Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Мы с тобой одной крови. Лекции, беседы, проповеди.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
О жизни в Церкви
191
ста от чего-то откажемся, чтобы быть вместе с Ним сейчас, пребывать в глубоком пережива­нии.
Мне кажется, это будет понятно, потому что если дети воспитываются в христианской традиции, для них знакомо Евангелие, они это переживают. Будет очень хорошо, если они на какую-то одну коротень­кую службу, например выноса Плащаницы, придут вместе с родителями и это прочувствуют и пережи­вут. Они запомнят и потом сами захотят поститься.
Поделиться временем
— Вы говорите, что во время поста надо ожить. Одно из качеств мертвости — наша закрытость от других людей. Во время поста я пробую эту за­крытость преодолеть, пробую вспомнить, с кем я не общалась давно, кого я забыла, оставила поза­ди, с одной стороны. А с другой стороны, пытаюсь все-таки время для молитвы освободить. И как это совместить?
— Мне кажется, всему свое время. Можно так распределить, продумать свое время, чтобы обще­нию с друзьями, скажем, посвятить субботний, воскресный день, а молитве будни. Это вполне совместимо.
Очень хорошо, когда Великим постом мы думаем о том, чтобы поделиться чем-то, и даже просто своим временем, с теми людьми, которые ждут от нас чего-то и хотят с нами общаться, это очень хо­рошо и важно.
— Как понять человеку, что отделяет его от Бога?
— Для этого надо молиться.
192 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Во-первых, надо захотеть понять — это первое. Второе — осознать, что в тебе есть что-то, что ме­шает Христу. Или бывает даже наоборот — Христос тебе мешает в чем-то. Что, в общем, одно и то же. Когда тебе Христос в чем-то мешает, то, наверное, на это и нужно обратить внимание. И конечно, про­сить об этом Бога. «Свет сый, Христе, просвети мя Тобою». Об этом и удивительная молитва Ефрема Сирина.
И снова про еду…
— Когда начинается пост, мы начинаем гораздо больше уделять внимания тому, что мы едим, думать, где купить, из чего состоят продукты, как бы разнообразнее приготовить…
— Проще, конечно, к этому надо относиться. Вопрос не в том, какое количество яичного порош­ка в белом хлебе, а насколько ты способен воздер­живаться от того же белого хлеба. Можно просто поменять кухню, а смысла поста не будет, поэтому не думаю, что имеет какое-то серьезное значе­ние — детально исследовать содержание продуктов в магазине.
Человек должен понять, что пища должна быть простая. Другое дело, что специально гото­вить невкусную пищу в Великий пост не надо. Это неправильно — специально питаться невкус­но. Человек все-таки человеком остается, мы должны просто поменять свое отношение к еде. В какой-то момент в чем-то себя ограничить, в какой-то момент от чего-то действительно отка­заться.
О жизни в Церкви
193
И в то время, которое освободится от приготовле­ния кулинарных изысков, можно как раз что­нибудь почитать.
Подняться на одну ступеньку
— Зачем выделены посты: Великий пост, Рожде­ственский и так далее? Ведь может быть такое искушение: я живу в обычные дни, не постные, как могу, а в Великий пост напрягусь, поставлю цель и что-то сделаю. Пост пройдет — опять разгове­ние, опять пошло-поехало. Не должен ли христиа­нин жить всегда в том свете, в том стремлении, в каком он живет во время поста?
— Конечно, должен. Только мы не можем жить всегда одинаково, мы всегда меняемся. Мы каждый день разные. Но, с другой стороны, пост должен все-таки человека как-то подтягивать немного вверх. Тот же преподобный Иоанн Кассиан Римля­нин, когда говорил о посте, замечал, что если ты после Великого поста не стал немножечко другим, чуть-чуть хотя бы не поменял что-нибудь в себе или после поста вернулся к тому, с чего пост начинал, то он прошел бессмысленно. А ты — несчастней­ший человек. Ты не ел, не пил, не гулял, не развле­кался — а результата никакого.
— Что делать, если не чувствуешь радости от богослужения?
— Дело в том, что пост — это время понуждения, когда Царство Небесное нудится, когда Царство Небесное силою берется. Поэтому он никогда не проходит просто так, сам по себе, по накату. Если ты холоден и окаменел внутренне, то как раз имен­но ради этого и существует пост, чтобы ты растаял
194 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
и ожил. Да, ты не чувствуешь богослужения, не понимаешь, но это твое понуждение, твое трудни­ческое дело, когда ты, несмотря ни на что, встаешь на молитву, прочитываешь правило до конца, не позволяешь себе отступить даже немножечко. В еде в том числе это тоже важно бывает для кого­то — взять и не отступить.
— В Евангелии Господь говорит: «Также, когда
поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы пока­заться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне»
. Что это значит?
