Преюдиция в гражданском и административном судопроизводстве

§ 3. Влияние принципов гражданского процессуального права

ности и взаимной связи с доказательствами, которые представлены в рассматриваемом деле.

Преюдиция, безусловно, является исключением из принципа независимости судей и подчинения их только закону, но это исключение установлено законом, поэтому, на наш взгляд, нельзя считать, что сам по себе институт преюдиции противоречит принципу независимости судей и подчинения их только закону. Однако вступать в конфликт с данным принципом будет та ситуация, когда суд при рассмотрении дела на основе исследованных доказательств придет к одним выводам относительно фактических обстоятельств, а в силу действия преюдиции будет вынужден отразить в решении иные выводы. В этом случае безусловное «подчинение» выводам другого судьи, изложенным в судебном решении, представляет определенную форму насилия над внутренним убеждением судьи, рассматривающим дело, что, на наш взгляд, является недопустимым.

Преюдиция и принцип объективной истины

В первом параграфе данной главы было показано, что правила преюдиции в отечественном гражданском процессуальном праве сформировались в советский период, когда гражданский процесс носил ярко выраженные следственные черты, когда суд обладал широкими самостоятельными полномочиями в области доказывания.

По этой причине в советское время существование правил преюдиции в основном связывали с действием принципа объективной истины. Данного взгляда придерживались, к примеру, В.М. Семенов1, О.В. Плетнева2, Н.А. Чечина3 и др.

Связь правил преюдиции с принципом объективной (судебной) истины также находят и в настоящее время4.

Однако отдельными авторами выдвигается тезис о том, что преюдиция не может основываться на принципе объективной истины.

1Семенов В.М. Преюдициальное начало в советском гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1951. С. 114.

2Плетнева О.Е. Указ. соч. С. 57–72.

3Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. Л., 1961. С. 64.

4См.: Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. М., 2005.

С.175; Гражданский процесс. Учебник. Отв. ред. Ю.К. Осипов. М., 1996. С. 298, приводится по: Клинова Е.В. Проявление законной силы судебного решения: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 84; Цивилистический процесс современной России: проблемы и перспективы: Монография / А.Т. Боннер, Н.А. Громошина, Т.В. Докучаева и др.; Под ред. Н.А. Громошиной. М., 2017. С. 32 (автор п. 2 гл. 1 – Н.А. Громошина).

51

Глава I. Общая характеристика правил преюдиции

Так, Е.Г. Малых отмечает, что в советское время имела место точка зрения о том, что правила преюдиции ограничивали действие принципа объективной истины1. Поскольку правила преюдиции были сформулированы настолько императивно, что не позволяли отступать от них даже в тех случаях, когда суд, рассматривающий дело, приходил к выводу о том, что факты в предыдущем деле были установлены неправильно, то тем самым в отдельных случаях внутреннее убеждение суда могло ограничиваться, что противоречило принципу объективной истины2.

Действительно, такая проблема могла возникнуть на практике, однако из этого не следует делать вывод о противоречии правил преюдиции принципу объективной истины.

Выше уже отмечалось, что формирование правил преюдиции было вызвано тем, что на советский суд возлагалась обязанность принимать все зависящие от него меры по установлению действительных обстоятельств дела, не ограничиваясь представленными сторонами доказательствами, в чем и заключался принцип объективной истины. Если какое-либо решение суда было вынесено с нарушением норм материального и (или) процессуального права, то предполагалось, что оно должно было быть опротестовано прокурором как незаконное и (или) необоснованное вне зависимости от участия прокурора в деле. Если стороны не стали обжаловать незаконное решение, то его в любом случае должен был опротестовать прокурор3. Если решение не было обжаловано сторонами и не было опротестовано прокурором, то из этого логически следовало, что это решение законно и обоснованно. По этой причине факты, установленные судом, считались соответствующими действительности.

Если суд ранее установил обстоятельства по делу и имеется уверенность, что эти факты соответствуют действительности, то очевидно, что вторично осуществлять процесс доказывания этих фактов нет необходимости. Это прямое следствие советского принципа объективной истины.

В определенных случаях действительно могло случиться так, что решение, вступившее в законную силу, которое не было обжаловано или опротестовано, являлось de facto ошибочным. Однако de jure оно считалось (признавалось) правильным, а факты, в нем указан-

1Малых Е.Г. Указ. соч. С. 33.

