Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма.pdf
Глава 3. Смена курса
нов, получающих такую же помощь», – подчеркивалось руководителем
отдела П. Каммериком18.
В докладе указывалось на пять ошибок общего характера, которые
были вскрыты в ходе исследования. Во-первых, «слабость», проистекающая из использования «демонстрационных программ, а не производственных». Во-вторых, «передача контроля» за исполнением от FOA
правительствам стран-реципиентов, в то время как американское агентство продолжало нести ответственность. В-третьих, условия договоров
о предоставлении помощи, которые результировались в «почти полном
исключении американского частного бизнеса». В-четвёртых, «факт, что
техническая помощь была объединена с крупными денежными грантами и поэтому утратила ведущую роль». В-пятых, индийский народ
не ощутил никакого прямого участия Америки в его жизни, поскольку
все материалы и средства шли по единственному каналу – «от прави-
тельства к правительству»19.
Однако самым уязвимым пунктом индийской программы FOA на-
зывалась раздутая «помощь развитию» (или в некоторых случаях называемая «экономической помощью»). Оппозиция отмечала, что на фоне
весьма скромной программы передачи технических знаний и умений,
правительство США за 1953 г. закупило для Индии стали на 25 млн
долл. и локомотивов с грузовыми вагонами на 20 млн долл. «Такого
рода затраты, как ожидается, могут стать предметом критики конгресса.
Долгосрочная ценность технической помощи широко признана в конгрессе, а настроения против экономической помощи, которой вполне
можно приклеить ярлык “благотворительности”, как представляется,
нарастает», – предостерегала администрацию «Нью-Йорк Таймс»20.
Для того чтобы дискредитировать директора FOA, оппозиция су-
мела привлечь на свою сторону даже печально известного сенатора
Джозефа Маккарти, с которым Стассен ранее был «политически доста-
точно близок»21. В этот раз сенатор атаковал FOA за то, что агентство
оказывало помощь союзникам, которые торговали с коммунистическим
Китаем. В ответ Стасс ен заявил, что Маккарти представил «миллион
фальшивок» сенату и «выразил надежду, что Маккарти не сможет убе-
дить сенаторов в правоте своей точки зрения»22.
В целом эта хорошо организованная кампания критики законопро-
екта MSA 1954 г., развернувшаяся в апреле и мае этого года, по крайней
18
Senators Score Handling of Aid // The New York Times. 1954. April 25.
19
Ibid.
20
India Aid Status under Challenge // The New York Times. 1954. May 3.
21
В конце 1951 и начале 1952 гг. в ходе политических «торгов» сторонники выдвижения Г. Стассена в качестве кандидата в президенты от республиканской партии открыто
добивались поддержки сенатора Дж. Маккарти, характеризуя последнего как «чертовски
порядочного гражданина» (Ryan E. McCarthy Lies, Says Stassen // The Washington Post
and Times Herald. 1954. May 22).
22
Ryan E. McCarthy Lies, Says Stassen.
51
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
мере частично, повлияла на ослабление позиции Стассена. Несмотря
на то что финансирование программы было сокращено на 40% по сравнению с предыдущей программой 1953 г., принятой ещё администрацией Трумэна, объединенная оппозиция угрожала дальнейшим серьёзным
сокращением ассигнований, если администрация не прекратит «протаскивать новую философию» внешней помощи. Становилось всё более
очевидно, что без вмешательства президента и взаимоприемлемого компромисса спасти новые стратегические приоритеты программы будет
вряд ли возможно.
Обращаясь к конгрессу 23 июня 1954 г., Эйзенхауэр заметно смягчил приоритеты Стассена и предложил основные направления для поиска компромисса. Он подчеркнул, например, что именно техническая
помощь являлась ядром всей невоенной программы помощи слаборазвитым странам, и этот тип поддержки следует предоставлять в основном в контексте холодной войны против СССР: «Эти программы
представляют собой нашу самую эффективную контрмеру против советской пропаганды и являются лучшей методикой, с помощью которой
создаётся политическая и социальная стабильность, необходимая для
продолжительного мира»23.
