Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма.pdf
Глава 6. Ликвидация FOA и катастрофа в Симле
поскольку он “находится в полной гармонии” с тем, что конгресс имел
ввиду, объявляя конец FOA 30 июня»21.
Несколькими днями позже, 20 апреля, в своем послании к конгрессу Эйзенхауэр запросил для программы взаимной безопасности
на 1955 г. достаточно умеренную сумму – 3,5 млрд долл. При этом
он подчеркнул: «Я рассматриваю программу в качестве неотделимой части реалистичной и идеалистичной национальной политики . . .
Невзирая ни на какие происки коммунистов, это долгосрочный про-
цесс»22.
Проинтернационалистская пресса была в восторге: «Чисто внешне
президент просто попросил ещё 3,5 млрд долл. для военной и экономической помощи американским союзникам . . . Но язык президентского
послания сделал предельно ясным то, что новая концепция внешней по-
мощи стала постоянной национальной политикой»23. «Если она пройдёт через конгресс, то это будет означать революционное изменение
в нашей концепции программ внешней помощи. Они более не будут
считаться простой временной мерой для остановки продвижения коммунизма, но скорее важнейшим постоянным инструментом американской внешней политики», который можно будет ориентировать на са-
мые различные задачи, в первую очередь, экономического развития24.
Таким образом, без каких бы то ни было колебаний Эйзенхауэр объявил AFAP и экономическое развитие ядром всей программы
«взаимной безопасности». Подчёркивая компромиссную природу ПМА,
он указывал на то, что «программа арки свободной Азии была проанализирована всеми заинтересованными департаментами, а также рекомендована мне советом по внешнеэкономической политике и советом
национальной безопасности после глубокого изучения»25. Для реализации AFAP Эйзенхауэр запросил, как и планировалось, 200 млн долл.,
нужных для создания президентского Фонда экономического развития
Азии. Ассигнования из этого фонда должны были выделяться на протяжении нескольких лет. Кроме того, он резко увеличил запрос на техническую помощь для слаборазвитых стран – с 131 млн долл. до 172 млн
долл. Более того, несмотря на жесткую критику и предыдущие резолюции конгресса, он сохранил запрос на «помощь развитию» на уровне
предыдущего года – 165 млн долл.
Хотя подавляющее большинство в конгрессе не отрицало необходимости увеличения технической и военной помощи, сохранение в проекте программы «взаимной безопасности» «помощи развитию» вызвало
21
President Charts New Set-Up in Aid // The New York Times. 1955. April 17; Homer G.
President Forms New Aid Unit to Replace FOA // The Evening Star. 1955. April 17.
22
Eisenhower D. Recommendations for 1956 Mutual Security Program // DSB. 1955.
Vol. XXXII, № 827. May 2. P. 711.
23
Now-Permanent Foreign Aid // Business Week. 1955. April 30.
24
См.: Long-range Foreign Aid // America. 1955. May 14.
25
Eisenhower D. Recommendations for 1956 Mutual Security Program. P. 715.
91
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
мощнейшие протесты со стороны консервативных групп. Эти протесты
были поддержаны председателем комитета по иностранным делам палаты представителей Дж. Ричардсом и конгрессменом Дж. Ворисом,
которые представили палате отчёт об инспекционной поездке по восемнадцати странам. Данный отчёт завершался выводом о том, что
«военная и техническая помощь пока необходимы в регионе [Дальнего
Востока], а также некоторое количество помощи в рамках “оборонной
поддержки” нужно будет представить, однако прямые гранты на эконо-
мическое развитие должны быть прекращены»26. Тем более, что FOA
имела 1,8 млрд долл. неиспользованных фондов по категории «помощь
развитию» за предыдущие годы.
Вне конгресса критика политики помощи Эйзенхауэра была очень
сильна. Так, консервативная «Уолл Стрит Джорнал» рассматривала новую программу Эйзенхауэра как попытку увековечить внешнюю помощь, поскольку «передача функций FOA под контроль “постоянных”
департаментов – Пентагона и госдепа – означает, что иностранная помощь становится интегральной частью нашей внешней политики. Таким образом, мы уже не видим конца внешней помощи, обещаемого
так часто, в следующем году или любом обозримом будущем»27.
