Преюдиция в гражданском и административном судопроизводстве

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

силу. Следует отметить, что в АПК РФ норма о распространении преюдициальности судебного решения на лиц, входящих в группу, но не присоединившихся к требованию, хоть и вызывает определенные возражения, однако прямо и недвусмысленно закреплена в законе (ч. 2 ст. 22517 АПК РФ). Предоставив ограничительное толкование правилу, закрепленному в ч. 5 ст. 42 КАС РФ, Пленум Верховного Суда РФ, видимо, исходил из необходимости гарантировать конституционное право граждан на судебную защиту.

Таким образом, по нашему мнению, под категорией лиц в ч. 2 ст. 64 КАС РФ следует понимать органы государственной власти, входящие в единую систему государственных органов, и их должностных лиц.

Стоит оговориться, что в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 501 назван еще один случай действия преюдиции в отношении категории лиц в КАС РФ: «указанные

вмотивировочной части вступившего в законную силу решения суда обстоятельства, свидетельствующие о законности или незаконности оспоренного акта (например, дата, с которой оспоренный акт вступил

впротиворечие с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу, отсутствие у органа государственной власти компетенции по принятию оспоренного акта), имеют преюдициальное значение для неопределенного круга лиц при рассмотрении других дел,

втом числе касающихся периода, предшествующего дню признания оспоренного акта недействующим (ч. 2 ст. 64 КАС РФ, ч.ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ)».

Очевидна неоднородность групп субъектов, которые Пленум Верховного Суда РФ рассматривает в качестве категорий лиц применительно к ч. 2 ст. 64 КАС РФ: в одном случае это государственные органы,

образующие единую систему, а в другом – неопределенный круг лиц, что лишний раз свидетельствует о том, что норма, закрепленная в ч. 2 ст. 64 КАС РФ, не имеет четкого содержания.

Интерес вызывают и иные аспекты процитированного нами разъяснения.

Во-первых, стоит обратить внимание на то, что Пленум Верховного Суда РФ допускает распространение преюдициальности судебных решений по указанным категориям дел не только в рамках производства по КАС РФ, но и при рассмотрении таких дел Судом по ин-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» // Российская газета. 2019. № 2.

131

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

теллектуальным правам в порядке АПК РФ (напомним, что АПК РФ не содержит положений, подобных ч. 2 ст. 64 КАС РФ, о действии преюдиции в отношении категории лиц1).

Во-вторых, возникает резонный вопрос: означает ли данное разъяснение, что по иным категориям административных дел применение преюдиции в отношении неопределенного круга лиц невозможно или производство по делам об оспаривании нормативных правовых актов2 – это только частный случай? К сожалению, прямого ответа на этот вопрос нет. На наш взгляд, коль скоро в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 г. № 36, которое посвящено общим вопросам применения КАС РФ, соответствующего разъяснения дано не было, то суды не должны распространять преюдициальность решений по иным категориям административных дел на неопределенный круг лиц.

В то же время обратим внимание на п. 4 ч. 1 ст. 128 КАС РФ, в котором закреплена обязанность суда отказать в принятии административного искового заявления об оспаривании не только нормативных правовых актов, но и «решений, действий (бездействия), нарушающих права, свободы и законные интересы неопределенного круга лиц», если имеется вступившее в законную силу решение суда, принятое по административному иску о том же предмете. Очевидно, что указанная норма закрепляет расширенные субъективные пределы свойства исключительности решений по указанным категориям дел, что само по себе вызывает определенные возражения, но каковы субъективные пределы преюдициальности таких решений? Применимо ли к данным случаям разъяснение, содержащееся в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 50, коль скоро в п. 4 ч. 1 ст. 128 КАС РФ решения по делам об оспаривании нормативных правовых актов поставлены в один ряд с решениями по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц? Представляется, что данный вопрос требует более глубокого

иотдельного рассмотрения.

1Прямо п. 38 указанного постановления не содержит ссылку на применение аналогии закона в силу п. 5 ст. 3 АПК РФ. Однако вывод о действии преюдиции в отношении неопределенного круга лиц при оспаривании нормативных правовых актов (актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами) в Суде по интеллектуальным правам, на наш взгляд, основывается скорее на аналогии закона, нежели на расширительном толковании ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ.

