Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве. Учебное пособие

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова Ю р и д и ч е с к и й ф а к у л ь т е т

В. В. Молчанов

ОСНОВЫ ТЕОРИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Рекомендовано Учебно-методическим объединением

по юридическому образованию высших учебных заведений в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений,

обучающихся по направлению «Юриспруденция» и специальности «Юриспруденция»

Москва Зерцало-М 2017

УДК 347 ББК 67.410

М75

Молчанов, В. В.

М75 Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве: Учебное пособие. — М.: ИКД «Зерцало-М», 2017. — 352 с.

ISBN 978-5-94373-369-7 (обл.)

В настоящем учебном пособии излагаются и анализируются научные положения теории доказательств в гражданском процессуальном праве, а также нормы законодательства, регулирующего отношения, возникающие в связи с использованием судебных доказательств при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Рассматриваемые положения сопровождаются примерами из судебной практики. Один из разделов учебного пособия посвящен истории развития отечественной системы судебных доказательств.

Автор книги — Молчанов Валерий Владимирович, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова — предназначает ее для студентов и аспирантов юридических вузов, а также читателей, профессионально занимающихся проблемами гражданского судопроизводства.

УДК 347 ББК 67.410

Собственное признание. Под собственным признанием понималось показание ответчика, которым он, вопреки собственной выгоде, себе во вред, подтверждал справедливость выдвинутого против него обвинения. Следует сказать, что признание как доказательство

вспорных делах практически не упоминается в правовых источниках того времени, пожалуй, за исключением одной статьи Русской Правды. Однако, как полагают многие авторы, указание на такое доказательство в законе полагалось излишним в силу его очевидности и безусловной силы. По существу, признание являлось суррогатом судебного решения1.

Внешние признаки нарушения прав. Упоминание о внешних признаках нарушения прав содержится во многих правовых источниках применительно к делам «о личных обидах» и о «вещных правах». Как отмечалось, доказательствами считались «знамения» — следы нанесенных побоев, увечья и т. п. Доказательством могла быть и сама вещь. К примеру, в исках о воровстве — найденная и опознанная вещь, находящаяся в чужом владении. В других исках — следы потравы посевов, уничтожения межевых знаков и т. п. Такие доказательства относились к числу бесспорных2.

Показания свидетелей. Показания свидетелей являлись самыми распространенными доказательствами в спорных делах. В качестве свидетелей, привлекаемых к участию в разбирательстве споров и конфликтов, в древнейших юридических памятниках называются «видоки» и «послухи». Точки зрения исследователей относительно содержания и соотношения понятий «видок» и «послух» различны.

Согласно одной из наиболее распространенных точек зрения эти понятия имели тождественное значение3. Их отличие состояло лишь

втом, что видоком являлся свидетель, бывший очевидцем известного происшествия; послух — тот, который только слышал об известном происшествии4. Хотя в исторической литературе высказывалась и иная точка зрения, состоящая в том, что под видоками подразуме-

1См.: Калачев Н. О Судебнике царя Иоанна Васильевича // Юридические записки. Т. I. М., 1841. С. 129.

2См.: Эверс И. Указ. соч. С. 154.

3См., например: Максименко Н. А. Опыт критического исследования Русской Правды. Краткая редакция. Вып. I. Харьков, 1914. С. 58; Зимин А. А. Правда Русская. М., 1999. С. 121, 122.

4См.: Калачев Н. Указ. соч. С. 130.

вались свидетели, бывшие случайными очевидцами различного рода насильственных действий, послуживших поводом для разбирательства дела. Послухами же являлись свидетели, присутствовавшие по приглашению сторон при заключении договора, из которого возникло дело1.

Помимо видоков и послухов в юридических источниках упоминаются и так называемые «люди». Одни исследователи считали, что это были общинные свидетели, другие — общинные судьи, или одновременно и свидетели заключенной сделки, и судьи относительно этой сделки2. Наряду с понятием «послух» использовалось понятие «свидетель», которые, по мнению большинства исследователей, употреблялись как равнозначные3.

Допустимо предположить, что принципиального различия между упоминавшимися в правовых источниках видами свидетелей не существовало в том смысле, что все они являлись лицами, посторонними по отношению к тяжущимся, и показания которых принимались как доказательства.

Свидетелем по древнему русскому праву могло быть лицо, соединяющее в себе два главных условия — знание предмета свидетельства и желание дать достоверные показания.

Относительно знания предмета свидетельства большинство исследователей сходятся во мнении о том, что первоначально к свидетельству допускались только очевидцы событий, а не те, кто знал о них по слуху4.

Желание дать достоверные показания как необходимое условие допуска к свидетельству в юридических памятниках того периода раскрывается путем указания на обстоятельства, которые могли служить основанием для предположения о наличии или отсутствии у

1См.: Демченко П. Историческое исследование о показаниях свидетелей, как доказательств в делах судебных, по русскому праву до Петра Великого. Киев, 1859. С. 8, 9; См.: Энгельман И. Систематическое изложение гражданских законов, содержащихся в Псковской Судной грамоте. СПб., 1855. С. 136; Юшков С. В. История государства и права СССР. Ч. 1. М., 1947. С. 141.

2См., например: Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды. М., 1953. С. 79.

3См., например: Пахман С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. М., 1851. С. 49.

4См.: Демченко П. Указ. соч. С. 25.

свидетеля желания сказать «сущую правду». Все основания связывались с двумя обстоятельствами:

—личными качествами свидетеля;

—отношением свидетеля к тяжущимся.

Под личными качествами понималось свободное происхождение свидетеля и его нравственный облик1.

Свободное происхождение в древнем праве являлось общим правилом допуска к свидетельству. Хотя имелись и некоторые исключения из этого правила. В частности, по Русской Правде при отсутствии свидетелей свободного происхождения в качестве таковых могли выступать боярские тиуны и закупы, которые занимали промежуточное положение между людьми свободными и холопами2.

Под нравственным обликом свидетелей подразумевалось то, что к свидетельству допускались «добрые люди» — правдивые и богобоязненные. Не могли выступать свидетелями люди, присвоившие чужую собственность путем воровства или обмана, уличенные во лжи, в нарушении закона Божьего, ведущие «скотское житие», разбойники, пьяницы и вообще «нерадеющие о самих себе».

Что касается отношения свидетелей к тяжущимся как условия допуска к свидетельству, то отстранялись от свидетельства те, кто состоял с одним из тяжущихся во «вражде» или «тяжбе».

Вероятно, в этот исторический период уже существовало запрещение на свидетельствование детей против родителей, жен против мужей, и наличие «особых» отношений между свидетелями и сторонами являлось безусловным основанием для отстранения от свидетельства3.

Свидетели требовались при разрешении многих дел, в частности: по спорам, возникшим из договора займа с ростом (процентами); по спорам, возникшим из договора займа безвозмездного (без процентов); по искам, возникшим из договора купли-продажи; по искам наследников о растрате их имущества опекуном и др.4

1См.: Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб., 1848. С. 89, 90.

2См.: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб., 1843. С. 104.

3См.: Дубенский Д. Памятники древнего русского права. Русские достопамятности. Ч. II. М., 1843. С. 203.

4См.: Эверс И. Ф. Указ. соч. С. 382–389.