Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 14. Наследие имама Хомейни
властью в будущем. Но и полномочия президента были уменьшены, так
как из его функций убрали обязанность по координации действий между тремя ветвями власти. Теперь эта функция была передана рахбару.
Также упразднялся избираемый Высший юридический совет сообществом юристов, который был заменен единственным главой судебной
власти, также назначаемым рахбаром. Таким образом, Совет по исправлению конституции изменил не одну, как планировалось, а четыре статьи Конституции – 5,107, 109 и 11144.
Внесенные поправки были одобрены в ходе голосования на референдуме 28 июля 1989 г., когда за их ратификацию проголосовали 97%
избирателей45.
Аятолла Хомейни, несмотря на ухудшающееся здоровье, уделял
свое внимание не только вопросам внутренней, но и внешней политике
Исламской Республики. В данном ракурсе особый интерес представляет его обращение к тогдашнему генеральному секретарю ЦК КПСС
М. С. Горбачеву, что непосредственно затрагивает и судьбы современной России. Как известно, с приходом к руководству СССР нового
и молодого генсека связывается многое, начиная от политики гласности, перестройки и открытости внешнему миру. Стартовавшие в Советском Союзе перемены носили кардинальный характер, ставивший под
вопрос его дальнейшее направление развития. В данных обстоятельствах 1 января 1989 г. по случаю наступления христианского Нового
года аятолла отправил на имя М. С. Горбачева свое послание, ставшее
в какой-то мере предостережением и предсказанием будущего.
По словам аятоллы, с приходом М. С. Горбачева СССР оказался
в новой эпохе переоценок, перемен и конфронтации. Хомейни отдает
должное личным качествам советского лидера за смелость и инициативность, которые приведут к изменениям и переменам в расстановке
баланса сил в мире46. И для этого он посоветовал Горбачеву обратить
внимание на ряд возникающих вопросов.
Если Горбачев действительно настроен на преодоление идеологического кризиса в партии и обществе, необходимо пересмотреть идейное наследие своих предшественников, в особенности атеистический
подход к религии и вере в Бога. По словам аятоллы, «эта политика нанесла, несомненно, тяжелейший удар по советскому народу. Будьте уверены, что это единственный способ реально решить и мировые проблемы». Хомейни предостерегает Горбачева не впадать из крайности
44
Moin B. Khomeini: life of the ayatollah. New York : Thomas Dunne Books, 2000. P. 293.
45
Abrahamian E. A history of Modern Iran. Cambridge University Press, 2008. P. 183.
46
Khomeini R. Invitation to Islam and expressing the deficiency of the materialist thought in
determining the needs of humanity; prediction of the defeat of communism // Khomeini R. Sahifehye Imam. Vol. 21. P. 217.
391
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
в крайность и, отказываясь от «неправильной экономической политики
прежних коммунистических лидеров», апеллировать к западному капитализму, рассчитывая «разрубить гордиевы экономические узлы социализма и коммунизма», не обманываться «иллюзорным раем» Запада.
«Ибо если марксизм зашел в тупик в своей социальной и экономической
политике, то и капитализм завяз в этом, как и в других отношениях, хотя
и в иной форме»47, – уверен аятолла.
На самом деле, по мнению аятоллы Хомейни, главная проблема
СССР – это не отсутствие частной собственности, гражданских свобод
и рыночной экономики, а бездуховность общества, которое утратило веру в Бога. «Это та самая проблема, которая затянула или затянет Запад
в пошлость и тупик»48. Однако тот факт, что спустя 70 лет в некоторых
республиках СССР вновь с минаретов звучат призывы к молитве, внушает надежду, что стремление к Богу исчезло не везде и не навсегда49.
