Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
ным сводкам, были убиты 2 демонстранта, а согласно сведениям оппозиции были убиты до 70 человек и свыше 500 ранены93.
Аятолла Хомейни, обращаясь с иранскому народу после событий
в Куме, поблагодарил «великую, бдительную нацию Ирана, которая,
несмотря на все репрессии и давление, защитила справедливую религию
ислама», объявив, что данное движение является продолжением процесса, начатого 15 хордада (5 июня) 1963 г. И следуя примеру имама Хосейна
ибн Али, его участники «принесут гибель угнетателям и предателям»94.
«Кумский инцидент» всколыхнул и других улама. В частности, аятолла Шариатмадари, находясь в своем родном городе Тебриз, призвал
провести мероприятия поминовения по погибшим в Куме, как это предписывает шиитская традиция, на сороковой день, называемый «Арбаин».
Так были запущены регулярные акции протеста, проходившие через каждые 40 дней. За первую половину 1978 г. они прошли трижды – 18 февраля, 29 марта и 10 мая, с каждым разом охватывая все большую массу участников. Во многих случаях проходившие мероприятия «Арбаин»
в городах Ирана носили мирный характер, но всегда в эти дни происходили эксцессы, приводившие к летальным результатам. По сводкам иранских полицейских, за 3 дня, на которые выпадал «Арбаин», были убиты
22 человека и около 220 ранены. Однако оппозиционные источники говорили о не менее 250 убитых и свыше 600 раненых95, что, естественно,
должно было подпитывать чувство ненависти в отношении «кровожадного» и «антинародного» шахского режима. Ситуация усугублялась еще
и тем, что все столкновения сопровождались массовыми нападениями,
грабежом и поджогом отделений банков, партийных офисов, отелей, кинотеатров, полицейских машин, статуй шаха и алкомаркетов.
Растущее и распространяющееся по стране движение не могло
не беспокоить власти. Особую тревогу вызвал и тот факт, что в большинстве случаев манифестанты, помимо призывов почтить память мучеников, погибших от рук полицейских, скандировали лозунги – «Смерть шаху» и «Да здравствует Хомейни»! Конечно, и сам аятолла был причастен
к этому, так как активно отправлял свои воззвания и обращения через
своих сторонников, прибегая к такому «ноу-хау», как аудиозаписи на магнитофонных кассетах. Согласно оценкам Амира Тахери в Иране было
распространено около 100 тыс. кассет с воззваниями Хомейни в течение
1978 г.96Конечно, большая часть их была доставлена во второй половине
93
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 505.
94
Khomeini R. The glad tidings of victory // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol.3. P. 327.
95
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 508.
96
Taheri A. Op. cit. P. 213.
221
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
года, когда аятолла оказался во Франции, но процесс явно был начат раньше. В этих обращениях, транслируемых в мечетях по всей стране, где находились отделения «Общества борющегося духовенства», аятолла обращался напрямую к верующим, пытаясь донести до каждого зачем, почему
и во имя чего они ведут борьбу с шахским режимом.
С точки зрения аятоллы Хомейни, происходящее в Иране можно было охарактеризовать, с одной стороны, как процесс «пробуждения» (перс.
бидари) иранского народа, а с другой, как «вырождение» правящего режима97. Для него массовое всенародное движение протеста стало ясным
свидетельством того факта, что Иран и иранское общество переживают внутреннюю трансформацию, вызванную стремлением народа защитить традиционные ценности, чтобы возродить ислам и исламские законы98. Поэтому для Хомейни это движение, которое он именует «исламским пробуждением» (перс. бидари-йе эслами), имеет сакральное значение. Он призывает в качестве образца для подражания ориентироваться
на уроки ранней истории ислама времен праведных имамов, и в первую
очередь на пример имама Хосейна ибн Али, бросившего вызов тираническому правлению халифа Язида ибн Муавии99. Правящий шахиншах –
это современное воплощение Язида, который попрал священные принципы ислама, и долг каждого правоверного мусульманина заключается
в борьбе с тираническим правлением Мохаммада Реза Шаха Пехлеви.