2Включая производство по делам об оспаривании актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами.

132

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

Теперь мы бы хотели более подробно проанализировать некоторые случаи действия преюдиции с расширенными субъективными пределами.

Действие преюдиции в случае защиты неопределенного круга потре-

бителей

В этом случае защищается общественный интерес, а также одновременно интересы неопределенного круга потребителей. Общественный интерес заключается в выполнении изготовителями и иными перечисленными в законе участниками торговых и производственных отношений требований законодательства в области защиты прав потребителей, в частности, касающихся безопасности товаров (услуг, работ) и их качества в целом. Индивидуальные интересы потребителей являются однородными и совпадают с общественным интересом, однако заключаются в выполнении установленных требований в отношении конкретно произведенной группы товаров или конкретно оказываемых услуг (выполняемых работ) определенными субъектами предпринимательской деятельности.

Вместе с тем нельзя исключить, что организация или иное лицо из числа перечисленных в абз. 1 ст. 46 Закона РФ «О защите прав потребителей» в случае обращения в суд не справится с выполнением бремени доказывания обстоятельств, свидетельствующих о совершении изготовителем или иным субъектом предпринимательской деятельности противоправных действий. Данный Закон в первую очередь защищает интересы потребителей. Они не должны нести риск наступления неблагоприятных последствий в связи с нереализацией организацией или иным лицом, обратившимся в суд в защиту их прав и законных интересов, бремени доказывания указанных обстоятельств. По этой причине на потребителей на основании абз. 3 ст. 46 Закона РФ «О защите прав потребителей» следует распространять только положительную сторону действия преюдиции. Потребитель при предъявлении самостоятельного иска освобождается от доказывания установленных ранее обстоятельств, однако на него не должен распространяться запрет на опровержение указанных обстоятельств (негативная сторона преюдиции), если он с выводами суда не согласен.

На наш взгляд, аналогичный подход мог бы быть распространен на решения и по иным категориям дел о защите интересов неопределенного круга лиц (например, по делам об охране окружающей среды, об оспаривании нормативных правовых актов): лицо, относящееся к этому кругу лиц, при защите своих индивидуальных

133

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

интересов должно быть освобождено от доказывания обстоятельств, установленных решением по иску о защите интересов неопределенного круга лиц, но в то же время это лицо должно быть наделено правом оспаривать выводы суда об обстоятельствах такого дела, если оно с ними не согласно.

Действие преюдиции в случае защиты групповых интересов

В случае защиты группового интереса, согласно правилам АПК РФ, лицо, выступающее в защиту прав и интересов группы лиц, действует в защиту общих интересов1 лиц, составляющих группу.

Несмотря на то что лицо, предъявившее иск на основании ч. 1 ст. 22510 АПК РФ, защищает в процессе не только свои права и интересы, но и права и интересы иных лиц, образующих группу, безусловное распространение преюдиции на всех членов группы также вызывает определенные возражения.

Как и в случае защиты интересов неопределенного круга потребителей, нельзя исключать вероятность того, что лицо, обратившееся

взащиту прав и законных интересов группы, не справится с выполнением бремени доказывания по объективным причинам или сделает это преднамеренно. В этом случае возможно, что суд установит обстоятельства, которые в действительности не существовали, в выгодном для ответчика свете.

Однако участники, как присоединившиеся к требованию, так и не присоединившиеся к нему, не имеют никакой возможности повлиять на процесс доказывания по делу. Участники группы лиц, не присоединившиеся к требованию, не являются участниками процесса и не пользуются какими-либо процессуальными правами, а лица, присоединившиеся к требованию, хоть и участвуют в процессе, однако объем их процессуальных прав существенно ограничен. Последние

всилу ч. 3 ст. 22516 АПК РФ вправе только знакомиться с материалами

дела, делать из них выписки, снимать с них копии. Также указанные лица, согласно ч. 8 ст. 22515 АПК РФ, могут обратиться с ходатайством о замене лица, обратившегося в суд, однако для этого необходима

1Буквальное толкование ч. 1 ст. 22510 ГПК РФ позволяет отнести к данной категории исков только иски, поданные в защиту лиц, являющихся участниками общих пра-

воотношений. В то же время данный подход у большинства ученых вызывает недоумение по причине того, что в этом случае в порядке главы 282АПК РФ можно будет рассмотреть незначительное число категорий дел. Поэтому ставится вопрос о допустимости рассмотрения в данном порядке требований, предъявляемых в защиту лиц, связанных не общими, а однородными правоотношениями. См.: Алехина С.А., Туманов Д.А. Указ. соч. С. 39; Стрельцова Е.Г. О некоторых сложностях практического применения гл. 28.2 АПК РФ. // Право и политика. 2010. № 4. С. 719–722.

