Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мы с тобой одной крови. Лекции, беседы, проповеди.pdf
Семья
351
Москвы и остановились на светофоре, а кругом
продаются шаурма, чебуреки, сосиски… И младший, Ваня, смотрит в окошко на это мясное великолепие и говорит: «Лучше бы я был слепым!»
Это нормальное чувство для ребенка, что он
радуется на Пасху, в том числе и возможности
есть разные вкусности. «Салко, салко, дай колбаски, я не ел до самой Пасхи». Для нас же это радость, а для них — особенно. Поэтому совершенно
нормально, что дети будут радоваться на Пасху,
в том числе и прекрасному пасхальному столу,
и концу поста, концу воздержания. Думаю, что
дети, которые смогли в этот пост что-то понять,
что-то сделать, от чего-то разумно отказаться
и с чем-то справиться внутри себя хоть немножко,
конечно, от Бога будут вознаграждены большой
пасхальной радостью.
Пост становится личным делом, когда ребенку
дается возможность во время поста лично выбрать
свой путь, определить для себя свой маленький подвиг. Это личный опыт, личные победы — через
покаяние, через осознание какой-то своей немощи.
Дети начинают любить пост, потому что они, как
маленькие герои, стараются преодолевать себя,
идут таким длинным, длинным путем, и этот путь
полон для них сложностей, внутреннего труда.
И им это важно.
Как подготовить ребенка к исповеди?
Очень важное событие в жизни семьи — первая
исповедь ребенка, к которой его надо подготовить.
Родители, которые ходят регулярно в храм, должны
352 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
попросить священника о специальном времени для
первой беседы с ребенком.
Работа по подготовке к исповеди, даже если
ребенок пока не исповедуется, должна вестись
родителями постоянно, это — беседы о плохих поступках ребенка, о совести, о том, как ребенок
должен уметь просить прощение. Родители должны
прививать навыки исповеди, чтобы ребенок
чувствовал свою нравственную связь с событием.
Ребенок — событие, ребенок — какой-то грех, — все
это в голове семи-восьмилетнего ребенка должно
быть достаточно очевидным, как и понятие совести,
понятие греха.
Если ребенок сделал какой-то неблаговидный поступок, родители должны сначала объяснить смысл
этого поступка, призвать ребенка к совести и призвать его попросить прощения у того, кому он
нанес какой-то ущерб, если, например, он поссорился с родителями, ближними, не послушался их.
А потом, конечно, встать перед иконой и попросить
прощения у Бога.
После этого родители должны с ребенком побеседовать, рассказать, что такое Исповедь, в чем смысл
этого Таинства. В простых, доступных словах сказать о том, что Господь всегда тебя любит. Ребенку
и так уже должно быть известно, что все его дела,
поступки, мысли Господь видит и терпеливо ждет,
что ребенок сам захочет признаться в содеянном
и себя исправить.
Стоит, конечно, предостеречь родителей от того,
чтобы они пугали ребенка Богом, такая ошибка
часто бывает от родительской беспомощности, от
нежелания потрудиться. Испугать ребенка: «Бог
Семья
353
тебя накажет, ты за это получишь от Бога», — это
не метод. Богом пугать ни в коем случае нельзя.
У Жана Поля Сартра я читал, что он был напуган
Богом в детстве. Он все время думал, что, чтобы он
ни делал, он все время находится под пристальным
взглядом недоброго Бога.
А вопрос-то в том, что взгляд Божий — это
совесть, которая постоянно в тебе говорит, что
Бог тебе подсказывает, Бог тебя направляет, Бог
тебя любит, Бог тебя ведет, Бог желает твоего
изменения, твоего покаяния. Ребенку стоит объяс-
нить, что все творящееся с человеком Бог использует не для того, чтобы человека наказать, а для
того, чтобы человека спасти, вывести на Свет,
чтобы человек с этого момента мог измениться
в лучшую сторону.
Все эти важные понятия должны быть с детства
хоть немножечко заложены родителями, а потом,
если священник внимательный, он найдет возможность побеседовать с ребенком и обратить его сугубое внимание на какие-то простые вещи. Требовать
от ребенка, чтобы он начал серьезную духовную
работу в себе, не стоит. Достаточно того, что ребе-
нок будет искренен на исповеди и будет честно
вспоминать свои проступки, не скрываясь и не
прячась за ними. А священник должен тепло и любовно ребенка принимать и говорить как помолиться, у кого надо просить прощения, на что надо
обратить внимание. Следуя этим путем, ребенок
растет и настраивается на духовную работу.
Детская исповедь не должна быть подробной, такой, как у взрослого, хотя насколько подробной
должна быть исповедь взрослого, тоже большой
354 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
вопрос. В такой исчерпывающей подробности часто
кроется какое-то недоверие к Богу. А то Бог
не знает, а то Бог не видит!
