Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сейид из Хомейна портрет на фоне эпохи.pdf
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
Дело в том, что неопределенность в отношении статуса задержанного аятоллы Хомейни вызвала растущее недовольство со стороны улама.
Около 60 аятолл из почти 20 городов страны обратились с призывами
освободить задержанных аятолл Хомейни, Куми и Махаллати
103
. Аятолла Шариатмадари в знак протеста действий властей сел в бест в мавзолее Шаха Абдул-Азима в Тегеране, где его ежедневно посещали толпы
верующих. Было принято решение отправить к шаху делегацию, просить
об освобождении задержанных. Во главе встал аятолла Камалванд, который уже встречался ранее с шахом, обсуждая референдум. Шах прочитал
целую лекцию делегатам, в которой заявил, что не собирается покушаться на жизнь Хомейни и делать из него мученика за веру. Шах разрешил
аятолле Хонсари посетить Хомейни в тюрьме и удостовериться в том, что
с ним все нормально. Это несколько разрядило обстановку в стране. Через две недели базари прекратили свою забастовку, и базары вновь начали
работать.
На фоне продолжавшейся политики смягчения к началу августа все
задержанные в начале июня муллы были освобождены. Исключением стали только трое – аятоллы Хомейни, Куми и Махаллати, которые были переведены под домашний арест. 3 августа 1963 г. аятолла Хомейни был перевезен в частный дом в столичном районе Давудия, который находился
в распоряжении САВАК. Однако потом он переехал в другой дом в Шемиране, арендованный его сыном Мостафой специально для этой цели, так
как возвращаться в Кум Хомейни было запрещено
104
.
Домашнийарест оказался очень строгим, потому что как тольколюди
узнали о том, что в данном доме находится аятолла Хомейни, к нему стали
приходить паломники, чтобы увидеть его. После этого все подходы к дому
были блокированы спецслужбами, а все связи аятоллы с внешним миром
жестко контролировались и ограничивались. Описывая свое положение,
Хомейни писал в одном из редких посланий: «Сейчас я не свободен, хотя
правительство устроило сцену, чтобы притвориться, что они освободили
меня, и пропагандируют это. Я нахожусь под их контролем; у меня вообще нет собственной воли. Мне не разрешается ни с кем встречаться или
быть кем-либо приглашенным без разрешения»
105
. Вся переписка также
контролируется и вскрывается. Хомейни, фактически, оказался в полной
изоляции от внешнего мира, что его очень сильно угнетало.
Такая ситуация с аятоллой продлилась до весны 1964 г., когда шах
принял решение о смене премьер-министра А. Алама, чья репутация ассоциировалась с трагическими событиями 1963 г., что мешало достижению
103
Wright R. B. In the name of God: the Khomeini decade. New York : Touchstone, 1990. P. 50.
104
Khomeini А. Introduction // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 11.
105
Khomeini R. Limitations set by the administration // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1.
P. 253.
161
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
гармонии в обществе с началом реформ «Белой революции шаха и народа». Новым кандидатом с одобрения американских советников стал выходец из известного аристократического рода Хасан Али Мансур, чей отец
уже занимал некоторое время пост премьера в прошлом. Мансур олицетворял собой стремление промонархических кругов развеять обвинения
в отношении монархии как об авторитарном правлении, противопоставив
идеи прогрессивного Ирана, развивающегося в гармоничном обществе.
С этой целью еще в декабре 1963 г. под эгидой Мансура была образована новая политическая сила «Новый Иран» (Иран-е новин), призванная
заполнить вакуум власти, появившийся после ухода со сцены дискредитированных партий «Мардом» и «Меллиюн». 7 марта 1964 г. Хасан Али
Мансур возглавил правительство.
Одним из первых шагов нового правительства стало намерение восстановить отношения с улама. В передовице официальной газеты «Эттелаат» от 5 апреля Мансур заявил: «Ислам – одна из самых прогрессивных и выдающихся мировых религий. Статус духовенства очень многое
значит для нас. И мой долг передать слова шахиншаха о его благосклонности и доброжелательности в отношении к духовным сановникам»
106
Буквально через 2 дня – 7 апреля – последовало долгожданное освобождение из-под домашнего заключения аятоллы Хомейни, которому разрешили вернуться домой в Кум.