134

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

инициатива большинства1. Очевидно, что с таким набором прав эти лица не могут фактически повлиять на установление обстоятельств дела и на итоговое решение.

По указанным причинам, как нам представляется, действие преюдициальности в отношении участников группы лиц, как присоединившихся, так и не присоединившихся к требованию, должно ограничиваться положительным эффектом. То есть указанным лицам должно быть предоставлено право на освобождение от доказывания обстоятельств, установленных при рассмотрении группового иска, в случае предъявления ими самостоятельного иска к тому же ответчику. Однако если они не согласны с установленными ранее обстоятельствами, преюдициальность не должна связывать их запретом доказывания, иными словами, на них также не должна распространяться негативная сторона преюдиции.

Как видно из текста ч. 2 ст. 22517 АПК РФ, обстоятельства, установленные судебным решением по групповому иску, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела по заявлению участника этой же группы к тому же ответчику.

Использованная законодателем в данной статье фраза «не доказываются вновь», на наш взгляд, предполагает распространение на всех участников группы не только положительной, но и негативной стороны преюдиции, поэтому изложенные выше соображения о недопустимости распространения запрета на доказывание (опровержение) установленных ранее обстоятельств на участников группы лиц, присоединившихся и не присоединившихся к требованию, предполагают внесение соответствующих изменений в ч. 2 ст. 22517 АПК РФ.

Теоретически распространение негативной стороны преюдиции на лиц, присоединившихся к требованию, возможно, если этим лицам будут предоставлены процессуальные права, связанные с возможностью доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела. В этом случае нельзя будет сказать, что бремя доказывания будет возложено только на лицо, предъявившее иск; указанные лица также будут связаны этим бременем. Однако для этого также необходимо внесение соответствующих изменений в гл. 282 АПК РФ2.

1Алехина С.А., Туманов Д.А. Проблемы защиты интересов группы лиц в арбитражном процессе. С. 40.

2Д.А. Туманов отмечает, что в рамках группового производства процессуальные права лиц, присоединившихся к требованию, для обеспечения их права на судебную защиту должны быть расширены. В то же время их процессуальные права не должны быть безграничными, чтобы не сделать конструкцию группового производства бессмыс-

135

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

В свою очередь, распространение негативной стороны преюдиции на лиц, которые не присоединились к требованию, в любом случае будет нарушать их право на судебную защиту. Такое лицо должно иметь право на самостоятельную реализацию бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, в случае предъявления им индивидуального иска.

Действие преюдиции в отношении государственных органов, образу-

ющих одну систему

При участии в производстве по делу государственного органа, реализующего в процессе защиту государственного интереса, представляется допустимым, по нашему мнению, распространять преюдициальность и на иные государственные органы, входящие в ту же систему, в случае, если они защищают в другом процессе аналогичный государственный интерес.

Е.Г. Малых полагал возможным распространять преюдицильность судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения дела с одним государственным органом, на другой государственный орган при выполнении двух условий: рассмотрение дела связано с осуществлением указанными органами государственных полномочий в одной и той же области правоотношений; указанные органы обладают компетенцией в одной и той же сфере1.

