Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf

Глава 14. Наследие имама Хомейни
поставленных целей, завоевав независимость и сохранив целостность
страны, нанеся поражение экспансионистским замыслам врагов «нашей исламской революции»13.
Жесткой риторики к критикам продолжительных боевых действий
с Ираком и политики ИРИ он придерживался до последнего дня своей
жизни. По случаю очередной годовщины Исламской революции аятолла обрушился на тех, кто посмел поставить под сомнение правильность
данной политики в противостоянии с Ираком: «Как недальновидны те,
кто воображают, что, поскольку мы не достигли нашей конечной цели
на фронте, то все наши жертвы, доблесть, преданность, самопожертвование и твердость были якобы напрасны»!
14
Этот своеобразный «крик души» аятоллы Хомейни стал реакцией
на очередные обвинения аятоллы Монтазери на действия властей Ирана в «деле Рушди».
Здесь необходимо пояснить, что Салман Рушди, английский писатель индийского происхождения, издал в Великобритании в сентябре
1988 г. свой роман под названием «Сатанинские стихи». В нем в иносказательной форме применительно к современному времени пересказывались коранические сюжеты из жизни пророка, в которых фигурировали проститутки, взявшие имена жен пророка, апокрифическая история
о том, что дьявол пытался вставить провокационные стихи в откровение Корана, и присутствует фанатичный религиозный лидер по имени
Имам, который явно напоминал самого аятоллу Хомейни. Интересно,
что когда аятолле рассказали про роман, он не вызвал у него резкого
неприятия. Хомейни назвал Рушди «сумасшедшим», и дело, вроде бы,
было закрыто. Однако когда роман стал массово появляться на полках
книжных магазинов вместе с множившимся резюме и критикой, в мусульманских общинах стали раздаваться голоса недовольства и обвинения Рушди в намеренном оскорблении чувств верующих мусульман.
Первые демонстрации мусульман прокатились во многих странах –
от Индии и ЮАР до Великобритании с требованием запретить издание
романа. В феврале 1989 г. в пакистанском Исламабаде в столкновениях
у Американского культурного центра погибли 6 человек, а более сотни
были ранены. Акты насилия происходили также и в Индии15.
Растущее недовольство в исламском мире заставило аятоллу Хомейни вновь обратить свой взор на Рушди и его творение. 14 февраля
13
Khomeini R. Appreciation of the braveries of the Revolutionary Guards Corps and announcing
the duty of the Revolutionary Guards Commanders at the time of peace // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 21. P. 127.
14
Khomeini R. Determining the strategy of the Islamic Republic establishment – mission of the
theological seminary; charter of the clergy // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 285.
15
Wright R. B. In the name of God: the Khomeini decade. New York: Touchstone, 1990. P. 198.
381

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
1989 г. он опубликовал свою фетву (постановление) о вынесении смертного приговора автору «богохульной книги». В ней утверждалось, что
книга Рушди направлена против ислама, Корана и пророка. Поэтому
автор, его издатели, «которые осведомлены о ее содержании», приговариваются к смерти от руки любого правоверного мусульманина. Любой
погибший при исполнении данного приговора мусульманин, по словам
аятоллы, станет мучеником (шахидом). Если же мусульманину не хватит силы воли совершить данное деяние при появившейся возможности, он должен передать информацию о месте нахождения обвиняемого тому, у кого хватит силы воли и духа совершить богоугодное дело,
за что ему обещается награда16.
Вскоре последовало разъяснение по поводу появившихся в западных медиа утверждениях, что Салман Рушди, если раскается в содеянном, то смертный приговор ему будет отменен. Аятолла Хомейни в ответ заявил, что подобные слухи не имеют под собой никакого основания. Более того, «если Салман Рушди раскается и даже станет аскетом,
мусульмане должны использовать его жизнь и имущество, чтобы отправить его в ад»17. Таким образом, приговор объявляется бессрочным,
и никто не может его отменить или отложить исполнение. Комментируя
цель, которой руководствовался Рушди, издавая свой роман, аятолла
Хомейни высказал уверенность, что это не просто частная инициатива
отдельного лица, это часть кампании, за которой стоят «миропожиратели», т. е. сверхдержавы, чьи действия направлены на то, чтобы «нанести
удар по корням веры и религиозности, на вершине которых стоят ислам
и духовенство»18. Цель их вполне понятна и прозрачна – десакрализация образа пророка и имамов, что приведет к растлению и духовной
деградации общества, которое падет под ноги материалистичного и секулярного Запада и их марионеток.
