Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
7 октября 1973 г. третью арабо-израильскую войну, когда Хомейни выступил с несколькими обращениями к мусульманским правительствам и народам. В обращении от 9 октября он прямо поставил в пример действия
Багдада, когда заявил: «Я хотел бы выразить свою благодарность правительствам Ирака и других арабских стран, чьи армии изо всех сил сражаются в этой судьбоносной войне против Израиля на египетском и сирийском фронтах»53.
К сожалению, для аятоллы Хомейни Иран в отличие от арабских
стран, прекративших поставки нефти странам Запада, занял позицию
молчаливой поддержки Израиля и вместо того, чтобы присоединиться
к нефтяному эмбарго, шахский режим увеличил поставки нефти странам Запада и США54. Для аятоллы данная позиция официального Тегерана служила лишь подтверждением его слов о предательской сущности
режима, являющегося марионеткой сионистского Израиля и США. Поэтому он обращается напрямую к иранскому народу с призывом «заставить правительство нарушить свое молчание и вступить в ряды правительств исламских стран для борьбы с Израилем»55. По словам аятоллы,
долг иранского народа «препятствовать деятельности американцев и израильтян и наносить удар по их интересам в Иране», а долг «уважаемых
улама и проповедников – указывать в мечетях и на религиозных собраниях на зверства израильтян»56, потому что «Иран не увидит счастливого
дня до тех пор, пока это семя зла (Пехлеви. – А. Б.) не будет искоренено; и он не будет свободен, пока находится в когтях этой позорной династии»57. Фактически аятолла Хомейни призывает к свержению правящей
династии, предавшей интересы мусульман и иранского народа.
Не менее жестко аятолла продолжал отзываться и о внутренней политике шахиншаха, который в стремлении укрепить единоличную власть
пошел на введение в стране однопартийной системы, объявив о создании
«Партии Растахиз» в марте 1975 г. Когда известия о ней дошли до Хо-
мейни, он 12 марта опубликовал свою фетву, в которой объявил, «что
эта партия выступает против ислама и интересов мусульманской нации
53
Khomeini R. The need to support the combatant Muslims in the war with Israel // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol.3. P. 3.
54
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twenty-Four // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1.
P. 342.
55
Khomeini R. Summoning the Muslims of the world to struggle against Zionism // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 2.
56
Khomeini R. The duty of Iranians to struggle against the Shah‘s regime because of his
cooperation with Israel // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 6.
57
Ibid. P. 7.
211
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Ирана, членство в ней и участие в ее деятельности запрещено всем, поскольку это будет способствовать тирании и страданиям мусульман»58.
Активная и бескомпромиссная позиция аятоллы, как это не парадоксально, вызывала не дискредитацию его фигуры в глазах верующих
за подчеркнутый радикализм по отношению к шахскому режиму и лично
к персоне шахиншаха, а совсем наоборот. Постоянная и последовательная критика приводила к росту числа его сторонников и приверженцев.
К середине 1970-х гг. это был уже не одинокий и изолированный в Неджефе алим, чьи немногочисленные приверженцы остались в Куме. Наоборот, в Неджефе у него стали появляться сначала в лице талабов, а потом и последователей верующие в Сирии, Афганистане, Пакистане и Индии59, которые становились его доверенными лицами по сбору «сахм-е
имам» в хумсе. Теперь его адресаты в переписке не ограничиваются только Ираном, он активно переписывается со своими сторонниками в Кувейте, Катаре и Ливане60. О росте влияния аятоллы Хомейни как марджа-йе
таглида также может свидетельствовать факт значительного увеличения
получаемых на его имя пожертвований. Если в начале своего «иракского сидения» переводы исчислялись сотнями и тысячами туманов, то, например, весной 1976 г. аятолла Хомейни подтвердил получение следующих денежных сумм: от Ага Шейха Бахауддина Факиха Мазандарани
61
28 тыс. туманов, от Ага Шейха Джафара Юсуфи6223 тыс. туманов, Ага
сейида Мохаммада Таги Ардабили6310 тыс. туманов. В Куме главным
распорядителем получаемых средств в Иране от лица аятоллы Хомейни
выступает его старший брат сейид Мортаза Пасандиде, а в Неджефе финансовыми вопросами заведует аятолла Насралла Халхали. Фактически
вокруг аятоллы как у уважаемого марджа-ей таглида складывается свой
административный аппарат.