Отчасти соглашаясь с критиками, Эйзенхауэр пост арался уменьшить значение и самостоятельность «помощи развитию». Он утверждал, что её следует предоставлять только в форме «обучающего и демонстрационного оборудования», необходимого для усиления эффективности программ технической помощи, т. е. в соответствии с «духом» и «буквой» Закона о международном развитии (AID). Кроме того,
президент подчеркнул, что главная цель технической помощи заключалась в развитии способности слаборазвитых стран «помогать самим
себе» (self-help) на основе принципа «взаимодействия между людьми» (people-to-people), а не «между правительствами» (government-to-
government), что явно ослабляло «про-государственническую» позицию
Стассена. Наконец, в послании было в принципе обозначено согласие президента со стремлением оппозиции добиваться перехода тех
ассигнований на проекты помощи, которые составляли в сумме больше
100 млн долл., из категории грантов в разряд займов24. Таким образом,
это обращение фактически стало проявлением готовности Белого дома
идти навстречу оппозиции.
Однако уже через два дня, 25 июля, комитет по иностранным делам палаты представителей в своем докладе по законопроекту MSA
23
U.S. Congress. Senate. Report of the House Committee on Appropriations on the
Mutual Security Appropriations Bill, 1954 // Development of Technical Assistance Programs.
Background Information and Documents. 83rdCongress, 2ndSession. Washington, 1954.
P. 76.
24
Ibid.
52
Глава 3. Смена курса
1954 г. раскритиковал президента за его нереалистичные оценки и обещания. Как «помощь развитию» могла быть «обучающим и демонстрационным оборудованием», если «представленная в комитете по техническому сотрудничеству индийская программа, не являющаяся помощью развитию, выделяет 74% на материалы и оборудование. Для
Ливана 64%, для Пакистана 62% выделяются на туже цель»25. Кроме
того, «в рамках существующего административного устройства FOA
ни один человек не отвечает за контроль и концентрацию внимания
на техническом сотрудничестве, . . . которое превращается в пасынка»26. Тем самым комитет пытался продемонстрировать, что Стассен
не собирался отдавать приоритет технической помощи, как в том уверял нацию президент.
Сенатский комитет по внешним сношениям в аналогичном докладе
рекомендовал отделить техническую помощь от экономической для того, чтобы «быть уверенным, что фонды технического сотрудничества
будут направлены на “обмен техническими знаниями и умениями”,
а не станут ловкой маскировкой для программы по поставке товаров».
Комитет также предложил использовать такие формулировки в законе,
которые ограничили бы программы технического сотрудничества только самостоятельными проектами в сферах сельского хозяйства, здравоохранения и образования27.
Кроме того, сенаторы пришли к заключению, что поскольку боль-
шая часть военной помощи «уже много лет находится под контролем
министерства обороны, а экономическая помощь (помощь развитию)
должна быть радикально урезана, то пришло время забрать эти программы у временного агентства и передать таким постоянным министерствам, как госдепартамент и Пентагон»28.
Завершив описание таких печальных для FOA перспектив, оба ко-
митета неожиданно согласились с тем, что «в этом году дальнейшее
расширение программ военной и экономической помощи необходимо».
Более того, «если на следующий год президент сочтёт необходимым,
25
Пытаясь оправдать ту приоритетную роль, которая уделялась «специа льной экономической помощи», чиновники FOA часто приводили пример такой страны, как
Боливия, «где наша программа экономической помощи составила 9 млн долл., а наша
программа технической помощи составила около 2 млн долл. Связав «хвост» в 9 млн
долл. и «собаку» в 2 млн долл., мы получаем потрясающие результаты» (High Stassen
Aide Quits Latin Post // The New York Times. 1954. February 13).