Иран восстал против власти шаха, поставив того перед выбором: либо он пойдет на удовлетворение народных требований, либо он должен
перейти к правлению с опорой на военную диктатуру. Однако, с точки
зрения аятоллы, судьба шаха предопределена, его режим не сможет выжить, даже если он и дальше пойдет по пути ужесточения своей власти,
опираясь на армейские штыки иранской армии
ем констатирует, что у этого «служителя сатаны»
100
. Хомейни с сожалени-
101
есть план в отношении Ирана, который тот называет «Миссия для моей страны», но вся цель
этой миссии сводится к тому, чтобы привести страну на грань небытия,
уничтожив ее благосостояние во имя личной прихоти самого шаха и в интересах его истинных «хозяев», которыми являются США.
Анализируя подход Америки, аятолла Хомейни признает, что лишь
опора на фигуру шаха не смогла бы так долго позволять иностранной
97
Khomeini R. Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 504.
98
Khomeini R. Speech Number Seventy-Three // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 123.
99
Khomeini R. Speech Number Ninety-Two // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 387.
100
Khomeini R. Speech Number Thirty-Two // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 31.
101
Khomeini R. Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 508.
222
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
державе доминировать в Иране. Эту роль призвано играть шахское окружение из круга придворных, приближенных к шахскому двору, занимающих высшие посты в государстве и армии. По его словам, «мы очень богаты, но воров в правительстве предостаточно»
102
. Опираясь на продажную
правящую элиту, тратящую миллионы долларов на свои виллы заграницей, иностранцам удалось установить свое доминирование над страной.
Шах кичится тем, что при его правлении Иран стал «прогрессивной страной», но пока страна потеряла право называться независимой, так как
«Америка диктует нам»
103
, что и как надо делать.
Правящая элита в Иране лишь номинально является правящей, так
как все ключевые посты в ранге советников фактически занимают американцы. Для эффективного контроля по их инициативе и поддержке шаха создана такая экономическая система, которая превратила страну в зависимую колонию Америки. Благодаря начатым шахом реформам, получившим название «Белой революции», страна фактически потеряла свою
самодостаточность и вынуждена импортировать продовольствие и даже
яйца, которые, к ужасу для Хомейни импортируются из Израиля!
104
Обстановка в сельском хозяйстве повторилась и в промышленности.
Сложно утверждать о наличии промышленной базы, как это делают шахские власти, если в ее основе лежит принцип «отверточной сборки», когда речь идет не о собственном производстве, а о простом монтаже отдельных деталей, которые были изготовлены и привезены из-за границы.
«Мы – страна-потребитель»
105
, сокрушается Хомейни,которая в большой
мере зависима от импорта разнообразных товаров, и, в первую очередь,
из Америки. Благодаря системе эксплуатации Иран вынужден расплачиваться за импорт своими ресурсами, в числе которых золото, медь, нефть,
газ и т. д.
Антинародная и антииранская политика шаха преследует цели разграбления национального богатства страны, следуя интересам западных
покровителей. Это ведет к разорению большей части народа и возникновению огромных диспропорций в благосостоянии внутри иранского общества, когда небольшая группа «плутократов» сконцентрировала в своих руках огромные богатства и может тратить по «пять миллионов долларов на украшение своего дома цветами»
106
, «есть и пить до тошноты»
107
тогда как большая часть вынуждена прозябать в нищете.
,
102
Khomeini R. Speech Number Sixty-Five // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 9.
103
Khomeini R. Speech Number Thirty-Nine // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 130.
104
Khomeini R. Speech Number Forty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 139.
105
Khomeini R. Speech Number Seventy-Four // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 139.
106
Khomeini R. Speech Number Thirty-Eight // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 119.
107
Khomeini R. Speech Number Sixty-Five // Khomeini R. Kawthar. Vol. 3. P. 7.
223
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Почему же, живя в таких ужасных условиях, народ так долго терпел ухудшающиеся условия жизни, задается вопросом аятолла Хомейни.
И сам же отвечает на него, заявляя, что народ был одурманен обещаниями лучшей жизни по итогам реформ шаха, которые должны были вывести Иран на путь «великой цивилизации». Для обоснования этой идеи
шах и его окружение стали трактовать исламское наследие и исламскую
историю Ирана в негативном ключе, стремясь «разрушить истинную религию ислама»
108
и все, что с этим связано. Шах не остановился даже
перед тем, что начал целенаправленно менять ментальную память народа, заменяя календарь, вводя новые праздники и отказываясь от исламского прошлого, навязывая «другую форму истории»
к доисламской истории Ирана. По словам Хомейни, шах пытается вернуть страну ко временам «огнепоклонников-зороастрийцев»
109
, апеллирующую
110
, а это величайшее преступление в глазах мусульман, которое затмевает собою все
остальные преступления режима.
