Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Заключение
Последовавшие арест и домашнее заключение не сломили аятоллу,
который после освобождения, весной 1964 г. вновь выступил с критикой действий шахских властей, предупредив, что власть сама провоцирует народ на восстание. Предъявив фактически ультиматум шаху своей речью 26 октября 1964 г. против «закона о капитуляции», в которой
аятолла Хомейни раскритиковал предоставление американским гражданам статуса экстерриториальности, призвал к свержению существующей власти, был арестован повторно и 4 ноября выдворен из страны.
Годы, проведенные в Турции и Ираке, дали возможность воочию наблюдать за положением мусульман в этих странах, не теряя связь с Ираном. Аятолла Хомейни к этому времени уже понимал, в каком кризисе находится институт улама, какую политику проводят местные правительства и чем она может грозить всем мусульманам. Благо, что самым трагическим примером слабости мусульманских стран стала катастрофа «Шестидневной войны» с Израилем 1967 г., после которой
он обращается с призывом ко всем исламским правительствам и народам объединиться в борьбе с Израилем, назвав его «раковой опухолью»
в самом сердце исламских земель. Однако, по мысли Хомейни, пока
мусульмане не готовы к подобным решительным действиям, необходимо воспитать сознательных улама, которые сегодня представлены молодежью мадресе. Обучение должно идти по пути «совершенного человека». В будущем именно они призваны стать организующим центром
борьбы против засилья Америки, Израиля и их региональных марионеток, одним из которых является шах Ирана. Целью данного «исламского
движения» должно стать построение в Иране «исламского правления»
на базе концепции «велаят-е факих» с центральной ролью улама. Данные концепции были разработаны аятоллой в результате чтения им курсов лекций в мадресе Неджефа, по итогам которых были изданы работы
«Джихад аль-акбар» (Великая борьба) и «Хокумат-е эслами» (Исламское
правление). Однако было бы слишком наивно ждать от работы, вышедшей задолго до создания ИРИ, четких характеристик того политического
устройства, которое должно было лечь в основу строительства Исламской Республики. Аятолла Хомейни лишь в общих чертах обозначил основные принципы, избегая точных и подробных характеристик строя,
названного им «Исламское правление» (Хокумат-е ислами) или «Правление факиха» (Велайят-е факих). Для осуществления данных идей под
эгидой аятоллы Хомейни стала осуществляться деятельность по организационному оформлению движения и налаживанию пропагандистского
аппарата по распространению воззваний аятоллы в Иране.
Тем временем в Иране с середины 1970-х гг. стали иметь место кризисные явления, связанные не столько с экономическими трудностями,
401
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
сколько с окончательным закреплением авторитарного типа правления
шахиншаха Мохаммада Реза Пехлеви. Шахский режим руками САВАК
жестко подавлял светские оппозиционные группировки, активизировавшиеся в стране с начала 1970-х гг. Однако стабилизировать внутриполитическую ситуацию не удавалось, и пришедший в США к власти демократ Дж. Картер своей политикой способствовал началу в Иране периода политической «оттепели». С точки зрения аятоллы Хомейни, все
это было лишь вынужденными маневрами, так как рост антишахских настроений, которые он назвал «исламским пробуждением», был вызван
политикой шаха, которая не меняла своей сущности, оставаясь на пути
угнетения и укрепления авторитарной власти. Фактически Хомейни обвиняет шаха в служении интересам врагам ислама – США и Израиля,
опираясь на продажную и коррумпированную правящую элиту. В угоду
Западу шах «продал» страну, позволив иностранцам полностью контролировать экономику, что привело к зависимости от импорта, хотя страна
сама способна полностью себя обеспечить всем необходимым – от сельского хозяйства до промышленности. Это стало возможно, по слова аятоллы, из-за того, что народ оказался одурманен обещаниями лучшей
жизни по итогам реформ шаха, которые должны были вывести Иран
на путь «великой цивилизации». По факту оказалось все иначе. Пренебрежительное отношение к исламскому прошлому, исламу как цивилизационной основе иранского менталитета привело к засилью западной
культурной традиции, ведущей к деградации человека. Спасение Ирана,
иранского народа и ислама аятолла видит в скорейшем свержении антинародного и антиисламского режима шаха. Поэтому аятолла Хомейни
ни при каких условиях в отличие от умеренных представителей улама
не согласен идти на компромисс, итогом которого будет сохранение монархии. Из-за сохраняющейся жесткой риторики Хомейни и тлеющего
конфликта в Иране, по настоянию шаха, иракские власти выдворили аятоллу из страны, который был вынужден искать политического убежища
во Франции.
