Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 5. От Второй мировой войны до «национального правительства» М. Мосаддыка
Хомейни, позже будут развиты в его трудах, трансформируясь под воздействием дальнейшей эволюции его взглядов.
Структурно работа содержит шесть частей, копирующих содержание памфлета «Тысячелетние секреты»: «Таухид», «Имамат», «Духовенство», «Правительство», «Закон» и «Хадисы». Хомейнибезапелляционно
отвергает все нападки со стороны Хакимзаде и косвенным образом Ахмада Касрави на ислам, шиитскую догматику и институт шиитского духовенства. По его словам, появление подобных тенденций в общественной жизни Ирана – это следствие порочной политики властей, стремящихся проводить политику в интересах Запада. В центре критического
анализа у Хомейни находится фигура основателя династии Пехлеви – Реза Шах. Именно он стал в своей реформаторской деятельности противопоставлять религии национализм, возводя современный Иран от времен
Персидской империи Ахеменидов, третируя тем самым ислам, который
принесли в ходе завоевания арабы.
Хомейни ставит в вину Реза Шаху излишнюю приверженность идеям секуляризма, что на практике вылилось в закрытие семинарий, экспроприацию вакфов, пропаганду антиклерикальных чувств, замену религиозных судов гражданскими, разрешение потребления алкогольных
напитков, исполнение «чувственной музыки», принуждение женщин отказываться от чадры, чтобы «женщины выходили на улицу голыми»35,
заставлять мужчин носить европейские костюмы, учреждать совместное
обучение в школах для мальчиков и девочек.
Порочность политики низложенного шахиншаха Хомейни видит
в том, что Реза Шах отошел и предал забвению традиции конституционного правления исламского государства. По словам Хомейни, правительство является законным только тогда, когда оно следует законам Бога,
а это значит признание верховенства шариата. Все законы, противоречащие шариату, должны быть отброшены, потому что только закон Бога
будет всегда действенным и неподвластным изменениям времени.
Опираясь на авторитаризм Реза Шаха, западные правительства
и иностранцы «похитили разум и благоразумие у заблудших мусульман»36, превратив их в послушных марионеток. Причина заключается
в том, что из системы принятия решений были исключены те, кто выступает главным охранителем ислама и шариата – улама и фукаха. С точки
зрения Хомейни, форма правления сама по себе не имеет особого значения, пока в ней сохраняется верховенство закона Бога. Исправить ситуацию можно только вернув контроль за принятием законов в руки фукаха,
т. е. юристов из числа уважаемых муджтахидов. Тут он повторяет мысли
35
Abrahamian E. Khomeinism. P. 20.
36
Moin B. Op. cit. P. 63.
101
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
шейха Фазлоллы Нури о том, что нет закона, кроме закона Бога: «Любой
суверенитет, за исключением суверенитета Бога направлен против благополучия народа и является тиранией, и за исключением законов Бога, все
остальные законы нужно отменить как бесполезные»37. С точки зрения
Хомейни, законодательство Реза Шаха, нелегитимно, так как не ратифицировано фукаха и противоречит шариату.
Не менее важным является утверждение Хомейни о месте богословов в политической системе, которая должна основываться на исламе.
По его мнению, хотя правительство и руководство страны и должно находиться под контролем муджтахидов, это не значит, что факихом должен
быть шах или визирь (премьер-министр). Парламент «может состоять
из набожных муджтахидов, которые руководствуются законами божьими,
справедливы, и лишены корыстных интересов, не имеющих эгоистических целей, ни амбиций, за исключением стремления делать добро людям
этой страны, избирать справедливого правителя, который не будет интриговать против законов божьих, покушаться на жизни и собственность людей, притесняя их»38, говорит Хомейни. Практически можно утверждать,
что в это время он допускает сохранение монархии как формы правления,
если к контролю за принимаемыми законами будут допущены улама, как
это и прописывает статья 2-я «Дополнений к Основному закону» 1907 г.,
внесенных шейхом Фазлоллой Нури о Совете наблюдателей, играющих
роль пассивной стороны в принятии законов в парламенте.
