Преюдиция в гражданском и административном судопроизводстве

§ 1. Свойство преюдициальности в системе свойств законной силы

Требования кредитора вне зависимости от того, заявлены ли возражения относительно их включения в реестр другими кредиторами, рассматриваются в рамках судебного заседания, что следует из п. 4, 5 ст. 71, п. 4, 5 ст. 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также из п. 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»1 (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35).

Рассмотрение вопроса о включении в реестр требований кредиторов, таким образом, представляет собой рассмотрение обособленного спора2 в рамках дела о банкротстве, на что указывается в подп. 2 п. 15 названного постановления Пленума.

Относительно обособленный спор обладает характерными чертами спора, разрешаемого в рамках искового производства3, в частности, тем, что его участниками являются лица с противоположными интересами. Президиум ВАС РФ также отметил, что рассмотрение обособленного спора о включении требований кредитора в реестр подчиняется общим правилам искового производства4.

По своей правовой природе заявление о включении в реестр представляет собой иск, поэтому в нем можно выделить предмет и основание. Предметом его будет являться право на включение в реестр, а основанием – обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение этого права: наличие права требования, которое подлежит установлению судом5. Основание иска в данном случае своеобразно,

1Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» // Вестник ВАС РФ. 2012. № 8.

2В случае отсутствия возражений относительно заявленных требований или при рассмотрении заявления о включении в реестр требования, подтвержденного судебным решением, спора относительно существа требований в традиционном его понимании не происходит. Однако в этом случае требование рассматривается в рамках судебного заседания, иные кредиторы вправе участвовать в этом заседании, пользоваться процессуальными правами, в том числе заявлять ходатайства и возражения, за исключением возражений, направленных на оспаривание требований. Под рассмотрением обособленного спора следует скорее понимать обособленное производство.

3Т.П. Шишмарева называет производство о включении в реестр требований кредиторов квазисковым производством. См.: Шишмарева Т.П. Институт несостоятельности в России и Германии. М., 2015. С. 193.

4Постановление Президиума ВАС РФ от 12.03.2013 № 15510/12 по делу № А7113368/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

5О представленном здесь понимании предмета и основания иска см.: Гражданское процессуальное право: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. С. 200–201.

101

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

поскольку в него входит особый юридический факт – правоотношение (обязательство), которое служит одним из оснований возникновения отдельных правоотношений в рамках процедуры банкротства1.

Данное обстоятельство входит в предмет доказывания в рамках обособленного спора, и по общему правилу бремя доказывания его наличия лежит на кредиторе-заявителе.

Возможность включения в реестр требований затрагивает интересы иных кредиторов, поскольку это может привести к уменьшению доли удовлетворения требований последних. В этом смысле происходит столкновение противоположных интересов кредиторов, поэтому законодательство о несостоятельности (банкротстве) должно обеспечить их сбалансированность2. Именно этими причинами обусловлена возможность иных кредиторов заявлять возражения относительно предъявленных требований о включении в реестр.

Однако п. 10 ст. 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» содержит положение, согласно которому разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Входящие в предмет познания обстоятельства наличия требований, их состава и размера в рамках рассмотрения обособленного спора исключаются из предмета доказывания и считаются установленными судом без доказывания на основе вступившего в законную силу судебного акта. Иные кредиторы связаны данными обстоятельствами и в рамках дела о банкротстве лишены права их оспаривать.

Многие суды, вынося определения о включении в реестр требований, ссылаются помимо ст. 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» также и на ст. 69 АПК РФ, указывая на то, что решение, которым подтвержден факт задолженности, ее размер и состав имеют преюдициальное значение в рамках рассматриваемого спора3.

1О проблемах объективных пределов преюдиции, в том числе о возможности преюдиции правоотношений см.: § 3 гл. II настоящей работы.

2Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): правовые средства разрешения: Монография. М., 2014. С. 36.

3Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2015 по делу № А42-2781/2014; Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 15.12.2016 по делу № А64-3189/2014; ФАС Восточно-Сибирского округа от 03.12.2012

102

§ 1. Свойство преюдициальности в системе свойств законной силы

Довод в пользу того, что в данном случае действует преюдициальность судебного решения, можно также найти и в п. 22 постановления Пленума ВАС РФ № 35. Разъяснение, содержащееся в данном пункте, предполагает возможность по аналогии с п. 1 ч. 1 ст. 143 и п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ соответственно использовать механизм приостановления производства по обособленному спору в случае, если судебное решение, подтверждающее требование кредитора, не вступило в законную силу, а также механизм пересмотра определения о включении этого требования в реестр по новым обстоятельствам, если выяснится, что вступивший в законную силу судебный акт, на основе которого вынесено соответствующее определение, был в последующем отменен.

Данные правила АПК РФ и аналогичные им правила ГПК РФ, содержащиеся в ст. 215 и в п. 1 ч. 4 ст. 392, во многом обусловлены именно действием преюдиции.

Однако из закрепленного п. 10 ст. 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» запрета на разногласия между кредиторами по поводу задолженности, подтвержденной судебным актом, вытекает, что преюдициальность такого судебного акта действует с расширенными субъективными пределами, поскольку данная норма не ограничивает круг кредиторов, которые не могут оспаривать указанные обстоятельства, только теми, кто принимал участие в производстве по делу, по итогам которого это решение было вынесено. Преюдициальность распространяется на всех кредиторов должника.

Данное положение не соответствует ч. 2 ст. 69 АПК РФ, а также устоявшемуся ограничительному толкованию ч. 3 ст. 69 АПК РФ, не допускающему распространение преюдициальности судебного решения в отношении лиц, не привлекавшихся к рассмотрению дела, по которому оно вынесено1.

Вместе с тем нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» имеют приоритет перед ст. 69 АПК РФ в силу положения ч. 1 ст. 223 АПК РФ, которая говорит о том, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Суды по этой причине не принимают возражений кредиторов о невозможности распространения на них свойства

по делу № А19-19004/2011; Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.04.2016 по делу № А21-380/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

1 Более подробно данный вопрос изложен в § 2 гл. II настоящей работы.

103

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

преюдициальности судебного решения1. Однако расширение субъективных пределов преюдициальности в данном случае видится необоснованным.

Ввиду того, что обстоятельства, установленные судебным актом, не могут оспариваться также и лицами, не участвовавшими в производстве по делу, некоторые суды, основываясь на том, что преюдициальности свойственны только ограниченные субъективные пределы, делают вывод о недопустимости квалификации их в качестве преюдициальных и признают в данном случае проявление свойства обязательности судебного решения2.

Однако получается, что такая обязательность судебного решения не просто обязывает лиц, не участвовавших в производстве по делу, сообразовывать свое поведение с данным судебным актом, а прямо влияет на их законные интересы.

Выше мы указали на недопустимость такой трактовки обязательности судебного решения в настоящее время.

Как указывают А.В. Асосков и Е. Курзински-Сингер, механизм последующего обжалования вступившего в законную силу судебного решения не может быть достаточно эффективным и не способен обеспечить защиту лиц, не привлеченных к участию в деле. Эти лица необоснованно должны предпринять активные действия по защите своих интересов, к тому же они не всегда могут заблаговременно узнать

оналичии вступившего в законную силу судебного решения3.

Вситуации с защитой интересов кредиторов должника, требования которых уже включены в реестр, данный вывод подтверждается наглядно.

У таких кредиторов могут быть основания полагать, что судебный акт, на основе которого заявлено требование о включении в реестр, является необоснованным. К примеру, они могут считать договор, на основании которого взысканы денежные средства, недействительным или незаключенным или, по их мнению, могли иметь место иные препятствия для вынесения именно такого судебного решения4.

1Определение Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2010

№18АП-6535/2010 по делу № А07-26025/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

2Определение Верховного суда РФ от 13.01.2016 № 305-ЭС15-1943 по делу № А 40186427/2013; постановление ФАС Московского округа от 13.05.2014 по делу № А40- 128643/12-101-150 // СПС «КонсультантПлюс».

3Асосков А.В., Курзински-Сингер Е. Указ. соч. С. 22.