Желание вместо искренней исповеди подать
списочек с подробно записанными по схеме грехами напоминает, как подают заполненную квитанцию в прачечную — грязное белье сдал, чистое
белье получил. Такого с ребенком ни в коем
случае быть не должно! У него не должно быть
бумажечек, даже если он пишет их своей рукой,
а уж тем более ни в коем случае рукой родительской. Достаточно того, что ребенок говорит однодва события из своей жизни для того, чтобы
с ними прийти к Богу.
И ребенок не должен исповедоваться перед
каждым причастием.
У нас, к величайшему сожалению, много зависит
от личной настроенности священника. Например,
один священник настроен так, что никого ни в коем
случае без исповеди к причастию не допускает,
и ему все равно, сколько ребенку — 6, 7 или 15 лет.
Пропуск не получил — к причастию не допускаю.
С этим в наших храмах сталкиваешься, увы, довольно часто. Тут ничего невозможно сделать.
Поэтому разумные христианские семьи должны
искать те приходы, где нет «фабрики», где нет такого, что никто никого не знает. Ведь есть храмы, где
все превращается в некую безымянную, безликую
процедуру, где прихожане проходят определенные
этапы: пришел, купил свечи, подал записки, пошел
на исповедь, пошел к причастию, все, вернулся
домой. Такого надо избегать. Надо искать храм, где
есть хороший приход, внимательный священник.
Семья
355
Если родители заинтересованы, чтобы детьми
занимались, тогда и в отношениях священника
и ребенка все выстраивается вполне благополучно.
Вот конкретный пример. Одна мама мне рассказала, что священник иногда не допускает ее детей
до причастия, т.к. они на исповеди называют мало
грехов. И дети каждый раз начинают, можно
сказать, выдумывать грехи. Когда мама начинает
советовать, что, возможно, необходимо поговорить
подробнее о грехах, они отвечают: «Мама, ты не
понимаешь! Священник не обсуждает с нами тонкости и детали, он просто требует перечисление
грехов, и все. И если грехов мало, то священник
говорит, что мы не готовы к причастию».
И исповедь превращается в формальность,
вернее, в какую-то игру. Игра «Набери больше
грехов». Тогда и причастие превращается в нечто,
что нужно заслужить через какую-то странную
комбинацию действий, через какую-то игру. Это то,
что можно назвать имитацией. Все имитируется,
настоящего ничего нет.
И поэтому мне, как священнику, кажется гораздо
понятнее и полезнее практика, существующая
в поместных православных Церквях, где исповедь
и причастие не связаны между собой так жестко,
как у нас в России. Я понимаю, конечно, все
проблемы огромной страны, огромной Церкви,
невоцерковленного населения, для которого подробная исповедь необходима на первом этапе,
она является еще и каким-то врастанием в тело
Церкви, пониманием важных вопросов. Но там, где
сложился приход, где священник знает каждого
356 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
прихожанина и прихожане регулярно причащаются каждое воскресенье, на каждые праздники,
то какой смысл проводить их через процедуру называния одних и тех же грехов, которые и так
понятны? Тогда надо каждый день исповедоваться,
по много раз. Все можно превратить в какое-то
безумие. Если человеку есть что сказать, он придет
на исповедь и искренне об этом расскажет. Конечно, человек согрешает каждый день. Для этого есть
возможность проверить свою совесть — во время
вечернего правила существует молитва, в которой
перечисляются грехи. Необязательно называть то,
что не соответствует твоей жизни, например
мшелоимство. Можно эту молитву заменить своей
молитвой, рассказать Богу о том, в чем ты каешься.
Вспомнить свою жизнь за этот день и искренне
перед Богом раскаяться.
И ребенку надо сказать, чтобы он умел видеть,
как он провел сегодняшний день, как он общался
с родителями, с близкими. Если что-то есть на совести, нужно попросить у Бога прощение и постараться это не забыть на исповеди.
Определить, готов ребенок или еще не готов
к исповеди, должны родители. Все зависит от психологического состояния ребенка. Есть дети,
которые замыкаются на исповеди. Значит, не нужно им пока этого делать. Маленькие еще, не созрели.
А на вопрос, не трудно ли ребенку признать себя
плохим, могу сказать, что родители способны объяснить ребенку: «Какой же ты хороший? Если ты
сделал вот это, это, разве ты хороший?» Конечно,
нельзя его всячески добивать, какой он плохой, но
Семья
357
надо сказать: «Ты не всегда хороший, каждый
человек не может быть только хорошим. Конечно,
хороший, но не всегда».
Когда подростки уходят из Церкви…
Некритическое мышление
Подросток превращается в юношу, но ему еще
не всегда знакомо чувство ответственности, у него
мало самостоятельности. В какой-то момент он
вдруг начинает быть очень управляемым со стороны — но уже не родителями. Родители перевоспитали, дали слишком много заботы, очень долго все
делали за него, все решали за него, в том числе
в вопросах веры, молитвы, что не дали достаточно
самостоятельности, не научили принимать правильные решения самостоятельно.
