Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве. Учебное пособие

дически заинтересованными в исходе дела. Очевидно, что наличие юридической заинтересованности в исходе дела может послужить мотивом для предоставления суду недостоверных сведений об обстоятельствах дела.

Однако законом не устанавливается каких-либо правовых гарантий обеспечения достоверности объяснений сторон. На стороны не возлагается обязанность давать правдивые объяснения по делу, соответственно не предусматривается ответственность за дачу ложных объяснений.

Данными обстоятельствами обусловливается вывод о том, что объяснение стороны как таковое является недостаточным доказательством наличия или отсутствия факта, имеющего значение для дела. Соответственно, искомый факт не может быть установлен только посредством одного утверждения стороны об этом факте. Объяснения сторон проверяются и оцениваются наряду и в совокупности с другими имеющимися по делу доказательствами (ч. 1 ст. 68 ГПК).

Здесь еще раз следует обратить внимание на то, что согласно закону, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК).

В данном случае удержание стороной доказательств дает основание для вывода о том, что их представление противоречит ее процессуальным интересам, и косвенным образом свидетельствует об обоснованности позиции другой стороны, выраженной в ее объяснениях. В такой ситуации объяснение противоположной стороны может являться достаточным доказательством соответствующего факта.

Однако данное положение закона не может применяться «механически». Оно не исключает право суда оценить все представленные сторонами доказательства, в том числе объяснения стороны, удерживающей доказательства.

Остановимся более подробно на проблеме возможной недостоверности объяснений сторон и отсутствия ответственности за предоставления суду не соответствующих действительности сведений о фактах, а следовательно, особенности доказательственного значения и оценки объяснений. Данный вопрос периодически ставится и обсуждается в процессуальной науке.

Некоторые авторы полагают, что отсутствие юридической обязанности у сторон сообщать суду правду и соответственно отсутствие ответственности за представление ложных сведений об обстоятель-

Надо сказать, что и другие ученые (А. Гедда, А. Загоровский, Н. Рейнке, Н. Гредескул и др.) выражали сомнение в правильности предоставления сторонам такой свободы, «которая не знает никаких границ, свободы, доходящей до разрешения делать зло, говорить ложь и прибегать к приемам, явно недобросовестным»1.

Так или иначе, но в законодательстве XIX века не содержалось положений, ограничивающих свободу сторон в их доказательственной деятельности. Возможно, одной из причин столь лояльного отношения законодателя к процессуальной деятельности сторон было то, что их объяснения в суде собственно доказательствами не являлись. Свои утверждения относительно обстоятельств дела стороны должны были доказать с помощью признаваемых законом средств доказывания.

Всоветский период развития права и законодательства видение сущности состязательного процесса значительно изменилось. Суду были предоставлены весьма широкие полномочия в части вмешательства в доказательственную деятельность сторон и проявления собственной инициативы в установлении обстоятельств дела.

Однако по-прежнему считалось, что невозможно установление ответственности за предоставление сторонами недостоверной информации об обстоятельствах дела. Это объяснялось тем, что, во-первых, такой подход к объяснениям сторон не соответствует основным началам состязательного процесса, во-вторых, наличие ответственности может удержать граждан от обращения к правосудию из-за боязни того, что суд может расценить доказательства как ложные, если они не подтвердятся другими доказательствами2.

Внастоящее время сохраняется традиция нейтрального отношения к ложным объяснениям сторон в процессе. Указание в законе на то, что стороны должны добросовестно пользоваться своими правами в процессе является лишь пожеланием, поскольку дача ложных объяснений законом не запрещается и, соответственно, не влечет какой-либо ответственности и санкций.

1 Гедда А. Н. Недобросовестность сторон в гражданском процессе: Заметки из судебной практики // Журнал Министерства юстиции. 1910. № 1. С. 7. См. также: Загоровский А. Очерки гражданского судопроизводства в новых административносудебных и судебных учреждениях. Одесса, 1892. С. 119–122; Розин Н. Ложь в процессе // Право: Еженедельная юридическая газета. 1910. № 48. С. 289.

2См., например: Курылев С. В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе. М., 1956. С. 71, 72.

Если обратиться к законодательству зарубежных стран, гражданское судопроизводство которых построено на началах состязательности сторон, можно обратить внимание на то, что там представлен несколько иной подход к объяснениям сторон в процессе.

Например, в США лжесвидетельство (включая ложные объяснения сторон) является преступлением против правосудия. Предполагается, что лжесвидетельство причиняет вред как самой судебной системе, так и отдельным гражданам. Причем лжесвидетельство по гражданскому делу считается не менее серьезным преступлением, чем по уголовному делу. За ложь под присягой установлена уголовная ответственность в виде штрафа. За ложь под присягой стороны несут уголовную ответственность в виде лишения свободы по законодательству ФРГ, Швейцарии и ряда других стран.