Рост влияния и популярность аятоллы Хомейни, бесспорно, зависели от его харизмы и личных качеств лидера, но немаловажную роль
в этом сыграла и общая ситуация в стране, которая переживала кризисные последствия скоропалительных реформ «Белой революции», не учитывавшей специфику традиционного шиитского общества, его религиозность и менталитет. Организационное оформление последователей аятоллы в Иране в рамках «Организации борющегося духовенства» стало тем фундаментом, на котором выстраивалась в дальнейшем вертикаль власти, своеобразным «рупором» и организационным центром протестных акций, начинавшихся всегда от стен мечетей. И несмотря на то,
402
Заключение
что основными участниками этих акций были, главным образом, верующие мусульмане, именно они стали «точками притяжения» всех недовольных существующим положением дел в стране, поставив под исламские знамена и тех, кто был далек от религии, разделяя светские принципы общественного устройства.
Активная политическая деятельность в период пребывания
во Франции превратила аятоллу Хомейни в известную медийную фигуру, с которой из-за его многочисленных интервью различным мировым
СМИ стали ассоциироваться революционные события в Иране. Аятолла
Хомейни именно во Франции осознал пропагандистскую «мощь»
и влияние медиа на общественное сознание в качестве «четвертой
власти». Находясь во Франции, аятолла активно транслировал свою
точку зрения на происходящее в Иране. Рефреном повторялась мысль,
что народ оказался обманут в своих ожиданиях на обещанные шахом
высокий уровень жизни и экономического производства в рамках политики вестернизации. Народ мирными методами отстаивает свои права,
заявлял он, но если шах не пойдет на уступки, он перейдет к силовым
актам по свержению правящего режима. Причем по итогу лозунг ухода
шаха стал доминирующим в риторике аятоллы. По его словам, конечной
целью антишахского движения является провозглашение Исламской
республики, где ислам будет играть системообразующую роль, но никак не ретроградную, так как ислам – это прогресс и независимость.
Иран будет отстаивать равные права и возможности на мировой арене,
поддерживать угнетенных и противостоять угнетателям в лице сверхдержав.
Развив бурную политическую деятельность в период пребывания
во Франции, аятолла Хомейни смог своей риторикой привлечь к себе
широкие слои населения и различные политические силы, как светских
политиков, так и исламских деятелей. Для либералов Хомейни был человеком, который боролся с диктатурой и призывал к тому, чтобы народ
сам выбирал себе правительство. «Левым» импонировало то, что он требовал «справедливость и равенство», а также «прекращение эксплуатации», тогда как консерваторы видели в Хомейни оплот традиции против
вредных и опасных нововведений Пехлеви. Всех сразу объединяло единое требование по свержению шаха.
Возвращение на родину 1 февраля 1979 г.имело для аятоллы Хомейни огромное сакральное значение. Проще выражаясь, до этого момента
он нес ответственность перед Богом за себя и своих сторонников, которые воспринимали его в качестве марджа-йе таглида, а теперь уровень
ответственности вырос – аятолла нес ответственность уже за всех верующих мусульман, как минимум, проживавших в Иране. Он видел себя
403
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
в первую очередь в качестве духовного лидера иранских шиитов – имамом, а не политическим государственным деятелем.
Назначение временного премьер-министра М. Базаргана было совершено аятоллой на основании реализации принципа велаят-е факих
на условии целесообразности данного решения в интересах исламской
революции. Референдум по определению государственного строя, что
являлось обязанностью правительства Базаргана, привело к расколу антишахского лагеря. Хомейни был категорически против термина «демократическая республика», так как так как «это западное понятие,
и мы не хотим западной формы правления». С его точки зрения, западная цивилизация основывается на примате нации и национализма, что
не приемлемо для мира ислама. Поэтому политической формой должна
быть исключительно Исламская республика. Также и при обсуждении
Конституции ИРИ аятолла отрицал любой намек на возможную интерпретацию в духе западной или советской республики, чтобы не повторилась ситуация с конституционным движением в начале XX в. Поэтому Хомейни выступил против стандартного курса принятия конституции «по западным лекалам», ограничившись избранием узкого состава
Ассамблею экспертов. А раз конституция должна быть исламская, то и
эксперты должны быть исламскими, т. е. из числа фукаха, исходя из концепции велаят-е факих.