Подход, озвученный аятоллой Хомейни, кардинально отличался
от реакции аятоллы Монтазери. В своих заявлениях, сделанных по случаю 10-й годовщины Исламской революции и фетвы Хомейни против
С. Рушди, Монтазери вновь выступил с критическими замечаниями, отметив незавершенность самой революции, так как из-за ошибок руководства страны, Исламская республика не выполнила большую часть
своих первоначальных обещаний. В стране по-прежнему не решены
16
Khomeini R. Death sentence to Salman Rushdie, author of the blasphemous book, The Satanic
Verses // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 265.
17
Khomeini R. Notice of Imam Khomeini’s Office on incumbency of killing Salman Rushdie
and refuting rumors // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 270.
18
Khomeini R. Determining the strategy of the Islamic Republic establishment – mission of the
theological seminary; charter of the clergy // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 280.
382

Глава 14. Наследие имама Хомейни
проблемы социальной справедливости, процветают бедность и сопутствующие ей «болезни» общества. К тому же вместо признания и «исправления ошибок прошлого» власти, по словам аятоллы Монтазери,
продолжают свою политику массовых преследований и казней оппонентов. А в «деле Рушди» эта политика преследования инакомыслия вышла
на международный уровень. Вместо того, чтобы создавать положительный образ ИРИ заграницей, «у людей в мире складывается впечатление,
что наш бизнес в Иране – это просто убийство людей»19, – заявил он в
очередном послании на имя аятоллы Хомейни.
Ответ аятоллы Хомейни последовал только через месяц – 26 марта
1989 г., когда он отправил личное послание Монтазери. В нем он объяснил свое окончательное решение отказать в признании за ним статуса своего преемника на посту рахбара, решив заранее предпринять
действия, которые не позволят Монтазери предать идеалы революции.
«Поскольку стало ясно, что после меня вы передадите страну и доро-
гую Исламскую революцию мусульманского народа Ирана либералам,
а через них – лицемерам, вы потеряли доверие и легитимность быть будущим лидером страны»20, – заявил аятолла в своем письме. Он также
признался, что уже как пару лет стремился исправить ситуацию и наставить «заблудшую душу» на путь истинный, однако «с израненным
и разбитым сердцем» вынужден признать свою неудачу. Тут аятолла явно намекает на нелицеприятное участие Монтазери в «деле Хашими»,
а также его высказывания в защиту помилования боевиков-моджахедов
в августе 1988 г. По словам аятоллы Хомейни, Монтазери превратился в рупор лицемеров и либералов благодаря своему «простодушию,
недостаточной прозорливости и неспособности к лидерству». Поэтому
аятолла Хомейни советует, что было равнозначно приказу, прекратить
любые контакты с политическими деятелями, отказаться от публичных
заявлений и «не вмешиваться ни в какие политические дела». Аятолла
лишил Монтазери права распоряжения хумсом, собираемым от его имени в Куме, и передал это право своему брату сейиду М. Пасандиде. Аятолле Монтазери Хомейни посоветовал сосредоточиться на исследовательской и богословской деятельности, наставляя своих студентов в хаузе Кума. Письмо заканчивается словами аятоллы Хомейни, в которых
он молит Бога даровать ему терпение, а также «простить его и забрать
19
Wright R. B. The last great revolution: turmoil and transformation in Iran. New York :
A. A. Knopf, 2000. P. 33.
20
Khomeini R. Dismissal of Mr. Muntaziri as acting Supreme Leader // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 21. P. 330.
383

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
из этого мира, чтобы он не испытал горького вкуса предательства друзей»21.
Окончательно судьба преемника Хомейни была решена 15 апреля,
когда последний официальным письмом на имя спикера маджлиса и главы правительства ИРИ уведомил о своем решении отправить в отставку аятоллу Монтазери. «Таким образом, с раненым сердцем я отказался
от плода своей жизни (т. е. Монтазери. – А. Б.) в пользу сохранения системы и ислама»22, – заявил аятолла Хомейни.