Что касается современного российского законодательства, то отстраненное отношение к проблеме достоверности объяснений сторон представляется недостаточно оправданным. К данной проблеме едва ли правильно подходить с позиций «чистой» состязательности процесса, предполагающей полную свободу выбора сторонами средств в отстаивании своих частных интересов в суде, в том числе путем предоставления недостоверных доказательств. При правовом регулировании отношений в этой области следует учитывать не только интересы сторон, но и интересы правосудия.

Очевидно, что недобросовестная деятельность сторон в процессе противоречит интересам правосудия. Суды осуществляют судебную власть посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 11, 118 Конституции РФ). Задачей гражданского судопроизводства является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты прав, свобод и законных интересов граждан и других субъектов гражданских и иных правоотношений. Согласно закону гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к суду (ст. 2 ГПК РФ).

Принципиально важным является вопрос о том, допустимо ли вообще установление какой-либо ответственности сторон за дачу ложных объяснений в состязательном процессе? Представляется, что да.

Состязательная форма процесса не предполагает обязанности сторон сообщать суду всю информацию об обстоятельствах дела в ущерб своим материально-правовым и процессуальным интере-

сам. Такой вывод вытекает даже не из содержания процессуального понятия «состязательная форма процесса», а обусловлен конституционным правом граждан не свидетельствовать против самого себя (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ). Хотя данное положение терминологически сформулировано применительно собственно к свидетелям, но оно распространяется на всех лиц, участвующих в деле, вне зависимости от их процессуального статуса.

Вместе с тем состязательные начала судопроизводства и конституционное право граждан не свидетельствовать против себя не предполагают права сторон сообщать суду недостоверную информацию в ущерб интересам своих процессуальных противников и интересам правосудия. Это следует не из процессуальных постулатов состязательности, основанных на автономии воли сторон, а из конституционной обязанности граждан не нарушать права, свободы, законные интересы других лиц.

Исходя из этого, можно прийти к заключению о том, что в состязательном судопроизводстве нельзя рассматривать в качестве правомерных любые действия субъектов доказывания безотносительно к их содержанию. Установление правовых рамок допустимого поведения сторон в процессе при осуществлении ими доказательственной деятельности не противоречит принципу состязательности.

Представляется, что в законе должно быть установлено запрещение на представление сторонами заведомо ложных сведений о фактах, на которых они основывают свои требования и возражения, а также о других обстоятельствах, имеющих значение для дела. Данная норма может быть введена в закон, например, посредством внесения соответствующего дополнения в ч. 1 ст. 68 ГПК РФ «Объяснения сторон и третьих лиц».

Конечно, при этом возникает вопрос об ответственности сторон и санкциях. В литературе по этому поводу высказывались различные суждения. Предлагается за искажение действительных обстоятельств дела в качестве санкций взыскивать с недобросовестной стороны в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени; предусмотреть возможность прекращения производства по делу и вынесения решения в пользу противоположной (добросовестной) стороны; налагать административный штраф и т. д.1 Одна-

1См.: Юдин А. В. Указ. соч. С. 128; Коваленко А. Г. Указ. соч. С. 200; Медведев И. Г. Указ. соч. С. 201–206.

ко следует подчеркнуть, что в настоящее время применение какихлибо санкций в отношении сторон невозможно. Это станет возможным лишь при условии законодательного установления запрещения на дачу заведомо ложных объяснений.

При наличии такого запрещения уже в рамках действующего процессуального законодательства стало бы возможным применять правовые последствия, предусмотренные ст. 99 ГПК РФ, рассматривая дачу сторонами ложных объяснений как действия, противодействующие правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела.

ГЛАВА 2

Показания свидетелей

§ 1. Понятие показаний свидетеля

Упоминание о свидетельских показания как средствах «узнавания истины в суде» содержится в древнейших юридических памятниках1. С течением времени показания свидетелей не утратили своего значения как одного из самого распространенного вида доказательств в гражданском судопроизводстве.

В ст. 69 ГПК РФ, которая именуется «Свидетельские показания», не раскрывается содержание данного понятия. В ст. 79 УПК РФ показаниями свидетелей называются сведения, сообщенные свидетелем на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями Кодекса.

1См.: Дигесты Юстиниана. Титул V «О свидетелях» // Памятники римского права. М., 1997. С. 522. Более подробно см.: Загурский Л. Н. Принципы римского гражданского и уголовного процесса. Харьков, 1874; Пухта Г. Ф. Курс римского гражданского права. Т. I. М., 1874; Капустин М. Н. Институции римского права. М., 1880; Черниловский З. М. Лекции по римскому частному праву. М., 1991; Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. М., 1997.

Впроцессуальной науке предлагались различные определения понятия «показания свидетелей».

Е. В. Васьковский считал, что в качестве свидетельских показаний выступают сообщения относительно фактических обстоятельств процесса, делаемые не участвующими в нем лицами перед судом1.

А. Х. Гольмстен под свидетельскими показаниями понимал заявления, делаемые перед судом сторонними, незаинтересованными

вделе лицами о непосредственно воспринятом ими факте, причем лица эти не входят в оценку самого факта2.