Увеличение притока финансовых средств позволило аятолле Хомейни приобрести дом для старшего сына Мостафы Хомейни по соседству
в Неджефе, куда он и переехал с супругой и детьми. Воспользовавшись
совершением хаджа в 1974 г., туда же переезжает и младший сын сейид Ахмад Хомейни с семьей, который поселяется в отцовском доме. Тот
58
Khomeini R. Announcement of the establishment of Rastakhiz Party by Muhammad Rida
Pahlavi // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 71.
59
Khomeini R. The stipends for students of Pakistan and Syria; religious law funds //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 134.
60
Khomeini R. Circumstances surrounding the dispatch of letters // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 3. P. 63.
61
Ibid. P. 141.
62
Ibid. P. 142.
63
Ibid. P. 151.
212
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
факт, что все члены семейства Хомейни оказались в Неджефе, бесспорно, сыграл роль в настрое аятоллы, так как ему не приходилось опасаться
за своих близких. Правда, в Иране оставались его три дочери со своими
семьями, с которыми аятолла поддерживал регулярную переписку64.
Видя, что предпринимаемые властями усилия по купированию растущего влияния аятоллы Хомейни среди своих последователей не дают
должных результатов, спецслужбы Ирана предприняли меры по физическому давлению. 23 октября 1977 г. в Неджефе в своем доме при странных
обстоятельствах погибает старший сын аятоллы сейид Мостафа Хомейни. Официальная историография возлагает ответственность на САВАК65,
так как якобы в лице Мостафы шахский режим видел главного помощника, его «правую руку» во всех делах. Устранив его, власти надеялись
лишить аятоллу доверенного помощника, а во-вторых, попытаться поколебать и запугать его, помешав ему продолжать его антишахскую кампанию, которая уже угрожала активизироваться в самом Иране.
Позднее младший сын аятоллы сейид Ахмад Хомейни вспоминал,
что фактически брат умер у него на руках, когда рано утром его разбудил
отец с просьбой срочно отправиться в дом брата, так как там что-то произошло. Придя в дом Мостафы, он уже застал там врача, который вместе с соседом выносил тело к машине, чтобы отвести в больницу. Там
после осмотра тела сказали, что Мостафа Хомейни умер по пути в больницу. Предварительный диагноз, который был поставлен, звучал как сердечный приступ. Но так как вскрытия из-за религиозных соображений
не проводили, точной причины смерти установить не удалось. Мостафе
было всего 47 лет и на сердце он никогдане жаловался. Его супруга Масуме была уверена, что Мустафу отравили, так как вечером к нему приходили два человека, которых она никогда до этого не видела. Но как только
Масуме заявила о своих подозрениях, аятолла Хомейни запретил ей говорить об этом иракским полицейским, чтобы те в спешке не обвинили
во всем врача66.
Согласно исламской традиции сейид Мостафа был похоронен на следующий день на кладбище в Кербеле. Аятолла Хомейни, несмотря на постигшее его несчастье, не подавал вида, что он переживает и скорбит
из-за смерти сына. На церемонии поминовения он, обращаясь к своей
супруге и членам семьи, сказал: «Господь Всемогущий однажды доверил
нам что-то, а теперь забрал это у нас. Я буду терпелив, и вы должны делать то же самое, ваше терпение – ради Бога. Мы принадлежим Аллаху,
64
Khomeini R. Family-related // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 153.
65
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twenty-Five // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1.
P. 362.
66
Ibid. P. 363.
213
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
и к Нему мы вернемся»67. Свидетели тех дней, находившиеся возле аятоллы, отмечали, что лицо его было сурово, сосредоточено, и за все время
он не проронил ни одной слезы68. Многих этот факт шокировал, и некоторые биографы даже сделали вывод о черствости и бессердечии аятоллы. Однако, по всей видимости, причина лежала в стремлении Хомейни
продемонстрировать властям Ирана, что он не проявит слабости и не испугается угроз лично ему.