Аятолла Хомейни предлагает прикоснуться к богатому наследию
ислама, учению таких исламских философов, как аль-Фараби и Авиценна, теософии «ишраки» Сухраварди и Муллы Садра50. По его словам, «ислам возвысил универсальные ценности, которые могут принести утешение и спасение всем народам и устранить основные проблемы человечества»51. Тот факт, что в мусульманских республиках Советского Союза вновь стали возможны богослужения, говорит о том,
что советские руководители отошли от прежнего отношения к религии
как к «опиуму для народа», так как именно религия помогает народу
не пасть в лапы западной культуры, проповедующей идею отделения
церкви от государства, порабощая человека, заковывая его в «материальные и духовные оковы»52, и по итогам этого процесса происходит
«дегуманизация» человека, который превращается в животное.
В заключении своего послания аятолла Хомейни прямо предлагает
М. С. Горбачеву согласиться принять помощь ИРИ в качестве «духовного наставника», чтобы «заполнить вакуум религиозной веры в вашем
обществе»53.
Мягко говоря, реакция советского руководства была дипломатично
сдержанная и прохладная, несмотря на тот факт, что глава МИД СССР
47
Khomeini R. Invitation to Islam and expressing the deficiency of the materialist thought in
determining the needs of humanity; prediction of the defeat of communism // Khomeini R. Sahifehye Imam. Vol. 21. P. 218.
48
Ibid. P. 219.
49
Ibid. P. 220.
50
Ibid. P. 224.
51
Ibid. P. 225.
52
Ibid. P. 226.
53
Ibid. P. 227.
392
Глава 14. Наследие имама Хомейни
Э. Шеварднадзе по поручению М. С. Горбачева лично посетил Тегеран,
где был принят в резиденции аятоллы. Встреча произошла 26 февраля
1989 г. в присутствии официальных лиц ИРИ.
Аятолла Хомейни выслушал монолог советского дипломата, чья
речь в целом была наполнена общими и ни к чему не обязывающими
заявлениями, в которых он выражал благодарность за послание, в котором прослеживаются глубокий подход и озабоченность судьбами всего
человечества, и что «люди должны помогать друг другу выживать»54.
Также Шеварднадзе заявил, что «Горбачев считает, что борьба за достижение мира, свободного от ядерного оружия и принуждения, является
обязанностью всех народов», и для этого СССР прилагает максимум
усилий по налаживанию добрососедских отношений с Ираном, а также
с остальными странами мира55.
Выслушав сентенцию о том, что «мы стоим на пороге нового политического и экономического порядка», аятолла в конце монолога советского министра с сожалением произнес: «Я хотел открыть окно в больший мир для г-на Горбачева; т. е. предложил подумать о мире после
смерти, который есть вечный мир. Это была тема моего послания. Я надеюсь, что он еще раз подумает в этом контексте»56. Складывается
впечатление, что аятолла был разочарован реакцией советского руководства на его предложение сконцентрировать внимание на возвращении советского общества к вечным духовным ценностям, а не к погоне
за сиюминутным удовольствием. С позиции сегодняшнего дня совет аятоллы выглядит как неиспользованный шанс на альтернативное будущее для современной России. Однако, как известно, история не терпит
сослагательного наклонения, а жаль…
Прием, оказанный советскому министру, оказался практически одним из последних, если вообще не последним для иностранных делегаций, на котором присутствовал аятолла Хомейни лично. Аятолла сильно
переживал из-за решения согласиться на перемирие с режимом Саддама Хусейна, которого считал мунафиком. И до этого ведший замкнутый
образ жизни, «запертый» в своей резиденции в Джамаране, после августа 1988 г. аятолла фактически окончательно слег на больничную койку,
проводя большую часть времени под неусыпным надзором врачей. Старость, а ему шел 87-й год, давала о себе знать. Он практически ослеп.
Проблемы с сердцем и подтвердившаяся онкология – рак желудка – постоянно причиняли беспокойство. Проведенная операция по удалению
раковой опухоли лишь частично облегчила положение, но ненадолго.
54
Khomeini R. A window opening into the vast and eternal world // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 21. P. 298.
55
Ibid. P. 299.
