Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
Мечтая о сильном Иране как региональной державе, шахиншах много внимания уделял созданию сильной и современной армии, опирающейся на отечественный ВПК. В военной сфере численность армии была увеличена с 200 до 410 тыс. человек12. Иран закупал самое современное и высокотехнологичное вооружение, так как США сделали стратегическую
ставку на шаха в связи с геополитическими изменениями в мире: рост
напряженности с СССР, вывод английских войск из Персидского залива,
вывод американских войск из Вьетнама. Помимо масштабных закупок
за рубежом, при шахиншахе Мохаммаде Реза Шахе был создан иранский
ВПК, который был способен обеспечивать армию необходимыми основными видами вооружений – от стрелкового оружия до кораблей и самолетов.
Столь масштабные проекты требовали огромного количества специалистов, что ставило вопрос о создании соответствующей образовательной системы, ориентированной на удовлетворение нужд страны.
В 1960-е гг в Иране начали развивать систему школьного образования,
и число детей, получающих обучение в 1972 г., составило 1,4 млн человек, а в 1978 г. – уже 2,3 млн детей13. В период с 1963 по 1977 г. школьная
система образования претерпела трехкратное расширение14. То же можно сказать и о системе высшего образования, где количество студентов
университетов за указанный период выросло с 24 885 до 154 215 человек15. Произошло также впечатляющее увеличение числа иранских студентов в зарубежных, в основном западных, университетах: с 18 тыс.
до 80 тыс. человек16. Показательно, что большинство выпускников вузов
были не техническими специалистами, которые были нужны промышленности, а служащими и гуманитариями. Поэтому иностранные технари
пользовались высоким спросом в промышленности Ирана. За 1970-е гг.
только американские специалисты, жившие и работавшие в Иране, составили значительную группу численностью до 50 тыс. человек. Причем
10 тыс. из них – это только специалисты, связанные с военными предприятиями в одном Исфахане17. К тому же сюда не вошли члены их семей.
Впечатляющие успехи Ирана в экономическом развитии должны были подкреплять веру в величие персидской цивилизации, ведущей свою
12
Tabatabai A. No Conquest, No Defeat Iran’s National Security Strategy. Oxford University
Press, 2020. P. 121.
13
Amjad M. Iran: from royal dictatorship to theocracy. New York : Greenwood Press, 1989.
P. 92.
14
Hiro D. Op. cit. P. 53.
15
Amjad M. Op. cit. P. 93.
16
Hiro D. Op. cit. P. 54.
17
Axworthy M. A history of Iran. P. 248.
201
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
историю от правителей Ахеменидской державы. Желая подчеркнуть данную связь, на руинах древних Пасаргад, шахиншах Мохаммад Реза Шах
в присутствии десятков приглашенных коронованных особ и глав государств со всего мира организовал пышные празднества в честь 2500-летия монархии. Шах, обращаясь 12 октября 1971 г. к впечатляющей, но пустой гробнице Кира Великого и перед аудиторией из десятков тысяч человек, сказал: «Тебе, Кир, великий царь, Царь царей, от меня, шахиншаха
Ирана, и от моего народа, приветствую! Мы находимся здесь в тот момент, когда Иран подтверждает свое обещание истории засвидетельствовать огромную благодарность всего народа вам, бессмертному герою истории, основателю старейшей империи в мире, великому освободителю
всех времен, достойному сыну человечества»18. В подтверждение неразрывности персидской истории и ее древности волевым решением шахиншаха традиционное летоисчисление, ведущееся от хиджры пророка, было отменено и заменено на шахиншахское летоисчисление. Таким образом, в 1976 г., иранцы из исламского 1355 г. перенеслись в 2535 г. «эры
шахиншахи»! Отныне Иран вел свою историю не с момента принятия ислама, а с момента основания монархии Киром Великим.
Процветание страны должно было ассоциироваться со стабильностью режима и верховной волей шахиншаха, сосредоточившего в своих
руках всю полноту власти. Символично, что практически весь период
«Белой революции» имперское правительство возглавлялось бессменно
одним человеком, выполнявшим функции премьер-министра. Этим человеком был приближенный шахиншаха Амир-Аббас Ховейда, занимавший пост премьера с 1965 по 1977 г. Укрепление вертикали власти завершилось введением однопартийной системы, когда две эрзац-партии
«Мардом» и «Иран-е новин» были объединены в одну «Партию Возрож-
дения» (перс. Hezb-e Rastakhiz), образованную по велению шахиншаха
2 марта 1975 г. По словам Элтона Даниела, «политика в Иране полностью
замыкалась на воле шаха, хотя маджлис и продолжал функционировать,
но был скорее символическим органом представительной власти, чем реальной»19.