А.М. Безруков предлагал решать проблему распространения преюдиции на государственные органы, входящие в одну систему, исходя из понятия «компетенции». По причине того, что компетенция разграничивается также и по территориальному признаку, автор

ленной, поскольку групповое производство предполагает, что из соображений процессуальной экономии активную процессуальную деятельность при рассмотрении таких дел ведут именно лица, инициировавшие производство, а лица, присоединившиеся к требованию, ведут себя более пассивно. См.: Туманов Д.А. О групповых исках в Концепции единого Гражданского процессуального кодекса // Вестник гражданского процесса. 2015. № 4. С. 79–80. С указанным замечанием следует согласиться, поэтому теоретически применение отрицательной стороны преюдиции на лиц, присоединившихся к требованию, будет допустимо не только при наделении этих лиц полномочиями по доказыванию, но и в случае, если у них будут иные полномочия, позволяющие нивелировать негативный для них эффект судебного решения. В числе таких полномочий могут быть, например, право обжалования судебного решения или право выйти из состава группы. По этой причине вопрос о том, какие именно процессуальные гарантии должны быть предоставлены лицам, присоединившимся к требованию, чтобы распространение на этих лиц отрицательного действия преюдиции было бы справедливым, требует дальнейшего рассмотрения.

1 Малых Е.Г. Указ. соч. С. 79–80.

136

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

приходит к выводу о самостоятельности статуса каждого из государственных органов и недопустимости распространения преюдиции в отношении государственных органов, которые не участвовали

вделе, несмотря на участие в процессе органов, входящих с ним

вединую систему1.

По нашему мнению, разрешение ситуации будет полностью зависеть от того, в защиту чьих интересов обращается государственный орган. Как известно, государственные органы для участия в частноправовых отношениях одновременно создаются в форме юридического лица, чаще всего в форме учреждения2. Так, в случае возникновения спора из трудовых отношений или гражданско-правовых, связанных с исполнением государственного контракта, заключенного для обеспечения нужд государственного органа, орган будет защищать свои собственные интересы как юридического лица. В этом случае обстоятельства, установленные в решении по делу, не должны иметь значение и не могут считаться преюдициальными для иных органов, не участвовавших в производстве по делу, в том числе и для образующих единую систему с данным органом.

Однако в гражданском обороте государственный орган может действовать не от своего имени, а от имени публичного образования. Как указано в ст. 124 ГК РФ, Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования выступают в гражданских правоотношениях через свои органы. Данные органы в случае возникновения спора будут выступать в суде от имени соответствующих публичных образований.

От имени публичных образований органы также действуют и при реализации возложенных на них государственных (муниципальных) полномочий в определенной сфере деятельности.

Вопрос о действии преюдиции в отношении всех государственных органов, образующих единую систему, возникает, по нашему мнению,

восновном если федеральный орган исполнительной власти имеет

всвоей структуре территориальные органы.

Статья 78 Конституции РФ предусматривает возможность создания федеральными органами исполнительной власти своих территориальных органов. Территориальные органы подчиняются федеральному

1Безруков А.М. Указ. соч. С. 66–68.

2Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. С. 289.

137

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

органу исполнительной власти и создаются для осуществления полномочий последнего1.

Ю.Н. Старилов отмечает, что территориальные органы исполнительной власти – это подразделения органов федеральных органов государственной власти2. Представляется, что, выступая вовне в качестве самостоятельных субъектов, территориальные органы исполнительной власти реализуют полномочия федерального органа власти в целом,

вконечном счете действуя от имени Российской Федерации. Поэтому представляется, что и по спорам, связанным с реализацией государственных полномочий, в суде указанные органы будут защищать одни и те же интересы Российской Федерации3.

Особенно связь органов, образующих одну систему, проявляется при предъявлении к публичным образованиям требований в порядке ст. 16, 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) со стороны государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц.

Как указано в п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, в суде интересы публичных образований по искам о возмещении вреда в результате незаконных действий государственных органов и органов местного самоуправления представляют главные распорядители средств соответствующих бюджетов.

Во всех случаях к главным распорядителям относятся федеральные органы исполнительной власти4. Территориальные органы будут получателями бюджетных средств.

По этой причине в случае совершения незаконных действий (бездействия) территориальными органами и их должностными лицами по делам о возмещении убытков от имени Российской Федерации

вкачестве ответчика будет выступать федеральный орган.

1Пункт 5.1 постановления Правительства РФ от 19.01.2005 № 30 «О типовом регламенте взаимодействия федеральных органов исполнительной власти» (Собрание законодательства РФ. 2005. № 4. Ст. 305).

2Административное право: Учебник / Б.В. Россинский, Ю.Н. Старилов. М., 2009. С. 283 (автор гл. 12 – Ю.Н. Старилов).