18)
(Мф. 6, 16–
— Искушение Великого поста — это именно фа­рисейство, потому что преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, говоря о восьми страстях, замечает, что первые шесть — чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние — связаны между собой и идут от чревоугодия. А другие страсти — тщесла­вие и гордыня — живут сами по себе. Возникают они в человеке именно тогда, когда он начинает по­барывать в себе первые шесть. Именно тщеславие и гордыня питаются добродетелью. На этом произ­растает фарисейство, потому что самое неприят­ное, что может с христианами произойти — жить в такой ложной добродетели. Можно вроде все правильно делать — и молиться, и поститься, и по­могать ближнему, и все, что хотите, — но при этом быть уверенным в том, что все хорошо, все в порядке.
О жизни в Церкви
195
Пост — это время, когда надо плакать, себя умерщвлять. Фарисеи не только это делают, но и всем показывают, что они плачут и умерщвляют. А Христос говорит: «Давайте будем жить. Давайте оживать. Давайте свое лицо умоем и голову маслом помажем», — потому что путь поста — это путь ко Христу, это путь к Свету.
Мера поста
— Как выбрать меру телесного поста? С одной стороны, Типикон, сухоядение, с другой стороны, мы, уставшие городские жители, постоянно жалующиеся на современные ритмы и хроническую усталость?
— В разные периоды жизни все бывает по­разному. Когда-то очень хорошо следовать Типико­ну, поверьте мне. В молодые годы я старался со­блюдать пост и Типикон был для меня большой под­держкой. Не только я, очень многие люди через Типикон в свое время учились правильно относить­ся к посту. Совершенно свободный молодой чело­век, полный сил и энергии. Почему по Типикону не попоститься? Очень даже было тогда хорошо.
Позже стал понимать, что у меня не хватает сил уже на Типикон. Появилась семья, появились дру­гие нагрузки, которые не дают возможности жить по Типикону.
Повторяю, в каждый период жизни пост разный. В молодости — один, в супружестве — другой, в священстве — третий, в многодетности — четвер­тый, в старости, в болезнях — пятый. Каждый раз иной, в этом его свобода — поститься так, как ты хочешь поститься. Просто надо хотеть поститься.
196 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Когда есть желание поститься, тогда придет и своя мера поста, ты ее почувствуешь. Иногда на­чинаешь перебарщивать с постом, чувствуешь, нет, так не могу. Начинаешь послаблять — появляется чувство внутренней потери, досады. Вот из этих внутренних ощущений и складывается мера поста. А по-другому ее не придумаешь. Только из соб­ственного опыта.
Каждый человек для себя решает, что он может, что ему по силам, а что нет. Важно быть честным перед собой. Не более того. Это определяется толь­ко тобой, и только честно, только перед Богом. Если ты не хочешь поститься, не постись. Если хо­чешь поститься, постись. Даже благословение брать не надо. Ты честен перед Богом. Ты постишь­ся так, как ты можешь. Зачем специальное благо­словение на молочное, мясное или на что-то такое? Если ты без этого не можешь, постись тогда с этим, но так, чтобы ты чувствовал, что постишься, вот и все.

Искушения Великого поста

Можем ли мы поститься как Христос
и апостолы?
Нам совершенно не известно, как постились апо­столы. Та практика Великого поста, которую мы сегодня имеем — сорокадневный пост и Страстная седмица, — возникла не сразу. Скорее всего, такого Великого поста, который мы с вами соблюдаем, в апостольские времена Церковь не знала. Это еще связано с тем, что к Первому Вселенскому Собору
О жизни в Церкви
197
дата Пасхи, сейчас для всех восточных христиан единая, единой не была. Пасха, как главное собы­тие, к которому приводил Великий пост, не предпо­лагала общей практики совершения поста. Так что апостолы не постились так, как постимся сегодня мы, грешные люди.
Но главное в том, что пост предполагает некое подражание Христу, ведь образ поста дан в Еванге­лии. Из Евангелия мы знаем, что Христос после того, как Он принял Крещение от Иоанна, уходит на сорок дней в пустыню и там постится строгим постом. Когда мы говорим о великопостных иску­шениях, мы не можем не обратить внимания на те искушения, которые предлагает сатана Христу в пустыне.
Первое искушение. Сатана подступает ко Христу и все время испытывает: «Сын ли ты Божий? Если Сын Божий, то сделай так, чтобы камни стали хле­бами». Это искушение связано с тем, что страсть чревоугодия едина со свойством ада все пожирать.