Триумфальное возвращение аятоллы произошло 8 апреля 1964 г.
По этому случаю в его честь весь путь к его дому был украшен транспарантами и знаменами. Вдоль дороги толпились массы народа вплоть до дверей его дома
107
. Однако в день освобождения аятоллы Хомейни в прессе
появилась статья под названием «Священный союз», в которой утверждалось о достижении соглашения с улама по вопросу проведения реформ
«Белой революции»
108
. Мотив был понятен – внушить массам мысль, что
отныне улама на стороне шаха, а имевший место конфликт по вопросам
провозглашенных шахом реформ якобы остался в прошлом. И если большая часть улама во главе с аятоллой Шариатмадари была близка к принятию этой идеи, то аятолла Хомейни думал иначе.
В ближайшую пятницу 10 апреля 1964 г. аятолла Хомейни выступил
с проповедью, на которой присутствовали студенты Тегеранского университета, специально приехавшие для этого из столицы, а также талабы,
улама и горожане Кума. Если у правительства и были какие-то надежды
на компромисс, то данное выступление их полностью развеяло.
.
106
Khomeini R. Introduction to Speech Number Thirteen // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 156.
107
Willett E. Op. cit. P. 47.
108
Khomeini R. Introduction to Speech Number Fourteen // Khomeini R. Kawthar. Vol.1. P. 169.
162
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
Аятолла Хомейни начал с того, что из-за своей изоляции по милости шахских властей он был не в курсе того, что творилось за его спиной,
когда его освободили из-под ареста. О подоплеке всего Хомейни узнал
уже после, прочитав газету. Он полностью отрицает какую-либо причастность к достижению «компромисса» властей с улама по вопросу поддержки «Белой революции шаха и народа». «Какая революция? Какой народ?
Действительно ли эта революция имеет какое-то отношение к священнослужителям и народу?!»
109
, – вопрошает он. Власти, контролирующие все
средства массовой информации, пытаются подавать события в выгодном
для них ключе, игнорируя реальное положение дел.
По заявлению аятоллы, он не намерен поддерживать,а тем более продвигать в массы шахскую политику. В этом отношении он даже говорит
о себе в третьем лице, что «даже если они пригрозят повесить Хомейни, он не пойдет на компромисс»
110
, так как нельзя проводить реформы
под дулом пистолета, а всех несогласных, как Хомейни, просто зачислить
в предатели. Действия властей ошибочны и, по мнению аятоллы, это серьезная ошибка, и если ее не исправить, это приведет к тому, что власть
сама своими руками устроит бунт. И если это так, «то так тому и быть –
вперед», – заключает Хомейни.
В первые дни после своего освобождения аятолла активно занимается перепиской и отправкой телеграмм на имя влиятельных улама Ирана,
опровергая распространяемую в газетах информацию о достигнутом компромиссе с властями. Параллельно он встречается с делегациями и визитерами, посещающими аятоллу в его доме в Куме, которым он также
объясняетсвою позицию и критикует тех улама, которые поддержали компромисс с властью. Например, встречаясь с делегацией улама из Шираза
10 апреля, он говорит, что «компромисс» уже активно обсуждается заграницей. Однако нет никакого «компромисса», это все ложь, попытка обмануть людей, так как иранская пресса – это «предатель» народа. Но есть те,
кто поверил и поддержал «компромисс». И в их числе оказался и уважаемый аятолла оль-озма марджа-йе таглид аль-Хои из Неджефа, высказавшийся в поддержку политики шаха в отношении равенства прав между
мужчиной и женщиной, тогда как некие «улама», явно подразумевая Хомейни и его сторонников, «не поняли истину ислама», так как правительство «не имеет в виду социальную справедливость, когда говорит о равенстве прав»
111
. Однако сам Хомейни уверен, что речь идет о том, чтобы
распространить полномочия государства на решение таких вопросов, как
109
Khomeini R. The clergy opposes the Shah‘s White Revolution // Khomeini R. Sahifeh-ye
Imam. Vol. 1. P. 272.
110
Ibid. P. 273.
111
Khomeini R. The crimes of the Shah‘s regime and the divine duty of the seminaries //
Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 281.
163
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
наследование, развод и т. д., что традиционно было сферой компетенции
улама, а не государства.
