Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Г л а в а 1
СЕМЕЙНОЕ ДРЕВО
СКВОЗЬ ИСТОРИЧЕСКУЮ ПАМЯТЬ ПОКОЛЕНИЙ
(ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ)
Прежде чем начинать свой рассказ об аятолле сейиде Рухолле Муса­ви Хомейни, необходимо сделать небольшое отступление, без которого будет не совсем понятна логика дальнейшего изложения.
Иран, как известно, это единственная шиитская страна в мире, где представители этого направления ислама являются доминирующим эле­ментом общества. Наряду с Ираном шиитские общины также есть в Ира­ке, Ливане, Йемене, Пакистане, Индии, Афганистане, ряде государств Персидского залива, Сирии, Азербайджане и Таджикистане. В общей массе мусульман доля шиитов не превышает 20%1. Однако это не меша­ет Ирану претендовать на роль лидера, как минимум, в рамках шиитско­го ареала и, как максимум, в рамках всего исламского мира.
Шиитская доктрина Ирана основывается на вере джафарийа (джа­фариты) по имени шестого праведного имама Джафара ас-Сиддика, с именем которого связывают оформление данного направления в ис­ламе. Также шииты Ирана известны под именем имамитов, так как они придерживаются концепции имамата. Шииты, как и сунниты, разделя­ют общие для них положения ислама – вера в единобожие, божествен­ную справедливость, пророчество и загробную жизнь.
Спор из-за преемственности власти после смерти пророка Мохам­меда привел к расколу мусульман. Именно проблема власти была и оста­ется центральной проблемой теории и практики ислама, вызвавший рас­кол мусульманской общины (уммы) на суннитов и шиитов.
1
Halm H. Shi’a Islam: from religion to revolution. Princeton : Markus Wiener Publishers, 1997.
Р. X.
11
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Термин «шииты» происходит от арабского слова шиаа, обозначав­шего тех, кто следовал за Али и рассматривал его в качестве законно­го преемника пророка Мохаммеда во главе уммы мусульман. Али ибн Абу Талиб был племянником пророка и сыном его дяди Абу Талиба. Али также был женат на единственной дочери Мохаммеда Фатиме, от брака с которой родились два сына – Хасан и Хосейн, сыгравшие трагическую роль в становлении шиизма в дальнейшем.
Согласно шиитской версии по возвращении в Медину из последнего хаджа в Мекку в 632 г. караван с пророком Мохаммедом и его ближайши­ми соратниками остановился на привал у озера Хум, примерно на пол­пути между городами. Именно там, как уверены шииты, и произошло знаменательное событие, когда Мохаммед, держа за руки Али и обраща­ясь ко всем присутствующим, прочитав аят из Корана2: «Поистине, те, которые уверовали и творили доброе, эти – лучшие из тварей», сказал:
«Али – Maula для тех, для кого я сам являюсь Maula. О Господь! Имей-
те дружбу с теми, кто дружит с Али, и враждуйте с теми, кто враждует с Али». В арабском языке слово Маула имеет широкий спектр значений. Оно обозначает «хозяин», «раб», «освобожденный раб», «помощник»,
«друг» и «любимый человек». И если в суннитской интерпретации дан-
ное изречение означает «Тот, кто дорог мне, дорог и Али, следовательно, тот, кто любит меня, должен также любить Али», не предполагает при­знание за Али статуса преемника власти пророка
3
, то у шиитов данный эпизод, получивший название «Гадир Хум», почитается как основопо­лагающий жест признания именно за Али статуса законного преемника на посту халифа – главы общины правоверных мусульман (уммы). Ала­ме Табатабаи утверждает, что пророк этим жестом подтвердил свой ран­ний призыв, обращенный к ближайшим родственникам, открыто заявив им, что самый первый из них, кто примет его призыв к религии, будет его преемником и наследником. Али раньше всех других принял ислам, и великий пророк принял его решение и обязался исполнить свое обеща­ние4.
Однако после смерти Мохаммеда 8 июня 632 г. не Али стал его пре­емником, а другой сподвижник и отец любимой жены пророка Аиши – Абу Бекр (Абу Бакр). Для шиитов, сторонников Али, данный факт стал вопиющим нарушением указа самого посланника Аллаха. Тем более, что и Абу Бекр, и сменивший его Омар на посту халифа присутствовали в Га­дир Хуме и приветствовали слова о будущем наследнике. Поэтому факт
2
Коран (98:7).