Аятолла Хомейни для дискредитации своих оппонентов и продвижения исламской конституции использовал факт захвата группой студентов американского посольства 4 ноября 1979 г., в результате которого
премьер-министр М. Базарган был вынужден уйти в отставку. Поражение «западников» и принятие проекта исламской конституции обострило отношения аятоллы Хомейни с «умеренным» аятоллой Шариатмадари, выступившим с критикой концепции велаят-е факих. В последовавших столкновениях зимой 1979–1980 гг. сторонники аятоллы Шариатмадари были разгромлены, а сам аятолла посажен под домашний арест,
лишившись возможности участвовать в общественной жизни страны.
«Тебризский кризис» стал победой аятоллы Хомейни в том плане,
что ему и его сторонникам удалось ликвидировать наиболее явную угрозу, исходившую изнутри высшего улама его принципу велаят-е факих.
Устранив с политической арены ведущего оппонента в рядах марджа-йе
таглид, Хомейни фактически заставил остальных «признать» свой верховный авторитет. Аятолле Хомейни потребовался год, чтобы окончательно закрепить за собой титул лидера, рахбара, имама Исламской революции, что было легализовано в отдельных статьях Конституции, принятой на референдуме 3 декабря 1979 г.
404
Заключение
С установлением основ Исламской республики аятолла Хомейни
обращает внимание на проблему воспитания «нового человека», призванного стать тем самым «кирпичиком» в основании фундамента ИРИ
и его незыблемости. Развивая идею средневекового исламского мыслителя и мистика Садр ад-Дина аш-Ширази (Мулла Садра) о «четырех путешествиях» в поиске Бога «совершенного человека» (мард-е камел), аятолла Хомейни уяснил, что путь к познанию Бога лежит через аскезу
и внутреннее самосовершенствование. Изменение внутреннего мира может привести к переменам и во внешнем. Заслуга Хомейни заключается
в том, что он смог развить мистическое учение (ирфан), распространив
его и на одинарных верующих-мирян, создав некую поведенческую матрицу для тех, кто посвятил себя делу построения и служения Исламской
Республике в Иране. В идеале будет сформировано общество социальной гармонии с отсутствием несправедливости и неравенства.
Агрессия Ирака против Ирана вылилась в восьмилетнюю войну,
заставив аятоллу Хомейни вплотную заняться внешнеполитической составляющей его концепции «исламского пробуждения». По мысли аятоллы, распространение идей исламской революции должно осуществляться исключительно мирными средствами и по инициативе народных
масс, воодушевленных примером ИРИ. Силовой вариант «экспорта исламской революции» был неприемлем для него с точки зрения ислама
и Корана. Необходима была новая модель поведения в условиях войны
между мусульманскими странами, которая давала бы Ирану легитимное
право на решение «экспорта исламской революции» иными средствами.
Такой концепцией и стала «священная оборона» (перс. дефа-йе мокаддас), окрашенная в религиозные тона и обосновавшая борьбу до победного конца.
В условиях внешней агрессии, когда под угрозой оказалось само
существование Исламской республики Иран, идея единства и консолидации нации встала, как никогда, остро. Решение внешнеполитических
задач, обозначенных аятоллой Хомейни с начала ирано-иракской войны,
также требовало сильного и централизованного государства, объединенного общей целью. К сожалению, как показали события первого года
войны, сложности и трудности, с которыми столкнулся Иран, не привели к консенсусу между соперниками в лице президента и премьер-министра, за которым стоял маджлис. В итоге вмешательство аятоллы Хомейни привело к вынесению вотума недоверия президенту Банисадру
и его последующей отставки, но не отказа последнего от своих притязаний на власть. Получив поддержку со стороны боевиков Моджахедин-е
хальк, Банисадром был развязан террор против сторонников исламистов
и аятоллы Хомейни. Подавив оппозицию «слева», исламисты смогли
405
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
консолидировать все три ветви власти в своих руках, получив соответствующее благословление от аятоллы Хомейни.