Для аятоллы Хомейни недопустимо было заявление властей, называющих улама, выступивших с критикой шахских реформ, «черной реакцией». В своем выступлении 15 апреля в мечети Азам в Куме он охарактеризовал ислам как веру, которая «даровала человеку свободу, и сделала его
хозяином своего имущества, его семьи и его самого»
112
. Ислам основывается на свободе выбора и самоопределения личности, «человек волен
выбирать где ему жить, что ему пить и есть, как ему поступать в повседневной жизни». Ислам дает право тому, в чей дом вторгается враг, право
убить нападающего. «Вот в какой степени ислам ценит свободу. Так можно ли назвать ислам “черной реакцией”?»
113
, – вопрошает аятолла.
Хомейни уверен, что власти намеренно искажают образ ислама для
оправдания своей политики. Исходя из действий властей и шаха, формируется образ страны, лишенный признаков уважения, благородства и величия. Вместо защиты независимости и самостоятельности шах и чиновники правительства используют любую международную встречу для того, чтобы выпросить очередную финансовую помощь. «Не унижайте себя ради того, чтобы попросить несколько долларов. Это на самом деле то,
чему мы противостоим»
114
, – заявляет Хомейни. И если выступление против этого является «реакционностью», то, по словам аятоллы, «да, мы реакционеры» и если то, что делает и как поступает шах – это и есть «цивилизация», то такой цивилизации Ирану не надо. В данном случае шах
совершил большую ошибку, «освободив меня», говорит Хомейни, «если
они намерены продолжать свои интриги, то для них будет лучше, если
я останусь в тюрьме, так как мое освобождение только вызовет дальнейшие беспорядки. Сейчас я еще раз говорю им, что мы не реакционеры
в том смысле, который вы имеете в виду»
115
.
Встречаясь 17 апреля 1964 г. в своем доме с делегацией базари из Тегерана, Хомейни сделал упор в своей речи на решимость отстаивать исламские принципы, несмотря на препятствия и угрозы со стороны властей. Он призывает следовать примеру пророка Мохаммада, «отправившего проповедовать пешком, чтобы донести послание Божье до людей»
116
По мнению аятоллы, слово истины важнее и ценнее всех мирских благ.
«Я ничего не боюсь», заявляет он, «я буду высказывать свои идеи», так
112
Khomeini R. Analysis of the Khordad 15 uprising; performance of the government and the
mission of the „ulama‟ and the clergy // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 293.
113
Ibid. P. 294.
114
Ibid. P. 296.
115
Ibid. P. 301.
116
Khomeini R. Mission of the religious propagators // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1.
P. 317.
.
164
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
как марджа-йе таглид всегда прав, его усилия, так же как и усилия улама,
«соответствуют законам Корана, и их слова основаны на логике». В за-
вершение своей речи Хомейни выступил с предупреждением властям:
«Мы не оставим власти в покое пока эти законы (Белая революция. – Б. А.)
не будут отменены»
117
.
В качестве предупреждения о серьезности намерений аятолла Хомейни решает использовать месяц мухаррам, наступивший 13 мая 1964 г., тем
более, что на него приходится и годовщина событий 1963 г., выпавшая как
раз на 5 июня или 15 хордада по иранскому календарю. В своем воззвании к верующим 15 мая аятолла говорит о тревожной обстановке в стране
и двойственном впечатлении от действий властей, «которые либо ничего
не знают, либо они что-то скрывают», так как, заявляя о достигнутом якобы компромиссе с улама, продолжаются аресты этих самых улама в разных уголках страны – Ширазе, Джахруме, Тебризе, Куме, Тегеране, Исфахане, Хорасане и в других городах
118
. У Хомейни возникает подозрение,
что действующее правительство не является самостоятельным, «эта страна, как и ее независимость и территориальная целостность, идет к пропасти разрушения, ведомая какой-то невидимой рукой»
119
. Но это точно
не рука Бога, и страна движется не в том направлении. И если не скорректировать действия правительства, это может спровоцировать народ на активные меры, направленные на защиту независимости, свободы, ислама
и родины, уверен Хомейни.