3
Nomani M. M. Khomeini, Iranian revolution and the shiite faith. London ; Lucknow : Furqan
Publications, 1988. P. 119.
4
См.: Табатабаи М. Х. Шиизм в исламе. Кум : Всемир. ассамблея «Ахл-е бейт», [200-].
С. 29.
12
Глава 1. Семейное древо сквозь историческую память поколений
избрания вместо Али халифом Абу Бекра, расценивается в шиитской тра­диции как «предательство и измена», как «чудовищное преступление»5. По словам Аламе Табатабаи, группа лиц за спиной Али, который был занят приготовлениями похорон Мохаммеда, «быстро и без совета с се­мьей пророка и, даже не поставив их в известность, натянув на лицо маску доброжелательности»6избрала халифа и поставила Али и его сто­ронников перед свершившимся фактом.
В ситуации с явным нарушением наказа пророка Али в стремлении сохранить единство и целостность уммы и дабы не подвергать ее угрозе внутреннего раскола не пошел на кровавое восстание и признал избра­ние Абу Бекра законным. По словам Рияза Хакима7, число сторонников Али было небольшим и они были в подавляющем меньшинстве в сравне­нии с теми, кто стоял за выборами как Абу Бекра, так и сменивших его Омара и Османа. Мало того, Али даже входил в состав шести членов шуры, избравшей в 644 г. третьего халифа – Османа из курейшитского клана Омейя.
Халиф Осман, представитель мекканской знати, не сопровождал Мохаммеда в изгнании в Медину. Помимо того, что при нем произошли большие завоевания арабов, Осман также инициировал составление пер­вого списка Корана, которое было поручено Зайду бен Сабиту в 651 г. Итогом стало непризнание составленного списка Корана сторонниками Али, которые утверждали, что при составлении полного списка пропове­дей Мохаммеда Зайд, по приказу Османа, умышленно опустил все аяты, в которых прямо говорилось об Али и его праве быть преемником8.
После убийства халифа Османа 17 июня 656 г. новым халифом был избран Али. Однако клан Омейя в лице Муавии, правителя Дамаска, не признал правомочность избрания Али, обвинив его в причастности к заговору против Османа, и начал мятеж, ставший первой гражданской войной между мусульманами (фитна). Сражение при Сиффине летом 657 г. не выявило победителя и фактически раскололо Халифат на две части. Муавия правил в Дамаске (Сирия), а Али – в Куфе (Ирак). Лишь убийство Али 28 января 661 г. в Куфе привело к «победе» Муавию, осно­вавшего династию Омейядов, правившую в Халифате до 750 г. Халиф Али был похоронен в Неджефе (Ирак), ставшем важным местом для па­ломничества шиитов в будущем.
5
Nomani M. M. Op. cit. P. 28.
6
Табатабаи М. Х. Указ. соч. С. 32.
7
См.: Хаким Р. Шииты семейства Пророка. Б. м. Б. г. С. 4. URL: https://arsh313.com/wp-
content/uploads/2014/11/SHiity-semejstva-Proroka2.pdf (дата обращения: 02.02.2020).
8
Nomani M. M. Op. cit. P. 93–94.
13
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Понятно, что для шиитов факт гибели халифа Али стал огромной трагедией, положившей начало обособлению двух частей мусульман­ской уммы. Али стал восприниматься как первый праведник, погибший за веру (шахид), а Омейяды, таким образом, стали трактоваться как узур­паторы власти, свергшие легитимного наследника пророка Мохаммеда на посту халифа. Более того, шииты обвиняли Омейядов в искажении первоначального содержания Корана и отхода от заветов пророка. По­этому именно шииты-имамиты стали рассматривать себя и свою веру как истинный ислам, в будущем получивший название «иснаа шариа».
Али стал первым из двенадцати праведных халифов, признаваемых шиитами в качестве прямых наследников пророка Мохаммеда. Старший сын Али Хасан не смог поднять шиитов на борьбу против «узурпатора» Муавии, так как оказался слабым и не решительным лидером, выбрав спокойную и комфортную жизнь в Медине, получая соответствующее содержание от халифа Муавии. Однако смерть последнего в 680 г. вновь обострила вопрос о наследовании власти в Халифате.
Еще до своей смерти Муавия попытался легализовать в качестве бу­дущего халифа своего сына Язида, который и был провозглашен наслед­ником. Однако против нового узурпатора, которого даже никто не выби­рал, выступил младший сын Али и, соответственно, третий имам шии­тов – Хосейн, который наследовал данный титул у своего старшего брата Хасана.