Всоветской процессуальной теории о свидетельских показаниях как сообщениях о фактах, сделанных в суде, писали М. А. Гурвич и О. В. Иванов3.

Сходное по сути, но более развернутое определение в современной литературе предлагает М. А. Фокина — это сообщения юридически незаинтересованного в исходе дела лица о фактах, составляющих предмет доказывания по делу, а также иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, полученные в установленной законом процессуальной форме4.

Несколько иначе раскрывал содержание этого понятия П. В. Логинов, говоря о показаниях свидетелей как сведениях о фактах: «свидетельское показание — это сообщаемые суду юридически не заинтересованным лицом сведения о фактах, находящихся в определенной связи с искомым фактом, благодаря которой они могут служить средством установления искомого факта в соответствии с объективной действительностью»5.

О свидетельских показаниях — сведениях, сообщаемых вызванным в суд лицом по поводу фактов, которые лежат в основании иска

1См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. С. 248.

2См.: Гольмстен А. Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913. С. 225.

3Гурвич М. А. Советский гражданский процесс. М., 1969 // Избранные труды. Т. II. Краснодар, 2006. С. 478; Иванов О. В. Вопросы дальнейшего развития теории судебных доказательств в гражданском процессе // Вопросы советского государства и права. Труды Иркутского гос. ун-та. Т. XXXIX. Вып. 7. Ч. 2. Иркутск, 1965. С. 36.

4См.: Фокина М. А. Свидетельские показания в состязательном гражданском судопроизводстве. Саратов, 1996. С. 56.

5Логинов П. В. Свидетельские показания в советском гражданском процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1953. С. 9.

или возражений против него, а также по поводу фактов, имеющих доказательственное для дела значение, писал К. С. Юдельсон1.

Надо полагать, что определение свидетельских показаний только как сообщений суду сведений о фактах, имеющих значение для дела, недостаточно полно выражает содержание данного понятия.

Свидетель — источник доказательств.

Доказательство — сведения о фактах, содержащиеся в свидетельских показаниях.

Показания свидетелей (свидетельские показания) — средство доказывания (средство установления обстоятельств дела).

Показания свидетелей могут являться процессуальным средством доказывания при соблюдении ряда условий.

Предметом свидетельских показаний выступают обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 69 ГПК).

Внешней формой свидетельских показаний является устное сообщение.

Сообщение должно содержать сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, т. е. доказательства.

Свидетель должен быть осведомлен об обстоятельствах, имеющих значение для дела, лично или из известных источников. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности (ч. 1 ст. 69 ГПК).

Свидетель не должен быть юридически заинтересован в исходе дела.

Сведения о фактах должны быть получены в предусмотренном законом порядке. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы (ч. 2 ст. 55 ГПК).

С учетом этого может быть дано следующее определение показаний свидетелей.

Показания свидетеля — это устное сообщение юридически незаинтересованным лицом сведений об относимых к делу

обстоятельствах, о которых оно осведомлено лично или из известных источников, полученных судом в установленном

законом порядке.

1См.: Юдельсон К. С. Судебные доказательства в гражданском процессе и практика их использования в советском гражданском процессе. М., 1956. С. 165.

Содержание свидетельских показаний составляют сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Следует подчеркнуть, что согласно ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетельские показания должны содержать именно сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, но не суждение свидетелей о данных обстоятельствах.

Суждение — это мнение о фактах, событиях, лицах, выражающее чью-нибудь точку зрения, отношение к чему-либо, оценку чего-то. Как отмечалось выше, суждения не являются собственно сведениями (информацией) о фактах, т. е. доказательствами.

К примеру, доказательством заботливого отношения родителя к ребенку не может быть само по себе суждение об этом свидетеля. Доказательствами могут выступать сведения о фактах, на основе которых у свидетеля сформировалось такое мнение. Суд должен вынести собственное суждение о том, свидетельствуют ли такие факты о заботливом отношении родителей к ребенку. Построение умозаключений относительно обстоятельств дела — это прерогатива суда, а не свидетелей.

Так, Кассационная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев

гражданское дело об отмене постановлений Центральной избирательной комиссии РФ, указала следующее.

Из дела видно, что заявители ставили вопрос о допросе большого числа свидетелей, которые должны были высказать свое мнение по поводу тех или иных обстоятельств, а не сообщить сведения о конкретных фактах, как это предусмотрено статьей 55 ГПК РФ.

Так, заявлялись ходатайства о вызове 17 свидетелей в целях пояснения, как на их волеизъявление повлияли средства массовой информации; о допросе депутатов Государственной Думы для разъяснения духа и смысла закона, тогда как право толкования закона при его применении по конкретному делу принадлежит суду; о вызове и допросе руководителей ряда организаций телерадиовещания для выяснения их мнения о наличии или отсутствии агитационной цели в информационных программах, зафиксированных в транскриптах, хотя право