Стремление аятоллы своим решением отказаться от Монтазери
в качестве своего преемника на посту рахбара, ставило политическую
систему велаят-е факих в затруднительное положение, учитывая преклонный возраст самого Хомейни. Это было волевое и непростое решение, которое наводит на мысль о склонности к авторитарным методам
правления аятоллы. Но если допустить, что так именно и было, значит
согласиться с тем, что «выбор» Монтазери был неудачен для самого Хомейни. Это ставит под сомнение прозорливость самого аятоллы, который не смог разобраться в личности своего же ученика. Однако, как известно, утверждение кандидатуры Монтазери осуществлялось Ассамблеей экспертов (маджлис-е кебреган), в чьи функции как раз и входит
данная процедура. С другой стороны, сам аятолла признался в письме
Монтазери, что «с самого начала был против данного назначения»23,
что ставит под сомнение авторитарный характер правления Хомейни.
Об отношении аятоллы Хомейни к авторитарным методам правления, в чем его активно обвиняет западная историография, дает дискуссия, состоявшаяся в первые месяцы 1988 г. по сущности «абсолютного
мандата» (велаят-е мотлаг) в рамках «исламского правления».
Дело в том, что в условиях военного времени, когда экономика и общество должны быть мобилизованы и когда требуются быстрые решения в чрезвычайных ситуациях, неизбежно возникают вопросы по увеличению полномочий исполнительной власти. Как уже упоминалось,
в связи с экономическими сложностями по обеспечению населения товарами первой необходимости аятолла Хомейни еще в 1987 г. издал распоряжение о делегировании правительству полномочий по регулированию цен и контроля над ними через «правительственные наказания» на-
21
Khomeini R. Dismissal of Mr. Muntaziri as acting Supreme Leader // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 21. P. 331.
22
Khomeini R. Dismissal of Mr. Muntaziri from being the Deputy Supreme Leader //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 350.
23
Khomeini R. Dismissal of Mr. Muntaziri as acting Supreme Leader // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 21. P. 331.
384

Глава 14. Наследие имама Хомейни
рушителей (тазират-е хокумати)24. Реализация этого распоряжения правительством премьер-министра Мусави привело к росту конфликтных
ситуаций с Наблюдательным советом (шоура-йе негахбан), имевшего
право вето на действия властей в случае их несоответствия исламу.
Действующий президент Али Хаменеи, стремясь разрешить конфликт и поддержать премьер-министра, в своей пятничной проповеди
в качестве имам-джомэ Тегерана 1 января 1988 г. коснулся вопроса полномочий факиха в рамках концепции велаят-е факих, подчеркнув, что
власти страны действуют на основе его распоряжения, и, следовательно,
их усилия не противоречат нормам ислама, на что получил от аятоллы
Хомейни отповедь, когда тот заявил в письме от 6 января, что «цитирование моих слов о том, что правительство имеет власть в рамках божественных законов, совершенно несовместимо с моими заявлениями»,
так как является «бессмысленным и пустым явлением»25.
Тогда Али Хаменеи попытался объяснить свой взгляд на концепцию велаят-е факих в пятничной проповеди от 22 января, в которой
заявил: «Заповеди правящего факиха являются основными заповедями
и подобны заповедям Божьим… Соблюдение их является обязательным… Мандат юриста в велаят-е факих подобен душе в теле режима. Я пойду дальше и скажу, что действительность Конституции, которая является основой, стандартом и рамками всех законов, обусловлена
ее принятием и подтверждением правящим факихом. В противном случае, какое право имеют 50, 60 или 100 экспертов…? Какое право имеет
большинство людей ратифицировать Конституцию и сделать ее обязательной для всего народа»26? Фактически Хаменеи попытался приписать аятолле Хомейни полномочия абсолютного факиха, чье мнение является окончательным в рамках концепции велаят-е факих, с которым
должны считаться все остальные органы власти.
Данная трактовка не устроила аятоллу Хомейни, который 10 февраля 1988 г. заявил: «Я хочу сказать, что не следует держать в голове
мысль, что революция – это дело рук одного человека. Я должен сказать,
что степень моего вмешательства соизмерима с моей принадлежностью
к обществу. Все, что существует, – от Бога. Именно Всемогущий Бог
преобразовал этот народ из одного состояния в другое. Он преобразователь сердец»27. Таким образом, мысль аятоллы была понятна. Все, что
24
Arjomand S. А. After Khomeini: Iran Under His Successors. Oxford : Oxford University Press,
2009. P. 33.
25
Khomeini R. Authorities of the Islamic government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 20.
P. 426.
26
Axworthy M. Revolutionary Iran. P. 274.
27
Khomeini R. Divine helps in the victories of the nation and the authority of the Iranian nation
in the world // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 20. P. 447.