Он уже взрослый человек, он окружен совсем
другими людьми и от родителей, хочешь не хочешь,
отдален — институтом, новыми друзьями… Родители кормят, одевают, продолжают давать деньги, но
основное влияние на него оказывает общество,
в котором он сейчас находится. И он так же, как
подчинялся церковному обществу, в котором был
до этого, так же спокойно подчиняется тому обществу, в которое попадает сейчас.
У юноши не сформировано критическое мышление. Оно не было сформировано в детстве. Ребенок
воспринимал хорошее, но не критически. Поэтому
он ничего своего в Православии не имел. И не имеет до сих пор, потому что все, что он имел, было
ему дано. А он это принял без рассуждений, без
358 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
переживаний, без внутреннего трагизма. У него не
было моментов, когда бы он понимал, что вера —
это его личная ценность, его личное сокровище,
и поэтому он так легко принимает другое, что,
в свою очередь, тоже не становится для него ценностью.
Так молодой человек очень легко и просто идет
под чужое руководство, под руководство друзей,
мнений.
Что с этим делать я, честно говоря, не знаю.
Взрослей!
Мне кажется, что родители должны вовремя понять, что ребенок должен взрослеть. Они не должны бояться в какой-то момент оставить ребенка
в сложном положении, заставить его принимать
решения, которые обязательно будут ошибочными,
может быть, и трагичными, но за которые он будет
потом нести ответ сам и пытаться решать все
самостоятельно.
Я двадцать лет преподаю в гимназии. Мне приходилось не раз видеть: дети из православной семьи,
окончившие православную школу, и вдруг с ними
все плохо: какую-то татуировку сделали, курят,
пьют, попали в дурную компанию.
Но как бывает радостно, когда они возвращаются.
Повзрослевшими. Они возвращаются, и для них
вера оказывается их верой.
Это большой риск. Они возвращаются не сразу
и не все, но возвращаются. Набившие шишки, но
уже понявшие, что такое молитва, что такое настоящее покаяние и что такое их вера.
Семья
359
Страшно?
Да, очень страшно отпускать ребенка. Но плохо,
когда ребенку уже лет двадцать, а родители его никак не могут отпустить. Он делает все наперекор,
сознательно совершает видимые грехи, чтобы родители поняли, что он имеет право жить своей жизнью. Не отпускают. Он сознательно в двадцать лет,
но по-подростковому протестует, эпатирует их.
И они все равно его держат, все равно пытаются его
переломить.
Если они человеку сейчас не дадут жить (хотя
в двадцать лет уже поздно начинать подростковый период), то он вообще может никогда не стать
нормальным человеком. Внешне он будет в Церкви, жить якобы по послушанию, якобы исполнять
какие-то формальные, уютные, удобные для нас
правила. Но он все равно не будет с Богом, потому
что он никогда не станет самостоятельным, взрослым человеком. Хочешь не хочешь — приходится
рисковать.
Сейчас мало семей, которые формируют человека так, что он взрослеет внутри семьи, оставаясь
верным всем родительским традициям, наставлениям. Я и сам не могу похвастаться тем, что у меня
все традиционно в семье, что все выверено по
линеечке. Я смотрю на своего взрослеющего сына
с огромной тревогой. Мне самому бывает очень
страшно за него. И он это прекрасно знает. Я как-то
ему сказал: ты взрослый человек, мы будем за
тебя молиться, но ты сам теперь в каких-то серьезных вопросах принимай решения, даже если они
ни мне, ни матушке не нравятся, очень не нравятся.
360 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Мы поняли, что если мы сейчас его не отпустим,
то все равно его потеряем, только еще хуже будет.
Что делать?
Совет родителям один — очень сильно молиться
за своих детей. Я не вижу другого способа спасать
наших детей, как только родительской молитвой.
И я очень уповаю на то, что Господь любит наших
детей гораздо больше, чем мы сами. Как бы нам ни
казалось, что дороже них у нас никого нет. Я очень
уповаю на то, что Господь будет вести наших детей
к спасению, если мы будем все силы своего сердца
в эту молитву направлять.
Эта свобода должна быть даром родителей,
и ребенок должен это понимать. Эта свобода — не
просто равнодушие, не просто опустились руки,
и я уже ничего сделать не могу — делай что хочешь,
а я тут просто буду молиться. Нет.
Эту свободу надо даровать, чтобы ребенок почувствовал любовь и доверие, которое ему оказывают
в этот момент. Когда он это почувствует, тогда он
сможет ответить тем же. Он будет о себе что-то
рассказывать, не скрывая от родителей, потому что
будет знать, что родители дали ему эту свободу. Это
его право. И взрослые дети не будут бояться говорить о своих ошибках, или спрашивать о чем-то,
или чем-то делиться.
Свобода дается как дар любви.
Мы не можем построить вечную оранжерею ни
в приходе, ни в семье, но мы можем заложить в человека важные, серьезные мысли, понятия, можем
постараться быть предельно честными с ним, но