Призывая верующих к активным действиям, аятолла Хомейни требует обратить внимание на годовщину событий 15 хордада 1963 г., когда улама и верующие выступили в защиту «истины, Священного Корана
и ислама». По словам аятоллы, «долг улама состоит в том, чтобы защищать неоспоримые законы ислама, поддерживать независимость исламской страны, осуждать любое угнетение и тиранию, осуждать любое соглашение с врагами ислама»
120
. Однако в современном Иране улама трудно выполнять свои прямые обязанности. К сожалению, благодаря политике властей, представители ислама находятся в приниженном положении,
так как в отличие от немусульман – христиан и бехаитов – им запрещается религиозная пропаганда, издание литературы и критика действий властей по нарушению ими закона. Все это заклеймено как «темная реакция».
117
Khomeini R. Mission of the religious propagators // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1.
P. 318.
118
Khomeini R. The provocative acts of the Shah‘s regime in arresting the clergymen after
Khordad 15, 1342 AHS // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 333.
119
Ibid. P. 334.
120
Khomeini R. The joint declaration of the Grand Ayatullahs on the occasion of Khordad
15 uprising // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 342.
165
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
А религиозные общества и собрания верующих мусульман должны получать разрешение от полиции.
По мнению Хомейни, такое приниженное положение мусульман в исламской стране недопустимо. Единственным объяснением этого может
быть только «продажность» действующей власти. «Мы знаем об их союзе с Израилем и его агентами! Разве это не позор для такой древней
страны, как Иран, получать поддержку Израиля?! Великий Иран, протекторат Израиля!?»
121
, – сокрушается аятолла. Ведущаяся Израилем война
против соседних исламских стран вызывает вопрос к правящей элите и самому шаху. «По нашему мнению, правительству целесообразно изменить
свою политику, не давать полиции и другим организациям доминировать
над угнетенной нацией», подразумевая в данном случае, иранский народ.
Потому-что, «наш божественный долг – защищать мусульманские страны и их независимость, и, по нашему мнению, уклонение от обязанности
протестовать, и просто хранить молчание в случае, если ислам и независимость страны находятся под угрозой, являются тяжким преступлением,
непростительным грехом и подобием позорной смерти»
122
.
Однако обличительный пафос воззвания аятоллы Хомейни повторить антиправительственные действия, приурочив их к годовщине событий 5 июня 1963 г., не вызвали какого-либо отклика у подавляющего большинства верующих, так же, кстати, как и внутри улама. Призыв Хомейни
поддержали лишь единицы, в частности к его воззванию от 5 июня 1964 г.
присоединились только аятоллы Мохаммад Хади Хосейн Милани, Шахабаддин Наджафи Мараши и Хасан Табатабаи Куми. Большая часть пожелала проигнорировать призыв и не вмешиваться в затеваемое мероприятие Хомейни, чтобы лишний раз не сердить власть. Несмотря на его неоднократные призывы в течение лета
123
, никаких массовых антиправительственных акций отмечено не было. Неудача с организацией протестных
манифестаций на годовщину событий 1963 г. и после этой даты убедила
шаха и власти, что аятолла Хомейни не так опасен, как принято было считать.
Ситуация резко обострилась с начала осени 1964 г., что было связано
с негативной реакцией иранского общественного мнения на решение властей предоставить права экстерриториальности американцам – гражданским и военным специалистам, работавшим по контрактам в Иране. Положения законопроекта основывались на статьях Венскойконвенции о ди-
121
Khomeini R. The joint declaration of the Grand Ayatullahs on the occasion of Khordad
15 uprising // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 343.
122
Ibid. P. 344.
123
Khomeini R. Revealing the secularization policy of the Shah‘s regime // Khomeini R. Sahifehye Imam. Vol. 1. P. 352; Khomeini R. The need for unity and solidarity against colonialism and the
oppressing regime // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 358.
166
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
пломатических сношениях 1961 г., участником которой являлся Иран
124
Согласно конвенции страна пребывания имела возможность отказаться
от юрисдикции в отношении иностранных дипломатов и их сотрудников,
предоставив им иммунитет от судебного преследованияв стране пребывания. Впервые законопроект был представлен еще в марте 1962 г., но только в октябре 1963 г. он прошел утверждение в правительстве Асадаллы
Алама, после чего поступил на утверждение в маджлис в августе 1964 г.
По представлению уже правительства Хасана Али Мансура проект стал
законом 13 октября, когда его одобрил маджлис.