В такой обстановке любая оппозиция официальной политики государства пресекалась и преследовалась. В 1966 г. в стране была введена цензура, которая распространялась как на светскую, так и на религиозную литературу. Причем на последнюю приходилось до половины
18
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twenty-One // Khomeini R. Kawthar.
An anthology of the speeches of Imam Khomeini, including an account of the events of the Islamic
revolution, 1962–1978 : in 3 vols. Tehran : The Institute for Compilation and Publication of Imam
Khomeini‘s Works, 1995. Vol. 1. P. 299.
19
Daniel E. L. Op. cit. P. 158.
202
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
всех наименований тиражей20. Дело доходило до того, что представители
САВАК совершали регулярные рейды по библиотекам при мечетях, проводя конфискации запрещенных произведений. Помимо цензуры в массмедиа, службы безопасности проводили массовые задержания лиц, заподозренных в какой-либо антиправительственной деятельности. Например, в канун событий 1978 г., в 1976 г. официально в тюрьмах находилось
около 4 тыс. заключенных, хотя, по данным международной организации
«Эмнести интернешинел», в Иране насчитывалось от 25 до 100 тыс. за-
ключенных и осужденных по политическим преступлениям21.
Большинство арестованных принадлежали к левым, марксистским
группировкам, самой активной из которых являлась «Организация федаев за освобождение иранского народа» («Сазаман-е чериха-йе федаи-йе
хальк-е иран»), или федаи, возникшая в студенческой среде Тегерана
в 1970 г.22на базе Молодежной организации Туде. Федаи были марксистами, но осуждали СССР за отношения с шахским Ираном. В основе
их борьбы было вооруженное сопротивление режиму с целью свержения
шаха и монархии23.
Свою борьбу федаи начали атакой на полицейский участок в деревне
Сиякал в горах Гиляна 8 февраля 1971 г. на каспийском побережье. Они
надеялись, что Сиякал станет кубинской Монкадой, с которой началась
революция Кастро и Че Гевары. Однако вместо народной поддержки они
за убийство трех жандармов оказались в центре масштабной войсковой
операции, в ходе которой понесли тяжелые потери, когда 30 из них были
убиты, а 11 взяты в плен. Из захваченных 10 были расстреляны, а один
скончался от пыток24, но жестокая расправа не остановила федаев, их деятельность продолжалась в подполье. По стране создавались группы, полевые лагеря для военной подготовки, схроны с оружием. Все это дало
возможность в период революции 1978 г. выставить вооруженных и обученных боевиков.
Наряду с марксистами из федаев в Иране также активно действовала из подполья исламистская «Организация моджахедов за свободу
иранского народа» («Сазаман-е моджахедин-е хальк-е иран», МеК) или
моджахеды. Своими идейными корнями она уходила в Национальный
фронт М. Мосаддыка, но под влиянием Али Шариати эволюционировала
в сторону ислама. Так же как и федаи, моджахеды вышли из студенческой среды Тегеранского университета, где и была в 1965 г. образована.
20
Hiro D. Op. cit. P. 54.
21
Stone E. Khomeini: the Shah, the Ayatollah, the Shi’ite explosion. Los Angeles : Holloway
House, 1980. P. 136.
22
Tabatabai A. Op. cit. P. 138.
23
Amjad M. Op. cit. P. 105.
24
Keddie N. R., Richard Y. Op. cit. P. 220.
203
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Первоначальная численность группировки не превышала 200 человек25.
Ее участники внимательно изучали опыт революционной деятельности
на Кубе, Алжире, Китае, России и Вьетнаме. В отличие от федаев моджахеды делали ставку в своей борьбе с режимом не на классовую борьбу
и марксизм, а на шиитские традиции шахадата и джихада.
Апелляция к исламу сближала моджахедов с идеями аятоллы Хомейни и те даже посещали его несколько раз в Неджефе. Для ознакомления
со своей программой моджахеды передали аятолле несколько своих брошюр, прочитав которые, тот сказал им, что сейчас не время для вооруженного восстания, и вопреки разрешительным письмам, которые они
получили от некоторых высокопоставленных улама, отказался от прямой
поддержки и какой-либо аффилиации с ними26. Однако из-за того, что
большинство моджахедов были отпрысками базари и мулл, они пользовались симпатией среди многих сторонников аятоллы Хомейни. В частности, им симпатизировали аятолла Махмуд Талегани, Хосейн Али Монтазери и Мортаза Мотаххари. Негласную координацию по антишахской
деятельности с моджахедами осуществлял Али Акбар Хашеми-Рафсанджани27.