385

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
происходит в стране, – это не его единоличная воля, это консолидированная воля народа. Следовательно, и в решении государственных вопросов должен соблюдаться принцип коллегиальности и компромисса.
Следуя этой логике, по инициативе аятоллы Хомейни 6 февраля
было объявлено о формировании нового органа, получившего название
«Совет по определению государственной целесообразности» (маджа-йе
ташкхис-е маслахат-е незам). Обосновывая данное решение, аятолла
высказал свои опасения из-за возможных споров и расколов при обсуждении законопроектов между маджлисом и Наблюдательным советом.
«Хотя, на мой взгляд, – поясняет он, – после прохождения этого процес-
са под наблюдением экспертов, являющихся авторитетами в этих делах,
нет необходимости в этом этапе, но в качестве меры предосторожности,
на случай, если между ними не будет достигнуто соглашение, основанное на религиозных и юридических законах, между Исламской консультативной ассамблеи и Наблюдательным советом, назначается собрание,
состоящее из уважаемых юристов Наблюдательного совета»28, а также
представителей исполнительной, законодательной и судебной властей.
Спорные моменты решаются посредством дискуссий и принятием решения голосованием большинством голосов членов совета.
В реализации идеи создания «Совета по определению государственной целесообразности» у аятоллы четко прослеживается его приверженность к принципу «маслахат», о котором он постоянно упоминает, когда говорит о своем решении руководствоваться идеями сохранения ислама и революции. Реализация данного принципа, по мнению
аятоллы Хомейни, невозможна без дискуссий, в которых сталкиваются
разные мнения. Исходя из этого, он высказался в поддержку сохранения иджтихада как мнения отдельного алима, заявив 1 ноября 1988 г.,
что «в исламском правительстве ворота иджтихада всегда должны быть
открыты, а природа революции и системы всегда требует, чтобы дедуктивно-юридические взгляды в различных областях, хотя и противоречащие друг другу, выражались свободно, и никто не может и не должен
этому препятствовать». Однако, по словам аятоллы, необходимо, чтобы
правом иджтихада пользовались только уважаемые улама, являющиеся
муджтахидами29. Аятолла Хомейни признает, что в существующем обществе нет и не может быть единомыслия, так как «если бы джентльмены смотрели на вопросы с точки зрения, что все хотят поддерживать
систему и ислам, многие трудности и неясности были бы решены». Проблемы, с которыми сталкивается общество, необходимо решать, имея
28
Khomeini R. Formation of the Expediency Council // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 20.
P. 440.
29
Khomeini R. Charter of brotherhood and openness of the gate of ijtihad1 in Islamic
government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 171.
386

Глава 14. Наследие имама Хомейни
не только власти, но и «конструктивную критику, которая способствует росту общества»30.
Касаясь персоны муджтахида, аятолла Хомейни отходит от классической версии, под которой понимается исключительно богослов, факих, являющийся признанным знатоком исламского права (фикх) и могущий выносить свое мнение в виде иджтихада. Современный муджтахид, по мнению аятоллы, не является исключительно ученым-богословом, его компетенции намного шире и многогранней. «Если один человек наиболее образован в науках в духовных семинариях, но не смог
определить интереса общества или не смог отличить праведных и важных лиц от неправедных и вообще не имеет правильного понимания
и право принимать решения по социальным и политическим вопросам,
это лицо не является муджтахидом по социальным и государственным
вопросам и не может управлять делами общества»31, – заявляет аятолла. Разъясняя далее черты современного муджтахида, он говорит о том,
что тот должен разбираться в вопросах современной политики, международных отношениях и экономических моделях развития, в особенности «в понимании сильных и слабых точек двух блоков – капитализма и коммунизма, которые на самом деле создают стратегии управления миром»32. Помимо этого, «муджтахид должен обладать проницательностью, тактом и прозорливостью, чтобы руководить великим исламским и даже неисламским обществом. Помимо искренности, набожности и аскетизма, которыми должен обладать муджтахид, он должен
быть действительно эффективным управленцем и трудоспособным индивидом»33.
Однако политическая система, состоящая из профессиональных
политиков и экспертов, не может существовать длительное время без
поддержки со стороны народных масс. Аятолла Хомейни постоянно говорит о необходимости при принятии государственных решений, руководствоваться интересами народа, в первую очередь, «обездоленных
и угнетенных» обитателей трущоб. Поэтому он регулярно призывает
активнее привлекать народ к делу управления Исламской республикой,
и прежде всего, в участии в избирательном процессе.