Аятолла Хомейни, видимо, понял, что покушение на его старшего
сына было не случайно, и следующей целью, если он не изменит свою риторику, станет он. После этого он предпринял ряд шагов для подстраховки от возможных неожиданностей для себя в будущем. Во-первых, своим
распоряжением от 9 декабря 1977 г. аятолла Хомейни назначил своих душеприказчиков, которыми стали ходджат оль-ислам Ага Шейх Хабибулла Араки, Ридван Хомейни, Ага сейид Аббас Хатам Язди и Ага сейид
Джафар Карими. Именно эти лица должны будут распорядиться имуществом в случае его смерти, направив его на выплаты стипендий талабам
семинарий69. Завещание было составлено 5 января 1978 г. Наследником
был объявлен сейид Ахмад Хомейни, «который должен управлять всем
имуществом, как личным, доставшимся от отца, так и соответствующими фондами, формируемыми из «доли имама» и садаки. Дом в Куме близ
Баг-е Кале и имущество в Камаре, которым управляет старший брат Мортаза Пасандиде, должны быть разделены между всеми детьми имама»70.
На следующий день аятолла Хомейни назначил новых душеприказчиков,
которыми стали ходджат оль-ислам Ага Шейх Мортаза Хаэри (тесть Мостафы Хомейни), Ага Хадж сейид Мохаммад Багир Солтани (тесть Ахмада Хомейни) и Ага Хадж Шейх Хосейн-Али Монтазери. Все деньги,
за исключением определенной суммы, «содержащейся в пакете, на обороте которогонаписано: «Мои личные деньги», должны быть использованы в делах религиозного права по усмотрению уважаемых джентльменов.
Никто из них (наследников) не имеет на это никаких прав и не должен беспокоить почтенного исполнителя»71.
67
Khomeini R. A note on the date of Mr. Sayyid Mustafa Khomeini‘s martyrdom // Khomeini R.
Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 231.
68
Rays of the Sun: 83 Stories from the Life of Imam Khomeini / ed. by Shahin & Abbas Mirali.
Tehran : Foundation of the Representation of the Office of Spiritual Leadership in Universities,
2005. P. 6.
69
Khomeini R. Appointment of executors of the will // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3.
P. 288.
70
Khomeini R. Personal will // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 300–301.
71
Khomeini R. Appointment of the executors of will concerning religious law funds //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 3. P. 303.
214
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
Предприняв все необходимые шаги, связанные с управлением имуществом, аятолла Хомейни дал недвусмысленно понять властям, что отступать под давлением режима он не намерен, и как верующий человек
и марджа-йе таглид предпочтет умереть, а не сдаться. В подтверждение
данного выбора аятолла Хомейни санкционирует в декабре 1977 г. организационное оформление своих разрозненных сторонников в Иране
в рамках создаваемой организации «Общество борющегося духовенства»
(ОБД, перс. jame‛a-ye ruhaniyun-e mobarez; ). Главным координатором общества стал аятолла Мортаза Мотаххари, который при
помощи аятолл Бехешти и Бахонара провел серию встреч с аятоллами Кума, Мешхеда и Тегерана. С итогами проведенных консультаций в Иране
в Неджеф специально отправился Мотаххари, чтобы сообщить лично Хомейни об их результатах72, после чего Хомейнии принял решение по формированию общества. По словам Кона Кафлина, отделения общества стали прообразами революционных комитетов в период Исламской революции73.
В 1977 г. в одном только Тегеране общество сформировало 8 отделений на базе местных мечетей и сохранившихся остатков структуры «Коалиции исламских обществ»74. Отделения организовывали и проводили
дискуссии, распространяли листовки, рекрутировали местную молодежь,
организовывали забастовки, распространяли аудиопленки с воззваниями
аятоллы Хомейни, а также его заявления, организовывали демонстрации
и обеспечивали помощь продовольствием и топливом в тяжелые зимние
дни революционных событий 1978–1979 гг.
На базе общества под управлением аятоллы Мотаххари был сформирован тайный комитет, ставший ядром будущего Совета Исламской
революции (перс. Shuray-e enqelab-e eslami) в следующем составе: аятолла Мохаммад-Хосейн Бехешти, аятолла Мохиэддин Анвари, аятолла Али
Голзаде-Гафури, аятолла Ахмад Моулаи, ходжат-оль-ислам Али-Акбар
Хашеми-Рафсанджани и ходжат-оль-ислам Мохаммад Джавад Бахонар75.
Символично, что активное создание отделений общества в Тегеране
было поддержано базари, которые столкнулись с возрастающим давлением и конкуренцией со стороны государства.