Хомейни уверен, что установление исламского порядка приведет
правительство к исполнению своих обязательств в интересах страны и народа, защищая его от нападок иностранцев как внутри, так и за его границами. В основе финансового благополучия должны лежать религиозные налоги. По словам аятоллы, деньги должны тратиться на пути Бога,
а не на прославление национализма Пехлеви, для процветания государства. Исламский порядок должен быть справедливым и служить угнетенным, народу и стране, что в представлении Хомейни противостоит современному порядку, насаждаемому Реза Шахом, который он называет
несправедливым и угнетающим, когда банда, называющая себя правительством, используют государство в корыстных целях39.
Хамид Алгар отмечает, что Рухолла Хомейни закончил свой труд
за короткий период времени – всего 48 дней40. Это значит, что человек
37
Martin V. Op. cit. P. 106.
38
Ibid. P. 108–109.
39
Adib-Moghaddam A. Introduction: Ayatollah Ruhollah Khomeini. P. 41.
40
Algar H. A short biography. P. 28.
102
Глава 5. От Второй мировой войны до «национального правительства» М. Мосаддыка
хорошо разбирался в том, о чем хотел написать. Практически мы можем утверждать, что «Раскрытие секретов» стала первой попыткой совместить теорию, основывающуюся на концепции «совершенного человека»,
с практикой повседневности. По словам Аршина Адиб-Мокаддама, «Хомейни говорит о необходимости изучения юриспруденции (фикха), философии и теологии, которые и должны стать краеугольными камнями
в основании исламского правления»41. Это означает, что под «совершенным человеком» Хомейни подразумевал, прежде всего, представителей
шиитского духовенства, которые в период отсутствия «сокрытого имама»
должны взять под свой контроль дела управления в государстве, являясь
представителями «непорочных имамов».
Идеи, изложенные Хомейни в «Раскрытии секретов» стали основной работой, которую улама Кума рекомендовали в качестве ответа на нападки, прозвучавшие из уст Хакимзаде и Касрави. Также под влиянием развернувшегося дискурса в стенах хауза Кума, улама пришли к выводу о необходимости реформирования управления делами семинарии
с целью объединения и сплочения своих рядов под эгидой уважаемого
марджа-йе таглида. Хомейни был одним из тех, кто активно взялся за выполнение этой задачи, обеспокоенный судьбой ислама и улама в стране,
оккупированной иностранными державами.
Встревоженность Хомейни хорошо прослеживается из его обращения к улама, сделанное им в мае 1944 г. под воздействием прошедшей
в конце 1943 г. Тегеранской конференции союзников, окончательно легитимизировавшей статус наследника Реза Шаха на престоле Ирана.
Со слов Хомейни ситуация находится в состоянии, грозящей ввергнуть страну в «эпоху неверия» (yawm al-jahiliyyah), когда будут восстановлены идолы и низвергнуты монотеизм (таухид) и благочестие. Эгоизм и отвержение Бога иранскими правителями в лице Реза Шаха сделали иранцев несчастными и раздавленными иностранными державами.
Политика шахиншаха, поощрявшая «плотские желания», привела к разобщению некогда единой шиитской уммы. Это стало возможным во многом из-за того, что уважаемые богословские центры, занимавшиеся развитием науки в рамках исламских школ мысли, превращаются в «центры
непристойности»42.
Хомейни призывает следовать суре «Саба», в которой говорится:
«Скажи: “Я увещаю вас только об одном, чтобы вы стояли пред Алла-
хом по двое и по одному, потом вы размыслите; в вашем сотоварище нет
41
Adib-Moghaddam A. Op. cit. P. 39.
