Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мы с тобой одной крови. Лекции, беседы, проповеди.pdf
О жизни в Церкви
181
Вспомним притчу о званых на брачный пир
(см. Мф. 22, 1–14), в ней говорится о человеке не
в брачной одежде. Когда устраивался брачный пир
на Древнем Востоке, то распорядитель пира готовил специальные брачные одежды для приглашенных. Каждый приглашенный на пир в качестве
подарка от жениха и невесты получал светлые, радостные одежды как знак его радости и соприсутствия, соучастия в празднике. Праздник был для
всех. Но вот одному брачная одежда оказалась не
нужна. Ему нужно было на этом брачном пире
только побольше выпить и поесть. Ему не интересна невеста, не интересен жених, ему не до общей
радости в его стремлении урвать.
В Деяниях святых апостолов есть еще один образ, еще более страшный, потому что он читается
как реальное событие, не притча. Это история
Анании и Сапфиры
(см. Деян. 5, 1–11). В первой
христианской общине у христиан все было общее,
в том числе и сердце, и никто не почитал ничего за
свое. Христиане все приносили к ногам апостолов,
и те потом раздавали другим по нуждам. Они приносили себя, отдавали, потому что свойство рая,
в отличие от свойства ада, — все время делиться,
отдавать, открываться, собою жертвовать. Это
свойство Церкви, свойство Царствия Небесного.
Анания и Сапфира замыслили часть своего имущества отдать Церкви, а часть — утаить от всех,
хотя они были свободны давать или не давать и могли бы честно отдать не все. Но они сделали вид, что
отдали все. Зачем? Чтобы быть своими. Если ты
свой, ты пользуешься всем, что есть у всех, при
этом оставляя нечто только себе.
182 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Они пришли урвать в этом месте любви, доверия,
открытости. Это человеческое помрачение, человеческое повреждение. Оно свойственно каждому из
нас, поэтому, когда мы говорим о чревоугодии,
здесь есть о чем всерьез задуматься.
Если мы хотим это свойство ада каким-то образом
в себе победить, то надо начинать с простого, то
есть прежде всего с воздержания в пище. Отношение к пище имеет свой глубокий духовный смысл,
потому что мы не с пищей боремся, а хотим истребить в себе тягу к пожиранию. Тягу к тому, чтобы
все, что мы видим вокруг себя, каким-то образом
себе присвоить, урвать и никому не дать.
Чечевичная похлебка и постный шоколад
Изначальный древний, глубокий, глубинный
смысл поста — воздержание телесное. И прежде
всего это воздержание в пище, потому что цепочка
страстей, о которой говорили Иоанн Кассиан Римлянин и очень многие святые отцы, начинается
именно с чревоугодия, когда ты относишься к материальному миру таким образом, что и пищу не
вкушаешь с благодарением, а пожираешь. Так пожирал Исав чечевичную похлебку. Ему надо было
набить свое чрево, и было все равно, вкусно это или
нет, приготовлено с любовью или нет, поэтому
первородство легко за это продается.
Следующая страсть — блуд. Когда ты смотришь
на человека противоположного пола нечистыми
глазами, ты уже его пожираешь, поэтому Христос
говорит, что даже нечистый и скверный взгляд,
брошенный на человека, уже является грехом
прелюбодейства.
О жизни в Церкви
183
Далее идет пожирание через сребролюбие, потому что тебе все время чего-то не хватает, тебе надо
все время что-то приобретать. «Что не подвластно
мне?» — говорит Скупой рыцарь.
А потом — все, что такому человеку не принадлежит, все, что не его, не по его воле, не по его
желанию, не по его мнению, начинает вызывать
в нем гнев.
Человек уже не может жить в радости, становится унылым, бесцельно живущим. Его может радовать совсем недолго только следующий момент
приобретения, пожирания. Все остальные минуты
жизни для него — минуты ужасной тоски, оцепенения. Где следующий объект для пожирания?
Когда наступает Великий пост, имеет смысл
всерьез задуматься: что мы хотим от этого Великого поста? От чего мы желаем избавиться?
Мне кажется, одна из очень важных целей
Великого поста — освободиться от зависимости пожирания, которое входит в нас через самое простое
чревоугодие. Поэтому воздержание Великим
постом в пище является моментом духовно-полагающим, основополагающим.
Это не значит, что его следует делать доминирующим, мы же знаем, что главное — духовное, на
втором месте — материальное. Однако не настолько
это материальное во время Великого поста не главное, не настолько отделено от духовного, чтобы
не придавать ему серьезного значения. Человек,
который понимает, почему мы отказываем себе
в пище, с чем мы боремся, начинает поститься
строго. Строго поститься — это очень хорошо и правильно.
184 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Но следует понимать: я строго пощусь, но не должен этим гордиться; я строго пощусь, но при этом
мой пост не должен быть никому в тягость; я строго
пощусь, но при этом не должен обидеть человека,
который не постится, и поэтому я, скорее, ради
него что-то нарушу. Но внутри человека отношение к посту, к пище должно быть очень строгим,
предельно воздержанным. Не существует постного
шоколада, это оксюморон — сочетание несочетаемого.