56
Ibid. P. 300.
393
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Последние месяцы своей жизни аятолла провел в окружении своих родных и близких. Помимо жены, неоценимую помощь и поддержку ему оказывали его сын Ахмад со своей супругой Фатимой и дочь
Захра. Ахмад окончательно взял на себя функции личного секретаря
и стенографиста аятоллы, записывая то, что тот ему надиктовывал ежедневно. Это было вызвано тем, что 29 октября 1988 г. офис рахбара
распространил заявление с просьбой воздержатся от посещений рахбара в его резиденции в Джамаране. Сам аятолла просил не заставлять
его произносить речи длиннее одного предложения. «Моя дыхательная
система доставляет мне неприятности, и поскольку войны больше нет,
не доставляйте мне беспокойства, – просил аятолла. – Я не отказываюсь
от приезда, например, семей мучеников и им подобных, и даже могу пошевелить рукой, чтобы поприветствовать их, но не более»57.
Кризис наступил в субботу 3 июня 1989 г. примерно в 8.30, когда
у аятоллы случился сердечный приступ. Срочно были вызваны политические лидеры страны во главе с Хаменеи и Рафсанджани. Но тот
пожелал встретиться с семьей и проститься, что и произошло в 13.00.
Последними словами аятоллы были: «Это очень трудный путь… Держите все свои слова и дела… Мне больше нечего добавить. Те, кто хочет
остаться, пусть остаются, те, кто не хочет, могут идти. Выключите свет.
Я хочу спать»58. У кровати умирающего остался только его сын Ахмад
и дочь Захра. Имам впал в глубокое забытье. В 15.00 он потерял сознание, а в 15.30 с ним случился второй сердечный приступ. В 22.00 случился третий сердечный приступ, а в 22.20 Хомейни умер. Ахмад и Захра были у постели умиравшего до последнего часа. Из государственных деятелей один А. А. Хашеми Рафсанджани также находился все это
время в госпитале, решая неотложные дела по подготовке предстоящих
похорон.
Толпы народа, несмотря на строжайшую тайну, уже с вечера
3 июня толпились вокруг здания больницы в Джамаране. Ночью туда же
начали подтягиваться толпы из других районов столицы. В 5.30, в воскресенье 4 июня, столпившийся народ у больницы уже знал о смерти
имама. С утра по радио передавали суры Корана. Наконец в 7.00 радио Тегерана сообщило о смерти имама Хомейни: «Возвышенный дух
лидера мусульман и лидера благородных, Его Высокопреосвященства
Имама Хомейни, достиг высочайшего статуса, а сердце, исполненное
57
Khomeini R. Meetings and speeches of Imam Khomeini // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam.
Vol. 21. P. 165.
58
Цит. по: Moin B. Op. cit. P. 299.
394
Глава 14. Наследие имама Хомейни
любви, Бога и его истинного народа, которые претерпели многочисленные лишения, перестало биться»59.
Похороны, на которые должны были прибыть иностранные делегации, состоялись только 6 июня. По примерным оценкам на улицы столицы проводить имама в последний путь вышли не менее 1 млн человек,
некоторые называют цифру в 2–3 млн60. Гроб с телом должны были провести на катафалке до кладбища Бехешт-е Захра, но из-за запруженности улиц, было принято решение доставить тело вертолетом по воздуху.
Но и на территории перед временным мавзолеем частям правопорядка
пришлось принимать меры по обеспечению порядка, чтобы предать тело земле. В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля, и толпа, прорвав оцепление, окружила гроб, стремясь дотронуться до тела
аятоллы. В результате давки несколько человек погибли, около сотни
пострадали61. Полиции и пасдарам пришлось применить спецсредства
для наведения порядка.
Аятолла Хомейни был похоронен на кладбище Бехешт-е Захра
в построенном специально для него мавзолее. Посетившая мавзолей
в 1998 г. американская исследовательница Робин Райт оставила свое
восторженное впечатление от здания и окружающей его территории.