42
Khomeini R. An invitation to uprising for the sake of God // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
An Anthology of Imam Khomeini’s speeches, messages, interviews, decrees, religious permissions,
and letters : in 22 vols. Tehran : The Institute for Compilation and Publication of Imam Khomeini‘s
Works, 2008. Vol. 1. P. 16.
103
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
одержимости. Поистине, он – только увещатель для вас пред жестоким
наказанием!”»43. Исламские священнослужители должны, по мысли аятоллы, «встать» во имя Бога, объединив свои ряды для противостояния
эгоизму и отрицанию «слова божьего», обратиться с призывом, воззванием (даава) как к «единственному способу очистить оба мира»44.
Улама должны воспользоваться предоставленной возможностью,
чтобы приступить к реформации религиозных центров, в противном случае, «шанс будет упущен, религиозные обряды не восстановятся, а кучка
похотливых бродяг одержит верх над вами завтра и использует вашу веру и честь в своих корыстных целях»45. Для этого необходима консолидация улама, а также налаживание прочных связей с верующими во всех
уголках страны. Причем в организационном плане Хомейни призывает
брать пример с бехаитов, «которые поддерживают контакт с каждым членом центра, даже если он живет в деревне, и выступят против малейшей
агрессии по отношению к нему»46.
В своем обращении Хомейни акцентирует внимание улама
на нескольких важных вызовов, с которыми столкнулись ислам и шиитское духовенство в Иране. Во-первых, иностранная оккупация страны
в годы Второй мировой войны, ликвидировав авторитарное правление
Реза Шаха, не изменила общий тренд развития на модернизацию, что
подразумевает в первую очередь вестернизацию по европейским стандартам. Во-вторых, шиитское духовенство, являющееся охранителем
традиционных исламских ценностей, призвано защищать и просвещать народ, вскрывая пагубность навязываемого извне курса развития.
В-третьих, для успешной реализации задуманного шиитским богословам
необходимо активизироваться в общественной сфере для пропаганды
«слова божьего», прибегнув к принципу «даава» (призыву). В-четвертых,
следует выработать единую позицию, на которой и будет выстраиваться
вся политика, направленная на пропаганду ислама среди народа. В-пятых, необходимо реформировать программу подготовки будущих улама
в религиозных центрах обучения, чтобы они отвечали вызовам и духу
времени. И в-шестых, для успеха реализации заявленных целей нужна
организационная структура, дающая возможность прямого сообщения
с верующими, подчиняющаяся единому центру.
Сложно не согласиться после этого с выводом Даниэля Хармона, заявившего, что с середины 1940-х гг. в Куме стали осознавать (и Хомейни
не был исключением) необходимость реформирования управления хауза
43
Коран, 34:45 (46) / пер. с араб. акад. И. Ю. Крачковского. М. : Раритет, 1990. С. 342.
44
Khomeini R. An invitation to uprising for the sake of God // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 1. P. 15.
45
Ibid. P. 17.
46
Ibid. P. 18.
104
Глава 5. От Второй мировой войны до «национального правительства» М. Мосаддыка
через приглашение уважаемого большинством шиитов марджаа. Он должен был объединить разрозненных улама в единое целое, по возможности даже улама Ирака и Ирана. Новаторство заключалось в том, чтобы марджаа был один, а не несколько, как это существовало традиционно у шиитов47. Однако сложность осуществления избрания единого
марджа состояла в том, что в основе института марджаа лежит принцип
единогласного согласия ведущих богословов (иджма, ijma). И находившийся во главе хауза Кума «триумвират» состоял из аятолл Кух Камараи, Садра и Хонсари, каждый из которых имел равные права на данный
титул.
В итоге было принято решение пригласить в качестве заима – руководителя хауза уважаемого алима со стороны. Выбор пал на кандидатуру
аятоллы сейида Хосейна Али Табатабаи Боруджерди. Во время пребывания в столице по приглашению Мохаммада Реза Шаха с Боруджерди
встретилась делегация улама Кума, в которую входил и Хомейни. В результате этой встречи было получено согласие Боруджерди, за которым
последовало его переселение из Хамадана, где он тогда проживал, в Кум.