2Там же.

3Борисова Е.А. Апелляция, кассация, надзор по гражданским делам. М., 2016. С. 53.

52

§ 3. Влияние принципов гражданского процессуального права

ные, – истинными. По этой причине в ситуации, когда суд приходил к противоположному выводу относительно установленных ранее другим судом обстоятельств, применение преюдиции действительно шло в противоречие с его внутренним убеждением и мешало установлению истины конкретно в данном деле.

Эта проблема свидетельствовала о наличии внутренних противоречий (несогласованности) в самих правилах преюдиции, а не о противоречии этих правил принципу объективной истины в целом.

Законодателем в указанный период не было учтено, что вступившее в законную силу решение суда может не соответствовать действительности, вернее, признание такого положения принижало бы образ советского суда, авторитет которого поддерживался процессуальной наукой. По данному поводу, к примеру, Д.И. Полумордвинов говорил: ««…суд своим решением с безусловной достоверностью устанавливает действительные права и обязанности сторон»1; очевидно, что данное суждение в большей степени было обусловлено советской идеологией, оно не отражало реальной действительности, поскольку вероятность неправильного установления фактов и правоотношений оставалась.

В связи с этим следует рассмотреть вопрос о целесообразности выделения в гражданском процессе презумпции истинности судебного решения2, в соответствии с которой «всякое вступившее в законную силу судебное решение считалось истинным, пока обратное не доказано в установленном законом порядке»3.

Необходимо обратить внимание на то, что правовая природа презумпции истинности судебного решения понималась в науке неодинаково. Безусловно, презумпция истинности судебного решения является процессуальной правовой презумпцией4.

Выделение данной презумпции ранее было подвергнуто критике. Само понимание презумпции предполагает возможность существования и обратного презюмируемому. Презумпция истинности,

1Полумордвинов Д.И. Законная сила судебного решения. Тбилиси, 1964. С. 28. Цит. по: Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права (очерки по истории). С. 90.

2См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. С. 118–121; Воложанин В.П.

Квопросу о юридических предположениях в советском гражданском праве и процессе // Вопросы советского гражданского права и процесса. Ученые записки. 1955. Т. 3. С. 192–193.

3Воложанин В.П. Указ. соч. С. 193.

4Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. М., 2008. С. 146–150.

53

Глава I. Общая характеристика правил преюдиции

таким образом, означает, что по общему правилу решение предполагается истинным, но в некоторых случаях решение может таким и не быть.

По этой причине С.В. Курылев писал следующее: «говорить о презумпции истинности судебного приговора, то есть о вероятности содержащихся там выводов о фактах, – значит вступать в противоречие с принципом объективной истины и с задачами советского правосудия, требующими, чтобы судебные постановления в принципе покоились на достоверности, а не на вероятности»1. По мнению Н.Б. Зейдера, «решение советского суда по самой природе, по самой сущности советского правосудия выражает объективную истину»2. С данным подходом соглашался и М.А. Гурвич, отмечая, что «презумпция истинности судебного решения неприемлема в отношении судебного постановления (приговора и решения) советского суда»3. По этой причине многие советские процессуалисты полагали, что решение суда не презюмируется истинным, а и есть истина4.

Позиция Н.А. Чечиной по данному вопросу с течением времени менялась. В работе 1953 г. она выступала за выделение презумпции истинности судебного решения, рассматривая ее как опровержимую

вопределенных законом случаях и в установленном порядке5.

Вмонографии 1964 г. Н.А. Чечина изменила свою позицию и пришла к выводу об отсутствии необходимости выделения презумпции истинности судебного решения на основании того, что данная презумпция не вписывается в процессуальное понимание презумпции: презумпция должна влиять на бремя доказывания, однако факты, установленные судебным решением по другому делу, вообще не подлежат доказыванию. Таким образом, согласно этому подходу презумпция истинности судебного решения и преюдиция противопоставляются6.

1Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии: Дис. … д-ра юрид. наук. Минск, 1966 // Избранные труды. Краснодар, 2010. С. 472.

2Зейдер Н.Б. Судебное решение в советском гражданском процессе: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1955. С. 24.

3Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М., 1976. С. 47.

4Чан И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессуальном праве: Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1960. С. 137.

5Чечина Н.А. О презумпции истинности судебного решения, вступившего в законную силу // Ученые записки ЛГУ. Серия юридических наук. 1953. № 151. Вып. 4.