С именем Хосейна связана, пожалуй, самая трагическая и героиче­ская страница в истории ранних шиитов – битва при Кербеле, которая произошла в месяц мухаррам, длилась 10 дней, и закончилась гибелью имама Хосейна 10 мухаррама (10 октября 680 г.) – в день Ашура9. Со­гласно шиитской традиции в отряде имама Хосейна было всего 72 вои­на, которым противостояла армия из нескольких тысяч солдат правите­ля Ирака Обейдаллаха ибн Зийяда. Историк XIII в. Реза-уд-Дин Али ибн Муса ибн Тавус в своей работе «Лукуф: Скорби Кербелы» приводит сло­ва имама Хосейна, произнесенные им перед битвой: «Знайте, что неза­коннорожденный сын незаконнорожденного (Обайдаллах ибн Зийяд. –
) поставил меня меж двумя выборами: смерть или унижение. Так
А. Б.
долой унижение! Знайте же, что я буду биться с вами вместе с этими людьми, пусть они и немногочисленны»!
10
Как отмечает современный английский историк Майкл Оксворти, Кербела стала центральным, определяющим событием в ранней истории
9
См.: Баранов А. В. Политика памяти и традиция Ашура в Исламской Республике Иран // История и историческая память : межвуз. сб. науч. трудов / под ред. А. В. Гладышева. Сара­тов : Саратовский государственный ун-т, 2015. Вып. 11. С. 159–180.
10
Ибн Тавус Р. Д. А. М. Лухуф: Скорби Кербелы. URL: http://www.imamat-books.ru/hadisi/ 836-luhuf-ibn-tavusa-skorbi- kerbely.html (дата обращения: 03.04.2015).
14
Глава 1. Семейное древо сквозь историческую память поколений
шиитского ислама. Могила Хосейна в Кербеле на том месте, где произо­шло убийство, является самым почитаемым священным местом шиитов. После Кербелы шииты оказались связаны кровью мученической смерти Хосейна. Она стала символом, который должен был воспитывать у них чувство сожаления, утраты и стыда, а также не бояться смерти перед ли­цом заведомо более многочисленного противника.
Смерть имама Хосейна поставила крест на надеждах шиитов вер­нуть праведным имамам титул халифов, что привело к необходимости приспосабливаться к условиям существования в заведомо враждебном окружении, являясь фактически меньшинством в мусульманской умме. Это заставило взяться за разработку догматов шиитского ислама, где од­ним из основополагающих принципов стало учение об имамате – вер­ховной власти у шиитов. Как отмечает С. М. Прозоров11, термин «има­мат» происходит от арабского глагола «амма» – «стоять впереди», «ру­ководить чем-либо». Еще в доисламской Аравии имамом называли чело­века, «стоящего впереди» (например, проводника каравана верблюдов) или «руководящего каким-либо делом». С утверждением ислама слово имам приобрело более конкретное значение: «предстоятель на молит­ве», «духовный руководитель», и в этом значении оно употреблено в Ко­ране. В первые годы ислама функции имама выполнял сам Мухаммад, а после его смерти – халифы. В суннитской традиции халиф объединяет в себе функции светского и религиозного лидера. Шиитская концепция в отсутствие возможности выполнять функции политического руководи­теля сохранила за имамом функцию религиозного наставника и лидера шиитской общины. Причем лидером шиитов может быть только пото­мок пророка по линии имама Али – сейид.
Особенно интенсивно данная работа велась в первой половине VIII в. на многочисленных диспутах, устраиваемых шестым имамом Джафаром ас-Сиддиком (702–765). Показательно, что этот имам, мно­го сделавший для доктринального оформления шиизма, всю жизнь про­вел в Медине, не вмешивался в политику Омейядского халифата, а по­сле 750 г. – и в политику Аббасидского халифата. Это стало возможно благодаря тому, что шииты взяли на вооружение в своих отношениях с суннитским большинством практику «такийя» (благоразумное сокры­тие). Сущность такийи сводилась к непротивлению властям, внешнему признанию авторитета правящих верхов, отсутствию видимого полити­ческого активизма – квиетизма.
11
См.: Прозоров С. М. Шиитская (имамитская) доктрина верховной власти // Ислам. Ре­лигия, общество, государство / отв. ред. П. А. Грязневич, С. М. Прозоров. М. : Наука, 1984. С. 204.