Наряду с централизацией верховной власти в условиях жесткого
противостояния внутренним и внешним врагам, аятолла Хомейни призвал к «национальному единству» как основе сохранения Исламской республики в будущем. Единство должно исходить из общности взглядов,
которые необходимо формировать у населения целенаправленно, реализуя в качестве официальной государственной политики, что вылилось
в проведение «культурной революции» в сфере воспитания и образования на основе исламских ценностей.
С избранием на пост президента ИРИ Али Хаменеи консолидировал власть в руках исламистов, что привело к относительной стабилизации в условиях ведущейся войны. Это дало возможность аятолле сконцентрироваться на стратегии ведения войны против Ирака. При этом
он был убежден, что боевые действия со стороны Ирана должны продолжаться до тех пор, пока угроза в лице режима Саддама Хусейна и его партии Баас не будет ликвидирована. Эта цель вытекает из идеи, что иранский народ, совершив свою революцию, взвалил на себя «великую ответственность», заявив всему миру, что он «хочет исламской республики и полной независимости согласно политики “ни Восток, ни Запад”».
Однако вместо быстрой победы иранские кампании вылились в затяжную войну. На пятый год войны стало понятно, что Иран проигрывает Ираку в военно-техническом плане. Это заставило иранское руководство прибегать к тактике «живых волн» и активно искать каналы поступления нового вооружения. Аятолла Хомейни приветствовал факт массового жертвоприношения на поле боя, характеризуя это как традицию
«шахадата». Вокруг шахидов в Иране сложился целый культ мучеников,
ставших образцами служения и жертвенности для иранцев.
Затягивание конфликта отразилось на риторике аятоллы Хомейни,
что привело к смещению центра его внимания с регионального на глобальный и идейный уровень. Если в первые годы конфликта главным
виновником объявлялся Саддам Хусейн и партия Баас, то после 1983 г.
аятолла Хомейни, касаясь войны с Ираком, заявлял, что это не конфликт
между двумя странами и между двумя народами. Для Ирана эта война
имеет экзистенциональное значение. Это противостояние намного шире,
глубжеи значительнее. Иран оказался в авангарде глобального сражения
между силами добра (ислама) и зла (гегемонизм сверхдержав). В данном ракурсе нынешняя война с Ираком – это всего лишь одна из многочисленных битв, ведущихся на протяжении многих веков между добром
406
Заключение
и злом. Исходя из специфики противостояния, аятолла Хомейни санкционировал применение принципа «целесообразности» (маслахат), допускающего временный «сговор» с противником ради «дела революции».
Именно поэтому аятолла Хомейни в «деле Хашими» поддержал Рафсанджани, а не Монтазери.
Неэффективные иранские наступательные операции 1987 г. привели к потере инициативы на поле боя и контратакам иракских войск, которые к лету 1988 г. смогли очистить свою территорию и вновь выйти
на территорию Ирана. Ситуация для ИРИ осложнялась интернетизацией конфликта из-за угроз транспортным коммуникациям в Персидском
заливе, охрану которых взяли на себя США, что привело к прямым столкновениям с иранскими силами на море. Апогеем стал трагический инцидент с иранским авиалайнером, сбитым по ошибке американцами 3 июля
1988 г. В сложных для Ирана условиях начало активных действий еще
и с США было неприемлемо. С подачи Рафсанджани аятолла Хомейни
был вынужден ради «защиты дела революции и спасения ислама» согласиться на прекращении огня с Ираком. Давая свое согласие, аятолла
особо подчеркнул важную вещь – согласие на перемирие не должно ассоциироваться со слабостью исламского правления, так как это может
привести к ошибочным выводам о жизнеспособности ИРИ и «силе Запада», стоящего за Ираком. Речь ни много ни мало шла об идейном наследии аятоллы Хомейни и о самом существовании Исламской Республики
Иран в постхомейнистский период.
Заключение перемирия с Ираком стало действительно «чашей
с ядом» для аятоллы Хомейни, который понимал, каким вызовом это является для него как лидера и его концепции велаят-е факих. Поэтому
он выступил с жесткой позиции к возможным угрозам пересмотра существующего строя как со стороны внутренних, так и со стороны внешних врагов, что и наблюдалось в расправах над моджахедами в 1988 г.