Негативный имидж ислама, создаваемый шахским режимом с одобрения Америки, достиг такого уровня проникновения в умы народных
масс, что некоторые мусульмане стали воспринимать ислам действительно как «опиум для народа». Большую роль в достижении данного успеха
шахской политики дискредитации ислама и его роли в обществе сыграла
создаваемая властями страны система образования, которая в буквальном
смысле слова «промывала мозги» детям со школьной скамьи. Результат
такого «обучения» катастрофический – в стране нет собственных специалистов даже чтобы построить плотину, возвести здание или проложить
автодорогу
111
. Их приходиться приглашать из-за границы.
Причина такого недопустимого пренебрежения ко всему иранскому,
по мнению аятоллы Хомейни, кроется в навязываемой сверху властями
идее бездумного преклонения перед всем западным, насаждаемой политики вестернизации всего и вся в жизни иранцев. И эта политика устойчиво прослеживается в образовательной модели иранских университетов,
которые, по мысли Хомейни, должны воспитывать не паразитов, а людей,
отстаивающих независимость и самостоятельность своей страны и куль-
112
туры
.
В этом отношении для Хомейни вполне очевидной является мысль
о неприемлемости и неприменимости для Ирана западной да и восточной
(под которой он подразумевает коммунистическую) моделей развития.
Он уверен, что Иран имеет свой, отличный от западного и восточного,
108
Khomeini R. Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 507.
109
Ibid. P. 506.
110
Khomeini R. Speech Number Forty-Six // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2. P. 225.
111
Khomeini R. Speech Number Thirty-Eight // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2. P. 115.
112
Khomeini R. Speech Number Thirty-Seven // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2. P. 104.
224
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
путь развития, именуемый им «исламское правление» (перс. хокумат-е
ислами), в итоге установления которого будет создано исламское, свободное, независимое, самодостаточное и справедливое государство.
Для достижения озвученной цели необходимо кардинально пересмотреть взаимоотношения с Западом и с США в частности. По мнению аятоллы, важно освободиться от навязчивой опеки со стороны Америки. При этом он осознает факт несопоставимости потенциала Ирана
и США
113
. Однако в жизни нации, так же как и любого человека, наступает момент, когда надо решиться сделать шаг вопреки устоявшимся нормам и правилам, решиться бросить вызов «сильным мира сего», чтобы отстоять собственную точку зрения, собственное право на существование
и развитие. Для Ирана наступил такой момент, уверен Хомейни. Иранский народ в прямом смысле оказался на развилке дорог. «У нас есть
только два пути на выбор, один ведет к жизни, а другой – к смерти, смерти навеки»
114
.
Аятолла Хомейни негативно воспринимал любую попытку как-то замедлить разраставшееся движение или, что расценивалось еще критичнее, пойти на компромисс с шахскими властями с целью урегулирования
кризисной ситуации. Поэтому, когда такая угроза появилась, она вызвала
резкую реакцию со стороны аятоллы.
Дело в том, что следующая акция протеста намечалась на 19 июня,
так как на эту дату приходился очередной «Арбаин» памяти жертв 10 мая.
В канун приближающейся даты шахские власти выступили с обнародованием инициатив шахиншаха с целью положить конец противостоянию
и кровопролитию в обществе. Ставка делалась на умеренные круги улама,
концентрировавшиеся вокруг аятоллы Шариатмадари. Шахиншах протянул «оливковую ветвь мира» улама и базари, совершив широко разрекламированный визит в мавзолей имама Али Резы в Мешхеде. Там он торжественно пообещал вновь открыть мадресе Файзие в Куме, закрытую
в 1975 г., и увеличить квоту паломников в Мекку. Также было объявлено о запрете порнографических фильмов и об отставке руководителя
САВАК генерала Нематоллы Нассери, но что самое главное, шахиншах
пообещал провести в следующем году свободные и честные парламентские выборы, для чего было объявлено о роспуске партии «Растахиз».
В ответ аятолла Шариатмадари призвал своих последователей
воздержаться от демонстраций и акций протеста, запланированных
на 19 июня. В интервью прессе он заявил, его единственное желание –
это возвращение к конституционному правлению на основании закона
113
Khomeini R. Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 516.