4Шевченко И.М. О проблеме субъективных пределов законной силы судебных актов в делах о банкротстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2015. № 10. С. 56.

104

§ 1. Свойство преюдициальности в системе свойств законной силы

Особенно острый характер проблема невозможности заявления возражений приобретает тогда, когда судебный акт был вынесен на основе признания должником требований кредитора или заключенного между ними мирового соглашения. Необходимо отметить, что ранее подп. 6 п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 631 позволял оспаривать мировое соглашение как сделку по правилам гл. III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» непосредственно в деле о банкротстве, но такое толкование закона было чрезвычайно расширительным, по причине чего данный пункт был изложен в новой редакции2, которая предусматривает лишь возможность обжалования кредиторами определения об утверждении мирового соглашения в рамках искового производства3.

Данное правило принято в развитие п. 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35, который содержит следующее разъяснение: «если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о рассмотрении жалобы. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы,

1Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 23.12.2010) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 3.

2Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 22.06.2012) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 3.

3Более подробно о соотношении способов защиты интересов конкурсных кредиторов в случае заключения должником в рамках искового производства мирового соглашения см.: Галкин С.С. Вопросы оспаривания мирового соглашения, заключенного несостоятельным должником в исковом производстве // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 7. С. 1381–1388.

105

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

втом числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается».

Таким образом, кредиторы обрели возможность обжаловать вступивший в законную силу судебный акт на основании того, что полагают его нарушающим их права и законные интересы. Ранее Президиум ВАС РФ также сформулировал аналогичную позицию в постановлении от 8 июня 2010 г. № 2751/10 по делу № А56-21592/2009, однако в данном постановлении было особо отмечено, что судебное решение о взыскании денежных средств с общества было вынесено в рамках искового производства уже после того, как было возбуждено дело о банкротстве, вследствие чего были нарушены интересы другого кредитора (банка). По этой причине последнему должно было быть предоставлено право обжаловать указанное судебное решение1.

Вп. 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35 право на обжалование судебного акта не обусловлено тем, что производство по делу о банкротстве было возбуждено до его вынесения. По смыслу данного разъяснения право обжалования предоставляется кредитору в любом случае, когда есть основания полагать, что судебным актом нарушаются его права или законные интересы.

Безусловно, данные разъяснения являются шагом вперед на пути решения проблемы защиты интересов иных кредиторов должника, однако практика его реализации не позволяет говорить о том, что

внастоящее время созданы достаточные условия для обеспечения надлежащей защиты интересов кредиторов.

Всудебной практике сохранилась неопределенность относительно того, в каком случае следует считать нарушенными законные интересы кредиторов, не привлеченных к участию в деле, в котором рассматривались требования к должнику.

Встречается подход, опирающийся на постановление Президиума ВАС РФ № 2751/10, согласно которому разъяснение п. 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35 трактуется ограничительно. Придерживающиеся его суды полагают существенным фактом для рассмотрения апелляционной жалобы по существу возбуждение производства по делу о банкротстве (или включение требований в реестр) до момента вынесения судебного решения. Такая позиция характерна больше для судов общей юрисдикции, решения которых послужили

1 Постановление Президиума ВАС РФ от 08.06.2010 № 2751/10 по делу № А5621592/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

106

§1. Свойство преюдициальности в системе свойств законной силы

вдальнейшем основанием для включения требований в реестр1. В частности, в определении Курского областного суда от 10 декабря 2013 г. указано, что на момент вынесения оспариваемого решения податель апелляционной жалобы не имел интереса к данному делу, поскольку не был включен в реестр кредиторов общества, в отношении которого введена процедура банкротства2. Иногда данный подход принимается и арбитражными судами3, однако большинство арбитражных судов полагают, что сам по себе факт возбуждения производства по делу о банкротстве после вынесения судебного решения вне рамок производства по делу о банкротстве не означает, что принятое решение не может затрагивать интересы кредиторов должника, требования которых включены в реестр4.

Очевидно, что указанное разъяснение Пленума ВАС РФ не имело нормативного подкрепления для судов общей юрисдикции. Однако реорганизованный Верховный Суд РФ в одном из Обзоров судебной практики подтвердил указанную позицию и отметил, что конкурсные кредиторы вправе обжаловать и судебный акт, принятый судом общей юрисдикции, на основании которого было заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов5.