и «деле Рушди» в 1989 г. Это привело к окончательному расхождению
во взглядах с аятоллой Монтазери, который был лишен звания преемника Хомейни на посту рахбара. Это заставило его откорректировать
суть муджтахида, отказавшись от его традиционной версии, под которой понимается исключительно богослов, факих, являющийся признанным знатоком исламского права (фикх) и могущий выносить свое мнение в виде иджтихада. Современный муджтахид, по мнению аятоллы,
не является исключительно ученым-богословом, его компетенции намного шире и многогранней. Помимо знания фикха, муджтахид также
должен разбираться в современных политических и социально-экономических реалиях, выступая в качестве политического деятеля.
407
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
В поствоенный период аятолла Хомейни формулирует окончательный вариант своей трактовки велаят-е факих. Это не единоличная власть
факиха, прежде всего. Он признает наличие иджтихада за улама, которые должны на основе компромисса приходить к единому мнению (иджма), и решение должно основываться на признании целесообразности
(маслахат) с целью сохранения ислама и завоеваний Исламской революции. Данный принцип был воплощен в деятельности новосозданного
органа власти, получившего название Совета по определению целесообразности принимаемых решений, играющий важную роль в урегулировании возникающих споров между законодательной (маджлис) и контрольной (Наблюдательный совет) властью в ходе принимаемых законопроектов.
По мнению аятоллы, политическая система, состоящая из профессиональных политиков и экспертов, не может существовать длительное
время без поддержки со стороны народных масс. Аятолла Хомейни постоянно говорит о необходимости при принятии государственных решений руководствоваться интересами народа, в первую очередь «обездоленных и угнетенных» обитателей трущоб. Поэтому он регулярно призывает активнее привлекать народ к делу управления Исламской Республикой, и прежде всего, в участии в избирательном процессе. Разъясняя
свою позицию о важности массовой явки на выборах, аятолла призывает
к прямым выборам конкретных кандидатов, а не к голосованию за политическую партию.
Призыв к активному привлечению народных масс к делам управления, с точки зрения аятоллы, имел не только практическую, но и сакральную мессианскую функцию, связанную с приходом Махди. Аятолла Хомейни уверен, что позиция квиетизма большинства улама – тупиковая,
так как призывает не вмешиваться в борьбу с тиранией и несправедливостью, царящей в мире! Цель же имама Махди – восстановление справедливости в мире и поражение несправедливости, т. е. зла. Поэтому иранский народ должен возглавить борьбу с мировым угнетением и сделать
все, что в его силах, чтобы нанести как можно больший урон, «чтобы
мир был готов к новому явлению обещанного спасителя».
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. События, люди, идеи. М. :
Политиздат, 1986. 317 с.
Агаев С. Л. Иран: внешняя политика и проблемы независимости 1925–
1941 гг. М. : Наука, 1971. 361 с.
Агаев С. Л. Иран: рождение республики. М. : Политиздат, 1984. 336 с.
Агаев С. Л. Рухолла Мусави Хомейни // Вопросы истории. 1989. № 6. С. 79–
100.
Алиев А. А. «Национальное» и «религиозное» в системе межгосударствен-
ных отношений Ирана и Ирака в XX веке. М. : ИНИОН РАН, 2006. 400 с.
Алиев А. А. Иран vs Ирак: история и современность. М. : Издательство Мос-
ковского университета, 2002. 768 с.
Алиев С. М. История Ирана. XX век. М. : Институт востоковедения РАН,
2004. 648 с.
Амиров Э. Г. Аятолла Рухолла Хомейни и формирование внешнеполитиче-
ского курса Исламской Республики Иран // Научный диалог. 2019. № 7. С. 209–
221.
Ансари Х. Имам Хомейни. Политическая борьба от рождения до кончины.
М. : Палея, 1999. 472 с.
Апдайк Р. Дж. Саддам Хусейн. Политическая биография. Ростов н/Д : Фе-
никс, 1999. 502 с. (Серия : «След в истории»).
Арабаджян З. А. Иран: власть, реформы, революции (XIX–XX вв.). М. : На-
ука, 1991. 125, [2] с.