Строгий пост — тогда пост, когда мы действительно готовы собой жертвовать, готовы в чем-то
себе отказывать, поголодать какое-то время. И даже
если это будет вызывать в нас раздражение, будет
лишать нас сил. Ведь и Христос голодал, постился.
Не смена меню
Во время искушения Спасителя в пустыне сатана
предлагает Ему превратить камни в хлебы, а Христос говорит о том, что не хлебом одним будет
жить человек
(Мф. 4, 4). Когда человек отказывает-
ся от одной пищи, заменяя ее другой, это, конечно,
не пост. Действительно, не имеет никакого значения для нашего духовного состояния, какую пищу
мы едим.
Скажем, почему мы не едим мясо в пост? Я не
знаю. Какая разница, почему мы не едим мясо? За
тридцать пять лет, как я стараюсь соблюдать посты,
мне ни разу в голову не пришел этот вопрос. Какая
разница — почему? Есть некая дисциплина поста,
сформулированная таким образом.
Конечно, можно об этом задуматься, обратиться
к Ветхому Завету и вспомнить, что, как говорят
О жизни в Церкви
185
первые главы книги Бытия, Господь благословил
человеку в пищу все, кроме животных. Мы видим
первое благословение Божие людям на вкушение
мясной пищи после потопа, после того, как Ной
приносит жертву Богу и заключает с Богом завет.
Это не значит, что до Ноя люди не ели мясо, они
и друг друга могли наверняка есть, все что угодно
могли делать, как и сейчас это происходит. Но Ветхий Завет нам четко показывает, что живое, движущееся, одушевленное никогда не являлось райской
пищей, изначально не было предназначено человеку в пищу.
Это один из аргументов в пользу того, что мы не
едим такую пищу во время поста, — потому что мы
приближаемся к райской жизни, к состоянию Адама до грехопадения. Но по сути не имеет большого
значения, что именно мы не едим во время поста.
Можно во время поста так изменить меню, что
это никак не усложнит жизнь. Тебе будет так же
вкусно, комфортно и сытно, если ты будешь питаться постной пищей. Например, вегетарианцы
никогда не едят никакой животной пищи и преспокойно себе живут и очень даже довольны.
Поэтому вопрос о том, как мы меняем кухню во
время поста, постную на непостную, не важен.
Вопрос в том, как мы себя утесняем, каким образом
мы боремся с грехом пожирания, который в нас живет, лишает нас подобия Божия, не дает нам быть
похожими на Христа, действует на нас, как такая
адская, всепожирающая машинка. Важно понимать — как мы себя утесняем, как делаем наш пост
трудным путем, по которому надо пройти, себя
преодолеть.
186 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
С другой стороны, если мы только воздерживаемся от пищи, но не ищем слова Божия, тогда пост,
без всякого сомнения, превратится в непосильную
ношу, в очень тяжелую обузу и будет для человека
путем к унынию, к раздражению, к нежеланию
поститься, к нелюблению поста.
Если ты отказываешь себе в пище, но при этом
тебя не наполняет нечто другое, то тогда у тебя не
будет никакой радости от поста. Не может голодный человек быть радостным, если у него кроме
голода ничего нет.
Я замечаю, что на богослужения Великого поста
приходит очень мало людей. Но ведь великопостные службы способны человека сильнейшим образом насыщать, по-настоящему его просвещать.
«Свет сый, Христе, просвети мя Тобою», — обращаемся мы ко Христу как к Свету и просим посветить
наше сердце, помраченное страстями. Один раз
придешь на великопостную службу, услышишь эту
молитву и потом всю неделю ходишь и внутри себя
ее повторяешь, она начинает внутри тебя звучать.
Постоять в великопостной тишине
Одно какое-нибудь молитвенное воззвание, которое человек услышит в стихирах Великого поста,
так может проникнуть в сердце, что он живет этим
всю неделю, проживает это каждый день, и оно наполняет сердце светом и радостью. Поэтому при
всякой возможности нужно ходить на какую-то,
хотя бы небольшую, часть великопостной будничной службы. Для каждого христианина важно
сделать это правилом Великого поста. Во многих
храмах Москвы есть утренние и вечерние службы,
О жизни в Церкви
187
где вечером служится Великое повечерие и утреня
Великого поста, например, в Даниловом монастыре, в Новодевичьем монастыре. Возвращаясь с работы, заглянуть в храм на какое-то время, постоять
в великопостной тишине, вслушаться в звучание
великопостных молитв, постового распева. Тогда
пост становится таким радостным, таким необходимым, таким важным, хочется все больше и больше
поститься и никогда от этого не отступать. Нельзя
Великим постом только ничего не есть, а потом
в воскресенье послаблять себе креветками и вином.
Бессмысленно, потому что воскресенье и суббота — это не пост. Воскресные и субботние великопостные службы — это как раз отмена поста. Это
выход из поста на воскресную радость. И само
состояние поста, само звучание поста в субботних,
воскресных службах совсем другое. А вот сама великопостная, постническая молитва — это, конечно,
будничные седмичные службы, это трипеснецы великопостные, каноны, чтение Ветхого Завета…
Если нет возможности пойти в храм, прочтите
сегодняшнюю службу в Интернете, прочтите канон
великопостный, еще что-то. Хоть немножечко побудьте в этом призыве к свету, которым наполнен
Великий пост.