Дело в том, что в середине 1970-х гг. огромный приток нефтедолларов вызвал целый ряд негативных последствий не только в экономике,
72
Khomeini R. Introduction to Speech Number Twenty-Four // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1.
P. 345.
73
Coughlin C. Op. cit. P. 137.
74
Moin B. Op. cit. P. 180.
75
Taheri A. The Spirit of Allah: Khomeini and the Islamic revolution. Bethesda, Md. : Adler &
Adler, 1986. P. 197.
215
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
но и в социально-политической системе страны. Низкие ввозные пошлины привели к доминированию на рынке импортных потребительских товаров, что не давало возможности развиваться местному производству.
Промышленность работала на основе лицензий, монополий и принципа
«отверточной сборки». Это открывало широкие возможности для злоупо-
треблений со стороны власти. Лоббирование в получении квот, лицензий
и заказов стало прибыльным бизнесом, которым не гнушались и представители шахской семьи. Например, родная сестра шахиншаха Ашраф
и ее сын Шахрам активно помогали крупному бизнесу в получении лицензий на деятельность в стране. Как правило, плата за такую услугу
равнялась 10% от стоимости сделки76, хотя, пожалуй, злоупотребления
и неконтролируемые траты были меньшим злом, по сравнению с процессами, наблюдавшимися в экономике.
Главным «детищем» «Белой революции» была аграрная реформа, которая поначалу была позитивно принята крестьянами, но в 1970-е гг.страна столкнулась с негативными последствиями. Ставка на создание по американской модели крупных механизированных фермерских хозяйств себя не оправдала. Сельское население сократилось с 65% до 25%, но это
не привело к росту производительности труда, чтобы можно было обеспечить продовольственную безопасность страны. Наоборот, Иран был вынужден импортировать продовольствие из США, Австралии и Турции.
Правительство даже было вынуждено субсидировать продукты питания,
тратя на это до 3 млрд долларов в 1978 г.
77
Устремившееся из деревни в города население оказалось не готовым к тому, чтобы встроиться в современное индустриальное общество.
Не находя себе достойного применения в рыночной экономике, бывшие
сельские жители, неграмотные и неквалифицированные люди, которых
насчитывалось около 2 млн, вынуждены были ютиться на городских окраинах в так называемых «капарабадах» – трущобах, где отсутствовали минимальные коммуникации и удобства. Это порождало серьезные проблемы социального и имущественного неравенства. Общество было расколото на богатых и бедных, когда 20% семей получали 55% всех доходов,
а 20% бедных получали лишь 3,7% доходов страны. Средний класс, хотя
и составлял 40% населения страны, но располагал лишь 26% ее доходов78.
К 1977 г. даже Тегеран, город с населением 4 млн, не имел собственной канализационной системы, метро и даже муниципального общественного
76
Keddie N. R., Richard Y. Op. cit. P. 159.
77
Amjad M. Op. cit. P. 94.
78
Irfani S. Op. cit. P. 150.
216
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
транспорта. Практически 43% семей Тегерана были вынуждены ютиться
в одной комнате79.
Мало того, серьезным «бичом» стала неконтролируемая инфляция,
приводившая к соответствующему росту цен на товары первой необходимости. Правительство Ховейды даже было вынуждено принять закон о борьбе со спекуляцией, виня во всем базари. Действительно, малый и традиционный бизнес все еще превалировал в экономике страны. Кроме ручного ковроткачества, базари контролировали 2/3 розничной и ¾ оптовой торговли80. При этом они традиционно имели тесные
связи с улама.
Кампания по борьбе со спекулянтами была инициирована властями в 1976 г. и лишь набирала обороты в 1977 г. Сотни молодых членов правительственной «Партии Растахиз» вышли на базар, проверяя
и отслеживая цены на товары. В результате таких «общественных проверок» в 1976 г. властями были арестованы 7 750 торговцев базара, еще
10 тыс. были оштрафованы, а 600 магазинов закрылись81. В следующем
годуобщее число пострадавших выросло еще больше: около 250 тыс. владельцев магазинов были оштрафованы, 23 тыс. торговцам запрещалось
вести торговлю в родных городах, а 8 тыс. владельцев магазинов были
арестованы82. Естественно, подобные меры оказались малоэффективными, рост цен продолжался, внося еще большую социальную напряженность и недовольство принимаемыми властями мерами, виня в этом неповоротливую политическую систему.