Арабаджян З. А. Иран: Противостояние империям (1918–1941). М. :
Редакционно-издательский отдел Института востоковедения РАН, 1996. 224 с.
Арабаджян З. А. Иранская модернизация 1926–1941 гг. М. : Институт во-
стоковедения РАН, 2022. 254 с.
Арабаджян З. А. От Реза-хана до Реза-шаха: истоки иранской модернизации
1921–1925 гг. М. : Институт востоковедения РАН, 2022. 290 с.
Баранов А. В. Ирано-иракская война 1980–1988 гг.в концепции «Священной
обороны» аятоллы Хомейни // Мусульманский ареал к югу от рубежей России
(Турция, Иран, Афганистан, Пакистан, этнический Курдистан) : сборник статей /
отв. ред. В. Я. Белокреницкий, Н. М. Мамедова, Н. Ю. Ульченко. М. : Институт
востоковедения РАН, 2023. С. 364–383.
409
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Баранов А. В. Политический дебют аятоллы Хомейни в Париже: формирование образа Исламской Республики Иран // История и историческая память :
межвузовский сборник научных трудов / под ред. А. В. Гладышева. Саратов : Саратовский государственный университет, 2023. Вып. 27. С. 194–208.
Баранов А. В. Ирано-иракские отношения во взглядах аятоллы Хомейни
(1979–1980 годы) // История и историческая память : межвузовский сборник научных трудов / под ред. А. В. Гладышева. Саратов : Саратовский государственный
университет, 2022. Вып. 25. С. 94–107.
Баранов А. В. «Это мой религиозный долг»: политический дебют аятоллы
Хомейни в 1962 году // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия :
История. Международные отношения. 2022. Т. 22, вып. 3. С. 344–349. https://doi.
org/10.18500/1819-4907-2022-22-3-344-349
Баранов А. В. Сирийская «осень» Исламского пробуждения: иранская мирная инициатива по Сирии (2012–2013 годы). Саратов : Издательство Саратовского университета, 2021. 192 с.
Беляев И. Хомейни. Политический портрет // Азия и Африка сегодня. 1988.
№ 10. С. 20–24.
Дорошенко Е. А. Шиитское духовенство в двух революциях: 1905–1911
и 1978–1979 гг. М. : Институт востоковедения РАН, 1998. 240 с.
Дунаева Е. В. Шиитское духовенство в политической системе ИРИ // Государство, общество, международные отношения на мусульманском Востоке (Афганистан, Иран, Пакистан, Турция, этнический Курдистан, соседние мусульманские районы) / отв. ред. В. Я. Белокриницкий, Н. Ю. Ульченко. М. : Институт
востоковедения РАН ; Крафт+, 2014. С. 195–209.
Жуков Д. А. Иран глазами русского: [очерки, биографии, воспоминания].
М. : Клуб 36.6, 2013. 650, [2] с.
Жуков Д. Небо над Ираном ясное. Очерк политической биографии имама
Хомейни. М. : Палея, 1998. 142 с.
Жуков Д. А. Иран: от Хомейни до Хаменеив. М. : Вече, 2017. 190, [2] с.
Иванов М. С. Иран в 60–70-х годах XX века. М. : Наука, 1977. 271 с.
Имам Хомейни. Путь к свободе. Речи и завещание / ред. Е. Д. Громова. М. :
Палея, 1999. 419 с.
Иранская революция 1978–1979: Причины и уроки / отв. ред. А. З. Арабаджян. М. : Наука, 1989. 556, [1] с.
Ислам в современной политике стран Востока (конец 70 – начало 80-х годов
XX в.) / отв. ред. Л. Р. Полонская. М. : Наука, 1986. 279 с.
История Ирана / отв. ред. М. С. Иванов. М. : Издательство Московского
университета, 1977. 488 с.
Калинин Е. Л. Исламская революция 1979 года в Иране: записки очевидца.
М. : Институт востоковедения РАН, 2010. 236 с.
Каменева М. С. Политика исламизации в Иране и ее лингвистические последствия // Народы Азии и Африки. 1981. № 5. С. 110-116.
Коран / пер. с араб. акад. И. Ю. Крачковского. М. : Раритет, 1990. 528 с.
Лукоянов А. К. Исламская революция. Иран – опыт первый. 1979–2009. М. :
[Б. и.], 2009. 394 с.
410