114
Khomeini R. Speech Number Fifty-Four // Khomeini R. Kawthar. Vol. 2. P. 357.
225
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
и права, и его не волнует, уйдет ли шах или останется у власти
115
. Однако через месяц в интервью иностранным медиа Шариатмадари пояснил
свою позицию следующим образом: по его мнению, решение заключается в «реализации конституционного закона», т. е. он считает, что шах должен оставаться сувереном несмотря на народные требования о его свержении. По словам Шариатмадари, проведение свободных и демократических выборов, приведет к формированию народного, демократического
маджлиса, «который может быть сформирован из истинных представителей народа; и когда он будет сформирован, такой маджлис, несомненно, будет соблюдать конституционный закон и заблокирует ратификацию
всего, что противоречит канонам ислама»
116
.
Реакция аятоллы Хомейни была иной. Обращаясь к своим сторонникам по случаю предстоящего «Арбаина», он призвал их не забывать
о преступлениях шахского режима, погрузившего страну в постоянный
траур. «Мы с прискорбием и честью пожертвовали нашими близкими ради нашей цели, которая заключается в свержении дьявольского режима
и поднятии славного знамени ислама»
117
, – заявил он, призывая следовать
примеру пророка Мохаммада, который «пожертвовал всем ради ислама».
Аятолла также выразил свою уверенность в том, что «ни один священнослужитель, ни один религиозный человек никогда не смирится с антиисламской системой, поскольку это равносильно отказу от Священного
Корана и благородной религии ислама»
118
. По его словам, народ должен
продолжать свою борьбу, пока режим не будет свергнут.
Тот факт, что 19 июня 1978 г. прошло без происшествий, свидетельствовал о том, что большинство улама пошли за аятоллой Шариатмадари
на компромисс с властями, продемонстрировав изоляцию аятоллы Хомейни. Однако это не стало для последнего препятствием, и он не отказался
от своих намерений. Наоборот, в преддверии наступления священного
месяца рамадана, который начинался 5 августа, он обратился с большим
воззванием 27 июля, в котором призвал народ не забывать и не предавать
жертвы, которые уже были сделаны мусульманами Ирана. «Шах чувствует себя слабым и побежденным перед народом, он прибегает к уловкам»,
обещая свободные выборы в следующем году. Все эти пустые обещания
«призваны отвлечь умы людей от их истинного курса», ведь «эти уловки
115
Hiro D. Op. cit. P. 73.
116
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 494–
495.
117
Khomeini R. Aim: overthrow of the taghuti regime and implementation of Islam //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol.3. P. 439.
118
Ibid. P. 441.
226
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
предназначены только для того, чтобы защитить шаха от нападок ораторов и протестов ревностной молодежи»
119
, – уверен аятолла.
Чтобы не терять конечную цель борьбы, Хомейни призывает своих
сторонников в дни рамадана обратить внимание на семьи тех, кто уже потерял своих близких. «Они должны нанести братские визиты скорбящим
и утешить их, и, передавая всем им привет от “Хомейни”, который разделяет их горе, передать им его скорбь по поводу смерти их близких»
120
, –
наставляет он. Это нужно для того, чтобы сохранялась живая память о героях-мучениках, чтобы следующие поколения помнили о них, чтобы в будущем никто не смог исказить истинную природу движения, которое является с самого своего начала исламским. В этом процессе непоследняя
роль должна принадлежать священнослужителям, «преданных своему делу и заинтересованных в исламском движении», а не тем, кто получил
клеймо «придворных проповедников», обслуживающих интересы деспотической системы и отвлекающих верующих от актуальных проблем сегодняшнего дня
121
.
Традиционно месяц рамадан рассматривался как время примирения
с Богом, когда все конфликты должны прекращаться. Однако соблюсти
в полной мере мир и покой не удалось. 20 августа на юге Ирана в городе
Абадан произошел вопиющий трагический случай, когда в результате пожара в кинотеатре «Рекс» погибли более 400 человек, пришедших на киносеанс. Количество жертв было вызвано тем, что все выходы из кинотеатра оказались запертыми снаружи
122
. Обычно до этого дня совершались
нападения на кинотеатры, где демонстрировались фривольные западные
киноленты, но в этот раз там показывали фильм иранского режиссера Масуда Кимиаи «Олень», в котором критиковалась практика ношения чадры
иранскими женщинами.