26
U.S. Congress. Senate. Report of the House Committee on Appropriations on the Mutual
Security Appropriations Bill. 1954. P. 77–78.
27
См.: U.S. Congress. House of Representatives. Report of the House Committee on
Foreign Affairs on the Mutual Security Act of 1954 // Development of Technical Assistance
Programs. Background Information and Documents. P. 78–79.
28
U.S. Congress. Senate. Report of the Senate Committee on Foreign Relations on the
Mutual Security Act of 1954 // Ibid. P. 80–81.
53
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
по совету госдепартамента и министерства обороны, продолжить военную и/или экономическую помощь, то он может сделать такие рекомендации конгрессу»29.
Подобные заявления выглядели как серьёзная уступка исполнительной власти и, по сути, сигнализировали о достижении компромисса
между администрацией и оппозицией в конгрессе. Данный компромисс
состоял в том, что в обмен на сохранение краткосрочной «помощи
развитию», долгосрочной технической помощи и карт-бланша на определение характера планов развития, президент соглашался на ликвидацию FOA, а вместе с ним на упразднение долгосрочной «помощи
развитию», военной помощи и перераспределение остатков программ
между постоянными министерствами. Такие стратегические дилеммы,
как «глобализация или сдерживание», «сокращение или увеличение
внешней помощи», «фокус на Европе или на Азии» были оставлены
за рамками этого спора. К тому моменту стало очевидно, что прогрессистская модель строительства мирового порядка возобладала, по крайней мере временно.
В качестве компенсации группе традиционалистов-инвесторов было обещано расширение системы инвестиционных гарантий и создание
Международной финансовой корпорации (IFC – International Finance
Corporation)30. Если второе было для традиционалистов весьма желательно, то первое представлялось абсолютно неприемлемым методом
экспансии в принципе, потому что ставило инве сторов в полную зависимость от желаний правительства. Хотя теоретически традиционалисты мечтали об использовании внешней помощи в качестве инструмента поддержки их чисто рыночных программ международного
развития, в тот момент их единственной целью была остановка или
как минимум замедление стремительного наступления прогрессистов
с использованием FOA.
Поэтому традиционалисты принялись атаковать Эйзенхауэра, обвиняя его в следовании «ложной» трумэновской идее «всемирной благотворительной раздачи денег» под предлогом необходимости дружить
со всеми: «После окончания войны было роздано около сорока миллиардов долларов помощи, но антиамериканизм сегодня распространён так широко, как никогда прежде – от Британии до Индокитая.
Где та добрая воля или хотя бы усиления антикоммунизма, которые
мы должны были получить?» – вопрошали они.
Называя «взаимную безопасность» «фальшивой», поскольку, например, многомиллиардная индокитайская программа не давала никаких реалистичных гарантий на военную победу и не обеспечивала
29
U.S. Congress. Senate. Report of the Senate Committee on Foreign Relations. P. 79–81.
30
IFC, аффилированная со Всемирным банком, должна была предоставлять займы
частным предпринимателям в местной валюте без правительственных гарантий. См.:
Kaufman B. Trade and Aid. P. 46–49.
54
Глава 3. Смена курса
поддержку местного населения, традиционалисты настаивали на необходимости наращивать собственную оборону. «Всегда можно найти какой-либо кризис, чтобы оправдать неопределённое продолжение внешней помощи. Пришло время окончательной переоценки ситуации»31.
По сути, группа традиционалистов обвиняла президента в сознательном
использовании методов «кризисного управления», чтобы не выполнять
свои предвыборные обещания в отношении прекращения помощи.