Первые 6 лет своего существования моджахеды занимались теоретической работой и пропагандой своих взглядов, в канун объявленного
шахиншахом празднования 2500-летия монархии перешли к активной вооруженной борьбе. Для срыва торжеств планировалось взорвать электростанцию в Тегеране и похитить самолет кампании «Iran Air». Подрыв
удался, а угон самолета нет, были арестованы 9 моджахедов. Под пытками один из них проговорился, после чего были арестованы еще 66 членов МеК28. Уцелели на свободе единицы, которые и продолжили деятельность по восстановлению организации. С 1972 г. группировка, действуя
из подполья, регулярно совершает террористические акции: нападения
на полицейские участки, подрыв редакций правительственных газет, нападения на американских граждан, а также минирования зданий американских кампаний в Иране.
Эрванд Абрахамян приводит количество погибших боевиков с февраля 1971 г. по октябрь 1977 г., численность которых составила 341 человек. Из них: 177 – погибли в перестрелке с правоохранителями; 91 –
25
Irfani S. Iran’s Islamic revolution: popular liberation or religious dictatorship? London : Zed
Books, 1983. P. 91.
26
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twenty-Three // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1.
P. 331.
27
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 491.
28
Irfani S. Op. cit. P. 97.
204
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
были казнены по приговору суда, а также без суда; 42 умерли под пытками; 15 пропали без вести после ареста; 7 совершили самоубийство, чтобы не попасть в руки полиции; 9 были застрелены при попытке к бегству.
Около 200 других получили различные тюремные сроки29. Причем 50%
от числа погибших были федаями, а 20% принадлежали к моджахедам30.
Помимо неутихавшей вооруженной борьбы с шахским режимом,
в Иране существовали и мирные формы противостояния. Что касается политических движений, то они находилисьили на нелегальном положении,
или были вынуждены приостановить свою деятельность. Так, например,
произошло с Национальным фронтом М. Мосаддыка, который был, хоть
и воссоздан в 1960 г. как «Второй» Национальный фронт во главе с Каримом Санджаби, Дариушем Форухаром и Халилом Малеки, фактически
до середины 1970-х гг., существовал лишь формально. Также из Национального фронта выделилась и другая сила – «Движение свободного Ирана» (перс. «Нехзад-е азади-е иран»; Nahzad-e Azad-e Iran; ДСИ) во главе
с Мехди Базарганом и аятоллой Махмудом Талегани. ДСИ, хоть и вышел из светской и национальной партии М. Моссадыка, позиционировал
себя исламской, конституционной партией. Однако после официального
запрета в 1963 г. ДСИ перешла на нелегальное положение, продолжая
свою деятельность, выйдя за пределы Ирана и апеллируя к иранским студентам заграницей. Как представители студенческих обществ заграницей с ДСИ, например, сотрудничали Ибрахим Язди в США, Садег Кутбзаде и Абдул-Хасан Бани Садр во Франции. Свою политическую деятельность ДСИ основывала на служении «народным, религиозным, социальным и национальным интересам. Так как мы мусульмане, иранцы, конституционалисты и мосаддыковцы. Мусульмане потому, что мы отказываемся отрекаться от наших религиозных принципов в политике. Мы иранцы
потому, что мы уважаем наше национальное наследие. Мы конституционалисты потому, что мы требуем свободы мысли, выражения и собраний.
Мы мосаддыковцы потому, что мы защищаем нашу национальную независимость»31, – заявлялось в их программе.
Общественная интеллектуальная жизнь, несмотря на постоянное
усиление государственного контроля, продолжала развиваться, даруя
Ирану поистине ярких интеллектуалов, оказывавших огромное идейное
влияние, прежде всего, на молодое поколение. Пожалуй, одним из таких «идолов» стал в 1970-е гг. Али Шариати. Сын муджтахида, Шариати
не пошел по стопам отца, предпочтя светское педагогическое образование. Закончив учебные заведения в Мешхеде, получив диплом бакалавра
29
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 480.
30
Ibid. P. 482.
31
Ibid. P. 460.