С.186–207.

6Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. С. 62–63.

54

§ 3. Влияние принципов гражданского процессуального права

На наш взгляд, изменение позиции Н.А. Чечиной по вопросу выделения презумпции истинности судебного решения связано с переменой ее взглядов на природу правовых презумпций. В более поздней работе отражено ее понимание процессуальных презумпций исключительно как доказательственных, то есть имеющих отношение только к доказательственному праву1.

Некоторые ученые противопоставляют презумпцию истинности судебного решения и преюдицию по признаку опровержимости2, рассматривая презумпцию истинности как доказательственную опровержимую презумпцию.

Данный подход можно обнаружить в некоторых судебных решениях: например, в одном из постановлений ФАС Восточно-Сибирского округа сделал неверный, как нам кажется, вывод о том, что в ч. 2 ст. 69 АПК РФ закреплена не преюдиция, а преодолимая презумпция истинности фактов, установленных судебным решением3.

На наш взгляд, преюдиция характеризуется в первую очередь не тем, что она императивна и неопровержима, а тем, что, применив ее, суд признает определенные обстоятельства установленными на основании судебного акта, вынесенного по другому делу, без исследования иных доказательств. Невозможность опровержения преюдициальных обстоятельств – это не сущностное качество преюдиции, как говорят об этом

отдельные ученые4, а содержание действующих правил преюдиции.

Презумпцию истинности судебного решения, в свою очередь, можно рассматривать в двух смыслах: в широком и узком. В широком смысле – это правовое предположение об обоснованности и законности судебного решения, вступившего в законную силу. Такое решение предполагается законным и обоснованным, а обстоятельства, установленные этим решением, – соответствующими действительности, однако вероятность обратного остается, по причине чего возможна отмена этого решения судом кассационной или надзорной инстанции, его пересмотр по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. В широком смысле презумпция истинности судебного решения является правовой процессуальной презумпцией, но не доказательственной.

1Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. С. 63.

2Князев А.А. Законная сила судебного решения: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

С.106.

3Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 02.04.2013 по делу № А787510/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

4Мальченко К.Н. Указ. соч. С. 57, 60.

55

Глава I. Общая характеристика правил преюдиции

Вузком смысле презумпцию истинности судебного решения можно понимать как презумпцию истинности обстоятельств, установленных судебным решением. В этом смысле презумпция истинности является доказательственной, а преюдиция является частным случаем этой презумпции1. Выделение в теории одновременно преюдиции и презумпции истинности судебного решения не несет в себе противоречия.

Вопрос о том, является ли доказательственная презумпция, закрепленная в законе, опровержимой или неопровержимой, зависит от воли законодателя. В настоящее время преюдициальные обстоятельства не могут быть опровергнуты лицами, участвовавшими в производстве по предыдущему делу, поэтому презумпция истинности судебного решения носит неопровержимый характер. Однако в законе вполне допустимо закрепление возможности преодоления преюдиции при наличии определенных условий. В этом случае презумпция истинности судебного решения будет опровержимой.

Внауке гражданского процессуального права существовали различные мнения относительно возможности преодоления преюдициальности судебного решения. На возможность переоценки фактов и правоотношений, установленных судебными решениями, вступившими

взаконную силу, указывали в основном представители уголовно-про- цессуальной науки. Так, М.С. Строгович писал, что «установленный гражданским решением факт считается истинным до тех пор, пока при разбирательстве уголовного дела нет оснований в нем сомневаться, пока в уголовном деле нет противоречащих и опровергающих его данных…»2. Вместе с тем возможность преодоления обязательности преюдициальных фактов рассматривалась исключительно в рамках производства по уголовному делу. Такая возможность в рамках производства по гражданскому делу отрицалась. Причем сам М.С. Строгович считал, что преюдициальность приговора в рамках производства по гражданскому делу «сильнее и категоричнее», нежели преюдициальность решения по гражданскому делу для суда, разрешающего уголовное дело3, за что и был подвергнут критике Н.Б. Зейдером4. Однако М.С. Строгович делал существенную оговорку о том, что презумпция

1См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. С. 37; Сериков Ю.А. Презумпции

вгражданском судопроизводстве. С. 147–148.

2Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М.-Л., 1947. С. 216.

3Там же. С. 217.

4Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 158.