Это произошло зимой 1944–1945 г.48После смерти аятоллы Абул-Хасана Исфахани в Неджефе в 1946 г. Боруджерди стал марджа-йе таглид для
шиитов Ирана и Ирака. Со смертью членов «триумвирата» Кума – аятолл
Хонсари в 1952 г., Кух Камараи и Хонсари в 1953 г. Боруджерди превратился фактически в единственного или абсолютного марджа-йе таглид
Ирана с титулом «мотлаг» (motlaq). А за заслуги по реформированию хауза Кума Боруджерди получил титул «моджадид» (mojaded), или «обновитель»49.
Хосейн Али Табатабаи родился в 1875 г. в городе Боруджерд в Лурестане в семье сейида, происходившего от потомков имама Али. С детских лет он проявил недюжинный интерес и способности к религиозным
наукам, которыми овладевал под надзором ведущих богословов Боруджерда, Исфахана и Неджефа. В историографии касательно фигуры аятоллы Боруджерди сложилась превосходная оценка его личных качеств. Так,
Эрванд Абрахамиан пишет о нем как о деятеле, обладавшем прекрасными организаторскими качествами, способствовавшем реформированию
системы обучения в хауза Кума50. Хамид Алгар называет Боруджерди
«человеком необычайно широкого кругозора»51, что привлекало к нему
как наставнику огромное количество учеников и последователей. Акики
47
Harmon D. E. Op. cit. P. 24.
48
Martin V. Op. cit. P. 50; Akhavi S. Op. cit. P. 60.
49
Moazami B. State, Religion, and Revolution in Iran, 1796 to the Present. New York: Palgrave
Macmillan, 2013. P. 108.
50
Abrahamian E. Khomeinism. P. 8.
51
Algar H. Religious forces in XX century Iran. P. 747.
105
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Бахшаиши говорит о нем исключительно в превосходных выражениях:
«Великая личность с глубочайшими познаниями ислама, ясными и авто-
ритетными моральными качествами»52. Самый значительный вклад, сделанный аятоллой Боруджерди в развитие шиитского богословия, по словам Бахшаиши, заключается в том, что тот своим поведением доказывал,
что шиизм – это не вера скорби и горя, а религия борьбы, надежды и мученичества53.
По завершении обучения в Неджефе и получения титула муджтахида
Боруджерди в 1910 г. возвращается на родину, где занимается преподаванием и наукой в Боруджерде и Хамадане. Его активная деятельность привлекла внимание молодого шахиншаха Мохаммада Реза Шаха. Чувствуя
свою политическую неустойчивость в условиях иностранной оккупации
и растущего влияния «левых» в общественной жизни страны, Мохаммад
Реза Шах обращается за поддержкой к улама. Факт приглашения аятоллы
в столицу, где с ним встретилась и делегация из Кума, стало свидетельством серьезного политического влияния Боруджерди. Фактически в качестве своей резиденции он мог выбрать столицу страны либо город Мешхед, но остановил свой выбор на Куме, что уже говорило в пользу этого
города как ведущего богословского центра Ирана. Приглашение в качестве настоятеля хауза аятоллы Боруджерди необходимо расценивать как
стремление улама Кума продолжить политику, которую в свое время начал и проводил аятолла Хаэри.