Подозрения вызвал факт отказа властей от публикации данного закона, а официальные медиа воздерживались от комментариев и разглашения
какой-либо информации. Некоторое время спустя, копия проекта, предназначавшаяся для депутатов маджлиса, оказалась в распоряжении аятоллы
Хомейни вместе с распечаткой выступлений в ходе дискуссий депутатов
и премьер-министра по данному вопросу
125
. Ознакомление с документами вызвали беспокойство и тревогу Хомейни, усмотревшего в этом возвращение Ирана к временам режима капитуляций, отмененных в 1928 г.
Американцы, которых в это время насчитывалось около 8 тыс. че-
126
ловек
, представляли собой изолированное сообщество. Большинство
из них проживали в специальных компаундах со своей инфраструктурой.
Американская школа в Тегеране принимала только учеников с американским паспортом. Многие британские граждане в Иране, кстати, тоже жили подобным образом. Какое-либо общение с окружающим населением
было сильно ограниченным или полностью отсутствовало. Для иранцев
американцы воспринимались как представители привилегированного общества, символизировавшего западный стиль жизни, не доступный большинству иранцев.
Первоначально аятолла Хомейни разослал своих представителей
в разные города Ирана, чтобы сообщить улама и священнослужителям
о заговоре, а сам встретился с ведущими аятолламиКумаи обсудил с ними
последствия трагедии. Хомейни разослал приглашение великим аятоллам
с приглашением посетить его дом в Куме. К нему приехали Шариатмадари, Мараши и Гольпаэгани. Это было впервые, когда четверка встретилась по приглашению Хомейни в его доме. В глазах верующих это означало признание за Хомейни титула алама (a’alam), или «первого среди рав-
127
ных»
. Хомейнипредложил проводить эти встречи регулярно и в разных
.
124
Amanat A. Iran. A Modern History. New Haven : Yale University Press, 2017. P. 741.
125
Khomeini R. Introduction to Speech Number Sixteen // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 226.
126
Axworthy M. A history of Iran: empire of the mind. P. 248.
127
Taheri A. Op. cit. P. 147.
167
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
домах, разных аятолл, в разных городах. Фактически тем самым остальные трое признали за сейидом Хомейни статус марджа-йе таглид уже официально.
Получив одобрение со стороны ведущих аятолл, Хомейни выступил
с большой обвинительной проповедью в адрес шаха и властей страны
26 октября 1964 г. Символично, что выступление аятоллы произошло
в день рождения самого шахиншаха, которому исполнилось 45 лет. Власти пытались, как и в прошлом году, воспрепятствовать выступлению, отправив в Кум с особой миссией специального представителя. Однако аятолла отказался с ним встречаться, узнав, что тот прибыл по приказу шаха.
В итоге представитель шаха смог передать послание через сына аятоллы –
сейида Мостафу, которому было сказано, чтобы аятолла не смел критиковатьСША и их политику в отношении Ирана, так как это может негативно
сказаться на международном имидже страны
128
.
Хомейни не был бы Хомейни, если бы поддался на угрозы и уговоры
властей. Как и было запланировано, 26 октября аятолла выступил с речью
перед собравшимися верующими около его дома, а также обнародовал
воззвание к улама и верующим.
Свое обращение аятолла начинает с констатации того факта, что
Иран погрузился в траур благодаря действиям властей. «Наша честь была
растоптана, достоинство Ирана было уничтожено»
129
, – сетует он. Теперь
«иранский народ низведен до уровня ниже, чем у американской собаки.
Если кто-то переедет собаку, принадлежащую американцу, он будет привлечен к ответственности», а если наоборот, то американец наказан не будет. Почему такое стало возможно, вопрошает аятолла, и отвечает, потому
что «правительство продало нашу независимость, низвело нас до уровня
колонии и выставило мусульманскую нацию Ирана в глазах всего мира
ниже дикарей»
130
. Даже есть цена этому предательству – 200 млн долларов, выделенных Америкой после одобрения маджлисом «законопроекта
о капитуляции».