15
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
До прихода к власти в халифате династии Аббасидов шиитские има­мы проживали в Медине. Только после приказа халифа Харуна ар-Раши­да шиитские имамы должны были переселиться в столицу халифата – Багдад. Начиная с сына имама Джафара ас-Сиддика Мусы ал-Казима, все последующие шиитские имамы жили под строгим надзором властей. Это имело и определенные последствия, собственно, для Ирана.
Аббасиды проводили активные завоевания, в частности в Централь­ной Азии. Халиф аль-Мамун, сын Харуна ар-Рашида, в 816 г. приказал имаму Али ар-Риде (Реза), прибыть в его военную ставку, находившую­ся в туркестанском городе Мерв. Так впервые в истории нога шиитского имама вступила на территорию Ирана. В связи с преклонным возрастом имама, которому было за пятьдесят, путешествие подорвало здоровье (по версии шиитов из-за отравления), и имам Али ар-Рида умер в 818 г. в городе Тус, где и был похоронен. Место, где находится могила имама, по-арабски называется «al-mashhad». Отсюда и название современного иранского города Мешхед, что переводится как «могила мученика»12. Мавзолей и мечеть восьмого имама Али ар-Риды в Мешхеде стали ме­стами для паломничества шиитов Ирана.
История с имамом Али ар-Рида на этом не закончилась. В 817 г. проведать своего брата отправилась Фатима аль-Масумэ (Непогреши­мая). Однако по пути она внезапно заболела в городе Саве, находящем­ся западнее Кума. Болезнь прогрессировала, и надежды вернуться об­ратно в Багдад не было. Поэтому согласно шиитской традиции Фатима попросила похоронить ее хотя бы в окружении своих единоверцев-шии­тов. Ближайшим, если не единственным, шиитским городом на террито­рии тогдашнего Ирана оказался Кум, основанный выходцами-шиитами из Куфы в 712 г. С целью закончить свои дни в окружении единоверцев она переехала в Кум, где умерла и была похоронена. Золотой купол над ее гробницей-мавзолеем возвышается над всем городом до сегодняшне­го дня и является у шиитов почитаемым местом для поклонения и палом­ничества. Так в Иране появились свои «святые» места для поклонения, связанные с именами потомков праведных имамов.
Пока во главе шиитской общины находились имамы, проблем с управлением и руководством делами общины не было. Ситуация кар­динально изменилась, когда мужская линия прервалась. Начиная с тре­тьего имама Хосейна ибн Али, наследование осуществлялось по муж­ской линии от отца к старшему сыну. Однако единственный сын один­надцатого имама Хасана ал-Аскари – Мохаммед Махди таинственным
12
Halm H. Op. cit. P. 26.
16
Глава 1. Семейное древо сквозь историческую память поколений
образом исчез в возрасте четырех или пяти лет из дома в городе Самар­ра (Ирак) в 874 г. Суннитская традиция либо отрицает сам факт рожде­ния сына у Хасана ал-Аскари, либо говорит о незаконнорожденном сыне от рабыни13. Однако шиитская традиция, признавая факт рождения сы­на, заявляет о том, что тот не умер, как это бывает с обычными смертны­ми, а временно скрылся в таинственной пещере, где и будет пребывать до своего возвращения. Данная концепция получила название «гайба» (сокрытие), и, как отмечает С. М. Прозоров, идея существования «скры­того имама» – махди стала для шиитов связующим звеном между пред­ставлениями о священном характере власти, о непрекращающемся «бо­жественном» руководстве и их повседневной практикой
14
.
Когда двенадцатый имам исчез, все властные функции оказались вакантными. И если с точки зрения выполнения политических функций все было более-менее ясно, так как праведные имамы были уже лише­ны их халифами, то оставался вопрос как быть с отправлением культа и распределением пожертвований?
В отношении молитвы (салат), что является долгом каждого мусуль­манина, присутствие имама не обязательно. Сложнее было с пятничной молитвой и проповедью, а также сбором религиозных налогов. Так по­явились эксперты в области религиозного и юридического права – улама («ученые», от араб. al-ulama; ед. ч. – al-alim). Они не являются чем-то особенным только для шиитов, так как такой же институт со сходными функциями есть и у суннитов. У шиитов этот институт претерпел опре­деленную эволюцию. В Персии к таким людям обращаются как к мул-
ле (mullah). Термин происходит от арабского слова «mowla» (господин). Улама специализируются на религиозной традиции и праве. Они вы-
ступают в качестве факихов («экспертов», от араб. fuqaha; ед. ч. faqih) во всех областях знаний, касающихся исламского права (фикх).