Иранская общественность была шокирована трагедией в Абадане.
Тот факт, что в фильме критиковался исламский образ жизни, позволил
властям страны и лично шахиншаху заявить о причастности исламистов
в качестве примера их «джихада»
123
. В свою очередь, как позднее вспоминал сейид Ахмад Хомейни, исламская оппозиция настаивала на причастности к трагедии САВАК, чтобы обвинить в произошедшем своих
119
Khomeini R. Describing the atrocities of the regime; the need to continue the struggle //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol.3. P. 450.
120
Ibid. P. 451.
121
Ibid. P. 452.
122
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 513.
123
Stone E. Khomeini. P. 179.
227
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
оппонентов
124
. Реакция самого аятоллы Хомейни последовала уже 22 августа. В обращении к верующим он назвал это событие «ужасным», выразив уверенность в том, «что никакой мусульманин, да и вообще любой
человек, не способен на такую дикость, кроме тех, у кого это вошло в привычку», явно имея в виду власть предержащих за «их склонность к такой
дикости и жестокости, которая их вывела за пределы человечности»
125
По словам аятоллы, это свидетельство выстраивающегося заговора «деспотическогорежима» с целью дискредитации исламского движения. «Надеется ли кто-нибудь еще извлечь выгоду из преступлений, кроме шаха и его родственников?»
126
, – вопрошает он. Важно сохранять бдительность и проводить соответствующую разъяснительную работу с людьми,
чтобы самопожертвование «мужественных людей, которые поливают саженцы ислама своей кровью», не оказались напрасными.
В связи с тем, что с дальнейшим обострением ситуации в стране
следствие так и не было начато, разбирательства состоялись уже после
революции, в 1979 г. Судья ходджат оль-ислам Мусави Табризи, который
вел это дело, признал виновными в поджоге 10 человек во главе с Хосейном Такбализаде, глубоко верующим человеком и ненавидевшим кино.
Поджог кинотеатра, устроенный им и его сторонниками, оказавшимися
членами САВАК, был совершен «во имя революции». В итоге все были
приговорены к смертной казни 6 сентября 1979 г., а организатором был
признан САВАК
127
.
Однако ничего этого не было известно в августе 1978 г. По стране
ходили разные слухи об истинных виновниках трагедии, что еще больше нагнетало ситуацию. Шахиншах и власти пытались снизить градус
напряжения, обещая новые уступки оппозиции: вывести военные патрули из студенческих кампусов, распустить партию «Растахиз», провести
очередную волну реабилитации политических заключенных и отправить
в отставку премьера Джамшида Амузегара, сменив его на Джафара Шарифа-Эмами
128
. Назначение нового премьера 27 августа, выходца из семьи
улама, по мысли шахиншаха, должно было привести к налаживанию контактов с улама Ирана в поиске выхода из кризисной ситуации. Действительно, умеренные улама в лице аятоллы Шариатмадари, а также представители светской оппозиции в лице Карима Санджаби, Мехди Базаргана, Дариуша Форухара и других поддержали назначение Шарифа-Эмами,
.
124
Khomeini А. Introduction // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 30.
125
Khomeini R. The tragic fire in Rex Cinema, Abadan // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3.
P. 463.
126
Ibid. P. 464.
127
Irfani S. Op. cit. P. 180.
128
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 514.
228
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
призвав своих сторонников дать время на выработку планов по выходу
из кризиса.
Радикалы, ориентировавшиеся на фетвы аятоллы Хомейни, отказались идти на компромиссс новым премьер-министром, настаивая на справедливом расследовании трагедии в Абадане. Объявленные меры, такие
как закрытие казино, отмена имперского календаря, возвращение к системе многопартийности, трактовались как популистские, не отвечающие
требованиям народных масс. Эта позиция вытекала из фетвы аятоллы
Хомейни от 28 августа, в которой он назвал назначение Шарифа-Эмами «оружием обмана и лицемерия, заговором с целью обмануть народ
и сломать хребет исламскому движению»
129
. По словам аятоллы, народные требования совсем иного свойства, они вытекают из звучащих лозунгов демонстрантов на улицах городов: «Мы не хотим ни шаха, ни династии Пехлеви». Все остальные меры правительства «пусты и бесполезны», уверен он, если не будет выполнено главное требование
130
. Компромисс и примирение, на котором настаивает новое правительство, по мнению Хомейни, означает сохранение за «бандой убийц контроля над жизнями и имуществом людей»
131
. Необходимо не допустить развития ситуации по данному сценарию, являющемуся «наихудшим видом несчастья»,
который не будет поддержан ни одним священнослужителем, уверен аятолла Хомейни.