Благодаря призывам марджа-йе таглид, народ саботировал выборы
в маджлис, поэтому, по мнению Хомейни, данный состав депутатов
не представляет народ Ирана, следовательно, он не легитимен, так же как
и его решения. Именно религиозные лидеры стоят на защите интересов
народа, так как именно они «не позволили этой нации однажды стать рабами Британии, а на следующий день – Америки. Если религиозные лидеры будут иметь влияние, они не позволят Израилю захватить иранскую
128
Khomeini R. Introduction to Speech Number Sixteen // Khomeini R. Kawthar. Vol. 1. P. 227.
129
Khomeini R. Uprising against the approval of the Capitulation Bill and announcement of
public mourning // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 420.
130
Ibid. P. 421.
168
Глава 7. «Движение 15 хордада» 1963 года: вызов шахской власти
экономику; они не позволят продавать израильские товары в Иране – фактически, продавать их беспошлинно»
131
.
По утверждению аятоллы Хомейни, Иран находится в серьезной
опасности из-за принятия «закона о капитуляции». «Какая вам польза
от американских солдат и военных советников? Если эта страна оккупирована Америкой, то что это за шум вы поднимаете по поводу прогресса?», –
вопрошает он, и заявляет далее: «Если наша страна сейчас оккупирована США, то скажите нам прямо и вышвырните нас из этой страны»
132
Потому что народ не хочет быть рабами американцев, уверен аятолла.
Он не хочет безропотно смотреть на беспредел, устраиваемый американцами. «Неужели мы снова должны молчать и не произносить ни слова?
Клянусь Богом, тот, кто не выражает своего возмущения, совершает большой грех», – заявляет Хомейни. Улама Ирана и Ирака должны возвысить
свой голос против своеволия властей и угнетения со стороны иностранцев.
«Неужели мы должны быть растоптаны американскими сапогами просто
потому, что мы слабая нация? Потому что у нас нет долларов? Америка
хуже Британии, Британия хуже Америки и Советский Союз хуже их обоих. Каждый из них хуже другого; каждый из них более отвратителен, чем
другой. Но сегодня мы имеем дело с этой злонамеренной сущностью, ко-
133
торой является Америка»
.
Иран, так же как и другие исламские страны, благодаря действиям
своих властей, закабаляются снова иностранцами, представляющими колониальные и империалистические силы Запада и Востока (имеется в виду СССР). Однако, если касаться региона Ближнего Востока, то, по словам Хомейни, форпостом Запада и проводником его интересов стал Израиль, который неразрывно связан с США. Израиль пустил глубокие корни в Иране, подкупая представителей власти. Он утверждает, что «Израиль происходит из Америки. И депутаты и министры родом из Америки. Все они были назначены Америкой»
134
. И если представители власти,
так же как и сама власть, не являются защитниками национальных интересов Ирана, а находятся на содержании у иностранцев, то по убеждению
аятоллы Хомейни, они являются предателями народа Ирана! Свое обращение он заканчивает призывом: «О Боже, уничтожь тех людей, которые
являются предателями этой земли, которые являются предателями ислама и Корана»
135
!
!
131
Khomeini R. Uprising against the approval of the Capitulation Bill and announcement of
public mourning // Khomeini R. Sahifeh-ye Imam. Vol. 1. P. 421.
132
Ibid. P. 423.
133
Ibid. P. 424.
134
Ibid. P. 426.
135
Ibid. P. 429.
169
А. В. Баранов. Сейид из Хомейна: портрет на фоне эпохи
Обличительная речь аятоллы Хомейни, завершавшаяся призывом выступить против властей, проводящих антинациональную политику в интересах иностранных держав, не могла не вызвать ассоциации с прошлыми временами, когда Иран был фактически полуколонией, поделенный
на сферы влияния. Такая ассоциация явно не отвечала целям и задачам,
сформулированным шахиншахом в его программной книге «Миссия для
моей страны». Поэтому, естественно, фигура мятежного аятоллы Хомейни вызывала опасения у властей. С целью устранения данной угрозы для
шахских преобразований, которые как раз в 1964 г. вступили в фазу активной реализации, было принято решение о высылке аятоллы из страны.
И если Индия отклонила официальный запрос иранских властей, то власти Турции, его приняли. 4 ноября 1964 г. правительственным бортом
иранских ВВС аятолла оль-озма сейид Рухолла Хомейни был доставлен
в турецкую столицу город Анкара. Начался новый этап на жизненном пути, продлившийся без малого 15 лет…