Разрешив вопросы повседневной практики отправления культа, оставалось решить проблемы догматики. Тем более, что с образовани­ем Сефевидской державы в 1501 г. данная проблема встала в полном объеме. Как отмечает Хамид Алгар15, сефевидский период послужил во­доразделом в истории Ирана, так как именно тогда шиизм становится государственной религией, определяющим элементом в формировании религиозно-национальной общности.
13
Nomani M. M. Op. cit. P. 106.
14
См.: Прозоров С. М. Указ. соч. С. 207.
15
Algar H. Religious forces in XVIII and XIX-century Iran // The Cambridge history of Iran : in 7 vols. Vol. 7 : From Nadir Shah to the Islamic Republic. Cambridge : University Press, 2007. P. 705.
17
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Проводя политику, направленную на укрепление центральной вла­сти и на распространение шиизма в Иране, который окончательно вытес­нил суннизм, шахиншахи опирались на фикх школы ахбари и не поддер­живали представителей противоположной школы усули. Ахбариты и усу­литы разошлись в трактовке того, как мусульманам необходимо строить свою жизнь во время отсутствия сокрытого имама. Ахбариты утвержда­ли, что до момента возвращения имама необходимо руководствоваться тем, что оставил после себя имам, и на традицию – ахбар. Каждый право­верный должен строить свою жизнь и поступать в повседневной практи­ке так, как поступали в подобных случаях праведные имамы. А для этого не нужны «посредники» в лице улама16. Не удивительно, что шахинша­хи Сефевидского Ирана делали ставку именно на ахбаритов, которые сохраняли свои лидирующие позиции до падения этой державы.
Критики ахбаритов, представители школы усули, признавая свя­тость Корана и традиции, утверждали, что в период отсутствия имама индивид должен жить и поступать согласно закону –
. Закону долж-
усуль
ны подчиняться все – и власти, и подданные. Он разрабатывается на ос­нове шариата, соблюдение которого находится в руках наиболее искус­ных факихов, выносящих постановление в виде «суждений» (иджти- хад). Возведение принципа соблюдения закона в статус догмы (причем закон опирается на ислам) в принципе бросало вызов и властям страны, которые должны были управлять на основе закона. Школа усули укре­пилась и стала доминирующей в Иране только с распадом Сефевидской державы и слабой властью пришедшим им на смену Каджарской дина­стии. По мнению Хайнца Хальма, если ахбариты – это фундаментали­сты, то усули – это, определенно, представители рационалистической школы исламской юриспруденции17.
Каджарские шахи не могли претендовать на тот авторитет и уваже­ние, которым пользовались сефевидские шахиншахи, возводившие свое происхождение к потомкам пророка. В связи с этим каджарские власти были вынуждены считаться с влиянием улама, сосредоточивших в своих руках вопросы юриспруденции. Улама были практически независимы от шахских властей. Лишь небольшая их часть находилась на обеспече­нии шахской власти, занимая посты имам-э джоме в крупных городах страны, а также выступая в качестве придворных судей.
Растущая самостоятельность шиитских улама при Каджарах свя­зывалась с несколькими факторами. Во-первых, политическая слабость каджарской власти в стране, что сопровождалось на протяжении всего
16
Rajaee F. Islamic values and world view: Khomeyni on man, the state, and international
politics. Lanham : University Press of America, 1983. P. 14.
17
Halm H. Op. cit. P. 110.
18
Глава 1. Семейное древо сквозь историческую память поколений
XIX в. неспособностью защитить суверенитет от активного проникнове­ния иностранных держав – Англии и России. Во-вторых, наличие за пре­делами государства, а именно в Ираке, находившегося в составе Осман­ской империи, крупных богословских центров шиизма – Неджефа и Кер­белы. И в-третьих, фактическая финансовая независимость улама от го­сударства. В данном случае большая их часть получала самостоятельно доходы от религиозных налогов (хумс) и доходы от вакфов.