56

§ 3. Влияние принципов гражданского процессуального права

истинности приговора в любом случае не должна считаться неопровержимой, а коллизия между приговором и судебным решением всегда должна, по его мнению, разрешаться в пользу материальной истины1.

Советские процессуалисты-цивилисты предлагали разрешать противоречие между преюдициально установленными фактами и внутренним убеждением судьи посредством приостановления производства по делу, находящемуся у него на рассмотрении, и выходом судьи с представлением о возбуждении производства по пересмотру соответствующего решения (приговора) в порядке надзора или возбуждением вопроса о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам2.

Материалы практики Верховного Суда СССР в целом свидетельствуют о выработке аналогичных механизмов, направленных на устранение противоречий между внутренним убеждением судьи и императивным характером правил преюдиции. В то же время подходы высшей судебной инстанции к возможности преодоления преюдициальности приговоров и решений по гражданским делам несколько различались.

Вп. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 28 мая 1954 г. № 6 «О судебной практике по взысканию материального ущерба, причиненного преступлением»3, а затем в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. № 1 «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением»4 говорилось о том, что если суд при рассмотрении гражданского дела придет к выводу о необходимости пересмотра приговора, то он выносит решение по иску на основе всех исследованных им доказательств и должен поставить вопрос о проверке уголовного дела в порядке надзора.

Вданном разъяснении речь идет о том, что если суд при рассмотрении дела придет к выводу о противоречии приговора представленным

врассматриваемом деле доказательствам, то предпочтение следует

1Строгович М.С. Указ. соч. С. 217.

2См.: Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии. С. 484; Семенов В.М. Взаимная обязательность решений и приговоров в советском гражданском процессе. Т. 3. С. 170. Более подробный анализ подходов к возможности преодоления преюдиции см.: Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. С. 86–87.

3Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28.05.1954 № 6 «О судебной практике по взысканию материального ущерба, причиненного преступлением» // В.И. Теребилов, А.И. Апурин и др. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда

СССР 1924 – 1963. М., 1964. С. 347–355.

4Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.03.1979 № 1 (ред. от 26.04.1984) «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» // СПС «КонсультантПлюс».

57

Глава I. Общая характеристика правил преюдиции

отдать доказательствам, имеющимся в материалах дела, то есть своему убеждению, а не преюдициальным фактам, причем из формулировки разъяснения не следовало, что суд обязан был при этом приостановить производство по делу. Принятие мер, направленных на инициирование пересмотра приговора в порядке надзора, предполагалось после вынесения решения по существу.

Что касается преюдициальности решений по гражданским делам, вступившим в законную силу, то истинность фактов, установленных ими, суд по общему правилу не мог преодолеть. В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 г. № 7 «О судебном решении» суд выносил решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств только в том случае, если установленные другим судебным решением факты и правоотношения оспариваются иными лицами (не принимавшими участия в предыдущем судебном разбирательстве). В данном пункте также говорилось, что «в случае, когда это решение противоречит ранее постановленному решению по другому делу, суд ставит об этом в известность председателя соответствующего суда, имеющего право на принесение протеста в порядке судебного надзора»1. Примечательно, что Пленум и здесь не упомянул о необходимости приостановления производства по делу, однако в данном случае действие преюдициальности судебного решения ограничивалось субъективными пределами, поскольку лица, не участвовавшие в производстве по делу, могли и могут оспаривать обстоятельства, установленные таким решением.

Таким образом, в силу указанных разъяснений суд на основе исследования фактов мог опровергнуть истинность приговора и не применить преюдицию. В отношении решения суда по гражданскому делу он это мог сделать только в случае оспаривания фактов лицами, не участвовавшими в предыдущем процессе. Получается, что при решении вопроса о применении преюдиции Верховный Суд наделил истинность приговора чертами опровержимой доказательственной презумпции, чего нельзя сказать об истинности решения по гражданскому делу, которую можно было рассматривать как неопровержимую доказательственную презумпцию, но действие которой можно преодолеть2.

1Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 09.07.1982 № 7 «О судебном решении» // СПС «ГАРАНТ».