Приписываемая помощи неэффективность стала ещё одной причиной для жёсткой критики. Консерваторы утверждали, что азиатские
страны являлись недостаточно развитыми для экономической абсорбции больших сумм. Индонезийское правительство, например, «рассматривается как чрезвычайно расточительное, неэффективное и коррумпированное даже в Азии, где такие качества не являются чемто необычным». Кроме того, «каждый успешный шаг в достижении
прироста сельскохозяйственной продукции сопровождается приростом
населения, поэтому получается, что конечным результатом помощи может быть не уменьшение бедности, а её умножение». Исходя из этого,
критики отвергали идею, что американская помощь могла укрепить
сопротивление коммунизму. Если нейтральные Бирма, Индия или Индонезия «когда-нибудь станут по-настоящему антикоммунистическими,
то не благодаря помощи Соединённых Штатов, а только потому, что
они сами примут решение о том, выступить ли им против китайского
коммунистического империализма или идти под него»28.
Изоляционисты атаковали новый подход Эйзенхауэра ещё более
агрессивно, пытаясь выставить его как «очевидную глупость». Они
утверждали, что «раздача помощи по всему миру является не только
непозволительной роскошью, но её эффект приводит к сокращению
помощи, которую мы можем дать, например, Формозе, где она действительно остро необходима». Кроме того, они указывали на концептуальный «ляп» президента: утверждая, что «бедность, безграмотность,
26
Richards and Vorys Urge Some Aid Cuts.
27
The Arc and the Ark // The Wall Street Journal. 1955. April 27.
28
Ibid.
92
Глава 6. Ликвидация FOA и катастрофа в Симле
голод и болезни порождают тоталитаризм», он забывает, что Германия
стала нацистской, имея уровень бедности, безграмотности, голода или
болезней меньший, чем в любой другой стране, не считая Соединённых
Штатов»29.
Столкнувшись с ожесточённой критикой проекта MSP, Эйзенхауэр
в поиске аргументов, необходимых для обоснования его программы
помощи, обратился к последним теоретическим разработкам школы
«экономического роста», которая в тот период активно формировалась
в рамках CENIS. Подчёркивая растущую роль «помощи развитию»,
Эйзенхауэр стал делать особый акцент на холодную войну как причинный контекст, а также на логическую цепочку факторов, типичную
для этой теоретической школы: остановка коммунизма требует роста
уровня жизни, для чего надо увеличить производительность труда, что
обеспечит накопление местного капитала и привлечёт массированные
иностранные капитальные инвестиции.
Хотя американские частные инвестиции легко проникали и развивали другие регионы мира, отмечал президент в седьмом полугодовом
отчёте конгрессу по MSP, регион «арки свободой Азии», который был
критически важен для обеспечения экономической и военной безопасности США, не мог привлечь необходимо е количество частных инвестиций. «Политические риски, удалённость, внутренняя не стабильность и общее отсутствие покупательной способности населения, – всё
вместе это превращает иностранные частные инвестиции сюда в ручеёк». Общий объём иностранных инвестиций в Южную и Юго-Восточную Азию после Второй мировой войны в среднем составляло 12 млн
долл. в год, что несравнимо с послевоенным ежегодным уровнем инвестирования в 220 млн долл. в страны Латинской Америки.
Исходя из этого, Эйзенхауэр утверждал, что «в настоящих условиях наличие частного капитала недостаточно для ликвидации потребности в странах Азии в мерах общественного финансирования, которые приведут остро необходимые для развития проекты в движение».
Реализация проектов на основе общественного (государственного) капитала могла бы создать благоприятный инвестиционный климат как
для местных, так и иностранных инвестиций. Поэтому «существующая
нехватка капитала в слаборазвитых странах в целом не может быть
преодолена без определённого первоначального финансового импульса,
пришедшего из-за рубежа»30.