«Главная камера в куполообразной гробнице действительно великолеп-
на. Фундамент, стены и массивные колонны выполнены из полированного белого мрамора, который отражает свет люстр и придает гробнице
ощущение воздушности. Полы украшают персидские ковры ручной работы из шелка с богатыми фактурными узорами, обозначающими различные провинции Ирана»62. В центре залы, закрытой серебристо-металлической сеткой, находится стеклянная камера размером с комнату.
Она покрыта зеленым балдахином – цветом ислама. Внутри аятолла лежит под шестифутовой глыбой мрамора, также покрытой зеленой тканью. Рядом с имамом, под небольшой глыбой мрамора похоронен его
сын Ахмад, скончавшийся в 1995 г.
Поразило американку то, что по всей площади залы мавзолея
на коврах расположились многочисленные группы людей, «которые
ели или болтали, в то время как дети играли в салочки или наперегонки скользили по мраморному полу в одних носках; два мальчика даже
гоняли маленький футбольный мяч. Несколько одиноких посетителей
59
Цит. по: Harmon D. E. Ayatollah Ruhollah Khomeini. Philadelphia : Chelsea House, 2005.
P. 79.
60
Axworthy M. Op. cit. P. 304.
61
Amanat A. Op. cit. P. 1044.
62
Wright R. B. The last great revolution: turmoil and transformation in Iran. New York :
A. A. Knopf, 2000. P. 20.
395
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
в основном, но не исключительно мужчины, дремали, свернувшись калачиком у стены»63. Это выглядело очень символично, имам Хомейни
по-прежнему оставался вместе со своим народом, только если раньше
это он приходил к ним, то сейчас они в знак уважения и признательности приходили к нему вместе со своими детьми, сохраняя, таким образом, преемственность поколений и память об исторических событиях недавнего прошлого. И пока эта духовная связь будет сохраняться,
будет продолжать свое существование и Исламская Республика Иран,
отметившая в 2024 г. свое 45-летие.
63
Wright R. B. The last great revolution. P. 21.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Семья Хомейни принадлежит к влиятельной фамилии шиитских богословов Мусави, ведущих свое происхождение от пророка Мохаммеда
через праведного имама Мусу аль-Казима, является обладательницей титула сейид. Принадлежность к семье улама, выступающих в обществе
хранителями религиозной традиции, позволила Рухолле с детских лет
впитать в себя сущность шиитской доктрины. В основе ее лежат принципы почитания деятельности имама Али ибн Абу Талиба и его сына
Хосейна ибн Али, ставших мучениками за веру в борьбе с Омейядами.
Отсюда в шиизме идея искупления греха за гибель имама Али, символом
которого стали траурные церемонии в месяц мухаррам, а также в восприятии светских властей как «временных узурпаторов» до возвращения Махди, временно пребывающего в «сокрытии» (гайба). В ожидании
данного возвращения шиитские улама с целью сохранения своей веры
и защиты от посягательств со стороны светской власти вынуждены скрывать свою веру (такийя) и не вмешиваться в дела политического руководства, предоставив эти обязанности светской власти (квиетизм).
Детские годы Рухоллы Хомейни, весьма важные для формирования
мировоззрения и мировосприятия человека, оказались насыщенными событиями глобального характера. Рухолла, ребенком пережил «смуту»
периода «первой революции» или конституционного движения, а также хаос военных лет, когда Иран, помимо своей воли, оказался втянут
в противоборство Первой мировой войны. Хомейн спасало то, что это
был маленький провинциальный городок, не имевший какого-либо значения. Это и защитило его от пертурбаций десятилетия нестабильности.