205
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
с отличием, он был отправлен учиться в Сорбонну, где защитил магистерскую работу по персидской филологии. По возвращении в 1964 г. на родину он занимается успешной преподавательской деятельностью сначала в Мешхеде, потом в Тегеране, где начинает читать лекции в институте
«Хосейни-е Иршад», открытый частным благотворителем Мохаммадом
Хомаюном, связанным с ДСИ32.
Пребывание в «Хосейни-е Иршад» с 1969 по 1973 г. стало временем
роста популярности Шариати среди патриотически настроенной молодежи. В своих лекциях он пытался донести до слушателей идею о том, что
шиизм – это не консервативная и фаталистическая вера, а революционная идеология, проникающая во все сферы жизнедеятельности, особенно в политику, и вдохновляющая истинных верующих сражаться против
всех форм угнетения, эксплуатации и социальной несправедливости. Для
Шариати современное зло, переживаемое Ираном, ассоциируется с мировым империализмом, международным сионизмом, колониализмом, эксплуатацией, угнетением, классовым неравенством, картелями, многонациональными корпорациями, расизмом, культурным империализмом Запада. Взяв на вооружение исламские принципы о равенстве и построении
справедливого общества (перс. nezam-e towhid) согласно Шариати, народ
должен подняться на борьбу за свое освобождение не под руководством
улама, а под руководством интеллигенции (перс. rushanfekran), носителей
революционного духа ислама и не тяготящихся исламской схоластикой
улама33. Борьба за свое освобождение – это джихад, а участник этой борьбы – это шахид. Шариати приписывают такие лозунги Исламской революции, как: «Каждый месяц мухаррам, каждый день – ашура, повсюду –
Кербела» и «Каждая революция имеет две стороны – кровь и послание»,
а также «Шахид – это сердце Истории»34.
Растущая популярность Али Шариати пугала шахские власти, которые пошли в 1973 г. на закрытие «Хосейни-е Иршад» и арест светского
«проповедника» джихада. В 1975 г. он был освобожден и помещен под
домашний арест, а 1977 г. ему разрешили уехать из страны в Лондон,
где он внезапно скончался то ли от сердечного приступа, то ли был убит
САВАК35.
Загадочная смерть Али Шариати, которому исполнилось только
44 года, привела к тому, что он стал в глазах своих почитателей шахидом, погибшим за свои взгляды. Не удивительно, что аятолла Хомейни
32
Omid H. Op. cit. P. 33.
33
Akhavi S. Religion and politics in contemporary Iran: clergy-state relations in the Pahlavī
period. Albany : State University of New York Press, 1980. P. 115.
34
Irfani S. Op. cit. P. 133.
35
Omid H. Op. cit. P. 33.
206
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
внимательно следил за деятельностью Али Шариати, разделяя его взгляды на необходимость возрождения ислама и борьбы с любыми формами
угнетения. Поэтому он также отреагировал на факт смерти своим обращением к иранской молодежи, призвав ее «твердо стоять вместе под знаменем ислама, единственным знаменем единобожия, и единым голосом
защищать людей и права человека, чтобы, с Божьей помощью, иностранные руки были отрезаны от исламских стран»36.
Борьба шахских властей с инакомыслием продолжалась, не затихая.
Несмотря на жесткие меры против боевиков из числа федаев и моджахедов, властям так и не удалось полностью их сокрушить. По оптимистичным официальным оценкам на 1976 г., САВАК удалось ликвидировать до 90% от первоначальной численности их участников37, но борьба со светской оппозицией хотя бы имела основание в глазах простых
иранцев, являвшихся подданными шахиншаха, объявившего себя после
1971 г. «Великим лидером» (перс. Farmandar). Однако этого нельзя было
сказать в отношении преследования религиозной оппозиции, так как шахиншах не имел сакральных атрибутов власти над общиной верующих,
какие имел, например, халиф у суннитов. Поэтому в отношениях с шиитским духовенством (перс. ruhaniun) власти были вынуждены действовать
более избирательно.
С целью противодействия распространению антиправительственных идей и настроений в среде духовенства в июле 1972 г. правительство
Амира Аббаса Ховейды приняло соответствующую программу, предусматривавшую 3 условные стадии «работы» с улама. Первая – стадия
«предупреждения», когдапредлагалось добровольно отказаться от любой
мысли по смене политического режима. Вторая стадия предусматривает
«принуждение» к смене взглядов через получение от властей соответству-
ющих привилегий. И третья – это стадия «угрозы» с возможными репрессиями за нежелание сотрудничать с властями38.