Необходимо отметить, что используемая Эйзенхауэром логическая цепочка факторов фактически воспроизводила аргументацию Дина
Ачесона, когда тот в 1952 г. пытался интегрировать «помощь разви-
тию» в свой бюджет «национальной безопасности»31. Однако в отли-
29
Hazlitt H. Foreign Aid Forever? // Newsweek. 1955. May 9.
30
Eisenhower D. Seventh Semiannual Report to Congress on the Mutual Security Program //
DSB. 1955. Vol. XXXII, № 827. May 2. P. 723–724.
31
Шенин С. Ю. Указ. соч. С. 170–174.
93
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
чие от Белого дома Эйзенхауэра, у администрации Г. Трумэна были
более убедительные аргументы, чем теоретические постулаты CENIS,
например сталинское «горячее» наступление в Корее. Угроза китайской экономической экспансии в ЮВА производила на законодателей
намного меньшее впечатление. В результате сопротивление попыткам
закрепить этот вид помощи во внешнеполитическом бюджете было значительно активнее. Учитывая это, Эйзенхауэр не пытался запрашивать
б´ольшую сумму, но твёрдо стоял на сохранении «помощи развитию»
как таковой, надеясь, что она станет тем зерном, из которого вырастет финансирование будущих планов строительства мирового порядка
по прогрессистской модели.
Таким образом, эти три документа, опубликованные весной
1955 г., – седьмой полугодовой отчёт MSP, рекомендации для MSP
на 1955 г. и письмо госсекретарю Даллесу – взятые вместе, составили
новую концепцию помощи слаборазвитым странам Эйзенхауэра. Пресса провозгласила, что президент «открыл новую и длительную . . . главу
в истории американской программы внешней помощи»32. Основными
параметрами этой концепции были следующие.
Во-первых, программа внешней помощи стала интегральной частью американской внешней политики; она должна была стать долгосрочной по своей продолжительности, поскольку основной акцент
в доктрине «национальной безопасности» переносился с военного
на экономическое «сдерживание» коммунизма. Тем не менее этот тренд
не подразумевал радикального сокращения военной помощи – экономический компонент взаимной безопасности мог сформироваться только
под прикрытием «военного щита», что и составляло смысл концепции
«сбалансированного развития» Эйзенхауэра.
Во-вторых, географически фокус программы взаимной безопасности должен был быть смещён с Европы на Азию, а конкретно – на блок
стран «арки», который рассматривался как ключевое звено в цепи мировой торговли и был особенно уязвим для коммунистической подрывной активности. Под предлогом, что эти страны образовывали «линию
фронта» антикоммунистического (антикитайского прежде всего) «сдерживания» (а Западная Европа уже не могла играть эту роль), администрация планировала восстановить надёжное взаимодействие азиатского экономического блока с японской экономикой, которая виделась
как центр всего азиатского механизма. Кроме того, географический
сдвиг позволял администрации трансформировать программу помощи
европейским союзникам, которые уже стали сильными экономическими
конкурентами для многих американских групп бизнеса.
В-третьих, государственная «помощь развитию» должна была постепенно превратиться в основной элемент всей MSP, поскольку США
как лидер «свободного мира», должны были конкурировать с коммунистическим миром прежде всего на «поле» роста уровня жизни. Кроме
32
The Arc and the Ark.
94
Глава 6. Ликвидация FOA и катастрофа в Симле
того, массированные капитальные инвестиции в комплексе с технической помощью должны были позволить реципиентам направить больше
средств на свои оборонные программы33.
Таким образом, под руководством Стассена и при поддержке Эйзенхауэра прогрессистская концепция ускоренного и планируемого развития мировой торговли всё более активно превращалась в «ядро» MSP,
в то время как подход, связанный с есте ственной рыночной экспансией
частных интересов, поддерживаемый влиятельной группой консервативных традиционалистов, отодвигался на периферию программы.
Однако следующий шаг президента шокировал прогрессистов
в администрации. Эйзенхауэр назначил шестидесятипятилетнего Джона Холистера, республиканца из Цинциннати, руководителем только
что созданной ICA. Холистер был известной фигурой в Вашингтоне.