Хотя в своём осуждении компромиссов и даже помощи как тако-
вой радикальные традиционалисты объединились с изоляционистами
и имели значительную поддержку общественного мнения, они, тем
не менее, не могли остановить процесс трансформации компромисса в закон. Эйзенхауэр был склонен принять компромисс, поскольку
он формировал основу для медленного, но последовательного движения
вперёд. В результате закон MSA 1954 г. (PL 665, принятый 26 августа
1954 г.) воплотил в себе ограниченный, хотя и не очень стабильный
консенсус. Подтверждая предыдущие решения конгресса, в документе
было указано, что военная и экономическая помощь должна быть ликвидирована к 30 июня 1955 г., а техническую помощь следует передать
под контроль государственного департамента. Таким образом, FOA,
утратив почти все свои функции, должна была быть ликвидирована
к той же дате.
Кроме того, законодатели провели кодификацию (систематизацию)
некоторых предыдущих законов. Как указывалось выше, существование FOA основывалось на семнадцати статутах. Соответственно, MSA
1954 г. аннулировал их все и заменил новой законодательной базой.
Закон о международном развитии (AID) также был отменён, а его основные положения были перераспределены в рамках заново кодифицированного статута32.
Хотя конгресс серьёзно урезал запрашиваемый бюджет помощи,
он, тем не менее, согласился с директором FOA по вопросу о делении
помощи на семь категорий. Для Стассена это означало, что он получил
возможность перенаправлять огромные фонды оборонной поддержки
на «помощь развитию», хотя и не очень продолжительное время. Кроме
того, никакой жёсткой корреляции между использованием технической
помощи и «помощи развитию» в закон внесено не было. С другой
стороны, законодатели постарались исключить возможность произвольной переброски фондов из категории технической помощи в разряд
«помощи развитию» через более строгое определение самого термина
технической помощи33и количественное ограничение фондов «помо-
31
Foreign Aid Mirages // The Wall Street Journal. 1954. July 28.
32
См.: Glick P. The Administration of Technical Assistance : Growth in the Americas.
Chicago, 1957. P. 49.
33
«Термин «программы технического сотрудничества» означает программы обмена
техническими знаниями и умениями, направленные на поддержку сбалансированного
55
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
щи развитию» в форме грантов – как минимум 30% в этой категории
должно было предост авляться в форме кредитов.
Таким образом, получив в свои руки такой инструмент, как FOA,
прогрессистская группировка в администрации организовала наступление, смысл которого заключался в попытках о слабления влияния
идеологии «взаимной безопасности» на внешнеэкономическую политику и закрепления «помощи развитию» как методики формирования
глобалистского мирового порядка. Хотя основным оппонентом прогрессистов была военно-бюрократическая группировка, им одновременно
приходилось блокировать активность традиционалистского крыла, которое пыталось продвинуть рыночную модель глобализации. Симпатизируя в большей степени прогрессистам, Эйзенхауэр, тем не менее,
сумел найти компромиссный вариант в рамках MSA на 1954 г., предусматривавший временный статус FOA, сохранение приоритетов «взаимной безопасности» и одновременно формирование набора инструментов, необходимых для реализации радикальных планов Г. Стассена.
Этим компромиссом, ставшим, по сути, прообразом его «сбалансированного» подхода, президент пытался не допустить чрезмерной активности прогрессистов во главе со Стассеном. Последнему же, для того, чтобы спасти FAO и продолжить наступление, была нужна смелая
и свежая идея.
Глава 4. «План Маршалла для Азии»: идеи и стратегия
Принятие в рамках MSA 1954 г. общего внешнеэкономического
курса на политику «торговать, а не помогать» на самом деле означало,
что Белый дом решил ликвидировать европейский «долларовый дефицит» через расширение доступа товаров из Старого Света на рынок
США. В этом случае те американские производители, которые привыкли работать под прикрытием высоких таможенных тарифов, оказались бы самой пострадавшей стороной. Однако изоляционистское
крыло республиканской партии сумело организовать настолько эффективную круговую оборону в конгрессе, что Белому дому пришлось
отказаться от этой идеи и заняться поисками других путей решения
европейской долларовой проблемы1.