Среди иранских улама власти делали ставку на марджа-йе таглида Мохаммада Казема Шариатмадари, выражавшего умеренные взгляды,
выступавшего за диалог и отстаивавшего нейтралитет в отношениях с государством39. И как замечает Е. А. Дорошенко, «авторитет Шариатмадари до приезда Хомейни в Иран считался решающим»40.
36
Khomeini R. Acknowledging the receipt of telegrams from students in America and Europe
on the demise of Mr. Shariati // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. An Anthology of Imam Khomeini’s
speeches, messages, interviews, decrees, religious permissions, and letters : in 22 vols. Tehran : The
Institute for Compilation and Publication of Imam Khomeini‘s Works, 2008. Vol.3. P. 208.
37
Amjad M. Op. cit. P. 107.
38
Akhavi S. Op. cit. P. 136.
39
Tabatabai A. Op. cit. P. 169.
40
Дорошенко Е. А. Шиитское духовенство в двух революциях: 1905–1911 и 1978–1979 гг.
М. : Институт востоковедения РАН, 1998. С. 177.
207
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Во многом причина влияния аятоллы Шариатмадари в 1970-е гг.
внутри улама была вызвана соответствующей репрессивной политикой
в отношении радикальной части духовенства, ориентировавшейся на аятоллу Хомейни. Высылка мятежного алима за границу развязала руки
властям, которые стали активно преследовать обезглавленное радикальное меньшинство. Аятолла Хомейни в письме от 15 ноября 1975 г. говорит об арестах не менее 500 представителей шиитского духовенства41,
как правило, из низших рангов мулл. Лишь двое из арестованных погибли в тюрьме, возможно, и под пытками. Ими оказались ближайшие
последователи аятоллы Хомейни – аятолла Мохаммад Реза Саиди, умерший 10 июня 1970 г., и аятолла Хосейн Гафури, скончавшийся 27 декабря 1974 г.42Большая часть духовенства подвергалась арестам и приговаривалась к разным срокам тюремного заключения. Например, аятолла
Махмуд Талегани последний раз попал в шахскую тюрьму в 1975 г., где
и пробыл до своего освобождения в октябре 1978 г.43Такова была и судьба большей части сторонников аятоллы Хомейни, остававшихся в Иране.
Несмотря на активную политику вестернизации иранскогообщества,
в народе не только не спадал интерес к религии, а наоборот, шел обратный процесс. Это ярко проявилось в росте числа паломников к одному
из почитаемых у шиитов имамов Али Резы, чей мавзолей находится в городе Мешхед. Согласно статистике в 1964 г. мавзолей принял 220 тыс. паломников, а 10 лет спустя эта цифра составила 3,2 млн человек44. Для контроля со стороны государства за общиной верующих власти запустили
в 1971 г. программу по формированию «Корпуса религии» (перс. Sipahe Din), набиравшегося из числа студентов Тегеранского и Мешхедского
университетов с факультета теологии. Это были молодые люди призывного возраста, которые направлялись с пропагандистскими целями в провинцию и в районы столицы. Следовательно, это не были талабы традиционных мадресе, что давало возможность властям формировать внутри улама слой мулл, находящихся под полным управлением и контролем.
Функции создаваемого корпуса были разнообразные: религиозные и образовательные (возглавлять молитвы, организация религиозных служб,
инструктаж верующих в вопросах фикха, шариата и Корана); вопросы
санитарии и здравоохранения (инструктаж по гигиене, водообеспечение,
41
Khomeini R. Anxiety over the imprisonment of the ulama // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 3. P. 121.
42
Moin B. Khomeini: life of the ayatollah. New York : Thomas Dunne Books, 2000. P. 179.
43
Irfani S. Op. cit. P. 141.
44
Hiro D. Op. cit. P. 58.
208
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
строительство бань, школ, мостов, водопроводов и резервуаров, вакцинация скота); социальная и патриотическая работа; административная деятельность. Вместе с Корпусомпросвещения они должны были стать «муллами модернизации»45.
Параллельно власти пошли на создание в 1973 г. при правительстве
«Организации пожертвований» (перс. Sazman-e Awqaf), которая финанси-
ровала преподавателей и студентов не только теологических факультетов
университетов, но и мадресе. Уже в 1973 г. деятельность данной организации охватывала 40% всех талабов и 80% мадресе Ирана, а также 35 университетов, 300 начальных и 352 средних школы46. Понятно, что, создавая альтернативу традиционным центрам финансирования обучения, государство стремилось вывести студенчество как светских университетов,
так и религиозных мадресе, из-под контроля улама, добиваясь их ослабления.