С 1931 по 1937 г. он представлял штат Огайо в палате представителей конгресса, после чего продолжал проявлять активность на многих
политических направлениях: с 1940 по 1952 г. являлся делегатом всех
республиканских национальных конвентов, в 1945 г. был председателем
миссии UNRRA в Голландии, а в 1947–1951 гг. – членом Национального губернаторского комитета Американского красного креста34. Хотя
с 1924 по 1955 г. в Цинциннати он был старшим партнёром сенатора
Роберта Тафта по адвокатской фирме «Тафт, Щетиниус и Холистер»,
он в то же время с 1953 по 1955 г. работал в Вашингтоне в качестве
исполнительного директора комиссии Гувера по организации исполнительной ветви власти правительства, которая к тому же вырабатывала
меры против возможного продолжения деятельности FOA.
Никто не сомневался, что выводы комиссии Гувера в отношении
деятельности FOA будут негативными. Поэтому и в СМИ, и в конгрессе было немало спекуляций о том, что Холистер может и не симпатизировать целям программы внешней помощи. Некоторые газеты с большим сомнением спрашивали: «А верит ли он искренне в программу,
которую собрался возглавить, и сможет ли привнести в неё то рвение,
которое потребуется, если её азиатская часть всё же возгорится. Если
слухи о предварительном отчёте комиссии Гувера по внешней помощи
не врут, то главным интересом мистера Холистера, как представляется, будет максимально быстрая ликвидация программы»35. Антипатия
нового директора в отношении внешней помощи многим казалась настолько очевидной, что его в шутку стали называть «адмиралом, который ненавидит море»36.
33
См.: Schmidt D. Foreign Aid Plan Taking New Form // The New York Times. 1955.
July 1.
34
См.: John Baker Hollister. “File H”, Box 3, General Correspondence (name files) of the
Director, 1953–58, RG 469, NARA.
35
Curious Choice // The Washington Post and Times Herald. 1955. May 2.
36
Ibid.
95
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
С другой стороны, никто не сомневался в его деловых качествах:
«Мистер Холистер ст ал бы прекрасным директором администрации
общих услуг или любого другого агентства, занимающегося, главным
образом, экономией и эффективностью. Но руководитель внешней помощи должен переживать за успех социально-экономических программ
так же, как за экономию и эффективность. Он должен быть заинтересован в смелых экспериментах, нацеленных на подъём уровня жизни
в слаборазвитых странах. Для этого правительству надо рискнуть сво-
ими деньгами ради долгосрочных, иногда неощутимых результатов»37.
Одной из причин назначения Холистера руководителем ICA, как
представляется, было взаимное желание сохранить республиканское
крыло Тафта под партийными знамёнами Эйзенхауэра. Другой причиной могло быть то, что «администрация надеялась, что человек с такой
консервативной репутацией будет способен продать программу конгрессу . . . и убедить народы Азии, что эта страна [США] искренне
озабочена их благополучием, а не только договорами между правительствами и продажей оружия. Правда, сначала администрации самой
нужно было суметь продать программу мистеру Холистеру»38.
Ситуация оказалась ещё более запутанной после того, как «Эйзенхауэр признал, что он не интересовался, нравиться ли Холистеру
концепция помощи – это очень странная манера управлять бизне сом»39.
Стэнли Эндрюс позже описывал ситуацию таким образом: «Именно
Герберт Гувер-мл., заместитель госсекретаря, вытащил Холистера, своего друга и дядю. Это было сделано следующим образом. Герберт Гувер-мл. субботним утром из своего офиса позвонил президенту в Белый
дом и сказал: “Я думаю, я нашёл человека для того, чтобы руководить
ICA”. Айк сказал: “Прекрасно, давай его сюда”. “Вот, – сказал Гувермл., – дядя Джон интересуется этой работой; он большой политик
в Огайо и миллионер”. По сле чего они пришли в Белый дом, и Айк
сказал: “Ну, хорошо, Герберт-мл., если ты так считаешь, то так тому
и быть”. Госдепартамент даже не знал, где этот парень живёт . . . И в
таком духе решалось многое»40. Таким образом, по сути, консерваторам
был выдан карт-бланш на назначение своего директора взамен на сохранение «помощи развитию» и агентства помощи в принципе, что было
частью компромисса, достигнутого внутри администрации.