Обзор проблем практики реализации кредиторами права на обжалование судебных актов, на основе которых требования иных кредиторов включаются в реестр, можно продолжать, но приведенного выше кажется достаточным, чтобы указать на нерешенность рассматриваемой проблемы.

Хотелось бы вернуться к вопросу о том, какое свойство судебного решения проявляется в правиле, закрепленном в п. 10 ст. 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

1Апелляционные определения Новосибирского областного суда от 20.02.2014 по делу № 33-2245/2014; Красноярского краевого суда от 12.09.2016 № 33-12270/2016 // СПС КонсультантПлюс.

2Определение Курского областного суда от 10.12.2013 по делу № 33-3082-2013 // СПС «КонсультантПлюс».

3Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2015 № 09- АП-44722/2015 по делу № А40-89848/14 // СПС «КонсультантПлюс».

4Постановления Арбитражного суда Московского округа от 18.03.2016 № Ф053486/2016 по делу № А40-89848; от 25.07.2016 №Ф05-11275/2016 по делу № А4099137/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

5См.: Вопрос 8 Разъяснений по вопросам, возникающим в судебной практике, Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 3. С. 41).

107

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

По нашему мнению, обосновывать его существование обязательностью неправильно по двум основным соображениям.

Во-первых, на наш взгляд, лица, не участвовавшие в производстве по делу, не должны в силу обязательности претерпевать негативные последствия от действия судебного решения, их имущественные и неимущественные интересы не должны страдать от судебного решения, которое вынесено без их участия.

Во-вторых, иные кредиторы, требования которых уже включены

вреестр, при рассмотрении вопроса о включении в реестр требований кредиторов не имеют права оспаривать обстоятельства, являющиеся основанием заявленных требований, а новый кредитор, подавший

варбитражный суд заявление о включении требований в реестр, освобождается от доказывания этих обстоятельств. В свою очередь, освобождение от доказывания и невозможность оспаривания представляют собой не действие обязательности, а юридическую конструкцию преюдиции. Поскольку права оспаривания лишены лица, не привлекавшиеся к участию в деле, по которому было вынесено судебное решение, то преюдициальность этого решения действует с расширенными субъективными пределами.

Расширение субъективных пределов преюдициальности в данном случае неосновательно, поскольку интересы кредиторов не могли быть представлены в предыдущем производстве ни прямо, ни опосредованно1, а также по той причине, что такая позиция создает дисбаланс между интересами кредиторов.

По нашему мнению, в целях устранения указанных противоречий следует исключить правило, закрепленное в п. 10 ст. 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предоставив иным лицам, участвующим

вделе о банкротстве, право заявлять свои возражения относительно существования требований к должнику, их состава и размера непосредственно в рамках производства по делу о банкротстве.

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

Субъективные пределы законной силы позволяют ограничить круг лиц, которые становятся связанными последствиями (свойствами) законной силы судебного решения. М.Г. Авдюков в свое время утверждал, что законная сила не должна ограничиваться субъективными

1 Проблема допустимости расширения субъективных пределов преюдициальности будет рассмотрена нами в следующем параграфе.

108

§ 2. Субъективные пределы преюдициальности

пределами. Ученый пришел к такому выводу в результате попыток решить проблему отсутствия субъективных пределов у свойства обязательности1. Выше мы обосновали, почему считаем более правильным подход, который выводит обязательность судебного решения за рамки законной силы и предполагает рассмотрение обязательности в качестве самостоятельного свойства решения, существующего наряду с законной силой. В этой связи лишать законную силу субъективных пределов не имеется никаких причин.

Субъективными пределами обладают и отдельные свойства законной силы, в том числе преюдициальность. Субъективные пределы законной силы по общему правилу распространяются на лиц, участвующих в деле, а также на их правопреемников, что следует из ч. 2 ст. 44 и ч. 2 ст. 209 ГПК РФ. Однако в законе могут быть предусмотрены специальные правила, когда действие судебного решения, вступившего

взаконную силу, распространяется на лиц, которые не участвовали

вделе и не являются правопреемниками лиц, участвовавших в деле. В этом случае можно говорить о действии судебного решения с расширенными субъективными пределами законной силы.