В этой связи представлялось, что более активное смещение фокуса
программ американской помощи с Европы на Азию могло бы стать
другим приемлемым решением. По разным причинам практически все
и интегрированного развития экономических ресурсов и производственных возможностей экономически слаборазвитых регионов» (U.S. Congress. Senate. Mutual Security Act
of 1954, Public Law 665, Eighty-third Congress, August 26, 1954 // Development of Technical
Assistance Programs. Background Information and Documents. P. 43).
1
См.: Kaufman B. Trade and Aid : Eisenhower’s Foreign Economic Policy, 1953–1961.
Baltimore ; L., 1984. P. 17.
56
Глава 4. «План Маршалла для Азии»: идеи и стратегия
влиятельные группы бизне са в США поддерживали такой подход. Так,
глобальные протекционисты полагали, что он помог бы им сохранить
доступ к азиатским рынкам. Представители традиционалистов из корпоративного сектора считали, что в результате такой смены политики
они смогут заметно улучшить бизнес-климат в Азии для своих новых
инвестиций. Даже «высокотарифные» изоляционисты надеялись, что
таким образом можно будет снизить давление на американский рынок.
Ведущие промышленные корпорации и их прогрессистское руководство, продвигая этот план, фактиче ски продолжали реализацию
политики, которая была инициирована ещё в период президентства
Г. Трумэна. Они были убеждены, что проблема европейского «долларового дефицита» могла быть решена только как «побочный продукт»
процесса восстановления схемы довоенной глобальной трёхсторонней
торговли. В рамках этого «т реугольника» Европа всегда имела торговый профицит с Азией и дефицит с Северной Америкой, в то время
как последняя имела отрицательный торговый баланс с азиатскими
странами в целом.
На практике для восстановления нормального функционирования
этой схемы нужно было «накачать» долларами азиатские экономики,
используя для этого каналы американской помощи. Наличие долларов
в Азии должно было оторвать западно-европейские страны от экономического сотрудничества с коммунистическим блоком, поскольку они
могли получить необходимую американскую валюту, продавая свои пока ещё дорогие и неконкурентоспособные товары азиатским странам
и постепенно повышая свою конкурентоспособность через покупку
здесь дешёвого сырья.
Однако, с другой стороны, такой «сырьевой» разворот европейцев
в сторону Южной и Юго-Восточной Азии был под большим вопросом,
поскольку сырьевое производство в регионе ещё не было восстановлено после войны. Кроме того, иногда попытки европейцев вернуться в бывшие колонии сталкивались либо с такими эксцессами, какие
имели место, например, в Индокитае, либо просто с категорическим
нежеланием азиатов сотрудничать с ними или японцами.
Таким образом, в первой половине 1950-х гг. восстановление рассматриваемых торговых связей представлялось невозможным без вс еобъемлющей американской поддержки. Тем не менее поскольку эта
поддержка не могла быть большой (из-за царящих в обществе и на
Капитолийском холме настроений), а сами азиатские страны не горели
желанием отдавать свои экономические планы на откуп американцам,
необходимо было разработать и предложить привлекательный, но достаточно скромный план, чтобы стимулировать необходимые трёхсторонние торговые процессы.
Несмотря на серьёзные недостатки европейской версии «плана
Маршалла», последний всё же произвёл сильное впечатление как в Соединённых Штатах, так и в слаборазвитых странах. Чисто внешне
57
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
ERP представлял собой хороший пример системного решения очень
похожей проблемы, которая в Азии заключалась в том, что на фоне
чрезвычайно низкого жизненного уровня можно было наблюдать стремительный политический сдвиг влево местных правительств, активное развитие двухсторонних экономических связей со странами коммунистического блока, быстрое огосударствление экономик, настойчивое
использование импортозамещающих стратегий и т. п. Таким образом,
ближе к середине 1950-х гг. администрация Эйзенхауэра столкнулась
с настоятельной необходимостью изменить в слаборазвитых регионах
Азии эти тенденции в том же ключе, в каком это было сделано в Европе
на рубеже 40–50-х гг. ХХ в.