Внутри FOA циркулировали самые мрачные подозрения и «дурные предчувствия» в отношении намерений Холистера. Когда Стассена
спросили на пресс-конференции об этом, он ответил, что он ничего
не слышал от своих помощников об упомянутых «дурных предчувствиях» и добавил, что Холистер никогда не принял бы это новое назначение, если бы не намеревался осуществлять программу. Госсекретарь
37
Curious Choice // The Washington Post and Times Herald. 1955. May 2.
38
The Politics of Aid // The Washington Post and Times Herald. 1955. May 8.
39
Ibid.
40
Oral History Interview, Stanley Andrews. October 31, 1970. Truman Library. P. 91.
96
Глава 6. Ликвидация FOA и катастрофа в Симле
Даллес на слушаниях в сенатском комитете по внешним сношениям
также заявил, что он разговаривал с претендентом и обнаружил, что
тот «симпатизировал общему плану и философии этой программы»,
хотя и «не имел опыта, чтобы высказаться по деталям»41. Сам Холистер
уверял прессу в том, что он будет стремиться решать все новые задачи,
стоящие перед ICA, «в соответствии с политикой президента»42.
С. Эндрюс, однако, позже подтвердил, что упомянутые выше «дурные предчувствия», циркулировавшие в FOA, были вполне обоснованы:
«Холистер был посажен туда Гербертом Гувером-младшим для того,
чтобы ликвидировать ICA . . . Он сам позвонил мне в Мичиганский
университет и спросил: “Эндрюс, не хотел бы ты вернуться в правительство? Мне представляли тебя как экономного управляющего. Я хочу максимально сократить эту Богом проклятую контору, и я хочу,
чтобы ты приехал и сделал это”»43.
Реальные намерения Холистера были отчётливо продемонстрированы уже в его первой попытке сформулировать кадровую политику нового агентства. Даже не став ещё директором, он потребовал
от бюро по бюджету «жёстких полномочий по увольнению любого
служащего, начиная с седьмого разряда (начальная зарплата 4 205 долл.
в год) и выше, независимо от статуса гражданской службы, в том
случае, если агентство трансформируется». В Вашингтоне работало
от 900 до 1 600 служащих, имевших седьмой разряд или выше. Представители бюджетного бюро заявили, что Холистеру стоит дать такие
полномочия, поскольку это позволит легче интегрировать внешнюю
помощь в структуру госдепартамента44.
Имея серьёзную поддержку в конгрессе, особенно со стороны демократов в сенатском комитете по внешним сношениям45, Стассен попытался противодействовать требованиям Холистера. Так, он заявил,
что «у него нет никаких жёстких полномочий по увольнению персонала. Он сказал также, что со служащими, которые работали старательно,
честно и эффективно, надо справедливо обойтись в переходной период»46. После активных закулисных дискуссий Стассен добился смягчения требований нового руководителя программы помощи – теперь
уволить можно было только «неветеранов» десятого разряда и выше
(начиная от жалования в 5 500 долл. в год). Представитель FOA заявил, что за пределами США работали 1 876 служащих, получавших
41
Ryan E. Stassen ’at Bat’ for FOA Aides // The Washington Post and Times Herald.
1955. May 7.
42
Druby A. Stassen Sees Aid as Lasting Need // The New York Times. 1955. May 7.
43
Oral History Interview. Stanley Andrews. P. 92.
44
См.: Ryan E. Stassen ’at Bat’ for FOA Aides.
45
Mansfield Fights Move to Dismiss FOA Workers // The Washington Post and Times
Herald. 1955. May 12.
46
Ryan E. Stassen ’at Bat’ for FOA Aides.