Разъясняя свою позицию о важности массовой явки на выборах, аятолла призывает к прямым выборам конкретных кандидатов, а не к голосованию за политическую партию. Показательным моментом стал факт
30
Khomeini R. Charter of brotherhood and openness of the gate of ijtihad1 in Islamic
government // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 173.
31
Ibid. P. 171.
32
Khomeini R. Determining the strategy of the Islamic Republic establishment – mission of the
theological seminary; charter of the clergy // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 290.
33
Ibid. P. 291.
387

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
роспуска ПИР в июне 1987 г. по решению ее политсовета, которое было
одобрено аятоллой Хомейни34. В последовавшем после него обращении
к маджлису от 1 июля 1987 г. он объяснил свое мнение о необходимости прямого волеизъявления народа в ходе выборов: «Мы должны освободить людей на выборах. Мы не должны делать то, что определенные
лица навязывают людям. Люди должны голосовать за конкретного человека, религиозного, сочувствующего бедственному положению обездоленных, хорошо разбирающегося в религиозно-политических вопросах
и поддерживающего обездоленных», – говорит он. Речь идет о выборах
по одномандатным участкам. Аятолла отвергает мажоритарную систему голосования по партийным спискам и считает, что «при таких обстоятельствах ни одно лицо, группа, учреждение, организация, партия,
ведомство или ассоциация не могут вмешиваться в дела избирателей,
выдвигать лицо или лиц в качестве кандидатов в другом округе, кроме
своего собственного, и вести кампанию за него или их»35. Также Хомейни призывает запретить в избирательных кампаниях использовать «административный ресурс»: «Я ни при каких обстоятельствах не позволю
никому тратить на предвыборную агитацию «долю имама» (хумс), государственную собственность, активы учреждений, организаций и ассоциаций, а также общественные фонды»36.
Выборы в маджлис 3-го созыва, которые прошли в апреле–мае
1988 г., состоялись уже на новой основе, беспартийной, что повлияло на конечный исход голосования. Роспуск ПИР привел к тому, что
внутри улама возникло две организации путем отделения от Общества
борющегося духовенства (джаме-йе руханият-е мобарез; ОБД), образованного еще на заре Исламской революции, новой Ассоциации борющихся священнослужителей (маджма-йе руханиюн-е мобарез; АБС).
Первая возглавлялась А. А. Хашеми Рафсанджани и Али Хаменеи, вторая – Мехди Карруби, Мохаммадом Хатами. В отличие от ОБД АБС
создавалась с благословения аятоллы Хомейни и придерживалась революционной риторики, озвученной рахбаром в его «Хартии революции»
в 1987 г.37В обращении на имя аятоллы от 14 апреля 1988 г. члены АБД
писали, что «мы умоляем Всевышнего Аллаха даровать окончательную
34
Khomeini R. Reply letter on the dissolution of the Islamic Republic Party // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 20. P. 256.
35
Khomeini R. People’s freedom in the elections; impermissibility of the use of the share of the
Imam (a) for election // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 20. P. 277.
36
Ibid. P. 277.
37
Khomeini R. Formation of Majma-e Ruhaniyyun Mobarez (Assembly of Combatant Clerics) //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 24.
388

Глава 14. Наследие имама Хомейни
победу борцам ислама, победить баасистско-сионистского врага и уничтожить Саддама и других врагов ислама, особенно пожирающую мир
Америку»38.
Именно представители АБД завоевали большинство на парламентских выборах 1988 г., получив около 160 мест39, что опять же на тот момент говорило о массовой поддержке позиции аятоллы Хомейни в его
отношении к войне против Ирака до полной победы.
Явка на выборах составила около 60%, что свидетельствовало о высокой политической мотивированности масс, и аятолла призвал власти
страны использовать этот энтузиазм в созидательных целях после окончания боевых действий. 30 августа 1988 г. он призвал не расслабляться,
так как проблема, стоящая перед Ираном, – это восстановление разрушенного войной хозяйства. Она может быть решена только совместными усилиями правительства и народа. «Правительство должно предоставить людям возможность участвовать в выполнении задач, в то время как люди также должны дать возможность правительству выполнять
эту важную задачу»40.