Восприятие происходящего в стране Рухолла переживал через семейные
разговоры и стычки, что оказало сильное психоэмоциональное впечатление, отразившись в памяти на долгие годы. Пожалуй, именно в это время в мальчишеской душе Рухоллы закладывается негативное отношение
к иностранному засилью и непереносимое страдание из-за повальной
397
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
слабости государства, неспособного защитить свои национальные интересы и народ. Несмотря на тяжелые времена и смерть родных – матери
и тети, Рухолла смог успешно закончить свое обучение в школе, получив весьма «прогрессивное» начальное образование, впервые познакомившись с западными науками, хотя уже с этого времени, благодаря старанию матери, Рухолла проявил себя старательным учеником на религиозном поприще, когда кумиром для него становиться Шейх Фазлалла
Нури с его лозунгом-призывом к мусульманам «Проснись, ислам в опасности!», ставший кредо аятоллы до конца его жизни.
Годы пребывания в хаузе Кума стали наиболее плодотворными
в формировании мировоззрения Рухоллы Хомейни как алима. Благодаря стараниями аятоллы Хаэри, в Куме был собран высокопрофессиональный преподавательский коллектив, позволивший Хомейни получить разностороннее образование не только в традиционных дисциплинах, изучавшихся в обязательном порядке, но и расширить кругозор за
счет «непрофильных» предметов. Рухолла Хомейни посредством частного общения со своим первым наставником аятоллой Араки смог близко
познакомиться с творческим наследием своего «кумира» детских лет –
Шейха Фазллалы Нури, откуда в будущем почерпнет идеи «исламского
пробуждения» и «исламского правления», ставшие основой его учения
в будущем. На этот момент Рухолла Хомейни, благодаря занятиям с мирзой Мохаммадом Али Шахабади, начал постигать тайные знания мистического учения (ирфана) Садра ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра), философа-мистика XVI–XVII вв., полностью поглотившего воображение молодого человека. Большое впечатление на него произвело учение о «совершенной душе» или «совершенном человеке», которое получило у Хомейни дальнейшую разработку и легло в основу его же этической и политической концепции о «культурной революции». Погружение в мистическое учение Муллы Садра, привело Рухоллу Хомейни к необходимости
углубленного изучения методов внутреннего этического совершенствования человека, следующего по пути «четырех путешествий» к Богу как
высшему проявлению знания, требовавшего полной аскезы и абстрагирования от искушений мирского бытия.
Военный переворот и годы правления Реза Шаха Пехлеви совпали с периодом начала преподавательской и ученой деятельности Хомейни в стенах хауза Кума. Политика шаха на укрепление государственной
власти, в основе которой лежал принцип модернизации страны по западным лекалам, неизбежно привела к росту напряженности с улама, по аналогии с Турцией, видевших опасность секулярных тенденций в Иране.
Рухолла Хомейни, вынужденный соблюдать общую политику невмешательства, проводимую аятоллой Хаэри, концентрируется на семейных
398
Заключение
делах и преподавании основ этики и ирфана. Развивая идеи Муллы Садра и мирзы Шахабади, Хомейни в ряде вышедших в это время работ
пытается объединить этические нормы поведения с принципами духовной философии, тем самым попытавшись увязать этические и духовные
проблемы с современными реалиями. В центре его внимания находится
концепция «совершенного человека», который посредством внутреннего самосовершенствования может изменить и внешний мир. Хомейни
принимает идею Муллы Садра, верившего в то, что тот, кто достигнет
подобного посвящения, станет имамом, в смысле будет руководителем
или интерпретатором для верующих. Задача «имама» заключается в том,
чтобы вести общину от многообразия к единству, от богохульства к вере, от политеизма к единобожию, от несовершенства к совершенству.
Однако самое важное в этом отношении – необходимость установления
праведной политики, управления абсолютной справедливости и божественной власти. «Совершенный человек» будетвести общество по пути
к абсолютному совершенству. Таким образом, на протяжении 1930-х гг.
у Рухоллы Хомейни росло критическое отношение к позиции улама Кума как несоответствующая вызовам, с которыми сталкиваются общество
и ислам.