В отличие от аятоллы Шариатмадари аятолла Хомейни, наблюдая
за происходящим в Иране из иракского Неджефа, не мог спокойно мириться с шахскими инициативами. В вопросе создания «Религиозного
корпуса» аятолла высказался жестко и безапелляционно, обвинив шахиншаха в пособничестве империалистическим державам, направляемым Израилем. Для аятоллы Хомейни это очередной «заговор» со стороны «чужеземцев и врагов ислама», преследующий несколько целей: «Во-первых,
они отодвинут в сторону улама, проповедников и сторонников ислама.
Во-вторых, они уничтожат и разрушат ислам и его божественные законы. Угроза, представляемая данным корпусом, который должен служить
интересам империализма, в том, что он призван оправдать и интерпретировать ислам в их интересах»47. К сожалению, данный план реализуется при попустительстве «некоторых беспринципных людей в тюрбанах,
служащих в интересах тиранического режима», предостерегает Хомейни. И если не предпринять решительных действий, они «превратят ислам
в игрушку, извратив его образ в глазах верующих, опорочив тем самым
и проповедников»48.
Шахские власти в ответ на звучащую из уст аятоллы Хомейни жесткую критику, попытались дискредитировать своего оппонента, обвинив
его в сотрудничестве с иракскими властями, с которыми у Ирана обострились пограничные проблемы из-за споров по делимитации в районе реки
45
Akhavi S. Op. cit. P. 140.
46
Ibid. P. 142.
47
Khomeini R. The playing of the imperialist tune from the throat of devotees // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 2. P. 413.
48
Ibid. P. 414.
209
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Шатт-аль-Араб, она же персидская река Арванд. С подачи иранских властей стали распространяться сфабрикованные документы, якобы доказывавшие данный факт с целью заставить иранских улама осудить позицию
Хомейни, который, по их мнению, действует в интересах врага, предавая
свою страну49.
Реализуя задуманное, иранские власти приказали всем проповедникам в мечетях страны выступить с критикой идеи аятоллы Хомейни косвенным образом, не упоминая при этом его имени. Для сельских мулл
были заготовлены специальные заявления. Власти не стеснялись распространять слухи через своих осведомителей против аятоллы Хомейни, критикуя его «сотрудничество» с иракским режимом.
Аятолла Хомейни не особо опасался выдвигаемых иранскими властями обвинений. По его словам, «это не правда и полная ложь. Эти слухи, порочащие его, распространяют некие люди в Иране»50. Чтобы избежать безосновательных обвинений, он попытался уехать из Ирака, когда
местные власти начали массовую депортацию иранцев, заподозренных
в работе на иранские спецслужбы. И даже был запланирована дата отъезда в Ливан – 24 декабря 1971 г.51, но он не получил разрешение на выезд.
Бесспорно, что, как и ранее, турецкие и иракские спецслужбы также предпринимали попытки вербовки оппозиционного аятоллы, учитывая сложные двусторонние отношения между двумя государствами, претендовавшие на региональное лидерство. Поэтому, помимо обвинений со стороны
иранских властей, аятолла подвергался таким же подозрениям и со стороны иракских властей, утверждавших, что теологический центр в Неджефе, где было много иранских талабов, является «рассадником» иранской
разведки. Хомейни приходилось не раз отрицать какую-либо причастность к чему-либо, официально заявляя представителям иракских властей, «что в теологическом центре Наджафа таких людей нет. Возможно,
вы не сможете указать пальцем даже на одного или двух человек, которых
вы можете назвать шпионами»
52
.
Воздерживаясь от активного вмешательства во внутренние дела Ирака, высказываясь лишь в защиту иранских талабов и осуждая преследование улама, аятолла Хомейни в конкретных случаях даже поддерживал
иракские власти, чего в принципе не могло быть в отношении шахиншахского Ирана. Особенно четко это проявилось в реакции на начавшуюся
49
Akhavi S. Op. cit. P. 135.
50
Khomeini R. The government’s seizure of Haj Abul-Fath’s school // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 2. P. 410.
51
Khomeini R. Possible migration of Imam Khomeini to Lebanon // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 2. P. 423.
52
Khomeini R. Objection to the expulsion of the clergy of Najaf theological center // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol.3. P. 105.
210