97
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
5 500 долл. в год, а в самом Вашингтоне их было 662 человека. Почти
все заместители Стассена должны были сохранить свои посты, став
заместителями Холистера47.
Несмотря на сравнительно дружелюбный приём Стассеном нового директора агентства, предшествующие сомнения и «дурные предчувствия» в определённой степени подтвердились в ходе другой закулисной дискуссии между двумя этими руководителями программы –
по поводу выводов из доклада комиссии Гувера. Хотя эта дискуссия
тихо прошла внутри правительства и не попала в газетные заголовки,
она тем не менее была жестокой и бескомпромиссной. И сам Стассен,
и все ключевые фигуры в администрации прекрасно понимали, что
Холистер как представитель консервативного тандема Хэмфри – Гувермл. пришёл в администрацию не столько для того, чтобы ликвидировать ICA и внешнюю помощь в целом, сколько переориентировать её
с прогрессистских на традиционалистские экономические интересы.
Стассен инициировал дискуссию для того, чтобы привлечь внимание Белого дома к факту, что убеждения Холистера, мягко говоря,
не соответствовали официальной политике внешней помощи, которую
провозгласил президент, а также тем компромисс ам, которые были достигнуты в правительстве. Это несоответствие было хорошо видно в самом докладе комиссии Гувера, где Холистер, как отмечалось, являлся
исполнительным директором.
Суть обвинений Стассена в адрес Гувера и Холистера сводилась
к следующему48. Во-первых, они отрицали президентскую идею капитальной помощи для планового развития промышленного сектора
стран AFAP в пользу развития сельского хозяйства и ирригационных
проектов. Тем самым игнорировалась официально принятая доктрина
«национальной безопасности», которая гласила, что коммунизм можно остановить, только комбинируя усилия в областях военной помощи и экономического развития49. Во-вторых, они требовали привязать
предоставление американской помощи к проблеме создания инвестиционного климата для американских корпораций, т. е. использовать
её в качестве «наживки», которая неизбежно привнесла бы дополнительное напряжение в отношения между США и странами «третьего
мира»50. В-третьих, вопреки мнению президента о необходимости наращивания технической помощи, комиссия Гувера потребовала резко её
47
См.: Bill Seeks Cut in FOA Staff // The Washington Post and Times Herald. 1955.
May 11.
48
См.: Harold Stassen to Honorable Rowland Hughes, Director, Bureau of the Budget.
June 30, 1955. sec. 1.a., “Reports – Hoover Commission File”, Subject Files of the Director,
1948–1958. Box 53, RG 469, NARA.
49
Ibid, sec. 8.d. P. 50.
50
Ibid, sec. 2.i.
98
Глава 6. Ликвидация FOA и катастрофа в Симле
сократить, а кроме того, это должен быть единственный вид помощи,
предоставлением которого могла заниматься ICA51.
С точки зрения Стассена, это была скандальная ситуация – по-
литик, который согласился быть членом кабинета, не соглашался
с политикой президента; более того, можно было предположить, что
он вошёл в правительство для того, чтобы изменить политику президента: «Я очень озадачен вопросом о том, поддержала ли комиссия организационные решения, содержавшиеся в Исполнительном указе № 10610 и президентском письме государственному секретарю
от 15 апреля 1955 г. . . . Определённо, многие из рекомендаций комис-
сии подрывают саму цель, ради которой ICA создавалась»52.
В действительности Стасс ен пытался показать, что смысл всех
рекомендаций комиссии Гувера – Холистера заключался в том, чтобы доказать неправильность самой стратегии американской политики
внешней помощи, нацеленной на строительство в развивающихся странах экономической модели «национального капитализма» с помощью
общенационального планирования и государственного капитала. Эта
стратегия, по мнению комиссии Гувера, вела к возникновению таких
критических проблем для национальной безопасности, как дополнительные ненужные расходы, бюджетный дефицит, усиление зарубежных конкурентов за счёт американского налогоплательщика и т. д. Консерваторы настаивали, что стратегия внешней помощи должна быть
нацелена на максимизацию частных инвестиций со стороны сырьевых
и энергетических корпораций. Эта цель требовала ограничения масштабов холодной войны, использования американской помощи на основе
принципа «кнута и пряника» и ориентации помощи на развитие местной частной предпринимательской активности.