2Неопровержимую презумпцию, поскольку суд самостоятельно не мог отвергнуть факты, установленные судебным решением. Преодолеть ее можно было только посредством отмены решения в надзорном порядке. Однако в этом случае само решение, истинность которого презюмировалась, перестает существовать. Отмененным судебным

58

§3. Влияние принципов гражданского процессуального права

Вслучае если суд приходил к выводу о том, что в предыдущем производстве по гражданскому делу обстоятельства установлены неправильно, единственное, что он мог сделать, – это обратиться к лицам, уполномоченным на опротестование указанного решения, в порядке надзора и приостановить производство по делу до окончания рассмотрения дела в суде надзорной инстанции1.

Указанные меры хотя и не были закреплены в законе, но в целях реализации принципа объективной истины широко использовались судами на практике. Соответственно, это способствовало вынесению законных, обоснованных и справедливых судебных решений на основе внутреннего убеждения судьи, а не на основе формализованных правил.

Е.Г. Малых, анализируя правила преюдиции советского и современного периодов, делает о них общий вывод: правила о преюдиции не основываются на принципе объективной истины2. Нам бы хотелось немного уточнить этот тезис и отдельно дать оценку обоим периодам. Еще раз повторим: преюдиция прямо следовала из принципа объективной истины советского периода и ему не противоречила.

Внастоящее время ни закон, ни судебная практика не предоставляют суду полномочия по инициированию кассационного или надзорного производства по делу3, данных полномочий нет ни у Председателя или заместителей Председателя Верховного Суда РФ, ни у председателя или заместителей председателя областных и иных приравненных к ним судов, ни тем более у прокуратуры (естественно, в отношении дел, в которых прокурор не принимал или не должен был принимать участие). Также отметим, что в настоящее время суды кассационной или надзорной инстанции проверяют исключительно законность су-

решением суд не может быть связан, поскольку презумпция истинности решения уже не действует.

1Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. С. 67.

2Малых Е.Г. Указ. соч. С. 33–34.

3Примечательно, что в 2011 г. на ежегодном совещании председателей арбитражных судов Российской Федерации Председатель ВАС РФ А.А. Иванов выступил с докладом, в котором предложил наделить Президиум ВАС РФ в рамках рассмотрения надзорной жалобы правом оценки судебного акта, который был признан имеющим преюдициальное значение для данного дела, и указать на возможность пересмотра этого акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Указанное предложение он обусловил необходимостью обеспечения справедливого разрешения споров, если эти споры являются частью «судебных войн», когда стороны одновременно предъявляют друг к другу множество различных, а иногда и противоречащих друг другу, но связанных между собой исков. См.: http://www.arbitr.ru/press-centr/smi/34603.html (дата обращения: 14.02.2017).

59

Глава I. Общая характеристика правил преюдиции

дебного решения (в арбитражных судах – отчасти и обоснованность, но не в части проверки действительности установленных арбитражным судом обстоятельств). Обоснованность судебных решений в части установления обстоятельств может быть проверена только судом апелляционной инстанции. Право на апелляционное рассмотрение – это гарантия субъективного права на судебную защиту. Эта стадия процесса в меньшей степени служит защите публичных интересов, поэтому

наделение судей или прокурора полномочиями на принесение апелляционных представлений в указанном случае не укладывается в действующую

парадигму гражданского процесса.

В настоящее время закон не наделяет суд правом отступать от судебного решения, имеющего преюдициальное значение. «Единым для всех видов производств»1 и единственным2 способом опровержения преюдиции сейчас называют пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако далеко не всегда данный способ опровержения может быть эффективным, поскольку само по себе неправильное установление судом обстоятельств не является основанием для пересмотра решения в этом порядке, необходимо наличие вновь открывшихся обстоятельств.

Таким образом, получается парадокс: в советском процессе, где вероятность установления истины была выше, на практике допускалось опровержение презумпции истинности судебного решения при определенных обстоятельствах и в определенном порядке, а в настоящее время, когда у суда стало меньше возможностей для установления истины, механизмы опровержения истинности судебного решения отсутствуют.

Поскольку система пересмотра судебных актов по сравнению с советским периодом претерпела существенные изменения и в настоящее время невозможно использование сложившихся в тот период механизмов преодоления преюдиции в случае, когда суд приходит к выводу о несоответствии преюдициально установленных фактов действительности, то следует признать, что в правилах преюдиции в большей степени стали проявляться черты следственности. Истинность судебного решения, вступившего в законную силу, по сути, превратилась в неопровержимую презумпцию, преодолеть которую

1Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 2. Ст. 398.

2Мальченко К.Н. Указ. соч. С. 50.

60