднительное положение следствие, которое лично курировал глава САВАК Хасан
Пакраван по приказу шаха, пожелавшего предать аятоллу суду по обвинению в госизмене, что грозило вынесением смертного приговора. Для
этого попытались объявить, что в беспорядках принимали активное участие иностранные наемники, а сам аятолла был связан с иностранными
агентами. Вновь «всплыло» египетскоедосье, что якобы беспорядки были
проплачены Гамалем Абдель Насером, о чем даже 8 июня в центральной
прессе появилась соответствующая информация
101
.
Обвинения звучали слишком уж неправдоподобно, чтобы в них могли поверить простые граждане. Генерал Пакраван убедилшаха о нецелесообразности предавать Хомейни суду, а тем более покушаться на его жизнь.
В середине июля Пакраван даже посетил аятоллу в Эшратабаде, попытавшись убедить того прекратить политическую деятельность и не вмешиваться в дела государства. Фактически он признал, что следствие зашло
в тупик, найти связи аятоллы с иностранцами не удалось. И чтобы сгладить конфуз, 20 июля было обнародовано официальное заявление, в котором говорилось, что «с их Превосходительствами Хомейни, Куми и Махаллати было достигнуто понимание о том, что они не будут вмешиваться
в политические вопросы, и с этим пониманием, они дали гарантии правительству, что не будут действовать против интересов страны, нарушать
закон и порядок, вследствие чего они будут переведены под домашний
102
арест»
.
97
Hiro D. Op. cit. P. 47.
98
Moin B. Op. cit. P. 111.
99
Khomeini А. Introduction // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 11.
100
Khomeini R. Lack of judicial independence in Iran // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1.
P. 252.
101
Moin B. Op. cit. P. 115.
102
Rajaee F. Islamic values and world view: Khomeyni on man, the state, and international
politics. Lanham, MD : University Press of America, 1983. P. 31.
160