Дополнительное беспокойство у шахских властей вызвали изменения в стане их главного союзника и патрона – США, где в январе 1977 г.
к власти пришел демократ Джимми Картер, вынесший во главу угла
своей политики вопрос защиты прав человека и гражданских свобод
в мире. Давление со стороны Вашингтона заставило шахиншаха заговорить об урегулировании внутриполитического кризиса посредством либерализации, и даже, правда медленного, но освобождения политзаключенных83. У некоторых иранских оппозиционеров складывалось дежавю
с периодом перед реформами 1962 г., когда в США президентом стал демократ Джон Кеннеди.
79
Abrahamian E. Iran between two revolutions. P. 448.
80
Martin V. Op. cit. P. 26.
81
Hiro D. Op. cit. P. 62.
82
Bakhash S. The reign of the ayatollahs: Iran and the Islamic revolution. New York : Basic
Books, 1984. P. 13.
83
Khomeini А. Introduction // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 28.
217
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
На таком фоне в Иране в 1977 г. начинается общественное движение
со стороны представителей интеллигенции, в частности активизируются сторонники «Национального фронта» и «Движение свободного Ирана», которые обращаются с воззваниями, петициями, открытыми письмами на имя властей с требованиями начала проведения политических
реформ. Оказавшись между «молотом и наковальней», шахиншах идет
на беспрецедентный шаг – 7 августа 1977 г. он объявляет об отставке
Амира Аббаса Ховейды с поста премьер-министра, посадив вместо него
51-летнего Джамшида Амузегара, генсека «Партии Растахиз», возглавлявшего «либеральное крыло» партии. Однако в обществе мало кто поверил в то, что данное назначение что-то изменит в политическом климате
страны.
Действительно, вместо успокоения обещанными реформами в столице начинается волна создания различных литературных, научных организаций, в которых обсуждаются вопросы демократизации жизни страны. Они пользовались особым влиянием в университетских кругах. Символичными выглядят попытки студенток демонстрировать свое отрицательное отношение к политике шахиншаха, когда в знак протеста девушки отказывались от европейской моды и носили черные платки-никабы,
закрывавшие волосы и лоб, а также халаты до колен согласно исламским
традициям.
В Тегеранском университете популярностью пользовалось «Общество ирано-немецкой культурной поэзии», на собраниях которого присутствовали тысячи учителей и студентов. На этих заседаниях шах и его
правительство подвергались открытой критике, правителя называли фюрером, членов его семьи критиковали за коррупцию и злоупотребления.
Власти были толерантны до 15 ноября 1977 г., когда в университетский
кампус были введены войска и произошли столкновения со студентами84.
В последовавших за разгоном уличные беспорядки продолжались еще
10 дней. Однако арестованные были оправданы гражданскими судами,
что привело к росту студенческих протестов в январе 1978 г.
Волну недовольства стало уже сложно скрывать от мирового сообщества, тем более, когда акции протеста начали сопровождать шахиншаха и во время его заграничных визитов. Так, при посещении шахиншаха США с 12 по 22 ноября 1977 г. его встречали пикеты протестующих иранцев, требовавших политических прав и свобод, освобождения
политзаключенных. Громкий скандал произошел 15 ноября, когда шахиншаха принимал президент Джимми Картер на лужайке перед Белым домом. Чтобы утихомирить толпу протестующих, полиция применила слезоточивый газ, который из-за изменения направления ветра оказался как
84
Omid H. Op. cit. P. 36.
218
Глава 9. Аятолла Хомейни и начало иранской революции
раз на лужайке, где проходила официальная пресс-конференция по итогам визита. Так что участникам этой встречи пришлось ретироваться
и умываться от последствий воздействия газа85. Даже усилия американской стороны спасти реноме шахиншаха, когда Джимми Картер в канун
Нового 1978 г. посетил Иран вместе со своей супругой, не помогли. Поднимая бокал шампанского 31 декабря на приеме у шахиншаха, Картер
произнес тост за «близкого друга», «уважение, восхищение и любовь»
шахского народа к его правителю. И уж совсем гротескно звучала в устах
американского президента характеристика шахского Ирана который он
назвал «островом стабильности в одном из самых нестабильных районов
мира»86.