Руководство хауза Кума аятоллой Боруджерди выпало на сложный
период истории Ирана, связанный с окончанием войны и трудностями,
вызванные ею, которые не обошли стороной семинарию. Мадресе в первые поствоенные годы еле-еле сводили «концы с концами». Характеризуя финансовое положение хауза в 1948 г., Рухолла Хомейни в послании на имя ходджат оль-ислама Мохаммада Таги Фальсафи, являвшегося представителем аятоллы Боруджерди при шахском дворе, откровенно
писал, что «вот уже несколько месяцев Его Высокопреосвященство в долгах»54. Речь шла о накопившихся долгах за поставленное в мадресе продовольствие, а также задержки в ежемесячных выплатах талабам семинарий в Куме, Исфахане, Мешхеде. Хомейни жалуется, что система сбора
и распределения средств, получаемых от религиозных налогов, не совершенна, «ожидания остаются прежними, а религиозные средства не доходят до него (Боруджерди. – А. Б.) и присваиваются незаконно». Причина
в том, что 80% собираемых средств аккумулируются в Тегеране, после
52
Bakhshāyishī A. Ten decades of ulama’s struggle. P. 181.
53
Ibid. P. 182.
54
Khomeini R. The need to strengthen the theological centers and the religious authority
[marjaiyyah] of Mr. Burujerdi // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 19.
106
Глава 5. От Второй мировой войны до «национального правительства» М. Мосаддыка
чего просто «присваивается». Поэтому необходимо менять систему, налаживая частные связи с уважаемыми и респектабельными представителями базара и торговцами, чтобы они могли «быстро погасить долги Его
Высокопреосвященства, а затем каждый из них обязывался бы вносить
каждый месяц столько, сколько может себе позволить»55.
В стремлении решить проблему финансирования, упорядочив и гарантировав регулярность денежных поступлений, из Кума стали отправляться эмиссары в разные уголки страны для установления прямых
контактов с состоятельными представителями сословий, занимавшихся
в первую очередь торговлей. Одним из таких эмиссаров был и Рухолла
Хомейни, который после 1945 г. от лица аятоллы Боруджерди посетил
многие провинции Ирана, убеждая делать религиозные выплаты напрямую в Кум, а не отправлять их в Тегеран, Неджеф или Мешхед. Параллельно решался вопрос и продвижения фигуры Боруджерди в качестве
марджа-йе таглид для всех шиитов Ирана. Активная эмиссарская деятельность имела несколько последствий. В результате многочисленных миссий удалось создать систему регулярных поступлений денежных средств
в Кум на имя аятоллы Боруджерди. Хамид Алгар утверждает, что к концу жизни аятоллы Боруджерди на его имя в Кум поступало ежемесячно
по 5 млн риалов56, что являлось в то время солидной суммой для Ирана. С другой стороны, такие поездки по стране дали возможность Рухолле Хомейни познакомиться с положением народа, узнать его настроения
и ожидания. Кроме того, активность в общественной сфере превращала
и самого Хомейни в узнаваемую фигуру, прежде всего как помощника
и сторонника аятоллы Боруджерди.
Стабилизация финансовых потоков предоставила возможность продолжить реформирование системы религиозного обучения в хауза и мадресе Кума.При аятолле Боруджерди за Кумом окончательно закрепляется
первенство ведущего религиозного центра Ирана. Централизация и стандартизация системы выплат стипендий талабам и преподавателям привели к повышению профессионального уровня преподавательского состава. Были проведены процедуры сертификации и стандартизации учебных
программ, приняты стандарты экзаменов по дисциплинам религиозных
учреждений.
Предпринимаемые меры стали ответом на меры правительства в сфере образования, в соответствии с принятыми маджлисом поправками
к ст. 14 Закона об образовании 1911 г., согласно которым в образовательную систему вводились принципы коллегиального управления на уровне
55
Khomeini R. The need to strengthen the theological centers and the religious authority
[marjaiyyah] of Mr. Burujerdi // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 19.
56
Algar H. Religious forces in XX century Iran. P. 747.
107
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
высшего религиозного обучения. Правда, принятие поправок в 1943 г.