Начало правления молодого шахиншаха Мохаммада Реза Пехлеви
совпало с периодом расцвета в Иране плюрализма, многопартийности
и политических свобод, гарантировавшихся присутствием иностранных
войск в период Второй мировой войны. Однако и шах, и аятолла Хомейни признавали, что присутствие иностранных войск на территории страны воспринималось широкими массами не иначе как оккупация. В данных условиях аятолла Хомейни впервые обращается в своем творчестве
к политическим вопросам, формулируя в «Кашф аль-Асрар» свое политическое кредо. С точки зрения Хомейни, форма правления сама по себе
не имеет особого значения, пока в ней сохраняется верховенство закона
Бога. Исправить ситуацию можно только вернув контроль за принятием
законов фукаха, т. е. юристами из числа уважаемых муджтахидов. С точки зрения Хомейни, законодательство Реза Шаха нелегитимно, так как
не ратифицировано фукаха и противоречит шариату.
Можно утверждать, что «Кашф аль-Асрар» стала первой попыткой совместить теорию, основывающуюся на концепции «совершенного человека», с практикой повседневности. Осознание этой идеи привело к расхождению аятоллы Хомейни с Боруджерди, и лишь приверженность к соблюдению иерархии улама, сдерживало его от открытого разрыва отношений, несмотря на факт явного симпатизирования деятельности аятоллы Кашани и лидера федаев Навваба Сафави в период национального правительства М. Мосаддыка.
399
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
События 1962 г. стали поворотными для Хомейни. С одной стороны, кончина аятоллы Боруджерди морально освободила Хомейни от обязательства соблюдения иерархии, так как теперь и он становиться аятоллой с правом получения титула марджа-йе таглид. С другой стороны, инициируемый шахом проект реформ «Белой революции», начатый
с обсуждения законопроекта о реформе избирательной системы, вывел
аятоллу Хомейни на политическую арену. В основу критики аятоллы
легло обвинение в нелегитимности данного шага, нарушающего ряд статьей Конституции 1907 г. В борьбе с нарушением закона аятолла призывает к мирным методам в виде подачи петиций и проведения демонстраций с привлечением народных масс. По словам аятоллы, акции должны
быть мирными, чтобы продемонстрировать волю народа и его неприятие действий властей, которые не посмеют прибегнуть к насилию. Власти, столкнувшись с подобным, были вынуждены отозвать свой проект,
что в кругах сторонников аятоллы Хомейни рассматривалось как его победа. Активная позиция, занятая Хомейни в вопросе ратификации законопроекта о выборах в провинциальные и районные советы, вывела его
на вершину антишахского движения, превратив в лидера и духовного
наставника наиболее радикальной группы внутри улама и народа.
Объявленную шахом «Белую революцию» аятолла Хомейни воспринял как покушение и вызов авторитету улама в обществе. После нападения армии на мадресе Файзие 22 марта 1963 г. в стране начинается
эскалация конфликта между шахскими властями и улама Кума. Существенной эволюцией взглядов Хомейни на его отношение к шаху стала
речь от 2 мая, где он впервые акцентирует внимание на фигуре шаха,
называя его главным виновником в происходящем, тогда как до этого
главными обвиняемыми были правительство страны и лично премьерминистр. Особую роль в успехе объявленной борьбы, по версии Хомейни, должны сыграть улама. Хомейни выдвинул лозунг «ислам в опасности», чтобы активизировать массовые народные выступления против
политики шаха. По его мнению, в сложившихся обстоятельствах молчание улама играет на руку шахской власти, следовательно, вредит делу
защиты ислама и мусульман. Поэтому практика такийя была объявлена
Хомейни «харамом», т. е. под запретом. Выступление аятоллы 3 июня
1963 г. в мадресе Файзие, в день Ашура, стала переломным моментом
для него и последующей истории Ирана. В своей речи он объявил шаха
в предательстве и службе в интересах Израиля, сравнив того с Язидом,
расправившимся с потомками имама Али.
400