Призыв к активному привлечению народных масс к делам управления, с точки зрения аятоллы, имел не только практическую, но и сакральную мессианскую функцию, связанную с приходом Махди. Аятолла Хомейни уверен, что позиция квиетизма большинства улама – тупиковая, так как призывает не вмешиваться в борьбу с тиранией и несправедливостью, царящей в мире! Цель же имама Махди – восстановление
справедливости в мире и поражение несправедливости, т. е. зла. «Конечно, наполнить мир справедливостью – это то, на что мы не способны», – заявляет аятолла. Но мир наполнен угнетением и несправедливостью. В данной ситуации, даже понимая, что это нам не под силу,
«ислам и Коран требуют от нас этого», а именно начать борьбу за лик-
видацию угнетения в мире. Понятно, что это иранский народ должен
возглавить борьбу с мировым угнетением и сделать все, что в его силах, чтобы нанести как можно больший урон, «чтобы мир был готов
к новому явлению обещанного спасителя»41, – заявил 3 апреля 1988 г.
аятолла в обращении по случаю годовщины рождения имама Махди.
Как бы то ни было, но все заявления аятоллы Хомейни могли
остаться лишь простыми заявлениями, так как после окончательного
38
Khomeini R. Formation of Majma-e Ruhaniyyun Mobarez (Assembly of Combatant Clerics) //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 26.
39
Axworthy M. Op. cit. P. 275.
40
Khomeini R. Need for people’s participation in reconstruction efforts // Khomeini R. Sahifeh-
ye Imam. Vol. 21. P. 111.
41
Khomeini R. Different versions of the concept of expectations for reappearance of Imam al-
Mahdi // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 15.
389

А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
решения в отказе аятолле Монтазери стать будущим рахбаром, вся система велаят-е факих оказывалась под вопросом из-за отсутствия ее главы. Проблема осложнялась тем, что имевшие ранг марджа ат-таглида аятоллы, к которым относился и опальный аятолла Шариатмадари,
не имели компетенций политического деятеля, а рассматривавшийся
в качестве подходящего кандидата действующий президент Али Хаменеи был только ходджат оль-ислам, который не мог быть марджаа. Следовательно, перед политической элитой и аятоллой Хомейни встала задача по внесению соответствующих изменений в Конституцию 1979 г.
По инициативе аятоллы Хомейни, 24 апреля 1989 г. было принято решение о создании Совета по исправлению Конституции (шоура-йе
базнегари-йе ганун-е асаси) из 25 членов, из которых 20 назначил сам
аятолла, а остальных выбрал маджлис. Понятно, что подавляющее большинство были верными сторонниками аятоллы и улама. Только двое
не принадлежали к священнослужителям – Мир Хосейн Мусави и Хасан Хабиб. Главные роли в заседаниях совета, который закончил свою
деятельность 9 июля 1989 г., уже после смерти аятоллы, сыграли Мешкини, Хашеми Рафсанджани, Хаменеи, Ардебели, Хоениха, Хорамабади, Амини, Джаннати, Махдави Кани и Карруби42.
Предваряя начало заседаний совета, 29 апреля аятолла Хомейни
обратился с посланием на имя аятоллы Али Мешкини, возглавившего
данный орган, с пожеланиями. Вначале аятолла подтвердил свое мнение о необходимости внесения соответствующих изменений в конституцию и выразил свое нежелание вмешиваться в ход дискуссий, «пусть
господа поступают так, как считают нужным. Я не буду вмешиваться». Единственно что рекомендовал аятолла, это обратить пристальное
внимание на институт рахбара. «С самого начала я считал и настаивал
на том, что быть марджаа не обязательно. Достаточно быть просто муд-
жтахидом, одобренном уважаемыми экспертами»43, – заявил аятолла.
Никаких иных пожеланий им высказано не было.
Поэтому в центре внимания членов совета естественным образом
оказалась ст. 109 Конституции о квалификации на должность велаят-е
факиха, откуда было убрано упоминание о наличии титула марджаа
у кандидата. Однако, внеся данную поправку, совет также решил отредактировать ряд других статей. В частности был упразднен пост премьер-министра, что привело к подчинению правительства напрямую
президенту, устранив двусмысленность в руководстве исполнительной
42
Omid H. Islam and the post-revolutionary state in Iran. New York : St. Martin’s Press, 1994.
P. 148.
43
Khomeini R. Amendment of the Constitution – marjaiyyah not requisite qualifications of
Leader // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 21. P. 371.
390
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