Вполне естественно, что в данном случае новый премьер обещал
найти точки соприкосновения со всеми марджа-йе таглидами, чтобы урегулировать ситуацию в стране, имея в виду и такого радикального марджаа, как аятолла Хомейни. Не случайно в проправительственной газете «Кейхан» за 28 августа 1978 г. впервые после 1963 г. появились фото и статья о Хомейни, озаглавленная «Дискуссии о возвращении хадрата аятоллы оль-озма Хомейни»
132
, в которой говорилось об отправки
делегации в Неджеф для встречи с ним. А 31 августа от лица иранских улама аятолла Абол Хасан Ширази из Мешхеда опубликовал манифест, в котором в качестве одного из условий достижения компромисса с властями предлагалось возвращение аятоллы Хомейни из ссылки
на родину
133
.
Вместо начала переговорного процесса с окончанием месяца рама-
дан в Иране продолжились уличные манифестации с требованием найти
129
Khomeini R. Installing the government of Sharif Imami and the Shah‘s new ruses //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 467.
130
Ibid. P. 468.
131
Ibid. P. 469.
132
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirty // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 498.
133
Akhavi S. Op. cit. P. 169.
229
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
виновных в трагедии в Абадане и наказать их. Аятолла Хомейни обратился с соответствующим воззванием по случаю празднования Ид аль-Фитр
6 сентября, в котором призвал народ продолжать свою кампанию и не позволять апатии взять вверх. «Наша нация находится на перепутье: добиться победы и успеха, изгнав шаха, или быть навсегда раздавленной сапогами тиранов»
134
, – заявил он, подчеркнув, что «победа уже близка»
135
.
7 сентября по призыву Хомейнииз Неджефа прошли массовые акции
протеста в Тегеране, в которых, по словам очевидца тех событий, приняли
участием не менее 100 тыс. демонстрантов
позже, участников было в разы больше, достигая 0,5 млн человек
136
. Хотя, как стало известно
137
. Демонстранты прошли маршем из северного Тегерана к зданию маджлиса
в центре столицы, выкрикивая «Смерть шаху», «Хомейни – наш лидер»
и «Мы хотим исламского правительства». Многие участники марша были в белых саванах мучеников, демонстрируя свою готовность умереть.
Акция должна была продолжиться и на следующий день, но власти ввели в стране военное положение, запретив любые массовые собрания.
Несмотря на запрет, 8 сентября, в пятницу, в Тегеране на улицах
вновь начали собираться толпы народа. Англичанин Десмонд Харви, находившийся в это время в столице, записал в своем дневнике, что протестующие вышли под лозунгами «Хомейни – наш лидер, наш имам, наш
шах»; «Смерть шаху!»; «Шах – сын собаки»; «Императрица – шлюха»; говорили, что даже тегеранские проститутки приняли участие в марше под
баннером «Подруги вашей сестры» (намек на сестру-близнеца шаха)
138
Между протестующими и солдатами-курдами произошли перепалки, далее последовали выстрелы по толпе. С крыши министерства водных ресурсов «работали» снайперы. Толпа была рассеяна с площади перед зданием парламента – Джалэ, при этом по официальным данным были убиты 59 человек, по заявлениям оппозиции – не менее 200 человек. После
революции, принято считать, что в тот день пострадали до 15 тыс. чело-
139
век
. Пятница 8 сентября вошла в историю как «черная пятница», после
которой революционный процесс уже нельзя было повернуть назад. Наоборот, в антиправительственные акции протеста стали вливаться те, кто
до этого не был в них замечен. 11 сентября нефтяники Абадана, Исфахана,
.
134
Khomeini R. The need for the continuation of the struggle // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 3. P. 472.
135
Ibid. P. 473.
136
Harney D. The priest and the king: an eyewitness account of the Iranian Revolution. London ;
New York : I. B. Tauris, 1998. P. 15.
137
Hiro D. Op. cit. P. 76–77.
138
Harney D. Op. cit. P. 20.
139
Taheri A. Op. cit. P. 223; Moin B. Op. cit. P. 188.
230