В целом, по мнению Стассена, доклад настаивал на переориента-
ции американской внешнеэкономической стратегии с государственнического, по сути, кейнсианского подхода, на котором базировалась деятельность FOA, на рыночные фритрейдерские методы развития странреципиентов. Фактически, подчёркивал директор FOA, доклад и его
авторы, включая нового шефа агентства внешней помощи Джона Холистера, относились в высшей степени негативно к внешнеэкономической
политике США, которую сформулировал президент Д. Эйзенхауэр.
Продолжая спор с Холистером уже в публичном пространстве,
Стассен опубликовал свой собственный «Доклад президенту об Администрации внешних операций». Суммируя все стратегические подвижки, которые произошли при его участии, директор FOA подчёркивал,
что он следовал исключительно президентской политике. Стассен был
51
Harold Stassen to Honorable Rowland Hughes, Director. . . , sec. 8.d. 11. P. 49; sec. 3.b.
52
Ibid. P. 6–7.
99
Помощь США слаборазвитым странам. Дуайт Эйзенхауэр и «отбрасывание» коммунизма
особенно горд тем фактом, что доля невоенной помощи, направляемой
в регионы за пределами Европы, выросла с 32 до 95%53.
Реализуя президентскую стратегию, FOA трансформировала примитивные программы технического сотрудничества в сферах здравоохранения, образования и сельского хозяйства, на которые ориентировалась ТСА, в передовую концепцию «общинного развития», которая
решала демократическими средствами широкий спектр задач, требуемых для достижения социально-экономического прогресса. «Технические программы стали шире, сильнее, глубже, гибче и эффективнее, чем
когда-либо ранее»54.
Указывая, что серьёзное внимание при этом уделялось проблеме
устранения барьеров на пути частных инвестиций, Стассен в то же
время подчёркивал, что иллюзорные представления о том, что одни
частные инвестиции могут в течение нескольких лет обеспечить все
необходимые для развития отсталых регионов мира капиталы, оказались развеяны. Без фазы «большого толчка» в форме государственной
помощи экономический прогресс в слаборазвитых странах был невозможен55.
По сути, стычка Стассена и Холистера отражала неустойчивость
компромисса между группировками прогрессистов и традиционалистов
в отношении модели строительства мирового экономического порядка в целом и роли в нём инструмента внешней помощи в частности. Несмотря на то что к середине 1955 г. прогрессистская модель
кейнсианского «национального капитализма» была принята в качестве
официальной политики, большинство ключевых внешнеэкономических
постов в правительстве занимали влиятельные фигуры консервативнотрадиционалистской ориентации, которые отчаянно этой модели сопротивлялись. Этот блок противников прогрессистов получил название
«клуб 4-Н»56по именам своих лидеров – Дж. Хэмфри, Г. Гувера-мл.,
Р. Хьюза (директора бюджетного бюро) и Дж. Холистера.
Находясь под постоянным давлением этой группы, президент, тем
не менее, дал им ясно понять, что не собирается менять официальную доктрину, которая была сформулирована и защищалась не менее
влиятельной группой прогрессистских политиков – так называемыми
«младотурками» (Н. Рокфеллер, Р. Никсон, Г. Стассен и д-р Милтон
Эйзенхауэр). Фактически президент, который не любил вмешиваться
в процесс формирования баланса сил в правительстве, дал обеим группировкам необходимые посты и инструменты, после чего отошёл в сто-
53
Foreign Operations Administration. Harold Stassen. Report to the President on the Foreign
Operations Administration. Washington, D.C., 1955. P. 2.
54
Ibid. P. 4, 8.
55
Ibid. P. 5.
56
Ироничное копирование названия молодёжного «движения 4-H» (head, heart, hands,
and health).
100