не имело последствий до конца 1940-х гг., когда в октябре 1949 г., в присутствии молодого шаха был открыт в Тегеране «шахский» Религиозный
университет Ирана (Danishgah-e Ruhani-ye Iran). Там создавался назначаемый Министерством образования совет из 10 человек, как улама, так
и светских лиц – ученых и чиновников. Формально этот совет самостоятельно управлял делами университета, но получая предварительные согласие министерства на приглашение преподавателей, набор студентов,
их аттестацию и выдачу дипломов. Наряду с религиозными предметами
в курс включались светские дисциплины57.
Благодаря инициативам аятоллы Боруджерди, Кумской семинарии
удалось сохранить свою автономию от властей и успешно конкурировать
с правительственным Религиозным университетом в Тегеране. Это видно из постоянно растущего количества талабов: около 2 тыс. в 1941 г.58,
около 3,2 тыс. – в 1952 г. и около 5 тыс. – в 1956 г.59Предпринятые меры
также способствовали увеличению притока паломников, что сказывалось
на финансовой стороне процветания семинарии.
При Боруджерди в Куме была создана типография, мощностью
в 8 тыс. экземпляров тиража к 1964 г., продукция которой распространялась не только в Иране, но и в странах Европы, Азии и Африки. Движение
по пропаганде ислама процветало, в стране существовало 9 типографий,
издававших религиозную литературу, 2 газеты, 4 журнала. Аятолла Боруджерди активно проводил кампанию по строительству новых мечетей
и открытию мадресе. Он лично участвовал в открытии шиитской мечети
в Гамбурге (Германия)60.
Бесспорно, успехи аятоллы Боруджерди в качестве главы хауза Кума были достигнуты благодаря «негласному соглашению» с шахом, признавшим автономию семинарии в обмен на обязательства не вмешиваться в политические дела страны. В этом отношении аятолла оказался верным и последовательным сторонником своего предшественника – аятоллы Хаэри, являвшегося убежденным квиетистом от религии.
Одним из важнейших результатов Второй мировой войны для стран
Востока стало начало процесса деколонизации, связанной с распадом колониальных империй прошлого и появлением новых государств на карте мира. Все это сопровождалось ростом национально-освободительных
движений и формирования национального самосознания. Не обошли эти
57
Akhavi S. Op. cit. P. 62.
58
Martin V. Op. cit. P. 51.
59
Akhavi S. Op. cit. P. 72.
60
Martin V. Op. cit. P. 52.
108
Глава 5. От Второй мировой войны до «национального правительства» М. Мосаддыка
процессы стороной и Иран, традиционно находившийся под сильным
внешним влиянием Великобритании и России.
Согласно договоренностям Тегеранской конференции страны-союзницы должны были вывести свои войска с территории Ирана спустя 6 месяцев по окончании боевых действий. Английские и американские войска были выведены к марту 1946 г., а в отношении советских войск возникли трудности, вошедшие в историю под названием «иранского кризиса 1946 г.». В российской историографии данные события подаются как инициированные и руководимые Москвой подрывные акции, направленные на расчленение Ирана посредством создания марионеточных «республик» – Азербайджанской и так называемой Мехабадской или
Курдской61, тогда как в западной наблюдается более взвешенный подход62, анализирующий события, исходя из общего роста чувства самосознания национальных меньшинств, активно боровшихся за расширение своих прав на свою национальную культуру и самобытность. Аббас
Аманат отмечает, что азербайджанское и курдское национальные движения первоначально не были сепаратистскими. Так, Демократическая
партия Азербайджана, уходившая своими «корнями» в движение «дженгелийцев» Кучек-Хана, требовала решения языкового вопроса, культурной и экономической автономии, пропорционального представительства
в маджлисе63.