Сатана искушает, говоря Христу: «Докажи, что Ты Сын Божий в чудесах, силе, в том, что Ты можешь материальное сделать для Себя основой жизни». То есть идет подмена понятий. «Будьте как Боги» — это искушение предлагает сатана Адаму и Еве. Здесь то же самое — сделай так, чтобы мир бездушный, бессмысленный, неживой стал для Тебя основой жизни. Христос отвечает, что не хле­бом единым будет жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих. Вот здесь очень важно понять, что это сыновство во Христе, сыновство Божье, дается нам через понимание того, что стоит у нас на первом месте. Когда мы читаем в Евангелии
198 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
такие слова: Ищите же прежде всего Царства Бо­жия и правды Его, а остальное все приложится вам
(Мф. 6, 33), — нам бывает очень трудно в это пове-
рить.
Очень трудно поверить в возможность этого в мире, законы которого для нас очевидны, вывере­ны опытом человеческой жизни, совершенно мате­риальны и не дают возможности расслабиться: надо все время смотреть, чтобы пока ты встаешь, из-под тебя не вытащили табуретку. Дальше Христос в Нагорной проповеди говорит про полевые лилии, про небесных птиц. Это прекрасные, романтиче­ские образы, но земному человеку трудно пове­рить, что действительно можно не думать о хлебе насущном. Потому что как только ты начинаешь забывать о хлебе насущном, об одежде, об устрое­нии своей жизни — все начинает рушиться, уходить из-под ног. Ты начинаешь в этом внешнем вещном мире проигрывать.
Только когда человек в эти слова поверит, жизнь его может измениться. Но, с человеческой точки зрения, измениться совсем не в лучшую сторону, в непривычную сторону. Именно поэтому принять для себя слово Божие для человека бывает всегда достаточно тревожно и страшно. Ведь жизнь после этого обязательно должна поменяться, и не в сторону успеха, не в сторону благополучия, не в сторону уверенности, а в сторону Царствия Небесного.
Но только после этого жизнь человека может быть устроена таким образом, что все в ней встанет на свои места. То, что казалось важным и нужным, на которое ты пытался все время опираться, может
О жизни в Церкви
199
совершенно уйти из нее, и окажется, что ты без этого спокойно можешь существовать, потому что свою жизнь теперь выстроил совершенно иным об­разом. Ты во главу угла поставил поиск Царства Небесного. Собственно говоря, это и делает челове­ка сыном Божиим. «Если Ты Сын Божий, то сделай так», — говорит сатана. «Если ты сын Божий, — от­вечает Христос на это, — то взыщи прежде всего Царства Небесного. Не хлебом единым будет жив человек».
Камни, из которых строится дом
Внутренняя, аскетическая цель поста заключает­ся в том, чтобы наконец-то все поставить на свои места, чтобы Царство Небесное и взыскание прав­ды Божией стояли для человека всегда на первом месте. И тогда все оборачивается совершенно уди­вительным образом. Тогда камни начинают быть хлебом. Только в ином смысле.
Этот образ очень интересный. Камень — это Петр. И Петр же сказал: и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный
(1 Пет. 2, 5). Вот
какой странный оксюморон — «живые камни». Что может быть более безжизненного, холодного, не изменяющегося, чем камень? И вот Петр, кото­рый сам живой камень, обращает это именование к каждому из нас. Духовный дом Божий — это Церковь Божья, это народ Божий, это царственное священство, к которому он нас призывает, это тот самый хлеб, Евхаристия, о котором потом гово­рит нам книга «Учение двенадцати апостолов», где есть одна строчка из евхаристической молитвы ранних христиан. Там говорится о том, что как
200 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
пшеница, разрозненная, собираемая по полям, испекается в единый хлеб и приносится на Евхари­стию, так Ты и нас, Господи, собери во единое Твое Тело.
Таким образом, мы становимся этим Телом Хри­стовым, этим Хлебом, когда священник в эпиклезе в конце евхаристической молитвы призывает Свя­той Дух на Святые Дары и говорит: «Низпосли Духа Святого на нас и на предлежащие Дары сия». Это происходит, когда мы, из которых Господь может сделать детей Аврааму, каменные, неодушевлен­ные, не живые, почти ничего из себя не представ­ляющие, можем претвориться вдруг в живые камни. Потому что на первом месте стоит слово Божие, которое, подобно мечу обоюдоострому, как сказал апостол Павел, проникает в человека таким образом, что разделяет его дух и душу, сердечные намерения.
Здесь то искушение, которое предлагает сатана. Мы начинаем думать: «Конечно, Христос — Сын Божий. Что, собственно говоря, стоят истинному Богу эти искушения?! Человеку тяжело бороться с сатаной, а Богу — легко. Взял и победил!» Мы должны понять, что Христос здесь выступает во всей полноте Своего человечества, именно как Сын Человеческий, а не как Сын Божий.
Он выступает от имени каждого человека, от имени каждого из нас. Он побеждает эти искуше­ния исключительно как человек, иначе в чем тогда искушения? Ведь именно человеческая природа во Христе здесь главенствует, побеждает эти искушения для того, чтобы каждый человек понял, что ему на жизненном пути обязательно придется
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]