Внастоящее время закон закрепляет некоторые случаи, когда с расширенными субъективными пределами действует преюдициальность2.

Общие правила о субъективных пределах преюдициальности судебных актов, вынесенных в рамках гражданского и административного судопроизводства, находят свое выражение в ч. 2, 3 ст. 61 ГПК РФ, ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ, ч. 2 ст. 64 КАС РФ. Однако текстуальное закрепление этих правил в разных кодексах существенно различается.

1. Часть 2 ст. 61 ГПК РФ и часть 2 ст. 69 АПК РФ закрепляют действие преюдициальности судебных актов, принятых судом той же подсистемы, при рассмотрении дела, в котором участвуют те же лица. Данные нормы предполагают действие преюдициальности только в том случае, если те же лица, которые участвуют в производстве по данному делу, принимали участие и в производстве по предыдущему.

Однако в теории и на практике остается дискуссионным вопрос о том, сохраняет ли преюдиция свое действие в отношении лиц, участвовавших в производстве по другому делу, если в последующем процессе к участию в деле привлекается иное лицо. Данная проблема обусловлена неоднозначностью использованной в законе фразы «те же лица».

1Авдюков М.Г. Указ. соч. С. 190.

2Действие преюдиции с расширенными субъективными пределами будет рассмотрено нами ниже.

109

Глава II. Свойство преюдициальности судебных актов и действие преюдиции

В научной литературе указывается на два возможных подхода к толкованию данных норм. Первый заключается в том, что для действия преюдиции необходимо, чтобы все лица, участвующие в деле, принимали участие в производстве по предыдущему делу. Если в процесс вступает какое-либо новое лицо, то и участники предыдущего дела преюдицией не должны быть связаны, поскольку в новом процессе участвуют не «те же лица», а более широкий круг лиц1.

Согласно второму подходу преюдиция не распространяется только на лиц, которые не были привлечены к участию в производстве по предыдущему делу. В случае оспаривания ими обстоятельств, ранее установленных решением по другому делу, участники предыдущего разбирательства остаются связанными преюдицией и не вправе оспаривать указанные обстоятельства.

Второй подход к решению указанной проблемы необходимо признать правильным, его сторонниками является большее число ученых2. Первый подход обычно излагается в целях демонстрации и критики. При этом, несмотря на наличие ссылок на авторов, его поддерживающих, обратившись к первоисточникам, прямого выражения этого подхода и его обоснования нам обнаружить не удалось.

Часто при освещении правил преюдиции на вопросе о том, кого следует понимать под «теми же лицами», внимание авторов не заостряется, положение ч. 2 ст. 61 ГПК РФ просто цитируется без каких-либо пояснений3.

Преюдициальность судебного акта ограничивается субъективными пределами. На основании ч. 2 ст. 209 ГПК РФ в другом гражданском процессе обстоятельства и правоотношения, установленные судебным решением, не могут оспариваться сторонами, другими лицами, участвовавшими в деле, и их правопреемниками. На лиц, не привлеченных к участию в деле, не может по общему правилу быть распространено свойство преюдициальности по причине того, что выводы, изложенные в судебном постановлении, могут противоречить их интересам. В ином случае их право на судебную защиту могло бы быть ограничено.

1См., например: Афанасьев С.Ф., Борисов М.С. К вопросу о связи обязательности

ипреюдициальности судебного решения, вступившего в законную силу // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 7. С. 19.

2См.: Безруков А.М. Указ. соч. С. 68–69; Клинова Е.В. Указ. соч. С. 81; Макаров А. Отсутствие предмета спора – основание прекращения производства по делу // Российская юстиция. 2004. № 2. С. 44.

3См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. д.ю.н., проф. А.Г. Коваленко, д.ю.н., проф. А.А. Мохова, д.ю.н., проф. П.Ф. Филиппова. М., 2008. С. 86; Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. М., 2005. С. 106.

110