Идея применить методологию «плана Маршалла» в отношении
слаборазвитых регионов, особенно в Южной и Юго-Восточной Азии,
родилась ещё в недрах администрации Трумэна как альтернатива
«пункту-4»2. Однако в тот момент её нельзя было реализовать, поскольку решение европейских проблем рассматривалось госсекретарём Д. Ачесоном в качестве «наивысшего приоритета» (так называемая стратегия «сначала Европа»). Тем не менее ведущие прогрессисты
в администрации продолжали настаивать, что «если это было сделано
в Европе, то это можно сделать в Азии»3. Достижение весной 1954 г.
в Вашингтоне консенсуса в отношении смещения основного акцента
американской помощи с Европы на Азию вновь поставило на повестку
дня вопрос о применении методологии «плана Маршалла».
С точки зрения прогрессистов использование такого подхода имело
несколько преимуществ. Во-первых, это способствовало бы ускорению
перехода от доктрины «сдерживания» к концепции глобализации. Вовторых, могло привлечь на сторону Америки слаборазвитые страны,
которые на протяжении многих лет настойчиво требовали от США
осуществить у них что-либо похожее на «план Маршалла» – к этому
моменту реально они имели только «пункт-4», который не оправдывал их ожиданий. В-третьих, успешная реализация мероприятия такого
масштаба оказала бы глубокий позитивный эффект на экономику США
и их международный авторитет.
Главная идея концепции «плана Маршалла» заключалась в региональной экономической интеграции на базе «специализации, унификации и упрощения». Такая интеграция должна была быть построена
вокруг некоего регионального индустриального центра, который мог
бы играть роль «экономического мотора», т. е. что-то наподобие той
роли, которую играла Германия в Европе. Лидеры прогрессистов полагали, что в Азии такой экономический блок должен был объединить
2
Подробнее см.: Rotter A. Path to Vietnam : Origins of the American Commitment to
Southeast Asia. Ithaca, N.Y., 1987. P. 20–21; Шенин С. Ю. Помощь США слаборазвитым
странам. Гарри Трумэн и «пункт-4». Саратов, 2017. С. 70–82.
3
Hoffman P. World Investment, not Foreign Aid.
58
Глава 4. «План Маршалла для Азии»: идеи и стратегия
свободные страны Южной и Юго-Восточной Азии4вокруг Японии как
единственной развитой промышленной державы.
Созданный на этой основе блок должен был быть объединён с Ев-
ропой и США с помощью торговых и финансовых каналов, что, по сути, завершит процесс интеграции Азии в систему мирового разделения труда и восстановит довоенную трёхстороннюю модель глобальной
экономики. В принципе администрация Г. Трумэна хотела сделать то же
самое, однако на рубеже 40-х и 50-х гг. Япония была не готова взять
на себя роль «мотора». Сейчас, после щедрых контрактов Корейской
войны, она явно встала на ноги и была способна сыграть указанную
роль.
Однако в США вокруг этой идеи складывалась парадоксальная си-
туация. С одной стороны, американское общественное мнение с гордостью отно силось к достижениям «плана Маршалла», но, с другой стороны, опасалось больших финансовых затрат и было не готово поддержать использование подхода в Азии. Соответственно, учитывая жесткие президентские установки на сбалансированность бюджета, а т акже
негативное отношение оппозиционных групп бизнеса и общественного
мнения к такому типу помощи, вряд ли можно было найти простое решение проблемы финансирования «плана Маршалла для Азии». В сложившихся условиях переброска европейских фондов помощи в Азию
в рамках закона о «взаимной безопасности», по крайней мере частично,
могла стать первым шагом в правильном направлении. Единственно
возможным способом, который мог бы обеспечить такое перемещение
средств, было смещение фокуса холодной войны в том же направлении.