Диссонансом на этом фоне мнимой идиллии, создаваемой официальной властью, выглядели распространяемые тайно воззвания аятоллы Хомейни, контрабандным образом доставляемые его сторонниками
из Неджефа. В послании от 12 ноября 1977 г. аятолла Хомейни призывает народ не верить официальным заявлениям и обещаниям властей. «Эта
недавняя снисходительность со стороны истеблишмента, которая дала
возможность писателям писать, а ораторам выступать, является большой уловкой, чтобы оправдать шаха и притвориться, что существует свобода»87. По словам аятоллы, Мохаммад Реза Шах является достойным
сыном своего отца – Реза Шаха, ущемлявшего свободы и права иранского народа. Сейчас власти пытаются «создать этому человеку чистый
имидж, чтобы он мог продолжать свои преступления»88. Иранский народ, являясь мусульманским народом, продолжает аятолла, «хочет ислама», так как под защитой ислама он обретет свою свободу и независимость, иностранные агенты, поработившие страну, будут уничтожены,
коррумпированные власти будут искоренены, а преступники и предатели изгнаны. Поэтому иранская нация выступает против правящей династии, продавшей страну иностранцам, разрушившей экономику и подорвавшей сельское хозяйство. Аятолла призывает мусульман исполнить
свой долг, «особенно выдающихся духовных лидеров, интеллектуалов
и студентов университетов, изучающих традиционные и современные науки», довершить начатое дело и освободить страну, «которая сейчас находится на грани краха»89.
85
Amjad M. Op. cit. P. 119.
86
Coughlin C. Op. cit. P. 134.
87
Khomeini R. The duty of the public vis-à-vis the Shah‘s regime // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol.3. P. 267.
88
Ibid. P. 268.
89
Ibid. P. 269.
219
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
В ответ на радикальные призывы, направленные на уничтожение существующего режима, шахские власти решаются на организацию в прессе кампании, направленной на дискредитацию аятоллы Хомейни, обвиняя того в работе на иностранные спецслужбы, добивающиеся, в свою
очередь, провала шахских реформ в Иране, служащих делу процветания
страны и народа. Кампания началась с публикации в правительственной
газете «Эттелаат» за 7 января 1978 г. статьи под заголовком «Иран, красная и черная колонизация». Автором был некий Ахмад Рашиди Мутлак
90
который оказался не кем иным, как министром информации Дариушем
Хомаюном91, который в бытность студентомпричислял себя к оппозиции,
учился за границей, а по возвращении сделал быструю карьеру на службе
шахиншаху.
Статья начиналась дифирамбами «Белой революции», которая вызвала негативную оппозицию со стороны «черной реакции», под которой
традиционно подразумевалось шиитское духовенство. Затем автор прошелся по лидеру этой «черной реакции», назвав его «индийским сейидом», явно намекая на аятоллу Хомейни, чьи предки реально носили эту
фамилию, когда перебрались на жительство в Иран из Индии. В статье
он именуется «авантюристом, лишенным веры и связанным с центрами
колониализма», намекая на сговор оппозиции с коммунистами и англичанами, утверждая, что аятолла якобы получает финансирование из Британии, являясь ни много ни мало английским шпионом92.
Если власти, инициируя данную кампанию, и рассчитывали на какую-либо реакцию, то явно не на ту, которая последовала буквально
на следующий день после публикации статьи. Как бы это не выглядело
парадоксально, но она фактически запустила процесс падения шахской
монархии в Иране, сделав его к осени 1978 г. неизбежным.
Дело в том, что публикация пасквиля в проправительственной прессе привела к взрыву гнева, в первую очередь в Куме, где находился оплот
сторонников аятоллы Хомейни в Иране. Несмотря на все старания властей заглушить деятельность и запугать последователей аятоллы, практически прервать учебный процесс в мадресе с осени 1975 г., известия
об обвинениях в преступлениях против шахского режима вывели 8 января 1978 г. на улицы города тысячи горожан и талабов. Толпы скандировали лозунги: «Мы не хотим правительства Язида», «Мы хотим конституцию» и «Мы требуем возвращения аятоллы Хомейни». В последовавших столкновениях с полицией были убитые и раненые. По официаль-
,
90
Khomeini А. Introduction // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 29.
91
Hiro D. Op. cit. P. 70–71; Keddie N. R., Richard Y. Op. cit. P. 225.
92
Daniel E. L. Op. cit. P. 166.
220