Ситуация осложнялась тем, что оба движения действовали в советской зоне оккупации, что вызывало подозрение в правящих кругах Ирана, поддерживаемое англичанами и американцами, о готовящемся заговоре с целью отделения. Правительство Ахмада Кавама было вынуждено
лавировать, обещать Советскому Союзу различные концессии и уступки
за скорейший вывод войск, поддерживая свои заявления жалобами в созданный тогда Совет Безопасности ООН. Стоит признать, что шах, правительство и значительная часть элиты, не говоря уже об улама, были
настроены антисоветски, поэтому ничего удивительного в том, что новоизбранный маджлис в 1947 г. не ратифицировал соглашения, подписанные А. Кавамом с СССР.
Однако не Советский Союз и его политика в отношении поствоенного Ирана стал главным вопросом внутриполитического дискурса. Эта
честь по праву принадлежит Великобритании, переживавшей тяжелый
61
См.: Лавренов С. Я., Попов И. М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.
М. : ACT, Астрель, 2003; Гасанлы Д. П. СССР–Иран: Азербайджанский кризис и начало
холодной войны: 1941–1946 гг. М. : Герои Отечества, 2006.
62
См.: Amanat A. Op. cit.; Keddie N. R., Richard Y. Modern Iran: Roots and Results of
Revolution.
63
Amanat A. Op. cit. P. 646.
109
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
процесс своей трансформации, связанный с распадом колониальной империи, «над которой никогда не заходит солнце». Суть проблемы, вызвавшей горячие политические дебаты, лежит в стремлении Ирана пересмотреть нефтяную концессию, выданную Англо-иранской нефтяной кампании (АИНК) в самом начале XX в. Иран, столкнувшись с серьезными экономическими трудностями поствоенного восстановления экономики, остро нуждался в средствах, которые и хотел получить за счет АИНК. Дело
в том, что за период с 1914 по 1950 г. АИНК выплатила Ирану, в качестве
роялти, 420 млн долл. за 324 млн т добытой нефти. Причем эта сумма составила лишь 8% от суммы чистой прибыли кампании в 5 млрд долл. Мало того, даже по сравнению с другими странами региона, на 1951 г. Иран
получал меньше всех – только 8 центов за баррель, тогда как Бахрейн получал 35 центов, Саудовская Аравия – 56 центов, а Ирак – 60 центов
64
.
Не удивительно, что конец 1940 – начало 1950-х гг. – это период в истории Ирана, когда «нефтяной вопрос» оказывается главным в политической жизни страны, апогеем которого становится деятельность «национального правительства» доктора Мохаммада Мосаддыка.
Мохаммад Мосаддык родился в 1882 г. в семье, имевшей родственные связи с династией Каджаров и относившейся к придворной аристократии. Получив образование в Иране, Франции и Швейцарии, он стал
убежденным сторонником конституционной монархии, верящий в то, что
власть монарха должна основываться на доверии народа. «Демократическая волна» 1940-х гг., вознесла его в очередной раз на вершину политического Олимпа, превратив в признанного лидера националистов, объединившихся вокруг Мосаддыка в созданным им «Национальном фронте» (Jebheh-ye Melli)65. Новообразованная партия получила значительное
число мест на парламентских выборах весной 1950 г. «Нефтяной вопрос»
стал основным в деятельности фракции в маджлисе, призвав 25 ноября
1950 г. принять закон о национализации всей нефтяной промышленности.
Занимая пост премьер-министра с марта 1951 г. по август 1953 г.,
Мосаддык провел через маджлис закон о национализации нефтяной промышленности, чем вызвал резкое неприятие со стороны Великобритании,
которая ввела против Ирана санкции и бойкот на экспорт Тегераном нефти на мировой рынок. В сентябре 1951 г. британское правительство объявило о полном морском эмбарго на экспорт иранской нефти
66
. К началу 1952 г., впервые с 1909 г., добыча нефти в Иране была остановлена. В стремлении противостоять претензиям Великобритании Мосаддык
64
Irfani S. Iran’s Islamic revolution: popular liberation or religious dictatorship? London : Zed
Books, 1983. P. 70.
65
Daniel E. L. Op. cit. P. 148.
66
Amanat A. Op. cit. P. 669.
110