Публично стратеги Эйзенхауэра стали оправдывать перенос эпи-
центра холодной войны в Азию тем фактом, что активизация коммунистического наступления в Индокитае сразу после окончания Корейской
войны не могла быть простым совпадением. Они настаивали, что этот
регион был выбран коммунистическим миром как следующая цель его
глобальной экспансии, и никакие предыдущие попытки противостоять
этому наступлению с использованием массированной многомиллиардной экономической и военной помощи на двухсторонней о снове не дали ощутимого результата.
Главной причиной такой неудачи было то, что советско-китайское
наступление в Индокитае было комбинированным по своей природе
и состояло из двух частей – экономической и военной. Соответственно,
реакция на такое наступление должна быть также комбинированной,
и не на двухсторонней основе, а на многосторонней, как то продемонстрировал положительный опыт «плана Маршалла» и НАТО в Европе.
Создание военных блоков в Южной и Юго-Восточной Азии могло бы
дополнить экономические усилия по противодействию военно-политической угрозе.
4
Считалось, что страны, расположенные к западу от региона, не нуждались в капи-
тальной помощи – у них были свои нефтяные деньги.
59
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
Однако чтобы сцементировать эти блоки и остановить экономическую и идеологическую экспансию коммунизма, необходимо было
поднять жизненный уровень населения во всех странах региона за счёт
увеличения эффективности местного производства на основе регионального разделения труда. Это означало, что технология «плана Маршалла» – региональная интеграция через «специализацию, унификацию
и упрощение» – должна была сработать еще раз как для «сдерживания»
коммунизма, так и для вовлечения всего региона в процесс строительства мирового экономического порядка.
Когда весной 1954 г. предложенный Белым домом законопроект
MSA вызвал волну возмущения в конгрессе из-за попыток Стассена сохранить большой объём «помощи развитию» для некоторых азиатских
стран, в первую очередь для Индии и Индокитая, президент старался
примирить стороны и даже уступить оппозиции. На тот момент у него
не было убедительных аргументов для того, чтобы оправдать такую политику. Эйзенхауэр соглашался почти со всеми требованиями недругов
директора FOA, надеясь найти необходимые аргументы позже.
К счастью для Белого дома, аргументы были найдены буквально
через несколько месяцев, в начале августа 1954 г., когда Франция получила сокрушительный удар в сражении при Дьен Бьен Фу, после чего
перспектива окончательной потери Индокитая стала вырисовываться
ещё чётче. Начавшаяся в США массовая антикоммунистическая истерия позволила Эйзенхауэру восстановить объёмы «помощи развитию»,
серьёзно уре занные за месяц до этого комитетами по ассигнованию
обеих палат конгресса5. Более того, используя эти чрезвычайные обстоятельства, он отказался от своих «умеренных» взглядов на общие
принципы программы помощи и предложил более радикальную концепцию, которая выдвигала на первый план «помощь развитию» вместо
технической помощи.
Впервые эта новая концепция была обозначена в полугодовом
«Президентском докладе о прогрессе в области взаимной безопасности», представленном 20 августа 1954 г. Не отказываясь резко от приоритета технической помощи, он, тем не менее, начал разрушать её
фундамент. Вместо подхода «от человека к человеку» (people-to-people),
основанного на «насущных потребностях местной общины», новая концепция должна была сфокусироваться на «нескольких ключевых проблемах каждой страны таким образом, чтобы энергия помощи не рас-
пылялась среди мероприятий меньшей важности»6.
Естественно, что необходимость фокусироваться на «ключевых
национальных проектах» требовала значительных объёмов «помощи
развитию» в форме оборудования, товаров, фондов, необходимых для
5
См.: Reston J. A Gain for President : Restoration of Foreign Aid Cuts Helps Him to
Carry Out South East Asia Plan // The New York Times. 1954. August 5.
6
Eisenhower D. President Reports on Progress Toward Mutual Security, August 20, 1954 //
DSB. 1954. Vol. XXXI, № 794 (September 13). P. 383.
60