3С.В. Михайлов отмечает, что действия субъектов публичного права всегда должны иметь своей основой категорию публичного интереса. См.: Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. М.: Статут, 2002.

4Перечень главных распорядителей средств федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации (Приложение 9 к Указаниям о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации, утвержденных приказом Минфина России от 01.07.2013 № 65н) // СПС «КонсультантПлюс».

138

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

По данным категориям дел суды широко применяют правила преюдиции. Примерами могут служить дела с участием Федеральной службы судебных приставов1, Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка2, Федеральной таможенной службы3 и других федеральных органов государственной власти, имеющих свои самостоятельные территориальные подразделения.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации»4, ответчиком по возмещению убытков в случае причинения вреда гражданам или юридическим лицам в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления будет являться соответствующее публичное образование (Российская Федерация, ее субъект или муниципальное образование соответственно).

В указанных случаях правовые последствия судебного решения касаются в первую очередь публичного образования, поскольку из его казны происходит возмещение денежных средств. Соответственно и факты, установленные решением, также имеют первостепенное значение для прав и обязанностей публичного образования. По этой причине полагаем, что если аналогичный интерес будет защищаться в суде иным уполномоченным на то органом, то общие обстоятельства применительно к защите соответствующего государственного (публичного) интереса должны считаться преюдициальными.

На наш взгляд, достаточных оснований для ограничения действия преюдиции в отношении системы органов государственной (муниципальной) власти только сферой административного судопроизводства не имеется (только в КАС РФ закреплена норма о действии преюдиции «в отношении категории лиц»). При рассмотрении дел по правилам ГПК РФ и АПК РФ органы государственной (муниципальной) власти, образующие единую систему, также должны быть

1Определение Верховного Суда РФ от 06.12.2016 № 301-ЭС16-16723 по делу № А4327858/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

2Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.04.2015 № Ф03865/2015 по делу № А73-11182/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

3Постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.11.2010 № Ф03-7484/2010 по делу № А16-135/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

4Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 № 23 (ред. от 26.02.2009) «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. № 8. 2006.

139

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

связаны преюдицией. Применительно к данному случаю положения АПК РФ и ГПК РФ о преюдиции, на наш взгляд, допустимо толковать расширительно, рассматривая указанные органы в качестве единого субъекта материальных правоотношений.

Аналогичные выводы могут быть сделаны и в отношении органов субъектов Российской Федерации или муниципальных образований, образующих единую систему.

Таким образом, рассмотрев случаи действия преюдиции с расширенными субъективными пределами, полагаем, что во всех описанных случаях интересы лиц, которые не участвовали в производстве по предыдущему делу, опосредованно защищаются иными лицами.

Вместе с тем если существует риск, что эти интересы могут быть защищены ненадлежащим образом, и лицо, не участвовавшее в предыдущем деле, не имеет фактической возможности каким-либо образом повлиять на защиту своих интересов, то действие преюдиции следует ограничивать только положительным эффектом.

Такое лицо должно иметь право на освобождение от доказывания установленных ранее обстоятельств, однако на него не должен распространяться запрет на опровержение этих обстоятельств посредством доказывания иных обстоятельств, на которые это лицо ссылается.

Предлагается использовать указанный критерий при установлении законодателем иных случаев действия преюдициальности с расширенными

субъективными пределами.

На основании изложенного выше, хотелось бы указать на несоответствие данному критерию случая, рассмотренного в предыдущем параграфе, касающегося действия преюдициальности судебного акта, которым подтвержден размер задолженности, в отношении конкурсных кредиторов должника при рассмотрении заявления о включении в реестр требований нового кредитора.

Должник в первоначальном процессе отстаивал свои собственные интересы, а интересы других кредиторов не представлял даже косвенно. Если должником является юридическое лицо, то его действия обычно опосредуют интересы его участников (акционеров). В рамках дела о банкротстве интересы кредитора и интересы должника часто могут не совпадать, быть противоположными.

Таким образом, в производстве по делу о взыскании долга с лица, признанного в последующем банкротом, интересы кредиторов, требования которых были включены в реестр, не могли быть надлежащим образом защищены, поскольку должник не осуществлял их опосредованную защиту. Связывать таких лиц негативной стороной преюдиции не имеется достаточных оснований.

140