Шиитские муллы разработали градацию тех лиц, которые имеют право на получение своей доли от хумса. Таких насчитали шесть, каж­дая категория получает 1/6 хумса: первые три категории – Бог, пророк и его потомки, т. е. имамы – получают 3/6 хумса. Эта часть налога на­зывается «доля имама» (сахм-е имам). Оставшиеся три доли хумса идут в пользу сирот, неимущих и паломников18. В отличие от суннитов, сбор хумса у шиитов не является обязанностью государства, а исключительно добровольной инициативой членов шиитской уммы. Поэтому половину хумса получают улама как потомки-сейиды, а вторую половину в каче­стве доверителей получают также улама, но эту долю они распределяют на благотворительные нужды между нуждающимися членами общины. Доступные средства скапливались в различных фондах религиозных, об­разовательных или научных институтов. И, по признанию Никки Кед­ди, таким образом улама вполне могли соперничать с шахской властью во влиянии на верующих19.
Сохраняющееся влияние улама опиралось на целую сеть богослов­ских научных центров, специализировавшихся на подготовке професси­ональных кадров богословов и юристов. Наиболее престижные и почита­емые центры богословия мадресе находились в священных городах ши­итов на территории Ирака – Неджеф, Кербела и Самарра, которые объ­единялись под общим термином «атабат»20. Закончившие такие мад­ресе улама получали титул муджтахида, имевшего право на вынесение иджтихада, т. е. трактовки положений Корана исходя из современных запросов. По подсчетам Ванессы Мартин, в начале XIX в. в Иране было только шесть муджтахидов, в конце века их стало больше, около дюжи­ны в одном Тегеране, самые почитаемые из которых стали носить титул
«аятолла»21. Аятоллы, признаваемые в качестве высшего морального ав-
торитета, стали именоваться марджа-йе таглид (образец для подража­ния). Это был «живой» символ того, как необходимо себя вести и как
18
Halm H. Op. cit. P. 92.
19
Keddie N. R., Richard Y. Modern Iran: Roots and Results of Revolution. New Haven : Yale
University Press, 2006. P. 30.
20
Tabatabai A. No Conquest, No Defeat: Iran’s National Security Strategy. Oxford : Oxford
University Press, 2020. P. 50.
21
Martin V. Op. cit. P. 4.
19
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
поступать в повседневной жизни простым верующим. Их фетвы (по­становления) являлись рекомендациями для исполнения верующими.
При Каджарах произошла и консолидация шиитского духовенства, когда улама смогли сосредоточить под своим контролем ряд вопросов жизнедеятельности общества: духовную жизнь, вопросы юриспруден­ции и образование, превратившиеся в важный атрибут государства на ру­беже XIX–XX вв.
Мы не случайно уделили столь пристальное внимание описанию характеристики особенностям шиизма и специфики положения улама в Иране, так как род Хомейни относится к потомственным священнослу­жителям. Семейство Хомейни принадлежит к фамилии сейидов Мусави, которые возводят свое происхождение к пророку через его дочь Фатиму по женской линии и к седьмому имаму шиитов Мусе ал-Каземи – сыну шестого имама Джафара ас-Сиддика.
Авторитет сейидов в Иране очень велик, они пользуются всеобщим уважением. Отличительной чертой принадлежности к потомкам проро­ка является ношение чалмы, называемой эмами, черного цвета. Простым верующим это категорически запрещено.
Носители фамилии Мусави самые многочисленные представители потомков пророка. Многочисленность представителей фамилии Мусави объясняется тем, что имам Муса ал-Каземи, хоть и провел много време­ни в тюрьме по приказу халифа, также много путешествовал по Месо­потамии, а, возможно, даже и по Ирану22. Имам оказался очень любве­обильным. Помимо официальных четырех жен, разрешенных Кораном, Муса ал-Каземи имел большое количество и «временных жен», разре­шенных у шиитов при заключении так называемых «временных браков» (мутаа), от которых было многочисленное потомство. Согласно тради­ции он оставил от 135 до 750 потомков, которые имели право носить фамилию отца и титул сейид.
Однако к сейидам в Иране причислялись не только представители фамилии Мусави. Были и другие фамилии, возводившие свое происхож­дение к другим праведным имамам, а через них – к самому пророку. К та­ким в Иране причисляли также Табатабаи, пожалуй, самую уважаемую фамилию сейидов, так как она возводила свое происхождение к проро­ку сразу по мужской и женской линиям. За ними следовали фамилии Хосейни, потомки третьего имама Хосейна ибн Али; Разави, потомки восьмого имама Али ар-Риды (по-персидски Реза), чей мавзолей нахо­дится в Мешхеде, и Хасани, ведущие происхождение от второго имама Хасана ибн Али.
22
Taheri A. Op. cit. P. 29.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]