Очень и очень важно Великим постом взять
в руки святоотеческую книгу. Мы почти перестали
читать святых отцов, при том, что Издательский
отдел столько всего издал за последнее время!
Но у нас наша Православная Церковь превратилась в справочное бюро. По любому вопросу
мы пишем священнику, вместо того чтобы взять
и всерьез об этом прочитать. Так вот, Великий
188 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
пост — это время, когда мы всерьез углубляемся
в книги, например в «Добротолюбие», в труды преподобного Иоанна Лествичника, преподобного Никодима Святогорца, в дневники святого праведного
Иоанна Кронштадтского. Мы имеем возможность
сидеть и беседовать с читаемой книгой, и она нас
наполняет.
Если этого наполнения Великим постом нет, если
у нас не меняется ритм нашей внутренней жизни,
то тогда неудачно будет это телесное воздержание.
Оно принесет нам много раздражения и очень много усталости. И будешь только думать: ну когда
кончится, наконец, все это издевательство. Очень
многие пишут, что пост воспринимается людьми
как издевательство над личной свободой. Говорят,
что Великий пост — умерщвление плоти. Хотя это
не умерщвление, а оживотворение. Как раз Великий пост — это время, когда человек должен понастоящему стать живым, ожить. Не умертвить
себя, а, наоборот, оживить.
Собственная цель
— Что мы должны найти во время поста?
К чему прийти в итоге?
— Единственная цель, которая у нас есть всегда,
одна и та же и во время Великого поста, и во время
Светлой седмицы, и в любое другое время — стяжание Царствия Небесного. У нас нет другой цели,
кроме как приблизиться к Богу, быть с Ним
в единстве и спасти свою душу. Пост нас подвигает
прежде всего к этой цели.
Но каждый из нас ставит перед собой и другие
серьезные цели. И очень важно, чтобы для каждого
О жизни в Церкви
189
Великого поста мы формулировали конкретную,
пусть небольшую, но важную цель, честно и всерьез. На пути ко Христу у каждого из нас много
своих препятствий, и вот цель Великого поста —
как раз преодоление этих препятствий.
В этом помогает и наше покаяние. Оно открывает, что же мешает нам быть с Богом, что
есть в нас такого, что не дает Богу пробиться к нам,
до конца поселиться в нашем сердце. Удалить
препятствие, которое мешает Христу в нас пребывать, — это и есть для каждого из нас цель
поста.
Понятно, что всегда остается главная цель — спасение души. Нам кажется, что мы приходим на
исповедь, перечисляем грехи, подходим ко Причащению Святых Христовых Тайн, соблюдаем
пост — это и есть путь к спасению. Не думаю, что
он этим исчерпывается. Есть еще очень многое,
что мы должны в себе обнаружить. Потому что
очень часто путь ко спасению превращается в хождение по кругу. Потому что сама традиция, само
богослужение для нас очень удобно устроены,
проверены, надежны, наполнены, эстетически
необыкновенно красивы. И кажется, что самому
человеку вроде уже ничего не надо делать, потому
что за него уже все придумано.
Есть устав поста, есть утренние и вечерние молитвы. Хочешь помолиться — открыл молитвослов,
кроме утреннего и вечернего правила, например,
прочел акафист. Хочешь поисповедоваться — на
исповедь пришел. Все есть. Устав поста есть.
А если ты не можешь по уставу поститься — разве
трудно к батюшке прийти, взять благословение на
190 Прот. А. Уминский. МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
послабление? Любой батюшка благословит тебе то
рыбку, то молочное. Все можно, все будет совершенно безопасно, потому что ты же сделал это
с благословения, значит, с тебя уже спроса никакого нет. И поэтому все можно с благословения ослабить, расширить, сделать для себя удобно, так,
чтобы сильно даже не утрудиться ничем.
Но это пока еще не дорога ко спасению, потому
что путь ко спасению — это очень сложный и тяжелый путь крестоношения, очень личностный.
И чтобы этим путем начать идти, необходимо как
раз понять — а что во мне такое, что не дает Христу
во мне пребывать.
Дети и пост
— Как поститься детям? Как объяснить им
смысл поста, и с какого возраста их ограничивать
в пище?
— Мне кажется, очень важно, чтобы дети сами
выбирали для себя меру поста, когда они уже к этому готовы. Скажем, в пять-шесть лет ребенок уже
может в чем-то себя ограничить хотя бы на какое-то
короткое время поста. Ведь необязательно ребенку
в раннем возрасте соблюдать весь пост. Но, например, провести в посте Страстную седмицу, мне
кажется, очень легко.
И с этого надо начинать, чтобы дети понимали,
что такое Страстная седмица, уже с раннего возраста. Почему в Страстную седмицу мы постимся?
Потому что хотим быть вместе с распятым Христом. А как можно быть с распятым Христом,
если ты хочешь веселиться, наслаждаться, хочешь
мультиков? Давай мы с тобой ради распятого Хри-